Один из тысячи

Перчатки Снейпа оказались на удивление тёплыми. Марджери поплотнее натянула их и потёрла ладони друг о друга. Изо рта вылетело облако пара. Осенний день становился все холоднее, солнце медленно миновало свой зенит, а она уже двадцать минут топталась на пороге «Сладкого Королевства». Уилл был там. Она видела, как колыхнулась занавеска в окне второго этажа, как за стеклом промелькнула лёгкая тень. По телу пробежалась волна дрожи. Она желала, и одновременно боялась этой встречи, и не могла определить, какое из чувств было сильнее. В воздухе зазвенел громкий смех, и в эту же секунду из-за её спины вынырнула компания студентов. Марджери отступила в сторону, пропуская их в кондитерскую. Руки тут же потянулись к капюшону мантии, чтобы прикрыть лицо, а сердце заколотилось так сильно, словно она только что пробежала рысью весь путь от школы до Хогсмида. Хватит, пора идти! Если она будет стоять здесь и дальше, то точно будет кем-нибудь замечена. Она толкнула дверь, и тут же оказалась в теплом многолюдном зале. Сегодня здесь было не протолкнуться — очевидно, холодная погода и отсутствие других развлечений привлекли в кондитерскую поток клиентов. Марджери это было только на руку. Чем больше народу, тем меньше шансов привлечь к себе внимание. Она оглянулась, глубоко вздохнула и зашагала вправо — туда, где чернела грязная лестница на второй этаж. Нижняя ступенька протяжно скрипнула под ногами. На самой вершине лестницы, облокотясь на перила, стояла высокая мужская фигура в длинном плаще. Марджери сощурилась, вглядываясь в темноту перед собой. Неужели это Уилл решил встретить её на пороге? — А, добро пожаловать, красотка, — протянул скрипучий голос, который она тут же узнала. — Советую поторопиться, а то босс сегодня не в настроении. Марджери передёрнуло. Она отшатнулась в сторону, настолько, насколько позволяло узкое пространство, и нащупала в кармане палочку. Прямо перед ней стоял помощник Уилла, тот самый грубиян, так сильно напугавший её в прошлый раз. — Иди, иди, — он развязно ухмыльнулся и перекатил торчащую изо рта соломинку. — Не завидую я тебе. Марджери брезгливо поморщилась и прошмыгнула мимо, приподняв подол платья. Она почти физически чувствовала его взгляд, устремлённый ей вслед. Это опять какая-то жестокая шутка? Или этот тип действительно решил её предупредить? В маленьком темном коридоре второго этажа было нечем дышать. Марджери завертела головой, вспоминая, в какой из комнат Уилл ждал её в прошлый раз. Кажется, направо. Она постаралась унять дрожь в руках, и, нацепив на лицо приветливое выражение, толкнула облезлую дверь. Уилл сидел за столом напротив входа, скрестив руки на груди. Он точно ждал её — как только Марджери перешагнула порог, в неё упёрся пристальный взгляд из-под нахмуренных бровей. — Здравствуй, Уилл, — она аккуратно закрыла за собой дверь. — Кажется, я не опоздала, да? Ответом стала напряжённая тишина. Уилл картинно закатил глаза, а затем снова уставился на неё, словно на провинившегося ребенка. — Как, эээ… Как прошла твоя командировка? — Отвратительно. Я потратил три недели на то, чтобы склонить немецкого министра к сотрудничеству, и в тот момент, когда мне это почти удалось, Скримджер решил поручить мою работу другому человеку. И вот, — он развел руками, — я здесь. Марджери молча присела на свободный стул. Она понятия не имела, что на это ответить — её знания в политике были ужасно скудными, да и продолжать тему, вызывающую у Уилла недовольство, не особо хотелось. Уилл, словно уловив её смятение, продолжил уже совсем другим, холодным тоном: — Ну что же, Марджи, может хотя бы ты меня порадуешь? Как обстоят дела со Снейпом? Удалось затащить его в свою теплую постельку? Марджери раскрыла рот, но так и не сумела ничего произнести. Воздух в комнате казался раскаленным. Она уткнулась взглядом в потрескавшуюся столешницу, гадая, успеет ли унести отсюда ноги до того, как