Один из тысячи

Зимний лес замер в настороженном молчании. Марджери остановилась и посмотрела наверх. Там не было ничего — только кусок серого неба в обрамлении верхушек сосен, да какая-то пугливая птица, исчезнувшая вдали. Изо рта вылетел клубок белого пара. Погода сегодня не располагала для дальних прогулок, а значит, стоило поскорее убираться из этой проклятой чащи. Идея пойти через Запретный лес к концу защитного барьера пришла ей внезапно. Вообще-то она не любила соваться сюда — но сегодня решила, что её отлучка из школы должна остаться незамеченной. Если Северус узнает, что она сбежала в магловский Лондон, то ему это не понравится. Очень не понравится. Она накинула на голову капюшон и сунула онемевшие руки в карманы. Мысли о недавнем разговоре с Дамблдором не давали ей покоя всю дорогу. Она могла бы додуматься до разгадки сама — должна была додуматься, ведь услышала всё ещё тогда, в Паучем Тупике! Но вместо этого предпочла трусливо делать вид, что ничего не происходит. Чем дальше Марджери уходила от замка, тем гуще становился лес. Она вгляделась в просвет между деревьями, пытаясь припомнить, куда в прошлый раз шел Северус. При мысли о нём все внутри отозвалось острой тревогой. Понимает ли он, на что идёт? И почему согласился на роль предателя и убийцы? Она закусила нижнюю губу, пытаясь представить, что произойдет после смерти Дамблдора. Старик сказал, что Северус должен будет остаться в Хогвартсе… Но на положении кого? Возможно, нового директора? Тогда все учителя и ученики возненавидят его ещё сильнее. А Орден феникса? Его члены наверняка объявят Северуса врагом номер один. Они могут организовать на него покушение, и уж точно не поверят в рассказ о том, что Дамблдор решил уйти на тот свет добровольно. Ситуация казалась тупиковой. Марджери встряхнула головой, пытаясь отогнать чувство беспомощности, которое окутало её, будто кокон. — Я подумаю об этом потом, — она перешагнула через поваленное дерево. — Если я стану думать об этом сейчас, то просто разорвусь на части. Внезапно магия внутри неё забурлила, будто избавившись от невидимых оков. Марджери остановилась, оглянувшись по сторонам. Вот он, конец барьера — такое ощущение нельзя перепутать ни с чем другим! Взгляд выхватил впереди небольшую круглую полянку. Кажется, именно отсюда Северус трансгрессировал в ту ночь, когда она последовала за ним в особняк Малфоев. Она поспешила к знакомому месту, с трудом передвигаясь по глубоким сугробам. Пальцы сжали волшебную палочку, а воображение машинально нарисовало перед внутренним взором нужное место. Едва выбравшись на середину полянки, Марджери зажмурила глаза и испарилась в воздухе. Тело подбросило, сдавило, снова подбросило, а потом под подошвами кроссовок, наконец, ощутилась твердая поверхность. В ушах застыл противный звон. Марджери пошатнулась, еле удержавшись от падения, а затем раскрыла глаза. Ей не следовало трансгрессировать в состоянии тревоги и волнения — но по-другому выбраться из леса просто не вышло бы. Она вздохнула полной грудью и оглядела место, где оказалась. Это был маленький закуток в подъезде её съемной квартиры. Она часто завершала здесь свои трансгрессии — крошечное помещение почти всегда пустовало, и увидеть то, как человек появляется из ниоткуда, могли разве что две старых метлы да железное ведро. Марджери убедилась, что вокруг никого нет, и направилась к лестнице. Путь её лежал на второй этаж, прямо к квартире миссис Сомерсет. Она быстро преодолела два пролёта и вышла на лестничную площадку. Дверь миссис Сомерсет тут же приоткрылась, и Марджери, насторожившись, вцепилась в перила. Неужели её уже ждут? В узкой щели показалось сморщенное лицо старушки. — Добрый день! — она старалась звучать приветливо. — Я получила ваше письмо и сразу… К её огромному удивлению, миссис Сомерсет молча замахала руками, а затем приложила к губам дрожащий указательный палец. Марджери нахмурилась и сделала шаг вперёд. Это что, такая неудачная шутка? Сначала письмо, потом этот странный спектакль… Она была где-то в полуметре от двери, когда миссис Сомерсет торопливо высунулась наружу, обхватила её плечо скрюченными артритными пальцами и, с удивительной для такой маленькой старушки силой, затащила её в квартиру. — Что за?.. — пробормотала Марджери, глядя, как защелкивается дверной замок. Миссис Сомерсет приблизилась к ней и прошептала: — Скажите, мисс Слизнорт, вы давали кому-нибудь ключи от своей квартиры? — Эээ… Нет. Её собеседница кивнула, словно подтверждая какую-то свою неизвестную догадку. — Вы объясните мне, наконец, что здесь происходит?! Миссис Сомерсет округлила глаза: — Тшшш! Прошу вас, говорите потише! Я сейчас все объясню. Две недели назад сюда приходил мужчина — молодой и привлекательный, но уж больно странно одетый. На нем был такой, ммм… Плащ? Да, длинный черный плащ, до самой земли. Марджери почувствовала, как похолодели кончики пальцев: — И? Что ему было нужно? — Он постучался ко мне и стал спрашивать о вас. Сказал, что он ваш старый знакомый, приехал недавно из-за границы. Интересовался, не заглядываете ли вы сюда. Но я ему ничего не сказала! Этот тип жутко меня напугал: взгляд у него такой холодный и страшный. Вы знаете, мисс Слизнорт, мне уже много лет, и я неплохо разбираюсь в людях. Старушка замолчала, прислушавшись к тишине снаружи, а потом снова зашептала: — Тогда он ушел, и был очень недоволен! А сегодня утром я услышала шаги на лестничной площадке, выглянула в глазок, и что вы думаете? Там опять был он! Он поднялся на этаж выше, щёлкнул дверным замком, а потом над моей головой послышалась тяжёлые шаги — вы ведь знаете, мисс Слизнорт, какие здесь тонкие стены! — О-он что, сейчас в моей квартире? Миссис Сомерсет кивнула. По телу пробежала волна дрожи. Марджери почувствовала себя так, словно у неё из-под ног выбили почву, так, будто она летела куда-то вниз, и уже не могла остановиться. Выходит, всё это было ловушкой? — Миссис Сомерсет, вы ведь не присылали мне никакого письма, да? Старушка едва открыла рот, чтобы ответить, когда снаружи послышались тяжёлые, неторопливые шаги. Они обе замерли на месте, боясь издать лишний звук. Марджери крепко сжала палочку в онемевших пальцах — надо сосредоточиться и бежать отсюда, срочно трансгрессировать, куда угодно! Она уже успела представить опушку Запретного леса, когда из-за двери раздался голос Уилла: — Ма-а-арджи, дорогая! — он говорил нараспев, лениво растягивая слова. — Выходи. Я знаю, что ты здесь. Миссис Сомерсет громко икнула и затрясла седой головой. Марджери закрыла глаза. Нет, нельзя отвлекаться, нужно срочно совершить перемещение! Она снова попробовала сосредоточиться, но картинка перед глазами почему-то начала распадаться на мелкие кусочки, будто разбитая чашка. Что за чертовщина? Так обычно происходит, когда хочешь трансгрессировать из… — Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Даже не пытайся, — судя по голосу, Уилл был прямо перед дверью. — Я наложил на твою квартиру и на квартиру ниже защитный барьер, типа того, что стоит у вас в Хогвартсе. Если попробуешь сбежать, тебя расщепит на мелкие кусочки. — Ублюдок! Марджери закрыла лицо дрожащими ладонями. Последняя надежда к спасению разбилась вдребезги, и теперь в голове не осталось ни единой мысли. Ничего, кроме всепоглощающего ужаса. Он всё продумал. Выхода нет. — Может, выйдешь уже? Обещаю, что не причиню тебе вреда. Нам нужно мно-ого чего обсудить. Внезапно ей пришла шальная идея — а может, выпрыгнуть в окно? Здесь всего лишь второй этаж, и возможно, она сумеет удачно приземлиться и сбежать. Взгляд метнулся в сторону, но тут до неё снова донёсся спокойный, негромкий голос: — Ну же, не тяни время, дорогая. Ты ведь не хочешь втягивать в наши разборки эту милую пожилую леди? Клянусь тебе, если ты сейчас не выйдешь, то я выломаю дверь, и её смерть будет долгой и мучительной. Миссис Сомерсет, побледнев, вжалась в стену. Марджери ощутила, как кровь стремительно хлынула от лица куда-то вниз. Ох, нет, Уилл не обманывает. Ему действительно ничего не стоит прикончить бедную старушку. — Считаю до трёх. Один. Два-а-а… Рука потянулась к дверному замку. Палочка, зажатая в пальцах, запульсировала магией, готовясь к бою. Нет, конечно, в поединке ей его не одолеть, но сдаваться просто так она тоже не намерена. — Три! Марджери открыла замок, распахнула дверь и быстро шагнула вперёд. На мгновение перед ней предстало лицо Уилла, но потом все вокруг заслонила ослепительно-белая вспышка. Заклинание ударило её в грудь, и наступила пустота.

***

Сознание вернулось внезапно, как по щелчку. Кто-то волочил её по полу, грубо ухватив за плечи. Что… Что происходит? Марджери раскрыла глаза, поморщившись от накатившей волной тошноты. Взгляд тут же уткнулся в собственные босые ноги, тащившиеся следом за телом, как две безвольные тряпки. Она не чувствовала их — совсем, будто всё, что ниже талии, принадлежало не ей. Пленитель неаккуратно перевалил её через какое-то препятствие, тряхнув, будто мешок с мукой. Удар отозвался в голове протяжным звоном, и изо рта вырвался стон. — Чёрт! А ты не выглядишь такой тяжёлой. Как это меня угораздило позабыть заклинание левитации? Голос, этот голос! Она попыталась выгнуть шею, чтобы рассмотреть его лицо. Светлые волосы, закатанные рукава рубашки… Уилл! Она сдавленно замычала, попытавшись дёрнуться. — С пробуждением. Надеюсь, теперь мы обойдёмся без глупостей. Глухая стена в сознании рухнула, и на неё обрушилась лавина ужаса. Уиллу каким-то образом стало всё известно! Он подделал письмо, чтобы выманить её из Хогвартса, и выстрелил в неё обездвиживающим заклинанием. Теперь он её убьёт. Мерлин, он ведь теперь её убьёт! Она снова попыталась вырваться, вызвав у Уилла взрыв смеха: — Забавно. Поверь, даже если тебе удастся освободиться, далеко ты отсюда не уйдешь. Отсюда? Марджери оглянулась, пытаясь понять, где находится. Это был коридор, широкий и тускло освещённый, с множеством одинаковых дверей по обе стороны. Пол устилал зелёный палас, вытертый следами сотен шагов. Обстановка вокруг напоминала дешёвую гостиницу или даже мотель — один из тех, что стоят у заправок. Уилл продолжал упрямо тащить её вперёд. Вдруг одна из дверей отворилась, и оттуда в спешке вышла молодая женщина с ребенком, мальчиком лет семи. — И веди себя у отца хорошо, Кевин. Я приеду в пятницу, как только закончу дела на работе. Марджери заметалась, пытаясь позвать на помощь, но женщина только скользнула по ней невидящим взглядом и зашагала в противоположную сторону. Мальчик на секунду задержался, прислушиваясь, а потом побежал вслед за матерью. — Не трать силы понапрасну, — Уилл остановился возле двери, по виду ничем не отличавшейся от остальных. — Я наложил на нас Маскирующие Чары. Так что никто тебя не услышит, Марджи. Он взмахнул палочкой, отпирая замок, и небрежно перекинул Марджери через порог. Поясницу пронзило тупой болью. Она уткнулась лбом в холодный пол, чувствуя, как по щеке прокатилась слеза. Он всё продумал. Ей отсюда не уйти. Два черных начищенных ботинка остановились в метре от неё. Не в силах пошевелиться, Марджери могла только ждать своей участи, корчась и всхлипывая. Зачем Уилл притащил её сюда? Если бы он хотел её убить, это проще было бы сделать сразу. Мучительная тишина длилась с минуту. Когда она уже была готова выть от безысходности, до неё донеслось тихое: — Фините Инкантатум! Вспышка, и туман в голове рассеялся так внезапно, словно его и не было. Тело, избавившись от оцепенения, резко вздрогнуло. Марджери подняла голову и увидела направленное прямо ей в лоб остриё палочки. — Только без фокусов. Нам с тобой предстоит долгий разговор, а под действием заклятия ты не сможешь отвечать на мои вопросы. Уилл попятился, не отводя от неё взгляда, и присел в потрёпанное кожаное кресло. Марджери замотала головой, судорожно вглядываясь в полумрак. Они были в маленьком гостиничном номере: из мебели здесь имелась только кровать, тумбочка, и журнальный столик. А ещё дверь — прямо позади неё. Не совсем понимая, что делает, она отчаянно кинулась назад. Ладонь уже успела зацепиться за дверную ручку, когда в спину прилетел удар. Тело дёрнулось, сползая обратно на пол. Где-то между лопатками запульсировала боль — так, будто её огрели раскаленной кочергой. — Я же сказал — без фокусов, — Уилл взмахнул палочкой, зажигая неяркий светильник над кроватью. — Не заставляй меня это повторять. Перед глазами поплыли белые полосы. Марджери на четвереньках подползла к ближайшему углу и забилась туда, обхватив колени руками. Её колотил озноб: голая кожа покрылась мелкими мурашками. Она только сейчас заметила, что на ней нет ни куртки, ни свитера — видимо, Уилл избавился от них, когда искал её палочку. — Скажу честно — ты сумела меня удивить, — голос его звучал спокойно и буднично, и от этого становилось совсем жутко. — Не думал, что ты воспримешь задание сблизиться со Снейпом так… буквально. — Как ты всё узнал? — выпалила она первое, что пришло в голову. Сердце слегка умерило свой бег, и к ней снова вернулась способность соображать. Наверняка ее отсутствие в Хогвартсе уже обнаружили! Может, помощь где-то близко? Нужно попробовать протянуть время, любым способом. Уилл всегда любил поболтать, а особенно любил, когда разговор заходил о его собственных достижениях. — О, не могу сказать, что это было легко. Здесь, скорее, сыграла роль счастливая случайность. Ты ведь была на том собрании Темного Лорда, в декабре, да? Грудь сковало холодом. Марджери с трудом удержалась от того, чтобы не вздрогнуть, но, видимо, ответ был написан на её лице. — Мне и в голову не пришло, что ты решишь выследить, куда перемещается Снейп, — Уилл покачал головой. — Использовала какое-то специальное заклинание, да? Очень, очень умно. История про привидение тоже была хороша — и даже поначалу не вызвала у меня подозрений. Но знаешь, что было странно? То, что твой любовник после окончания собрания не пошел трансгрессировать через парадный холл, как все остальные, а свернул куда-то в Восточное крыло Малфой-мэнора. И вот здесь я насторожился и решил последовать за ним. Я увидел, как Снейп заперся в чулане — обыкновенном чулане, где домовые эльфы обычно хранят свое барахло. Минуту спустя оттуда донёсся хлопок трансгрессии. Я ворвался внутрь, но, естественно, никого уже не застал. Зато нашёл одну занятную вещь… Знаешь, какую? — К-какую? — прохрипела она. — Волос! — Уилл воскликнул это так радостно, будто был фокусником, достающим кролика из колпака. — Чёрный, длинный, кудрявый волос. Это, конечно, ничего не значило, и он мог принадлежать кому угодно… Но совпадений слишком много, не находишь? Он замолчал, видимо, ожидая её реакции, но Марджери только смотрела на него исподлобья, тяжело дыша. — Я выяснил, где живёт Снейп, и установил слежку за его домом. Очень долго ничего не происходило, а потом мой человек донёс, что наконец-то увидел то, что подтвердило наши подозрения, — Уилл растянул губы в улыбке. — Он увидел тебя, Марджи. Она закрыла глаза, не в силах смотреть на его довольное лицо. Прав был Северус — та прогулка по Косой аллее была слишком опасной. Подумать только — она ведь сама подписала себе смертный приговор! — Остальное было делом техники. Усыпить твою бдительность, написав, что у меня проблемы со Скримджером, подделать письмо от соседки… Я знал, что ты придёшь. Моя милая Марджери всегда была слишком легкомысленна, чтобы думать наперёд. — Сукин сын! — внутри вспыхнула горькая досада. — Ты… ты предатель! Пёс у ног своего господина! Уилл сощурил глаза: — Какие громкие слова! А твой драгоценный Снейп — не предатель? Когда ты с ним трахалась, тебя не смущало то, что он работает сразу на двух хозяев? — Это другое! Северус был вынужден примкнуть к Пожирателям. — Потом — да. Но изначально он пришел к Темному Лорду по собственному желанию. Марджери не ответила, потупив взгляд. Уилл говорил правду, и ей нечего было возразить. — Ну что же, достаточно болтовни. Думаю, стоит перейти к самому главному. Сердце затрепетало, и она сжалась в своем углу, будто загнанный зверь. Нет, нет, только не это! Нужно срочно придумать, как его отвлечь! — Итак, я буду задавать вопросы, а ты… — А… А как ты сам оказался среди Пожирателей? Это было очень рискованно — рискованно и глупо. Но другого выхода не было, и она отчаянно надеялся, что Уилл купится на такую грубую уловку. — Брось, Марджи, это тебя не спасет. Притворяться у тебя выходит так же плохо, как работать шпионом. — Нет, мне и вправду любопытно, — она затараторила, на ходу подбирая нужные слова. — Зачем тебе всё это нужно? Ты умён, богат, ты мог бы добиться всего сам. Да… Да ты ведь уже добился! Ещё несколько лет, и ты бы стал новым министром магии! — Министром магии! — Уилл закатил глаза. — И кем бы я тогда управлял? Кучкой тупоголовых чиновников? У министра есть власть только над жалкими тремя тысячами волшебников, да и та не безгранична. Мы же будем править всей Англией, а затем, возможно, и всем миром. — Мы? — Мы — верные слуги Тёмного Лорда. Чистокровные волшебники. Уилл произнес последнюю фразу с непонятной гордостью. Между ними повисла тяжёлая тишина. Марджери почувствовала себя так, будто разделилась на две половины. Одна её часть продолжала изнывать от страха, а вторая хотела зайтись в истеричном смехе. — Какой же ты самодовольный идиот, — наконец прошипела она. — Не вы будете управлять новым миром, а он. Он один. Твой хозяин использует тебя, а потом выкинет, как мусор. — Замолчи! Глаза Уилла потемнели, а губы сжались в тонкую полоску. На секунду Марджери ощутила нечто, весьма похожее на торжество: ей всё-таки удалось его задеть! Но это чувство быстро ушло, когда она увидела, что палочка Уилла снова направляется прямо на неё: — Мне надоела эта болтовня. Выкладывай, что тебе известно о планах Дамблдора, и поживее. Я не особо хорош в применении Круциатуса, но для тебя постараюсь, поверь. Марджери несколько раз моргнула, не в силах поверить в происходящее. Мир вокруг сузился до маленького острия в метре от её лица. Вот он, конец. Как всё, оказывается, просто и банально. — Так что? Говори! Ты никак не тянешь на героиню, Марджери. По лицу покатились слёзы. Она зажмурилась и упрямо замотала головой. В комнате было неестественно тихо, и, когда Уилл поднялся с кресла и сделал два шага по направлению к ней, они показались ей оглушительными, будто раскаты грома. — Что, без своего дружка ты уже не такая смелая? Он находился так близко, что она могла чувствовать на лице его тяжёлое дыхание. Марджери осторожно приоткрыла глаза, ожидая увидеть несущуюся в неё вспышку заклинания. Но ничего не произошло. Уилл наклонился над ней, и взгляд его был абсолютно пустым. Он постучал пальцем по палочке, будто о чём-то раздумывая, а потом произнес: — Думаю, у нас с тобой будет ещё много времени, чтобы поболтать. К тому же, после допроса твое личико уже не будет таким хорошеньким. В его голосе проскользнула хорошо знакомая ей нетерпеливая интонация. От плохого предчувствия в горле застыл ком. Неужели он… Словно подтверждая её догадки, Уилл поднялся и с наслаждением расправил плечи. — