Один из тысячи

Вокруг не было ничего, кроме темноты, и сама Марджери стала ничем, растворившись в этой темноте без остатка. Тело плавно покачивалось на морских волнах. В сознании царила безмятежность — ни страха, ни сомнений, только блаженная пустота. Может, она уже умерла? Эта мысль принесла смутную тревогу. Марджери открыла глаза, и в ту же секунду сморщилась от яркого дневного света. Прямо перед ней расположилось небольшое окно с видом на город. За стеклом неторопливо падал снег. Вдалеке виднелись белые, словно покрытые глазурью, крыши домов, а на самом горизонте торчала заводская труба, пускавшая в небо струю серого дыма. Внутри что-то болезненно дрогнуло. Стоп, но она ведь не в Хогвартсе! Желудок скрутился в узел. Она резко села, сбросив тяжёлое одеяло. Мысли были сумбурными и как будто полустёртыми, подобно старым фотографиям. Взгляд растерянно скользнул по её голым ногам и переместился выше. Марджери с удивлением осознала, что из одежды на ней сейчас имеется только белая мужская рубашка. Запах её казался очень знакомым — слегка горьковатый, но приятный. Так ведь пахло от… — Доброе утро. Она вздрогнула и повернулась на звук голоса. Снейп сидел в кресле напротив. Он был облачён в чёрный, застегнутый на все пуговицы сюртук, а в руке держал палочку. Её палочку. Всё недавние события, одно за другим, загорелись в памяти, словно вспышки. Она трансгрессировала за Снейпом в особняк Малфоев, увидела там Уилла, а дальше… Голова пошла кругом, и Марджери закрыла лицо руками, боясь осознать произошедшее. Её схватил кто-то из слуг Тёмного Лорда! Мерлин, что же теперь с ней будет? — Ты можешь чувствовать головную боль и слабость, но это пройдет, — снова, как ни в чем не бывало, заговорил Снейп. — Мне пришлось применить к тебе усиленную формулу Оглушающего заклинания и спрятать в чулан. А затем подлатать собственные воспоминания и сказать Темному Лорду, что это было обычное привидение. И вот — теперь ты здесь. Марджери посмотрела на него исподлобья. Она не поняла ни слова, из того что он сказал, лишь уловила странную, насмешливую интонацию в его голосе. Он не выдал её? Почему? — Где это… здесь? Снейп приподнял брови: — У меня дома. Добро пожаловать. Она судорожно замотала головой из стороны в сторону, пытаясь рассмотреть место, где оказалась. Это была просторная спальня со стенами, выкрашенными в синий цвет. Кроме кровати, на которой она и лежала, здесь практически не было мебели — лишь пара кресел и платяной шкаф. Всё новое, простое, и без малейшего намека на уют. Снейп молчал, буравя её пристальным взглядом, от которого кожа покрылась мурашками. Марджери забилась в дальний конец кровати и прижала колени к груди: — Т-теперь ты меня убьешь, да? — О, брось, — он закатил глаза. — Если бы я хотел убить тебя, то давно бы это сделал. Но она не поверила ему ни на секунду. Затуманенный разум отчаянно пытался найти выход, но выхода, очевидно, не было. Без палочки, а значит и без магии, она практически беспомощна. Марджери собрала оставшиеся крохи решимости: — Я ничего не собираюсь тебе говорить! Я не знаю, что ты задумал, но меня обязательно станут искать! — голос дрожал, вот-вот грозясь сорваться на испуганный писк. — Я работаю на министерство! — Ты работаешь не на министерство, а на своего бывшего мужа. Предателя и лжеца. Она медленно моргнула: — Я… Я н-не знала об этом. Всё не так… Снейп небрежно махнул рукой: — Не утруждай себя. Всё, что меня интересовало, я уже посмотрел в твоей голове. Лицо обдало жаром. Снейп копался у неё в памяти, пока она была без сознания! Так вот почему всё вокруг кажется таким смутным и расплывчатым. Марджери почувствовала себя так, будто к ней в дом ворвались незнакомцы, переворошили все вещи и прочли личный дневник. В глазах защипало, и она злобно выплюнула: — Это незаконно! Ты такой же лжец и преступник, как и Уилл! Лицо Снейпа скривила усмешка: — Прелестно! — он положил палочку на подлокотник кресла и сложил руки в замок. — Поистине гриффиндорская храбрость. Ты хоть