Один из тысячи

Марджери зажмурилась, перешагнула порог и быстро захлопнула за собой дверь. В гостиной было тепло и пахло чем-то неуловимо приятным, с горьковатым привкусом. Полынь? Она повела носом и осторожно открыла глаза. Вокруг все осталось точно таким же, как и в прошлый её визит — тот же идеальный порядок, ровные ряды книжных полок и неяркий свет торшера, который, видимо, забыл потушить перед уходом хозяин. На спинке кресла неровной кляксой расплылось что-то длинное и чёрное. Марджери сделала несколько шагов вперёд. Так и есть, мантия Снейпа! Подушечки пальцев дотронулись до ткани. Не вполне осознавая, что делает, она медленно поднесла мантию к лицу и потерлась об неё щекой. Тёмная материя всё ещё хранила тепло от тела своего владельца. Кровь отхлынула от головы и устремилась в низ живота. Интересно, каково это — побывать в объятиях у сурового декана Слизерина? Наваждение исчезло так же внезапно, как и наступило. Марджери скомкала мантию и бросила её обратно в кресло. Не время предаваться фантазиям! Снаружи её ждут трое студентов, да к тому же сюда с минуты на минуту может наргянуть сам хозяин. И что-то подсказывало ей, что он будет совсем не рад таким гостям. Взгляд упал на распахнутую дверь лаборатории. Марджери выдохнула, вжала голову в плечи и осторожно направилась туда, то и дело оборачиваясь. Тишина вокруг звенела враждебностью, и нервы натянулись до предела, словно гитарные струны. Мерлин, прошу, сделай так, чтобы сегодня всё обошлось! В небольшом помещении царил всё тот же творческий хаос. На широком столе громоздилась куча лабораторной посуды, пол был покрыт толстым слоем пыли, а в воздухе витал запах чего-то скисшего. Марджери вскрикнула и отшатнулась в сторону, когда под ногой что-то громко хрустнуло. Она откинула носком туфли остатки колбы и осмотрелась. Так, и где же наш профессор хранит свои ингредиенты? В углу лаборатории возвышался шкаф из темного дерева. Среди окружающего бардака он казался единственный местом, где можно было попытаться хоть что-то найти. Марджери двинулась к нему, крепко сжав в руке палочку. Тяжёлые дверцы поддались не с первого раза, но, когда содержимое шкафа предстало перед глазами, стало понятно, что она на верном пути. В глазах зарябило от разноцветных флакончиков. Да здесь можно открыть настоящую зельевую лавку! Одного только корня мандрагоры у Снейпа было восемь разновидностей, а это, между прочим, в два раза больше, чем можно достать в свободной продаже! Она торжествующе улыбнулась и взмахнула палочкой: — Акцио, безоар! Откуда-то из глубины шкафа раздалось тонкое дребезжание, а спустя мгновение прямо ей в ладонь упал гладкий серый камешек. Есть! На губах заиграла улыбка. Марджери зажала безоар в кулаке и почувствовала, как в жилах забурлил азарт. Как ловко у неё всё вышло! А ведь она уже начала думать, что ни на что не способна, и ей лучше бы… Мысль прервалась, боязливо испарившись из головы. Где-то там, за её спиной, послышались взволнованные голоса Гарри и Джинни. Марджери нахмурилась и сунула камень в карман рубашки. Они что, не могли найти другое время, чтобы поболтать? Если их услышит кто-нибудь, проблемы не заставят себя ждать. Она развернулась, собираясь направиться к выходу и как следует отчитать студентов за легкомыслие, когда услышала новый голос. Мужской, твёрдый, и пылающий от недовольства. В ушах зазвенело, а перед глазами замелькали черные мушки. Марджери судорожно схватилась за край стола, чтобы не рухнуть на пол. Снейп! Это точно он! Разговор за дверью между тем становился все громче. Марджери не могла разобрать слов, зато четко различила страх, сквозивший в голосах ребят. Она с трудом отлепила окаменевшую руку от стола и заметалась взглядом по лаборатории. Что, чёрт возьми, ей теперь делать? Прятаться в небольшом помещении было негде, а добежать до