Уилл впадает в ярость. Ей было прекрасно известно, каким он может быть, когда все идёт не по его плану. — Ты что, язык проглотила? Я задал вопрос. — Знаешь, я… — голос задрожал. — Короче говоря, Уилл, я больше не буду этим заниматься. В первую секунду на лице её собеседника мелькнул не гнев, а удивление. Он положил локти на стол и наклонился к ней: — Что, прости? — Я больше не буду этим заниматься. Не буду работать на тебя, — глаза потерянно забегали по комнате. — Я хочу уйти. Уилл кивнул, плотно стиснув челюсть. Лицо его все ещё оставалось спокойным, но потемневший взгляд выдавал бушующий внутри огонь. — Значит, так. Разреши поинтересоваться дорогая, а с чего ты вообще взяла, что можешь уйти? Голос его стал наигранно-заботливым, и от этого у Марджери заныло в животе. Ох, Мерлин, дай ей сил! Она прочистила горло: — С того, что я свободный человек, и имею полное право распоряжаться своей жизнью. Красивое лицо её бывшего мужа скривила нервная усмешка: — Давай я тебе кое-что напомню: я тебя нанял. И от людей, которых я нанял, я обычно жду выполнения поставленных задач. А ты свою ещё не выполнила. Пульс заколотил в голове оглушительно сильно. Марджери молчала, не в силах поднять взгляд. Она знала, знала что так будет! Если Уилл однажды поймал жертву в свои сети, то он никогда её не отпустит. Маленькая комната заполнилась напряжением до предела. Тишина давила на уши. Прошло с полминуты, когда Марджери, наконец, снова осмелилась посмотреть на собеседника. — И что ты собираешься делать дальше? — он сидел в той же позе, слегка подавшись вперёд. — Опять обходить всю магическую Англию в поисках работы? Или жить за счёт очередного любовника? — Я… Я хочу продать наше родовое поместье. Она сама не знала, зачем сказала это — может быть для того, чтобы поскорее прекратить разговор. Сидеть перед ним, краснея и дрожа, было абсолютно невыносимо. Марджери уже начинала чувствовать себя виноватой, хотя прекрасно знала, что её вины здесь нет. — Надо же! На какие отчаянные меры ты готова пойти! Неужели тебе проще продать родовое поместье, чем хоть немного пошевелить мозгами? — Хватит так говорить! — прошипела Марджери. Ей стало жарко, несмотря на то, что в открытую форточку нещадно хлестал порывистый ветер. — Ты не можешь меня заставить, ясно? Я ухожу с этой работы и завтра же уезжаю из Хогвартса. — Никуда ты не уедешь! Марджери уставилась на него, вжав голову в плечи. Уилл побледнел, грудь его тяжело поднималась, а рука, лежащая на столе, сжалась в кулак. Ей до ужаса захотелось бросить все и с криком выбежать из комнаты, но тело будто окаменело, приклеившись к хлипкому стулу. Как можно быть такой наивной? Он ни за что не отпустит её пока не получит то, что ему нужно! — Никуда ты не уедешь, — повторил он, отдышавшись, уже немного спокойнее. — Ты, наверное, забыла, с кем имеешь дело, моя дорогая. Я могу сделать твою жизнь в Англии невыносимой. Поверь, у меня для этого есть все средства. Как насчёт, ммм… Как насчёт вменить тебе дело о сотрудничестве с Пожирателями Смерти? У меня сидит в Азкабане парочка заключённых, и за улучшения условий своего содержания они скажут всё, что угодно. — Ты не посмеешь! — О, а может быть мне взяться за твоего драгоценного дядюшку? — продолжил Уилл, не обратив на её слова никакого внимания. — У него огромное количество знакомых среди пособников Темного Лорда. Кто знает, может, он всегда был на его стороне? Глубоко-глубоко в груди резко оборвалась натянутая струна. Нет, только не это! — Не впутывай сюда моего дядю, ублюдок! В носу защипало, а голос вот-вот грозился превратиться в жалобный визг. Марджери наклонила голову вниз, чтобы скрыть подступившие слёзы. Она понимала, что выглядит жалко, но ничего не могла с собой поделать — Уилл всегда обладал какой-то пугающей властью над ней. Она сумела уйти от него один раз, много лет назад, но сейчас, видимо, уже не сможет это повторить. — В таком случае, возвращайся в Хогвартс и продолжай свою работу. Отчёты будешь писать ежедневно. Напои Снейпа сывороткой правды, переспи с ним, пытай его Круциатусом — мне без разницы, главное, чтобы был результат. Даю тебе месяц, потом — пеняй на себя. Марджери смотрела на него исподлобья, тяжело дыша. Уилл уже успел полностью прийти в себя, и выглядел как олицетворение спокойствия — словно ещё несколько мгновений назад не угрожал отправить её в Азкабан по несуществующему поводу. Он поправил узел галстука, смахнул с пиджака пылинку, а затем со вздохом посмотрел на наручные часы. Разговор явно считался оконченным. — Какой же ты мерзавец, — Марджери покачала головой. — Как твоя вторая жена терпит тебя столько лет? Скажи, у неё ты тоже отбираешь палочку? Так же запираешь дома, как и меня? — Нет, — Уилл пожал плечами и встал из-за стола. — Она не даёт мне для этого повода. — Не даёт повода? То есть я… — Хватит, Марджи, ты начинаешь действовать мне на нервы. Утри слёзы, приведи себя в порядок и отправляйся искать Снейпа. Ты ведь с ним сюда пришла, да? Она кивнула, громко шмыгнув носом. — Вот и отлично. Грех упускать такую возможность сблизиться, — Уилл дёрнул дверную ручку. — Прощай, и прими во внимание — я терпеть не могу, когда меня разочаровывают. Марджери сидела, низко опустив лицо. Слеза, пробежавшаяся по щеке, расплылась темным пятном на грязном полу. Через несколько секунд дверь громко захлопнулась, в коридоре послышались мужские голоса, а затем раздался глухой щелчок трансгрессии. Пустая комната застыла в тишине. К горлу подступили рыдания, и Марджери с трудом смогла сделать новый вдох. Обида, словно снежный ком, с каждой секундой становилась всё больше, пока, наконец, не вытеснила собой все мысли и чувства. Уилл её использует — использует, словно вовремя подвернувшуюся под руки вещь! И самым ужасным было то, что это она пришла к нему просить о помощи. Если бы только можно было повернуть время назад! Минуты бежали, словно мутная вода в грязной реке, а она все никак не могла остановить льющиеся слёзы. Носовой платок вымок насквозь, и Марджери, громко выругавшись, отшвырнула его в угол. Что ей, чёрт возьми, теперь делать? Продолжать тошнотворный спектакль по соблазнению Снейпа не было больше сил, но, похоже, пути для отступления у неё уже не осталось. Она в опасности, и дядюшка Гораций тоже. Уилл никогда не раскидывался пустыми угрозами. — Грёбаный ублюдок! Да чтобы тебя тролли сожрали! — она от души пнула стоящую рядом табуретку. Деревянные ножки тонко скрипнули, и вся конструкция с грохотом повалилась на пол. В коридоре застучали грузные шаги: — Кто это там шумит? — дверь отворилась, и в проёме возникла голова пожилой женщины в белом чепце. — Вы, что ли, мисс? А вы наша постоялица? — Нет, — Марджери спешно растерла по лицу слёзы. — У меня здесь была… встреча. — Ну, если закончилась ваша встреча, так и идите отсюда, — женщина упёрла руки в бока и мотнула головой в сторону. — Нечего мне тут шуметь. Знаю я вас, таких дамочек! Встреча у неё! Расскажи кому-нибудь другому, вертихвостка… Марджери соскочила с места, и, вылетев из комнаты, понеслась вниз по лестнице под аккомпанемент несущихся ей вслед ругательств. Она не поняла, как миновала первый этаж, и пришла в себя только на улице, в нескольких метрах от крыльца «Сладкого Королевства». Лёгкие наполнились прохладным воздухом, смешанным с запахом прелой листвы. Раскинувшийся вокруг Хогсмид погрузился в пестрящие уютными огоньками сумерки. Она побрела вперёд, угрюмо вглядываясь в лица прохожих. Вечерний холод пробрался под лёгкую ткань мантии, заставив кожу покрыться мурашками. Что же, если подвести итоги за день, то результат будет удручающим. Во-первых, она на полпути к тому, чтобы снова влюбиться в закоренелого Пожирателя Смерти, который, похоже, отвечал ей взаимностью. Во-вторых, Уилл вполне серьёзно угрожал отправить её в Азкабан. Ну и наконец, в-третьих, горничная