Один из тысячи

Прошло чуть больше недели, и Рождество окончательно вступило в свои права, просочившись в каждый уголок магического мира. Даже Паучий Тупик, в котором располагался дом Северуса, казался не таким угрюмым. Блестящий снег припорошил крыши серых домишек, а на лицах прохожих все чаще мелькали улыбки. В воздухе витал запах праздника. Но Марджери могла только наблюдать за этим из окна. Северус строго-настрого запретил ей покидать дом, и не поменял своего решения, сколько бы она не умоляла. Он сказал, что уже потерял одну дорогую для него женщину, и не хочет, чтобы это произошло опять. Эти слова заставили её сердце колотиться неровно. Мерлин, неужели она и вправду ему дорога? На следующий день после появления Марджери в доме, едва они выбрались из постели, Северус сразу же написал Дамблдору. Занятия в школе все ещё шли полным ходом, и нужно было как-то объяснить отсутствие там двух преподавателей разом. Ответ от директора пришёл через пару часов.  Он написал, что отправляет их на каникулы на неделю раньше, и посоветовал нанести на дом все возможные охранные чары. Марджери было ужасно неудобно от того, что Дамблдор оказался в курсе их отношений, но страх очень скоро вытеснил другие чувства. И на этот страх у неё были веские причины. Ведь Тёмный Лорд, как оказалось, совсем не собирался праздновать Рождество. За то время, что она провела здесь, Северус уходил на собрания Пожирателей четыре раза. Это происходило всегда ночью — и всегда лишало её сна. Она не находила себе места, шагая из угла в угол по крошечный гостиной, то и дело вслушиваясь в тишину. В такие моменты Марджери ощущала себя беспомощной, словно слепой котёнок, и готова была отдать все на свете, лишь бы Северус вернулся в целости и сохранности. Он появлялся на пороге с глухим хлопком и сразу же запирался в кабинете, едва взглянув на неё. Она боялась расспрашивать его о том, что происходило там. Вдруг его пытали? Заставляли делать ужасные вещи? От таких мыслей мутило, и Марджери смиренно дожидалась момента, когда Северус приходил в спальню и осторожно рассказывал то, что считал нужным. Уилл, как казалось на первый взгляд, ничего не заподозрил. Он не высказал сомнений, когда Северус вернулся в зал и скормил остальным свою ложь про привидение. А после и вовсе уехал с семьёй в Европу, как собирался до этого. По крайней мере, на последних собраниях его не было — а он не посмел бы их пропустить, если бы находился в Англии. — Но расслабляться ещё рано, — Северус сидел рядом с ней на кровати, сверля взглядом пустоту. — Селвин очень хитёр, и мы не должны его недооценивать. Я не хочу, чтобы ты боялась, но тебе нужно быть всегда настороже. Марджери кивнула. Она действительно не боялась — рядом с Северусом любая тревога исчезала без следа. Но её все же мучало любопытство — как же её бывший муж, образцовый карьерист, который трясся над своей репутацией, будто девственница в первую брачную ночь, ступил на такую скользкую дорожку? Что пообещал ему Тёмный Лорд? Ответа не находилось, и однажды вечером, когда они с Северусом лежали в постели, она набралась смелости и спросила: — Как давно Уилл вступил в ряды Пожирателей? Тот на секунду задумался: — Это точно произошло после возрождения Тёмного Лорда, потому что во время Первой магической войны я не встречал его на собраниях. — Ваш хозяин как-то по особому выделяет его? — Не думаю, — Северус покачал головой. — Тёмный Лорд не имеет любимчиков, за исключением, пожалуй, Беллатрикс. А вот твой бывший супруг, сразу же, как появился, выбрал меня объектом своей неприязни. Марджери закуталась в одеяло и села на кровати так, чтобы видеть лицо собеседника. — Тебя? Почему? — Я единственный полукровка, и, к тому же, подозрительно близок к Дамблдору. Не надо быть гением, чтобы почувствовать здесь неладное. Многие из Пожирателей меня недолюбливают, но никто не решался усомниться в выборе Темного Лорда. Он замолчал, погруженный в свои мысли, и Марджери тоже не нашлась с ответом. В голове никак не укладывалось: Уилл — Пожиратель Смерти! Через несколько минут, она, не удержавшись, выпалила: — Интересно, что пообещал ему ваш хозяин в обмен на службу? Северус пожал плечами: — Тёмный Лорд всегда знал, что нужно предложить человеку, чтобы переманить на свою сторону. Выбор, на самом деле, не так уж и велик. Большинство хотят богатства, власти или магической силы. — А чего хотел ты? Этот вопрос вырвался будто сам собой, и Марджери успела сразу же о нем пожалеть. Вдруг Северус найдет её слишком навязчивой? — Хотел отомстить всем, кто надо мной издевался. Хотел получить скрытые знания и могущество, — он усмехнулся и добавил: — Хотел чтобы женщина, которую я любил, разрушила свой брак, оставила ребенка и ушла ко мне. Последние слова заставили Марджери вздрогнуть. Они прозвучали на редкость цинично, но в то же время в них таилась какая-то скрытая горечь. Ей показалось, что Северус то ли насмехался над этими желаниями, то ли сочувствовал себе прежнему. Её съедало любопытство, но она не решилась спрашивать дальше. Через несколько секунд Северус заговорил снова: — Когда Тёмный Лорд объявил, что собирается убить Поттеров, я на коленях умолял его пощадить Лили. Он пообещал — и не выполнил своего обещания. А я остался дважды глупцом: в первый раз из-за того, что поверил этому чудовищу, а второй — потому что решил, что после убийства мужа и сына Лили захотела бы остаться со мной. Марджери тяжело выдохнула: — Ты её очень сильно любил. Северус только молча кивнул в ответ. На душе скребли кошки — они не касались этой темы с того памятного разговора в первую ночь здесь. Марджери не знала, что сказать, а потому задала вопрос, который давно ноющей занозой сидел в голове: — А сейчас… Сейчас тоже любишь? Он задумался: — С тех пор, как ты здесь, я о ней ни разу не вспомнил. Он произнес это удивлённо, будто сам поразился такому исходу. Марджери закусила губу, опустилась на подушки и осторожно придвинулась ближе. — Это правда? То есть прости, у меня нет причин не верить… Но я просто не хочу тебя торопить. И если ты все ещё… Он приподнялся на локте, наклонился над ней и закрыл ей рот поцелуем. Недосказанная фраза оборвалась на середине и превратилась в глухое мычание. Марджери очень хотелось получить ответы на свои вопросы, но вскоре мысли свернули совсем в другое русло, и остаток вечера они провели за более приятным занятием, чем разговоры о прошлом. Несмотря на вынужденное затворничество, время для Марджери летело незаметно. Если бы ещё месяц назад кто-нибудь сказал, что в этом маленьком домике посреди рабочего городка ей будет так хорошо, она бы просто рассмеялась в ответ. И ей действительно хотелось хохотать — только от радости. Она пыталась убедить себя, что взрослая женщина не должна влюбляться так быстро, но со временем бросила это занятие. Прошлое было полно боли, будущее — туманно и размыто, и ей хотелось просто жить одним днём, наслаждаясь тем, что есть сейчас. Она видела, как странно и непривычно чувствует себя Северус, живя с ней под одной крышей. Он смущался, прятался за напускной холодностью или растерянным молчанием. Всё это ужасно забавляло Марджери — её так и подмывало спросить, не считает ли профессор Снейп постель достаточно веским поводом для близкого знакомства. Особенно развеселило её то, как он через несколько дней ее пребывания здесь спохватился и галантно предложил ей одну из спален на втором этаже. — О, как ты любезен, — Марджери одарила его самой невинной улыбкой. — Но я, пожалуй, откажусь. Слишком неудобно будет приходить каждое утро от тебя обратно. Северус слегка покраснел, и не стал больше настаивать. Он то и дело ворчал, собирая разбросанные по дому вещи, с недовольным видом расставлял по местам перепутанные флакончики с зельями в лаборатории, отпускал ехидные замечания по поводу маленькой ёлки, которую она трансфигурировала из старой энциклопедии, но при этом смотрел на Марджери так тепло, что у неё внутри все таяло. Миновала ещё неделя. Приближался канун Рождества — самое время для тихих семейных посиделок. Марджери обычно встречала этот праздник с дядюшкой Горацием и домовым эльфом Валли. Ей совсем не хотелось изменять традициям, и потому она приложила прямо-таки нечеловеческие усилия, чтобы уговорить Северуса присоединиться к ним. Он согласился только после многодневных просьб, нехотя выдавив, что с профессором