бы понимаешь, во что ввязалась? Марджери промолчала и отвела взгляд. Она понятия не имела, чем обернется вся эта ситуация, но признаваться в этом не хотела. В комнате воцарилась гнетущая тишина. На улице всё так же медленно и лениво продолжал опускаться на землю снег. Ей вспомнился наряженный в яркие огоньки Хогвартс с его нетерпеливым ожиданием праздника. Увидит ли она его снова? Отметит ли хоть ещё одно Рождество в своей жизни? Снейп медленно подошёл к окну. Теперь он был совсем близко, и Марджери вжалась в изголовье кровати, не сводя с него настороженного взгляда. Их глаза встретились, и он устало вздохнул: — У меня есть хорошее успокаивающее зелье, если хочешь… — Нет. Ха, нашёл дурочку! Она не станет ничего брать из его рук даже за все богатства мира! Он покачал головой и скрестил руки на груди. Вид у него был такой, будто она своим поведением приносила ему тысячу проблем. — Марджери, ты не должна меня бояться. Она снова промолчала, поджав губы. Подумать только! И это ему она была готова простить все на свете после одного поцелуя! Внутри кипела злость, смешанная со стыдом за собственную глупость, но здравый смысл упорно твердил держать себя в руках. Кто знает, на что ещё способен этот человек. Снейп стоял, повернувшись к окну. Марджери, несмотря на всё, вновь подумала о том, какой у него красивый профиль — строгий и чёткий. Внутри заныла тоска. Почему между ними все обернулось именно так? Молчание затянулось, и он опять заговорил: — Я хочу, чтобы ты поняла: Уилл тебя использовал, как приманку, ни капли не заботясь о последствиях. — Я… Я ничего не понимаю. Зачем ему это нужно, если вы оба служите Темному Лорду? Снейп хотел что-то сказать, но остановился, будто не решаясь переступить невидимую границу. Прошло несколько секунд напряжённой тишины, и Марджери съежилась от недоброго предчувствия. Он провел рукой по лицу, а затем нехотя выдавил: — Я работаю на Дамблдора. Слежу за Тёмный Лордом по поручению Ордена Феникса. Уилл стал об этом подозревать и подослал тебя, чтобы втереться ко мне в доверие. Марджери нахмурилась и поплотнее замоталась в одеяло — будто оно могло служить ей защитой. Снейп — агент Дамблдора? В памяти замелькали обрывки газетных статей многолетней давности. Она слышала, что директор Хогвартса вытащил Снейпа чуть ли не из самого Азкабана, сказав, что тот был его шпионом… Но так ли это сейчас? — Мы подозревали, что твоё появление в школе связано с интригами министерства, но даже и не подумали, что здесь замешан Селвин. Он был очень осторожен и тщательно замёл следы. — И как я узнаю, что ты говоришь правду? Снейп снова вздохнул. Видно было, что этот разговор порядком его утомил. — Зачем, в таком случае, я бы стал вытаскивать тебя из Малфой-мэнора? — в его голосе появились нотки раздражения. — Можешь спросить у Дамблдора, когда в следующий раз его увидишь. Всё, что он говорил, звучало правильно и логично. Соблазн поверить ему был велик, но тень сомнения все ещё не желала исчезать из её мыслей. Она уже дала Уиллу обмануть себя — и вот что из этого вышло! Снейп сделал шаг в её сторону и наклонился, оперевшись на изножье кровати. — Или же можешь поверить мне на слово. Вряд ли у тебя есть другой выход. В конце концов, мисс Слизнорт, — он понизил голос, — вы сейчас полностью в моей власти. Марджери громко сглотнула. Снейп был на расстоянии вытянутой руки, и ничего в нем не напоминало о том человеке, который целовал её ночью в Хогвартсе. Перед ней стоял Пожиратель Смерти — опасный и непредсказуемый. Отчего-то вместо страха по телу пробежалась волна возбуждения — абсолютно неуместного, но от этого не менее сильного. Она прикусила губу, глядя, как тяжело вздымается под одеждой его грудь. Он определённо нравился ей… и таким тоже. Чтобы разогнать неловкие мысли, она выпалила первое, что пришло в голову: — А где моя одежда? — Уничтожена. Пришлось избавиться от всех вещей, по которым нас могли выследить. Марджери моргнула, а затем осторожно заглянула под рубашку. Там ничего не