в гостинице приняла её за проститутку! Последнее было далеко не смертельным, но очень обидным, ведь она никогда бы не… Сердце ухнуло вниз, когда ей на плечо легла чья-то тяжёлая рука: — Вот вы где, — Марджери остановилась как вкопанная, тут же узнав, кому принадлежит голос. — Назовите хотя бы одну причину, мисс Слизнорт, почему я должен бегать в поисках вас по всему Хогсмиду? Прямо за её спиной выросла чёрная фигура Снейпа. Его правая рука сжимала наготове палочку, а карие глаза беспокойно скользили по её лицу: — Вы не пришли в назначенное время на площадь, и я подумал, что с вами случилось что-то плохое. — Как это мило с вашей стороны, профессор! — выпалила Марджери. — Не стоило так обо мне беспокоиться. Она попыталась отвернуться, чтобы спрятать глаза, все ещё красные от слёз. Снейп сделал быстрый шаг вперёд. Теперь он был настолько близко, что она могла почувствовать идущее от его тела приятное тепло. Марджери растерянно застыла, когда ощутила на своем лице осторожное, мягкое прикосновение. — Вы плакали, Марджери? — Снейп аккуратно приподнял её подбородок двумя пальцами. — Что произошло? Она взглянула на его лицо, освещённое тусклым уличным фонарем. В груди, вопреки всему произошедшему сегодня, расцвело радостное волнение. Неужели это ей не снится? Неприступный декан Слизерина действительно волновался за неё? Она шумно вдохнула холодный воздух и в ту же секунду осознала, что широко улыбается. Снейп озадаченно протянул: — Вы плакали… Плакали из-за меня? Марджери глупо раскрыла рот, не зная, что ответить. Проходящая мимо компания проводила их пристальными взглядами, а затем взорвалась хохотом. Это длилось всего несколько секунд, но их вполне хватило, чтобы вернуться к реальности. — Нет, не из-за вас! Вы слишком высокого о себе мнения! — Марджери отстранилась, резко шагнув назад. — А может… Может и из-за вас, чёрт возьми! Вам-то какое до этого дела? Иллюзия разбилась на куски, словно выскользнувшая из рук тарелка. Ей нельзя, никак нельзя поддаваться чувствам! Она уже доверилась ему один раз, много лет назад, и чем это закончилось? Снейп нахмурил брови: — Я не хотел вас обидеть, Марджери. — Не называйте меня так! — она чуть было не перешла на крик. — Мисс Слизнорт! Для вас я мисс Слизнорт! Тело билось в крупной дрожи, и ей понадобилось ещё несколько мучительно долгих мгновений, чтобы понять, что происходит. Так, она ведь должна собрать учеников! Марджери судорожно завертела головой из стороны в сторону. Где они все? Где эта чёртова ярмарочная площадь? Снейп попытался взять её за руку: — Хорошо, как скажете, — голос его звучал на удивление мягко. — Пойдете, вам нужно вернуться в школу и отдохнуть. — Я вовсе не устала! — Марджери увернулась от его прикосновения. — Просто немного замёрзла. На улице ужасный холод. И, если что, я не собираюсь отдавать ваши перчатки. Снейп обречённо закатил глаза: — Я и не думал у вас их забирать. Следуйте за мной. Он тяжело вздохнул, развернулся, и, не оглядываясь, двинулся вперёд. Марджери не оставалось ничего иного, как поспешить следом, пока тёмный силуэт Снейпа совсем не исчез в вечернем полумраке. Сердце билось быстро и неровно, мысли путались, и ей приходилось то и дело прибавлять шаг, чтобы не отстать. Ярмарочная площадь встретила их громкой музыкой и гулом пьяных голосов. В самом центре, возле небольшого фонтана Марджери со Снейпом уже поджидали сбившиеся в кучку студенты. На лицах большинства застыло недовольное выражение: — Мисс Слизнорт, мы ждём вас больше часа! — Я наверняка опоздаю на ужин… — Мы с Амандой могли бы ещё успеть на концерт! — круглолицая студентка, имени которой Марджери никак не могла припомнить, покачала головой. — Теперь придется ждать целый год! — Тишина! — прошипел Снейп, и сердитое гудение в мгновение затихло. — Если я услышу ещё хоть одно замечание, то на следующей же практике вас ждёт зачёт по всем пройденным темам. И не надейтесь