Слизнортом, ему, по крайней мере, будет о чем поговорить. Теперь она поставила перед собой ещё одну цель — но уже более серьезную. В свете последних событий у неё совсем не было времени купить подарки, а до праздника оставалось всего ничего. Вот если бы она смогла пройтись по магазинам в Косой аллее… Но как упросить Северуса отпустить её туда хотя бы на часок? За пару дней до Рождества они стояли на небольшой кухне. Марджери колдовала над оладьями — вершиной своего кулинарного искусства, а Северус неторопливо попивал кофе, наблюдая за ней. — Ты раньше не надевала эти магловские короткие платья, — он окинул её долгим взглядом с ног до головы. — Тебе очень идёт. Марджери поправила сползшую бретельку. Всё её вещи остались в Хогвартсе, и поэтому ей пришлось просить Северуса отправиться в школу, чтобы принести ей одежду и Маскирующее зелье. Он тогда только ухмыльнулся и ответил что ни то, ни другое ей в ближайшее время не понадобится. Но просьбу всё же выполнил, и в тот же день принес сумку, заколдованную заклятием невидимого расширения, со всем, что смог найти в её комнате. — Ну, знаешь ли, — она добавила масла и покрутила сковороду, чтобы оно как следует растеклось, — не стану же я вести в них уроки. — Ты могла бы не накладывать чары на свое лицо, пока живёшь здесь. Со мной в этом нет необходимости. — Ммм. Марджери сделала вид, что полностью увлечена процессом готовки. Ну уж нет, простите. К такому уровню откровенности она ещё не готова. Новая партия оладьев отправилась обжариваться в шипящем масле. Марджери покосилась на Северуса, гадая, как бы поаккуратнее подойти к волнующему её вопросу. В голове уже успело родиться вполне приличное начало, когда рядом раздалось: — Как ты оказалась за ним замужем? Она вздрогнула, чуть было не выполнив из рук лопатку. — О к-ком ты говоришь? — Прекрати, ты знаешь, о ком я говорю. Едва ли у тебя много бывших мужей. Марджери почувствовала, как все тело превратилось в натянутый нерв. Эта тема была почти запретной — наравне с разговорами о её шрамах. Она пожевала нижнюю губу, раздумывая, как можно коротко и ясно ответить на вопрос, чтобы потом никогда к нему возвращаться. — Мне было семнадцать. Я тогда первый раз в жизни приехала одна в большой город, и первый раз жизни до смерти напилась. Уилл подобрал меня в каком-то баре и затащил к себе в номер. Потом… — она вздохнула, — потом все завязалось как-то само собой. Он был молод, красив, и происходил из хорошей семьи. Я думала, что это большая любовь. Мы поженились через два года, и начался кошмар. Северус слушал молча. Глаза его потемнели, а пальцы так сильно стиснули чашку с кофе, что она, казалось, вот-вот лопнет. — Уилла как будто подменили. Я иногда думала, что в нем уживаются два разных человека — на людях он всегда вел себя безупречно, а дома мог закатить мне истерику из-за любой ерунды. Он пропадал из дома на несколько дней, и я даже не имела права спросить, где он был. Я… Я много раз хотела уйти, но он говорил, что я никому не нужна… такая. С таким лицом. Что у меня не будет в жизни ничего лучше, чем он. Закончилось все тем, что я заявилась к его родителям и пообещала рассказать «Вечернему Пророку», что творит их сыночек. Разразился грандиозный скандал, но в конце-концов нас развели, — она перевернула один из оладьев и прижала его лопаткой к сковороде. — Вот и всё. Несколько минут между ними стояла тяжелая тишина. Северус опустил чашку на стол и положил руку ей на плечо. — Марджери, мне очень жаль. Ты не должна верить тому, что внушил тебе этот ублюдок. Ты замечательная, и ты нужна… — Нет, — она упрямо замотала головой, — нет. Не надо. Не будем об этом говорить. Северус поджал губы, но продолжать всё же не стал. Марджери постаралась изобразить улыбку и пропела наигранно-бодрым голосом: — Ну вот, всё готово! И совсем недолго! Тебе с мёдом или с вареньем? Они сели завтракать, но разговор за столом не клеился. Марджери лениво размазывала варенье по краю тарелки, слушая рассказ Северуса о каком-то происшествии в школе. Аппетита не было, а настроение безнадёжно испортилось. Спустя какое-то время она поняла, что больше не хочет ходить вокруг да около, и выпалила: — Мне нужно кое-что