гостиной, чтобы поискать укрытия там, она явно не успеет. Содержимое желудка подступило к горлу. Слух уловил ещё несколько громких реплик, прежде чем со стороны входной двери донеслось сердитое шипение: — Минус сто пятьдесят баллов Гриффиндору, по пятьдесят на каждого из вас. И прочь с дороги, Поттер! Иначе о ваших ночных гуляниях завтра будет известно директору. Щёлкнул замок, и по полу застучали неторопливые шаги. Марджери застыла посередине комнаты, боясь пошевелиться. Мысли сменяли друг друга со скоростью звука. Может быть, Снейп сразу отправится спать? В самом деле, кому придет в голову зайти в лабораторию посреди ночи! В этом случае ей останется только дождаться, пока хозяин уснет, а затем незаметно выскользнуть отсюда. Эта мысль настолько воодушевила её, что она даже не успела испугаться, когда совсем рядом прозвучало: — Вот так сюрприз, мисс Слизнорт! Теперь понятно, почему ваш отряд самоубийц так упорно не впускал меня сюда. Всё тело, с ног до головы, охватил огонь. Неудавшийся вдох так и застрял где-то в груди, и Марджери, раскрыв рот, уставилась прямо на Снейпа. Он стоял в дверном проёме, не более чем в метре от неё, строгий и прямой, словно мраморная статуя. Его бледное лицо выглядело уставшим, а голос звенел от раздражения: — Итак, что вы здесь делаете? Она опустила глаза, но затем, передумав, снова посмотрела на собеседника. Нет, нужно вести себя уверенно! Если Снейп почувствует слабость, то всё будет потеряно. — Здравствуйте… — Марджери попыталась придать голосу твёрдости, но эта жалкая попытка была обречена на провал. — Кхм! Здравствуйте, профессор. Очевидно, это показалось Снейпу забавным — она заметила, как коротко дернулись уголки его губ. Он сделал шаг к ней навстречу и произнес, понизив голос: — Что же, здравствуйте, Марджери. Или, простите, вы просили вас так не называть? — его взгляд скользнул по её лицу, опустился к шее, а затем замер на вырезе рубашки. — В чем дело? Сначала ты не даёшь мне проходу своим вниманием, а потом убегаешь. Они стояли очень близко — так близко, что со стороны, наверное, это сочли бы неприличным. Снейп тяжело дышал; его зрачки расширились, и от этого глаза казались непроглядно-черными. Марджери чувствовала, что нравится ему, и это ощущение пьянило, как хороший огневиски. В голове всё плыло, и она, хватаясь за последнюю ясную мысль, попыталась прийти в себя. Ей ведь велели его очаровать, правда? Может, сейчас самый подходящий для этого момент? Она осторожно покосилась на висевшее на стене зеркало. Что же, стоило признать, внешний вид её оставлял желать лучшего. Волосы стоят дыбом, глаза лихорадочно блестят, а на лбу красуется длинный розовый след от подушки. Никогда, чёрт возьми, не следует спать лицом вниз, если собираешься на встречу к мужчине! Всё это великолепие дополняли полинялая пижама с бабочками и домашние туфли, украшенные помпонами. Пойдет. Она набрала в грудь воздуха, и, неожиданно для себя самой, выпалила: — Вы мне нравитесь, профессор. Удивление промелькнуло в его глазах, но только на миг. Марджери поняла, что ходит по краю. Снейп — опасный противник, и выбить его из равновесия будет непросто. — Неужели? Какая неожиданность, — он перешёл на шёпот. — И всё-таки — для чего ты пришла сюда? Попытаться соблазнить меня в этой пижаме с бабочками? Руки тряслись, в ушах стоял шум, и Марджери с трудом смогла осознать сказанное. Бабочки… Что он имеет против бабочек? Она приподняла голову и встретилась с ним взглядом. В разуме промелькнула мысль о том, что все это глупо и рискованно, что нужно спасать ситуацию, сказать что-то ещё… Но вместо этого она так и осталась стоять перед Снейпом, бесстыдно разглядывая его лицо. Он поднял руку и провел подушечками пальцев по её щеке — прямо там, где под слоем магии прятался шрам: — Ты сама как бабочка, — его ладонь опустилась вниз и легла