на мою снисходительность. Он вскинул руку, указывая ученикам двигаться вперёд. В царившей темноте Марджери не могла увидеть, куда устремлён взгляд Снейпа, но была готова поклясться, что он смотрит на неё. Длинная шеренга быстро зашагала по каменной мостовой, и она, пропустив последнюю пару студентов, уныло побрела следом. Стук собственных шагов эхом отдавался в ушах. На плечи давила усталость, и единственным желанием сейчас было добраться до своей спальни, скинуть платье и с головой закутаться в толстое одеяло. Кажется, в тумбочке припасена бутылка красного вина, купленная в прошлый поход в Хогсмид! Что же, сегодня у неё есть отличный повод её опустошить. Марджери вздохнула и осторожно покосилась через плечо. Снейп шел позади, на расстоянии пары шагов. За всю дорогу обратно он не проронил ни слова, но она отчётливо слышала его тяжёлое, неровное дыхание. Мысли заполнила незнакомая горечь. Остался ли у неё хоть какой-то шанс выполнить задание Уилла? Или она сегодня окончательно показала себя взбалмошной истеричкой, которая сама не знает, чего хочет? Когда вдали показалась цепочка огней Хогвартса, тяжесть, сжимавшая грудь, слегка ослабла. Они довели студентов до внутреннего дворика, а затем проследили, чтобы все они разошлись по своим гостиным. Ребята, ворча и переглядываясь, один за другим скрылись из виду. Марджери торопливо последовала за ними. Она чувствовала себя словно сломанная ветка, безвольно болтающаяся на ветру, и ей совсем не хотелось, чтобы Снейп видел её в таком жалком состоянии. Вереница запутанных коридоров казалась бесконечной. Когда Марджери, наконец, оказалась у себя в спальне, стрелка настенных часов уже подкрадывалась к цифре восемь. Мерлин, восемь часов вечера! Она закатила глаза и рухнула на незаправленную кровать. Матрас мягко отпружинил под её весом. Подумать только, какой долгий, отвратительный день! Бездумно поглядев пару минут в потолок, Марджери скинула туфли и принялась расстёгивать пуговицы на платье. План на сегодня прост — выпить вина и провалиться в сон. Завтра она подумает, как выберется из передряги, в которую попала по собственному легкомыслию, но сейчас у неё хватит сил только на то, чтобы приманить к себе из тумбочки бутылку. Взмах палочкой, потом ещё один, и вот у неё в руках уже зажата кружка из-под чая, наполнения вином. Марджери залпом осушила её, даже не почувствовав вкуса. Её желудок был пуст ещё с утра, поэтому опьянение не должно заставить себя ждать. Тем лучше! Она налила новую порцию и сделала пару глотков. Горло обожгла жаркая волна, а из живота донеслось жалобное урчание. Сознание погрузилось в лёгкий приятный туман. Марджери с наслаждением вытянула ноги и посмотрела за оконное стекло, туда, где протяжно свистел осенний ветер. Тело стало ватным, веки медленно слипались, и все сегодняшние тревоги стали казаться чем-то далёким и совершенно лишенным смысла. Когда в дверь постучали, она чуть было не рухнула на пол с края кровати. В разуме всё ещё мельтешили обрывки сна, и Марджери, нелепо вращая головой, вскочила на ноги. Кому, мантикора его побери, понадобилось приходить сюда в такое время? Стук повторился с удвоенным усилием: — Мисс Слизнорт? Вы не спите? Марджери нахмурилась. Гермиона? Зачем она опять пришла к ней? — Пожалуйста, откройте, — послышался уже другой, мужской голос. — Нам нужна ваша помощь. Рона отравили. Моментально протрезвев, она в спешке зашарила ладонями по постели, в поисках чего-нибудь, что можно накинуть на себя. Отравление! Этого ещё не хватало! Что за чертовщина происходит сегодня? — Сейчас! — под руку подвернулась только старая шелковая пижама с бабочками — подарок дядюшки Горация. — Я иду. Неуклюже подпрыгивая, Марджери натянула на себя штаны и, на ходу застегнув пуговицы на рубашке, распахнула дверь. На пороге обнаружилась Гермиона и Гарри — оба взволнованные и бледные. За их спинами маячила рыжеволосая девушка, кажется, одна