у тебя спросить. Он вопросительно поднял брови. — Я хочу сегодня трансгрессировать на Косую Аллею и пройтись по магазинам. Лицо Северуса моментально помрачнело: — Нет. — Но почему?.. — Марджери, мы с тобой говорили об этом сотню раз. Там может быть опасно. — Ты же сам сказал, что тогда, на собрании, Уилл ничего не заподозрил! Да его сейчас даже нет в Англии! — Селвин вполне мог притвориться. А ещё мог послать шпионить за тобой кого-нибудь из своих людей — например, того типа, что напугал тебя в Хогсмиде два месяца назад. При воспоминании о хриплом голосе, удушливом запахе пота и о палочке, упертой ей в спину, Марджери вздрогнула. Нет, неизвестность, конечно, пугала, но… Но не может ведь она всю жизнь просидеть здесь взаперти? Она отодвинула от себя тарелку и скрестила руки на груди: — Северус, ты не можешь мне что-то запретить. Я взрослая женщина и сама несу ответственность за свои поступки. — Отлично! — воскликнул он, откидываясь на спинку стула. — Просто великолепно. Значит, я иду с тобой. Марджери вздохнула. Она не предвидела такого поворота — Северус много раз говорил, что ненавидит бесцельное шатание по лавкам, а Косая Аллея с её шумом и суматохой навевает на него тоску. Она представила, с каким каменным лицом он будет стоять рядом, пока она выбирает наряды и подарки, и покачала головой: — Нет… Нет, прости. Я хотела бы пойти одна. — И чем же, позволь спросить, вызвано такое желание? — Ну, во-первых, я собираюсь купить тебе подарок и не хочу, чтобы ты увидел его заранее. Во-вторых, ты сам утверждал, что не любишь походы по магазинам. А в-третьих — мне просто необходимо побыть одной и проветрить голову. — Нет, нет и нет. На все три причины, — он произнес это таким голосом, каким обычно снимал с учеников баллы. — Я вытаскивал тебя из лап Темного Лорда не для того, чтобы ты снова подвергала себя риску. Марджери устало потёрла глаза руками. Мерлин, как же ей его уговорить? — Северус, не будь занудой. Я всего лишь хочу немного подышать свежим воздухом и отвлечься, — она заглянула ему в лицо. — Пожалуйста. Он стиснул челюсти и впился в неё взглядом. Весь его вид излучал недовольство, но Марджери твердо решила, что не станет отступать. Наконец, после минутного молчания, он пробарабанил пальцами по столу и произнёс: — Вызови Патронуса. — Что?! — Ты меня слышала. Вызови Патронуса. — Но… — Марджери ждала чего угодно, только не этого. — Зачем? — Просто сделай то, что я прошу. Она растерянно пожала плечами и потянулась за палочкой. Защита от Темных Искусств никогда не была её любимым предметом, и она даже не была уверена, что сможет сотворить такое сложное заклинание. Но всё же вытянула руку вперёд и воскликнула: — Экспекто Патронум! От плеча к кончикам пальцев пробежался электрический импульс. Палочка в её руках задрожала, а затем выплеснула в воздух струю серебристого дыма. Через пару секунд перед ними парила изящная, словно сотканная из тумана бабочка. Северус проводил её взглядом. — Я даже не сомневался! Какой ещё Патронус может быть у такого легкомысленного существа. Бабочка описала круг по комнате и медленно рассеялась, слившись с утренним светом. Марджери перевела на Северуса зачарованный взгляд. Она ведь и забыла, как это красиво! — Если что-то произойдет, срочно передай мне сообщение с помощью Патронуса, — он вздохнул. — И отправляйся туда прямо сейчас, пока не стемнело. Губы, будто сами собой, растянулись в улыбке. Она вскочила с места, и, перегнувшись через стол, поцеловала Северуса в щёку. — Я всегда знала, что ты не такой противный, каким хочешь казаться! — Тебе лучше поторопиться, — он картинно закатил глаза. — И постарайся не впутаться в неприятности. — Ладно! Она выкрикнул это уже из коридора, на бегу. Северус был прав — ей действительно стоило поспешить. Зимний день короток, а ходить в одиночку по темноте в свете последних событий казалось полным безрассудством. Она ворвалась в спальню, выхватила из шкафа первое попавшееся платье и уже через десять минут была внизу. Северус стоял возле входной двери. — Я жду тебя обратно к четырём. И клянусь, Марджери, если ты не вернёшься к этому времени, я сам отправлюсь на твои поиски. — Как скажете, профессор, — она рассмеялась. — Я буду дома ровно в четыре и на весь вечер поступлю в ваше полное распоряжение. Он скривился, будто хотел выдать в ответ очередную колкость, но промолчал. Марджери изловчилась, поймала его губы и оставила на них короткий поцелуй. Руки Снейпа обхватили её талию, не давая пошевелиться. Она уткнулась носом ему в грудь: — Я пойду? — Иди, — прошептал он, размыкая объятия, — пока я не передумал тебя отпускать. Он сделал шаг назад. Марджери выглянула в окно, и, убедившись, что рядом нет маглов, вышла на крыльцо и трансгрессировала. Тело сдавило со всех сторон, а пространство исказилось, будто отражение в кривом зеркале. Она крутанулась на месте, и через несколько секунд опустилась на каменную мостовую, возле огромной наряженной ели. Косая Аллея походила на пестрый гудящий муравейник. Все вокруг было наполнено запахом хвои, сверкающими огоньками и обрывками разговоров. Марджери улыбнулась, озираясь по сторонам. Как давно она никуда не выбиралась — и как хорошо оказаться именно здесь в канун Рождества! Она прошла мимо нескольких ярких витрин и завернула в «Лавку Зельевара». Дверной колокольчик звякнул, впуская её в заполненный торговый зал. И для Северуса, и для дядюшки Горация подарки можно купить здесь — а потом пройтись по остальным магазинам и поискать что-нибудь ещё. Марджери минут сорок придирчиво изучала ассортимент, прежде чем обнаружила настоящее сокровище — справочник «Тысяча ядов», написанный полтора столетия назад. Она усмехнулась, вспомнив учебный план, составленный Снейпом. Кажется, эта книга придется ему по вкусу. Для себя и дяди она просмотрела заколдованные ручные весочки, которые всегда показывали точный результат. Такие вещи часто выходят из строя и всегда должны быть в запасе. Рассчитываясь у прилавка, Марджери вспомнила, что собиралась подарить Гермионе на праздники флакончик «Простоблеска». А ведь нужно ещё что-то купить для Хагрида и Авроры Синистры! Она довольно потёрла руки, предвкушая это приятное занятие. День обещал стать долгим и насыщенным. Время пролетело стремительно. Марджери так увлеклась покупками, что даже не заметила, как дневной свет начал медленно угасать. В самом последнем магазине, маленькой кондитерской, часы громко пробили половину четвёртого. Она чуть не поперхнулась горячим кофе и подскочила с места. Надо торопиться обратно, ведь она обещала Северусу! Подвести его доверие в самом начале было бы совсем некрасиво. Марджери оставила на столике несколько монет, подхватила охапку бумажных пакетов и выскочила наружу. Веки закрылись, а воображение старательно нарисовало невысокое крыльцо двухэтажного домика в Паучьем Тупике. Поток магии сжал её в своих объятиях, и через пару мгновений выбросил прямо к месту назначения. Марджери оглянулась, чтобы посмотреть, не увидел ли её появления кто-то из маглов, и вдруг замерла. Дверь дома Северуса была приоткрыта. Рука невольно потянулась к палочке. От нехорошего предчувствия в голове замелькали десятки мыслей. Может, она забыла запереть её, когда уходила? Это так не похоже на Северуса… Он всегда внимателен и осторожен. Секунда, ещё одна, и изнутри как будто донёсся чей-то голос. Он был слишком тихий, чтобы узнать по нему владельца, но Марджери показалось, что она точно где-то его уже слышала. Осторожно, стараясь не шуметь, она поднялась по ступенькам и зашла в дом. Прихожая, так же, как и гостиная, была пуста. На вешалке, стоявшей неподалеку, красовалась бархатная синяя мантия, расшитая золотистыми звёздами. Марджери поставила пакеты с покупками на пол и позволила себе выдохнуть. Только один человек в её окружении носил такие экстравагантные вещи… Но зачем Дамблдор явился сюда? Первой мыслью было незаметно проскользнуть в спальню и отсидеться там до ухода нежданного гостя. Марджери всегда чувствовала смущение в присутствии директора, а уж то, что он оказался в курсе их с Северусом романа, и вовсе отбило желание попадаться ему на глаза. Тело дёрнулось в сторону лестницы, но спустя пару мгновений хорошее воспитание все же заставило её передумать. Он ведь помог им, правда? Отпустил с работы, чтобы они могли переждать бурю здесь, в безопасности… Нет, ей определённо нужно хотя бы поздороваться! Марджери взглянула в сторону кабинета. Наверняка они с директором расположились там, раз уж их нет в гостиной. Она решила, что заглянет всего на минуту — а затем сразу сошлется на усталость и удалится, чтобы избежать неудобных вопросов. Дверь кабинета была не заперта. Пальцы уже потянулись к ручке, когда изнутри прозвучал голос Северуса: — …это было до того, но теперь всё усложнилось, Альбус. — Что же! Женщины испокон веков все усложняют. Ладонь отдернулась назад. Марджери затаила дыхание, жадно улавливая каждый звук. Неужели они говорят о ней? Какое-то время в кабинете царило молчание, а затем Северус негромко произнес: — Я не уверен, что готов выполнить ваше… поручение. — Я, признаюсь, весьма удивлен, — протянул Дамблдор. В его голосе появилась строгие нотки, и Марджери живо представила, как он качает седой головой. — Ты ведь понимаешь, мальчик мой, что это делается для нашей общей победы? — По-вашему, я недостаточно пожертвовал ради нашей победы? — Прошу, пойми меня, Северус. Я ценю всё, что ты сделал. Но настолько важную миссию я не могу доверить никому другому. К тому же, нам необходимо полностью убедить Темного Лорда в твоей преданности, — Дамблдор ненадолго замолчал, а затем, вздохнув, добавил: — В конце концов, у нас все же остаётся слабая надежда на то, что у Драко Малфоя хватит духу пустить в меня Убивающее Заклятие. Марджери почувствовала себя как человек, который пытается прочесть книгу на незнакомом языке. Убивающее Заклятие? Драко Малфой? И о какой, чёрт возьми, миссии идёт речь? — Драко не сможет этого сделать, — отрезал Северус. — Он слишком неопытен и труслив. — Тогда вся надежда только на тебя, — Дамблдор снова вздохнул. — Я смертельно болен, Северус. Мое убийство будет не преступлением, а милостью. — Вы забываете, что после этого я буду предателем в глазах всех остальных. — Не думал, что тебя волнует мнение окружающих. — Меня волнует мнение одного конкретного человека, директор. Голова пошла кругом, словно кто-то резко выдернул у неё почву из-под ног. Обрывки мыслей наконец-то сложились в целую картину, и правда, которая только что открылась, заставила Марджери оцепенеть. Северус должен взять на себя роль убийцы, чтобы последовать какому-то хитрому плану Дамблдора. Нет, это звучит как полный бред! Она несколько раз быстро моргнула и снова прижалась к двери. — В таком случае, — заговорил Дамблдор, — ты можешь объясниться с мисс Слизнорт заранее. — Но… — судя по голосу, Северус был порядком озадачен. — Но вы ведь сами велели хранить наш договор в строгой тайне. — Я отвечу так: если ты сочтешь эту женщину достойной доверия, значит, на то есть основания. Когда между двумя людьми настоящие чувства, то и секретов быть не должно. Любовь — самый лучший поручитель. Следом раздался шорох ткани и скрежетание ножек кресла по полу. Марджери поняла, что Дамблдор поднялся с места. — Мне пора идти, Северус. Передавай мисс Слизнорт самые лучшие мои пожелания. Я надеюсь, что ты подумаешь и сделаешь правильный выбор. До Марджери донеслись неторопливые шаги, и она только сейчас поняла, что вот-вот будет обнаружена. Тело сработало быстрее, чем разум. Она судорожно кинулась к вешалке в прихожей и сделала вид, что пытается расстегнуть застёжку мантии. Трясущиеся пальцы с трудом нащупали мелкий крючок, когда дверь кабинета отворилась. На пороге возник Дамблдор, а вслед за ним вышел Северус — хмурый и побледневший. — Ааа, мисс Слизнорт! — директор то ли хорошо изобразил дружелюбие, то ли действительно был рад её видеть. — А я жалел, что не застал вас. Как прошла ваша прогулка? — Б-благодарю, — Марджери попыталась улыбнуться. — Очень хорошо. — Превосходно, превосходно! Слышал, вы собираетесь на Рождество к моему другу Горацию? Передавайте ему от меня привет. Я всегда вспоминаю о нём, когда пью крепкую брусничную настойку, — Дамблдор хитро подмигнул. — Что же, позвольте откланяться. Северус, мисс Слизнорт. Он поочередно кивнул им на прощание. Северус ответил еле заметным движением головы, а Марджери и вовсе застыла на месте, уткнувшись взглядом в никуда. Рядом раздался хлопок, и Дамблдор исчез, оставив их наедине, в напряжённом молчании.