ей на шею. — Яркая и беззаботная… Ох. Кожа моментально покрылась мурашками. Кто бы мог подумать, что голос Снейпа может быть таким… будоражащим? Где-то внизу, глубоко внутри, зародилось приятное, тянущее чувство. Марджери нетерпеливо переступила с ноги на ногу. Почему он медлит? Ждёт следующего шага от неё? — Ну что же, — его пальцы внезапно покинули её шею, — если вы не можете объяснить причину вашего визита, мисс Слизнорт, то, думаю, вам лучше уйти. Марджери вздрогнула, и, не мигая, уставилась на собеседника. Ее будто окатили ледяным душем — он что, выгоняет её? Именно сейчас? — Но… Как же… — Ах, да, — продолжил он с наигранным спокойствием. — Передайте своим маленьким храбрым гриффиндорцам, что если я ещё хоть раз увижу их возле своей комнаты, то они об этом очень сильно пожалеют. Снейп подошёл к двери и отворил её, красноречиво посмотрев на Марджери. Она до боли прикусила губу. Он что, вот так просто отправит её обратно? — Бросьте, неужели мне придется повторять свою просьбу? — Нет, то есть, да, то есть… — она почувствовала, как покрылась пятнами румянца. — Простите меня! Я уже ухожу. Марджери, опустив голову, вылетела из лаборатории, а затем и из покоев Снейпа. Вслед ей послышался то ли смешок, то ли вздох — но он сразу же потонул в грохотании её сердца. Нужно побыстрее убраться отсюда, иначе она просто упадёт в обморок! Темнота пустых коридоров отступила ее со всех сторон, и, только добравшись до выхода из подземелий, она сумела осознать, что же всё-таки произошло. Снейп отверг её! Да не просто отверг, а с позором выгнал чуть ли не из собственной спальни! Хотя, чего уж скрывать, сама она тоже хороша: пришла к нему посреди ночи в компании троих студентов, и даже не попыталась объяснить, зачем. Марджери преодолела очередную лестницу и уныло поплелась в сторону своей комнаты. Кстати, где же сами виновники торжества? Они клятвенно обещали ей караулить возле двери, а сами сбежали, стоило Снейпу появиться на горизонте. Вот уж действительно — храбрые гриффиндорцы! Пусть только попадутся ей на глаза! Когда до собственной спальни осталось всего несколько шагов, Марджери увидела узкую полоску света, выбивавшуюся из-за приоткрытой двери. Пальцы резко дёрнули ручку на себя. Она шагнула внутрь, и скрестив руки на груди, застыла на пороге. Джинни, Гарри и Гермиона ждали её, расположившись на диване. Рон мирно дремал в кресле, обняв руками подушку. — «Мы будем ждать вас снаружи, и следить, чтобы все было в порядке», — выплюнула Марджери. — Как я вообще могла согласиться вам помогать? — Но, мисс Слизнорт… — Он появился так внезапно, и мы… — Вы ведь знаете, каким может быть Снейп! — Достаточно! — все трое замолкли, как по команде. Марджери закрыла за собой дверь и палочкой приманила котёл. — Вам повезло, что я успела стащить оттуда безоар. Лица ребят просияли. Гарри открыл рот, порываясь что-то сказать, но она жестом прервала его: — Тихо! Не люблю, когда мне мешают варить. Если я услышу хоть одно слово, то за противоядием вы отправитесь к Снейпу. Очевидно, такая перспектива никого не прельщала, и потому весь процесс приготовления прошел в гробовой тишине. Марджери наспех побросала в зелье ингредиенты и взмахнула палочкой. Через несколько секунд над котлом поднялся прозрачный пар. — Держите, — она наполнила противоядием маленький флакон и поставила его на стол. — Две столовые ложки сейчас и две утром. А теперь — на выход. Джинни и Гермиона, пряча взгляды, подхватили полусонного Рона под руки и повели его к двери. Гарри последовал за ними. — Спасибо, мисс Слизнорт, — он остановился на пороге. — Кроме вас нам бы никто не помог. — Пошли вон, — проворчала Марджери, падая на кровать. — Вы испортили мне весь вечер. Входная дверь аккуратно закрылась. Часы на стене громко пробили двенадцать раз. День, стоивший ей стольких нервов, официально