из многочисленных Уизли по имени Джинни. За руку она держала Рона, вид у которого был до подозрительного странный. На веснушчатом лице застыло мечтательное выражение, а взгляд блуждал из стороны в сторону в безуспешных поисках чего-то. — Так, — Марджери поправила волосы и попыталась прибавить себе серьезности, — что стряслось? — Простите ещё раз, — затараторила Гермиона, — мы бы никогда не побеспокоили вас в такое время, но после ужина я заметила… — Рону кто-то подсыпал Амортенцию, — нетерпеливо перебил её Гарри. — Не кто-то, а Ромильда Вейн! — Джинни сверкнула глазами. — Она добавила зелье в конфеты, предназначенные для Гарри. А он угостил ими моего брата. Марджери выдохнула и прислонилась плечом к дверной раме. Хвала Мерлину, ничего серьезного — просто очередная влюбленная школьница решила подсыпать объекту своей страсти любовное зелье. — Вы напугали меня до чёртиков, — она махнула рукой, приглашая их внутрь. — Проходите, с этим мы быстро справимся. Ребята, обступив растерянно озирающегося Рона, завели его в комнату. — Усадите его на диван. Гарри и Джинни аккуратно опустили своего приятеля вниз, и Марджери, вздохнув, подошла ближе и вгляделась в его лицо. Что же, никаких сомнений — это любовное зелье. Кожные покровы бледные, зрачки расширены, а изо рта слышится устойчивый сладкий запах. Рон поймал её взгляд: — Вы не Ромильда, — уголки его губ опустились вниз. — Где она? — Сейчас придет, дорогой, — Марджери вздохнула и похлопал его по плечу. А эта девчонка знает толк в зельях — Амортенция, которой опоили беднягу, была, судя по всему, крепче, чем хороший огневиски! Она направилась в сторону шкафа, где хранила свои немногочисленные запасы. У Хогвартса была довольна обширная кладовая инридиентов для зелий, и, собираясь сюда, Марджери решила не перегружать себя лишними бутылками и флаконами. Три пары глаз неотрывно следили за ней. — Для противоядия от Амортенции, — она звякнула стеклянными дверцами, — нам понадобится корень женьшеня, крылья летучей мыши, настойка горицвета… — И безоар! — бодро подала голос Гермиона. — Верно! — Марджери кивнула. — Безоар… А где, кстати, он? Взгляд заметался по рядам разномастных баночек, но маленького серого камня нигде не было видно. Не может быть! Она ведь точно покупала его в Косом переулке, ещё перед началом учебного года! Неожиданное осознание заставило её хлопнуть себя ладонью по лбу. — Ох, точно! Как же я могла забыть! Пару недель назад я проводила практику по противоядиям у второго курса, и один мальчик с Пуффендуя не захватил с собой безоар. Пришлось отдать ему свой. Ну, ничего, — она вздохнула и покачала головой, — отведите вашего героя-любовника спать и заприте хорошенько дверь. Завтра утром я пошлю кого-нибудь из домовых эльфов в зельевую лавку. В комнате повисло натянутое молчание. Прервал его резко встрепенувшийся Рон: — Я не понял, — протянул он, сложив брови домиком. — Ромильда что, не придет? — Тшшш, — Джинни погладила брата по плечу и повернулась к Марджери. — Мы не можем оставить Рона в таком состоянии, мисс Слизнорт! Завтра утром у него решающий матч со Слизерином, и ему надо как следует отдохнуть. Если не дать ему противоядие, он будет всю ночь скулить возле двери и звать эту самую Ромильду. — Может быть, у профессора Снейпа найдется безоар? — спросил Гарри. При упоминании этого имени Марджери почувствовала, как на спине выступил пот. Не успела она открыть рот, как в разговор вмешалась Гермиона: — Профессора Снейпа полчаса назад вызвали из Хогвартса по каким-то неотложным делам. Я сама видела, как он воспользовался камином в Большом зале. Холод, сковавший внутренности, начал медленно отступать. Марджери слегка выдохнула и постаралась придать лицу расстроенное выражение. Жаль, конечно, бедного парня, которому предстоит провести целую ночь в любовном бреду, зато ей теперь точно не придется идти к декану Слизерина с просьбой о помощи! — Значит, ничего не поделаешь, — она бросила на Рона сочувственный взгляд. — Пусть впредь будет осторожен с конфетами от незнакомых девушек. — Подождите! — Джинни внезапно вскочила с места. Глаза её загорелись, словно два ярких факела. — Я знаю пароль для входа в покои Снейпа! Малфой с Гойлом сидели рядом со мной во время обеда, и я подслушала их разговор. Марджери не поверила своим ушам. Уж не думают ли они, что… — Мы можем зайти туда, пока Снейпа нет, и взять у него безоар, — продолжала тем временем Джинни. — А завтра купим новый и просто заменим его. Судя по всему, остальным эта мысль пришлась по вкусу — Гарри и Гермиона коротко переглянулись, а затем на лицах обоих расцвели хитрые улыбки. Рон непонимающе пожал плечами, откинулся на спинку дивана и громко икнул. — Так, я в этом не участвую, — Марджери выкинула ладони вперёд в предупреждающем жесте. — Не знаю, что вы там себе придумали, но я не собираюсь ломиться в комнату к профессору Снейпу в его отсутствие. А если он вернётся в самый неподходящий момент? — Ну, наверное он обрадуется, когда вас там увидит, — ляпнул Гарри. Гермиона зашипела и пнула его ногой. Марджери скрестила руки на груди: — Всё, довольно! Забирайте своего приятеля и отправляйтесь спать. Завтра утром я сварю противоядие. — Пожалуйста, мисс Слизнорт! — взмолилась Джинни. — Никто не узнает! — Даже не пытайтесь! — Марджери развернулась и направилась к двери, чтобы выпроводить незваных гостей, когда у неё за спиной послышался голос Гермионы: — Пожалуйста, мисс Слизнорт, помогите нам. Помогите… Рону. У нас с ним должна была сегодня быть встреча… свидание. Голос девочки звучал до странного тихо и подавленно — и это заставило Марджери остановиться у самого порога. — Но ничего не вышло, потому что уже к вечеру Рон только и говорил, что о Ромильде, — Гермиона опустила голову. Её руки так сильно сжали древко палочки, что костяшки пальцев побелели. — Я не могу больше видеть его… таким. Она замолчала, прикусив нижнюю губу. Гарри и Джинни смотрели на свою подругу во все глаза — видимо, такая откровенность была ей совсем не свойственна. Марджери ощутила непреодолимое желание выключить свет, спрятаться под одеяло и сделать вид, что никаких проблем не существует, совсем как в детстве. Она прислонилась спиной к двери и вздохнула: — Гермиона, я всё понимаю, но… — Пожалуйста, — перебила её девочка. — Мы вас очень просим. Её друзья согласно закивали. Марджери возвела глаза к небу: Мерлин, и почему студенты всегда вьют из неё веревки? — Чёрт с вами! — она махнула рукой. — Пойдёмте. Но если Снейп застукает меня на месте преступления и убьет Непростительным заклятием, то это будет на вашей совести! — Отлично! — мигом отозвался Гарри. — Значит, давайте поспешим. Оставим Рона здесь, правда, мисс Слизнорт? Вы пойдете к Снейпу в кабинет, а мы будем стоять снаружи и наблюдать, чтобы никто ничего не заметил. Все, за исключением Рона, быстро вскочили на ноги. В дальнем углу комнаты, на тумбочке, жалобно звякнула недопитая кружка с вином. Марджери бросила на неё тоскливый взгляд. Видимо, высшие силы решили, что её счётчик неприятностей на сегодня ещё не достиг предела, а значит, ей предстоит покинуть свой безопасный уголок и отправиться прямо в логово змея. — Ведите себя тихо, — пробурчала она, открывая дверь. — И если вы кому-нибудь проболтаетесь, то клянусь, что нашлю на вас икательный сглаз, который не сможет снять даже сам Дамблдор! Ребята тут же принялись заверять её, что будут хранить этот секрет надёжнее, чем швейцарский банк. Марджери отмахнулась, приложила палец к губам и жестом указала в сторону темного коридора. Гарри, Гермиона и Джинни по очереди выскользнули из спальни. Рон, оставшийся сидеть на диване, растянул губы в мечтательной улыбке и что-то неразборчиво пробормотал, глядя в стену перед собой. Вокруг было пустынно и тихо. Отбой давно наступил, и эхо от их шагов разносилось, казалось, далёко вперёд по безлюдному Хогвартсу. Марджери нервно дёрнула плечами. Она решила идти немного впереди, чтобы предупредить появление рыскающего в поисках нарушителей Филча или кого-нибудь из случайно попавшихся преподавателей. Второпях она даже не додумалась накинуть на себя мантию, и теперь любой желающий имел возможность полюбоваться её старой пижамой с пёстрыми бабочками. Уверенности это не прибавляло, и она то и дело оглядывалась по сторонам и поторапливала своих спутников: — Давайте побыстрее! Джинни, Гермиона — и перестаньте хихикать! — А вы уже бывали в гостях у профессора Снейпа, мисс Слизнорт? — Шшш! Тихо! — Гарри остановился и указал рукой вперёд. — Мы почти пришли. Вот лестница в подземелья Слизерина. Все четверо застыли возле первой ступеньки. Идти дальше было страшно — слизеринцы очень ревностно относились к территории своего факультета, и ужасно не любили, когда к ним в гости наведывались чужаки. Марджери, как преподавателю, был известен пароль от входа в гостиную, но даже у неё по коже пробежался лёгкий холодок. — Ладно, — она решительно шагнула вниз. — Идите за мной. Раз уж мы ввязались в эту авантюру, то не будем отступать на полпути. В конце концов, она ведь уже пробиралась сюда ночью, когда хотела проследить за Снейпом! Марджери зажгла над головой огонёк Люмоса и принялась осторожно спускаться. Остальные, немного помедлив, последовали за ней. После замысловатого пароля, произнесенного над замочной скважиной, перед ними открылась широкая, пустая гостиная. Справа, в небольшом отделении, виднелся короткий коридор, заканчивающийся черной дверью. Марджери замерла и постаралась сделать глубокий вдох. Пульс грохотал в ушах, словно набат — вот она, комната декана! — Эээ… мисс Слизнорт? — Гарри нерешительно коснулся её плеча. — Нам туда, да? Он указал в сторону двери, и Марджери медленно кивнула. — Пойдёмте скорее! — сзади раздался горячий шепот Гермионы. — Кто-нибудь может пойти в туалет или на кухню и увидеть нас! Они в несколько быстрых шагов приблизились к заветной двери, и вновь замерли в метре от неё, тревожно переглядываясь. Напряжение витало в воздухе. Ночью подземелья казались жутким местом, а уж от перспективы без спроса проникнуть в покои сурового профессора зельеварения и вовсе кровь застывала в жилах. — Может, зря мы это все затеяли, а? — протянула Джинни, оглядываясь по сторонам. Марджери издала тяжёлый вздох: — Поздно об этом думать, — она покосилась на дверь, приглядываясь, не виднеется ли из-под неё полоска света. — Ты сказала, что знаешь пароль для входа. — Да, — кивнула Джинни. — Я хочу знать, что у нас есть завтра. Ответом ей стала недоверчивая тишина. — Чего? — Гарри нахмурил брови. — А это точно его пароль? — Ты думаешь, я стала бы шутить? — огрызнулась Джинни, — Малфой сказал именно так, слово в слово: Я хочу знать, что у нас есть завтра. Марджери беспокойно завертела круглую пуговицу на рубашке. Внутренний голос медленно повторил слова странного пароля, но понятнее от этого ничего не стало. Почему завтра может не быть? И у кого это — у нас? Затянувшуюся паузу прервал звук открывающейся двери. Всё четверо вздрогнули, и, не сговариваясь, застыли, будто каменные истуканы. Страх, словно липкий туман, окутал сознание. А что, если их обнаружат? Ночью, в подземельях, шепчущимися возле двери покоев декана Слизерина? Прошла секунда, ещё одна, но никакие новые звуки не нарушили хрупкую тишину. Гермиона тихонько выдохнула: — Кажется, просто старая скрипучая дверь, — она перешла на еле слышный шёпот. — Но нам в любом случае нельзя здесь задерживаться, мисс Слизнорт. Марджери кивнула и вытянула ладонь вперёд. Кожа тут же почувствовала холод дверной ручки. Надо будет написать крупными буквами у себя на лбу — никогда не поддаваться на уговоры учеников. И никогда не открывать дверь ночным визитерам. Она разлепила сухие губы, и, прочистив горло, произнесла: — Я хочу знать, что у нас есть завтра.