было! Мысль о том, что Снейп раздевал её, заставил щёки загореться. Нет, ей и раньше, конечно, приходилось оказываться голой перед мужчиной… Но разве сейчас это было обязательно? Он оттолкнулся от деревянного изножья и подошёл к той стороне кровати, где сидела Марджери. — Ты очень хорошо сыграла свою роль. Я, признаюсь, искренне поверил. Сложно было притворяться? Снейп стоял прямо над ней, и Марджери пришлось задрать голову, что разглядеть выражение его лица. — Я н-не притворялась. — Ммм, — он легко дёрнул один из её кудрявых локонов. — Весьма убедительно. Это задело за живое. Она была готова тысячу раз быть уличенной во лжи — но только не тогда, когда говорила правду. — Я не притворялась! Если ты залез ко мне в голову, то должен это знать! — Да, — он кивнул, — я действительно увидел в твоих воспоминаниях отголоски… чувств. Но этого недостаточно. Марджери встала на колени, оказавшись с ним на одном уровне. — Так… Что же ещё? Я не понимаю. Северус, я клянусь, я говорила то, что чувствую. — Тогда докажи это. Марджери затаила дыхание, не веря своим ушам. Он что, действительно говорит об этом? Но в лице Снейпа не было ни холодности, ни насмешки, ни привычного надменного выражения. Только желание. Она глубоко вздохнула, и осторожно — а вдруг это все же ловушка? — коснулась его губ своими. Он ответил сразу, и все сомнения вылетели из головы, как стая растревоженных птиц. Она обхватила руками его шею и прикрыла глаза. Кожа высыпала мурашками, когда одна его ладонь зарылась в её волосы, а вторая опустилась вниз, задирая подол рубашки. Она разорвала поцелуй и ахнула. Мерлин, этому что, тоже учат в Хогвартсе? Не прерывая своего занятия, он шепнул: — Ну же! Продолжай. Она рассеянно кивнула. Ладони потянулись к мелким пуговицам на его сюртуке. Их было так много — слишком много! Она торопилась, но руки тряслись, не позволяя дойти даже до середины. Снейп раздражённо застонал. Его пальцы покинули её, вызывая лёгкое разочарование. Он избавился от одежды сам, небрежно кинув её на пол черной кучей. Туда же отправилась и рубашка Марджери. Прохладный воздух обжёг голую спину, а затем сильные руки надавили на плечи, заставляя опуститься на кровать. Матрас мягко прогнулся под их весом. Снейп навис над ней; его взгляд скользнул снизу вверх, изучая её обнаженное тело, а затем остановился на правой щеке. По коже пробежался холодок. Марджери захотелось съежиться — она ведь совершенно забыла, что на ней нет Маскирующих чар! Прошло больше суток с тех пор, когда она наносила их в прошлый раз. Правая рука потянулась к лицу, по Снейп перехватил её, пригвоздив к постели: — Нет. — Но… Если у тебя… Он приблизился, обдав тёплым дыханием, и поцеловал её прямо туда, где кожу пересекал шрам: — Я хочу тебя такой, — его голос был тихим и хриплым. — Настоящей. Это… возбуждает. Марджери промолчала, не зная, что ответить. Это было странно и удивительно, и в то же время приятно. Она всегда считала, что у любого мужчины напрочь пропадёт желание, если он увидит её лицо без магии. Выходит, это не так? Снейп выдохнул, осторожно перевернув её на бок. Она нетерпеливо заерзала, придвигаясь ближе, греясь теплом его тела. Внутри образовалась ноющая пустота, которую просто необходимо было заполнить. Несколько мгновений, и кровать заскрипела в такт их движениям. Марджери ещё острее ощутила нереальность происходящего. Кто сейчас с ней? Пожиратель Смерти? Мрачный школьный учитель? Или тот самый хмурый мальчишка, в которого она влюбилась много лет назад? Снейп торопился. Она чувствовала, как нетерпение переполняет его, как переливается через край то, что он сдерживал долгие годы. Она прижалась к нему ближе и закрыла глаза. Горячее дыхание обжигало шею, и ей захотелось раствориться без остатка в этом жаре. Разрядка пришла почти сразу. Марджери сдавленно вскрикнула и обмякла, позволяя ему делать со своим расслабленным телом всё, что угодно. Мутный взгляд упал на окно, за которым снежный вихрь все дальше и дальше уносил их от внешнего мира. Снейп закончил через несколько минут, прошептав ей на ухо что-то неразборчивое. Марджери слышала, как громко колотится его сердце. Какое-то время они лежали молча, смакуя отголоски удовольствия. В комнате было тепло, тихо, и веяло каким-то неуловимым чувством безопасности. Она повернулась, чтобы выпрямить затекшую руку, и встретилась с ним взглядом. Снейп улыбнулся: — Теперь ты мне веришь? — Ммм, — она старательно скопировала его манеру, — это было весьма убедительно. Но, боюсь, тебе придется повторить свои аргументы ещё раз. Они успели заняться любовью ещё дважды до того, как на землю опустился ясный декабрьский вечер. В комнате царил полумрак. Тусклый свет исходил лишь от серебристой луны, да от зажженного окошка в доме напротив. Всё было мирно и безмятежно — только Марджери отчего-то не отпускало звенящее беспокойство. Снейп дремал рядом, положив руку ей на бедро. Его лицо во сне выглядело удивительно молодо — так, словно то время, что прошло с их первой встречи, повернуло вспять. Марджери закусила губу и осторожно подняла ладонь вверх. Едва её пальцы приблизились к щеке Снейпа, он встрепенулся и раскрыл глаза. — Что?.. В чем дело? Его стеклянный взгляд скользнул вокруг, а рука заметалась по постели в поисках палочки. Марджери приподнялась на локте: — Прости! Я не хотела тебя напугать. — Тем не менее, тебе это удалось, — он со вздохом откинулся на подушку. — Долго я спал? — Не знаю. Час, два? — она пожала плечами. — На самом деле, мне нужно кое-что спросить. Снейп кивнул, откинув одеяло и придвинувшись поближе. В полумраке Марджери не могла рассмотреть выражение его лица, но ей показалось, что в нём мелькнуло волнение. — Что ты ко мне чувствуешь? — Если бы я знал, — в его голосе появилась знакомая язвительная интонация, — что ты разбудишь меня только для того… — Нет! — Марджери перебила его. — Не начинай этого, прошу. Просто ответить. Он осекся, будто с разбегу налетев на стеклянную стену. Она почти физически чувствовала идущую от него то ли растерянность, то ли страх — но была непреклонна. Пусть носит свою маску злобного декана Слизерина перед кем угодно, кроме неё. Ей нужно знать правду. Снейп молчал долго. Когда она уже решила, что он снова задремал, рядом прозвучало: — Ты мне нравишься, и меня к тебе… тянет. Марджери уткнулась взглядом в собственные пальцы, комкавшие простыню. В груди будто появилась трещина, которая с каждой секундой расползалась все шире и шире. Да уж, не такой ответ она ожидала услышать! Это почти тоже самое, что сказать — «ты симпатичная, и я не прочь с тобой переспать». Видимо, её смятение не укрылось от Снейпа, и он заговорил опять: — Извини, я не мастер выражать свои чувства. Я… — его голос дрогнул. — Я всю жизнь любил одну женщину, и считал это правильным. И ещё считал, что это возвышает меня над остальными, делает лучше… Честнее? Марджери напряглась, по прежнему не поднимая глаз. Другая женщина. Она меньше всего хотела говорить о другой женщине сейчас, лёжа со ним в одной кровати, но почему-то не решилась прервать этот монолог. — Когда ты появилась в Хогвартсе, мне в голову стали приходить странные мысли. Я подумал — а что если бы не было того взрыва в Выручай-комнате? Сложились бы наши с тобой жизни по-другому? У нас много общего, и, возможно, случись всё иначе, я бы не провел годы в одиночестве, — он провел рукой по её растрёпанным волосам. — Как ты считаешь? Марджери пожала плечами. Чем больше он говорил, тем меньше она понимала — зачем рассуждать о прошлом? Всё равно никто не в силах его изменить. Не дождавшись ответа, Снейп обхватил её талию рукой и прижал к себе. Марджери положила голову ему на грудь. Темнота вокруг сгустилась, став почти непроглядной. Наступала ночь. — Я рад, что ты здесь. Она провозилась с одеялом, устраиваясь поудобнее, и сонно пробормотала: — Я тоже. Её взгляд снова упал за окно, где всё так же неторопливо кружил снег. Перед тем, как окончательно заснуть, она подумала, что эта опрометчивая ночная вылазка закончилась не так уж и плохо.