подошёл к концу. В спальне стало тихо и пусто. Марджери зажмурилась, но на обратной стороне век продолжала видеть лицо Снейпа, склоненное над ней. Интересно, как бы все закончилось, сумей она остаться? В воображении тут же вспыхнули десятки возможных вариантов. Она попыталась отогнать эти образы, но они упорно лезли в голову, не давая покоя. Тело онемело, постель казалось раскаленной, и ей только под утро удалось забыться тревожным, прерывистым сном. Проснулась она далеко за полдень. Воскресенье встретило её ярким солнцем и безмятежной тишиной. Занятий сегодня не было, а значит, можно запереться в комнате и посвятить день счастливому безделью. Завтрак она уже проспала, а обед и ужин можно заменить крекерами. Тем более, в Большом зале она обязательно столкнется со Снейпом. Снейп! От воспоминаний о вчерашнем вечере под ребрами противно заныло. Марджери потёрла шею в том месте, где вчера лежала тяжёлая мужская рука. Тело снова, как и тогда, бросило в жар. Как такое возможно? Она пришла к нему ночью, призналась в своих чувствах, а он прогнал её — прямо как в тех глупых магловских мелодрамах, которые она иногда смотрела от скуки. День тянулся медленно и лениво. Марджери снова попыталась заглушить тоску оставшимся вином, но это принесло лишь головную боль и противный привкус во рту. Помучившись до позднего вечера, она наконец успокоилась, откопав среди привезенных с собой книг справочник редких зелий. Где-то между противоядием от укуса хвостороги и эликсиром улучшения памяти её одолела усталость, и она задремала прямо в кресле, тихо бормоча что-то во сне. Утро понедельника было беспощадным. Мимо её спальни с топотом и криками пронеслась стая студентов, и один из них, похоже, ещё и стукнул со всей силы по двери. Марджери вздрогнула, раскрыла глаза и вытянула затёкшие ноги. Во рту было сухо, словно в пустыне, а сознание распадалось на части от вчерашнего хмеля. — Нет, — она закрыла лицо руками и глухо простонала: — Вот дерьмо! У меня же первым уроком практика у седьмого курса. Часы на стене показывали без двадцати восемь — значит, у неё ещё есть неплохой шанс прийти вовремя. Она нащупала босыми ногами домашние туфли и побрела к зеркалу. Гладкая поверхность бесстрастно отразила её лицо. Марджери скривилась и поспешила отвернуться. Она никогда не любила смотреть на себя без Маскирующих чар, а уж сегодня, при диком похмелье, открывшийся вид показался ей особо противным. Что же, к счастью, всё можно быстро исправить. Руки потянулись к настенному шкафчику, в котором хранились зелья. Так, немного магии, немного косметики — и ей вполне можно будет показываться людям. Жаль, конечно, снова пропустить завтрак, но ничего не… — Чёрт, — Марджери вдруг осознала, что не может найти нужный флакончик. — Где же оно? Сердце на мгновение замерло, а потом забилось так сильно, словно хотело выпрыгнуть из груди. Перед глазами, как кадры из фильма, замелькали картинки. Вот к ней в дверь стучится Гермиона, вот она бросается искать зелье, в следующую секунду роняет его на пол и выпивает единственную запасную порцию. На лбу выступил холодный пот. В груди будто открылась огромная дыра, и в неё, как в воронку, стало засасывать все чувства и мысли. Марджери мелко затрясла головой, не желая верить в происходящее. У неё нет Маскирующего зелья. У неё нет Маскирующего зелья. Страх, стремительно набирая обороты, превращался в панику. Комната сузились до размеров спичечного коробка, стены давили на уши, и, казалось, ей не хватит воздуха, чтобы сделать новый вздох. Марджери схватилась за голову и закрыла глаза. Мерлин, что же с ней теперь будет? Всё вокруг стало путаным и бестолковым, как кошмарный сон. Она лихорадочно металась из угла в угол, пока с размаху не налетела на острый угол тумбочки. Взвыв от обиды, Марджери рухнула на кровать. Внезапная боль немного отрезвила сознание. Нужно срочно искать выход, иначе ей конец! Взгляд снова упал на распахнутый настежь шкафчик. Маскирующее зелье было несложным в приготовлении, но состояло из редких и дорогих ингредиентов. В Англии их было сложно достать, поэтому Марджери предпочитала заказывать готовый продукт из Брюссельской лаборатории, где он когда-то и был изобретён специально для неё. Она получала его раз в месяц, и небольшого флакона всегда хватало на этот срок. Если она напишет в лабораторию и попросит срочно прислать ей новую порцию, то зелье придет из Бельгии… Не раньше следующей недели! Нет, так долго ждать нельзя! Она потерла глаза и жалобно всхлипнула. Думай, Марджи, думай! Что можно сделать ещё? Дядюшка Гораций наверняка смог бы ей помочь, но он недавно отправился на всемирный съезд зельеваров в Токио. С губ сорвался нервный смешок — что за невезение! Даже если дядя сразу после получения письма помчится на помощь, ей все равно придется просидеть несколько дней взаперти. Ситуация казалась безвыходной, с какой стороны не посмотри. Марджери приложила руку к правой щеке, нащупала ненавистный шрам и провела по нему пальцами. К горлу поступила тошнота, будто от чего-то грязного и мерзкого. Нет, никто не увидит её такой. Она обязательно что-нибудь придумает. Короткая стрелка на часах замерла недалеко от цифры девять. Марджери, всхлипывая и растирая слёзы, поплелась к письменному столу. Нужно срочно объяснить свое отсутствие Дамблдору, чтобы не вызвать лишних подозрений. Подумав пару минут, она приманила себе лист пергамента и быстро начеркала несколько строк. Она скажет, что чувствует симптомы драконьей оспы. Эта штука ужасно заразна, и уж точно обеспечит ей полное одиночество на ближайшее время. Ну, а после того, как проблема будет решена, можно заявить, что перепутала симптомы с обычной простудой. Сонная Дора нехотя взяла послание в клюв и скрылась за Астрономической башней. Марджери проводила ее взглядом и прислонилась лбом к оконному стеклу. Волнение внутри сбавило градус, сменившись чувством тупой безысходности. Где же, ну где, чёрт возьми, ей срочно достать коготь грифона, траву пустоцвета и голубой опал? В следующую секунду в голове, словно искорка, блеснула догадка. Стоп! У кого в Хогвартсе может быть самая большая коллекция редких веществ? Только у человека, много лет преподающего зельеварение! Марджери постучала пальцами по каменному подоконнику. Она вчера своими глазами видела, насколько обширна его кладовая. Почему бы там не найтись тому, что ей нужно? Через несколько секунд радость от новой идеи померкла. Станет ли вообще Снейп что-то для неё делать? И сможет ли она сама переступить через гордость и попросить его о помощи? Марджери обвела взглядом комнату, а потом подошла к постели и свернулась на ней клубком, как кошка. В душе царила гулкая пустота. Она обхватила колени рукам, закрыла глаза и принялась ждать вечера. Наверное, это был самый ужасный день в её жизни. Во всяком случае, он точно занимал второе место после того дня, когда Снейп украсил её лицо уродливым шрамом. Время шло медленно, как столетняя старуха. Оно будто не состояло из минут и часов, а сливалось в один тягучий, тоскливый поток, которому не было видно конца. Дважды к ней заглядывали домовые эльфы, чтобы оставить еду, но Марджери каждый раз с криком их прогоняла. Она не допустит, чтобы кто-то узнал о ней правду. Ни за что на свете. Солнечный свет за окном сменился блеклыми сумерками, а затем звёздно-синим вечером. Когда стало совсем темно, Марджери осторожно подошла к двери и прислушалась. Никого! Значит, путь свободен. Она накинула мантию, плотно прижала ладонь к правой щеке и бесшумно выскользнула из комнаты. Хогвартс был пуст. Тишину вокруг нарушало лишь мерное потрескивание ночных факелов, но Марджери все равно подскакивала, как заяц, от каждого шороха. Весь путь до подземелий она шла, то и дело сбиваясь на бег. Высокая арка, лестница вниз, и вот перед глазами выросла заветная дверь. Страх накалился до предела, лишая возможности думать. Она собрала последние крохи решимости, и, выдохнув, постучала. Снейп открыл сразу, будто ждал её прихода. Он был в своем обычном облачении — черная, застегнутая на все пуговицы рубашка и учительская мантия. Марджери, не успев собраться с мыслями, молча застыла на пороге. — Мисс Слизнорт? — он вскинул брови. — Снова вы? От издевательский нотки в его голосе все внутри испуганно сжалось. Она снова не нашлась, что ответить, и опустила взгляд. — Честно признаться, мне даже льстит такое внимание. Но, боюсь, если вы продолжите эти ночные визиты, то по школе поползут совсем уж непристойные слухи. Может, вам найти другой объект для страсти? Профессор Флитвик, или, скажем, Хагрид… — Прекратите, Северус! Мне нужна ваша помощь. Марджери сама поразилась тому, как жалобно прозвучал её голос — словно у потерянного ребенка. Лицо Снейпа стало серьёзным. Он выглянул в коридор, осмотрелся по сторонам, а затем схватил её за плечо и затащил внутрь. — Что случилось? — дверной замок щёлкнул, и в неё впился пристальный взгляд тёмных глаз. — Вы больны? Дамблдор сказал, что вы попросили заменить вас на несколько дней. Марджери позволила себе выдохнуть. Здесь, рядом с ним, она внезапно почувствовала себя в безопасности — на столько, на сколько возможно в этой безумной ситуации. — Да… То есть не совсем. У меня возникла некоторая… проблема. — Что это значит? — он нахмурился. — И почему вы прячете лицо? Шрам под рукой жегся огнём. Марджери замялась, пытаясь подобрать нужные слова. Эта часть разговора смущала её больше всего — нелегко признаться в секрете, который хранила долгие годы и собиралась унести с собой в могилу. — Те последствия взрыва, о которых я вам тогда сказала, помните? Много лет назад? — она рвано вдохнула. — Так вот… Я не смогла от них избавиться. — Продолжайте. Марджери кивнула и заговорила быстро и сбивчиво: — У меня осталось два шрама, на правой щеке. Я очень долго пыталась убрать их, и, когда мне было семнадцать, ученые из одного института в Европе взялись за мой случай. Они сварили для меня специальное зелье — оно работает как маска и закрывает мои, кхм… недостатки от посторонних глаз. Я пью его каждый день, а затем закрепляю результат Маскирующими чарами. Такая магия работает только в связке, в паре. Снейп слушал молча и спокойно, прокручивая между пальцев палочку. Марджери сочла это добрым знаком — может, он не будет на этот раз упражняться в остроумии, а просто поможет ей? Она откашлялась и продолжила: — Так вот, сегодня, по нелепой случайности, у меня не оказалось флакончика с зельем. Если я сделаю заказ, оно придёт только на следующей неделе, и я подумала, что… — Подумали, что я помогу вам сварить его? Он скрестил руки на груди и смерил её внимательным взглядом. Марджери с готовностью закивала: — Да! — Мерлин, благослови его сообразительность! — Если, конечно, вам это будет не трудно. Вот, я принесла рецепт. Она протянула заранее заготовленный листок. Снейп, не говоря ни слова, шагнул ближе и забрал его. Его плечо было всего в нескольких сантиметров от её щёки, и Марджери снова уловила тот лёгкий горьковатый запах, что был ей знаком. В груди разлилась волна тепла. Может быть, в прошлый раз между ними была поставлена не точка, а запятая? Она неосознанно потянулась ближе, но в эту секунду Снейп оторвался от рецепта и произнес: — Что же, на первый взгляд ничего сложного. Все ингредиенты есть в моей кладовой. Марджери почувствовала, что груз, прижимавший её к земле, стал чуть легче. Она схватила его за плечо: — Значит, вы мне поможете, да? — на губах расцвела улыбка. — Да? — Постойте, мисс Слизнорт. Я хочу от вас кое-что взамен. Она отмахнулась: — Конечно, все, что угодно! Ох, Северус, вы даже не представляете, как выручили меня. Полагаю, я должна вам заплатить? Скажите сколько, и я… Снейп прервал её: — Мне не нужны деньги, — ноздри его раздувались, а в глазах зажёгся непонятный огонь. — Я хочу увидеть ваши шрамы. — Ч-что? Глаза раскрылась так широко, словно хотели выскользнуть из орбит. Но… Зачем? Может, это какая-то жестокая шутка? Но Снейп был серьёзен. — Вы меня слышали, Марджери. Покажите мне ваше лицо. Живот закололо тысячей мелких иголок. Она крепче прижала ладонь к щеке и замотала головой. Нет, только не это! Снейп взял её за запястье и осторожно попытался отнять руку от лица: — Ну же, не бойся, — его голос стал мягким и тихим. — Я просто хочу увидеть тебя такой, какая ты есть. Марджери почувствовала, как тело затрясла мелкая дрожь. Зря она пришла! Он просто ищет возможность над ней поиздеваться. Нужно бежать отсюда — и чем скорее, тем лучше. Она дернулась в сторону двери, и в этот же момент поняла, что её правую ладонь перехватили и медленно опустили вниз. Сердце пропустило удар. Марджери замерла, боясь сделать лишнее движение, и ошалело уставилась на стоящего перед ней Снейпа. Он разглядывал ее лицо пристально, и, пожалуй, удивлённо — словно видел в первый раз. Внутри забурлила ядовитая смесь из стыда, злости и обиды. Она никогда и никому не показывала свои шрамы, и теперь чувствовала себя под чужим взглядом абсолютно голой. — Что, — прошипела она, — нравится? Довольны? Это ваших рук дело! Вместо ответа Снейп приблизился, помедлил пару мгновений, а затем осторожно накрыл ее губы своими. Это было… неожиданно. Марджери настолько растерялась, что не смогла ни оттолкнуть его, ни ответить на поцелуй — только стояла, затаив дыхание. Не хватало воздуха, и кружилась голова. Неужели это все происходит наяву? Горячая рука легла ей на поясницу. Движения Снейпа были нежными и плавными, через какое-то время она почувствовала, что её тело начинает откликаться на эту неожиданную близость. Низ живота стал наполняться тяжестью. Она подалась к нему навстречу, чувствуя, что в одежде становится невыносимо жарко. А через несколько мгновений все закончилось. Снейп отстранился, тяжело дыша. Их поцелуй длился не больше пары минут, но Марджери показалось, что прошла вечность с того момента, как она пришла сюда, вне себя от отчаяния. Она потупила взгляд и пробормотала: — Я ничего не понимаю. Теплые пальцы взяли её за подбородок и приподняли лицо вверх. — Прости, я не хотел тебя обидеть. Ты прекрасна. Тебе не нужно прятаться. Губы против воли расплылись в глупой улыбке. Наверное, это ложь, но какая, к черту, разница? Снейп наклонился, намереваясь продолжить прерванное занятие, но в этот момент со стороны двери раздался громкий стук. — Профессор! Вы не спите? Нежданным визитером был домовой эльф — Марджери ни с чем не смогла бы перепутать такой тонкий голосок. Она вздрогнула и попятилась вглубь комнаты. Если её застанут здесь, да ещё в таком виде, это повлечет за собой большие проблемы. Снейп жестом показал молчать и выкрикнул: — В чём дело? Я сейчас занят. — Простите, профессор. Директор Дамблдор попросил вызвать вас к себе. Он сказал, что это срочно. Лицо Снейпа моментально изменило выражение — он досадливо скривился, закатил глаза и ответил: — Можешь идти. Я скоро буду у директора. За дверью послышалось ворчание, а затем звонкий хлопок трансгрессии. Марджери, не зная, что теперь следует делать, растерянно теребила край мантии. Снейп повернулся к ней: — Я скоро вернусь. Жди меня здесь. Она открыла рот, чтобы возразить, но передумала и только быстро кивнула. Снейп улыбнулся одними уголками губ, а затем неожиданно шагнул вперёд и запечатлел у неё на лбу короткий поцелуй. — Всё будет хорошо, — прошептал он, и, словно устыдившись этого порыва, стремительно вышел из комнаты.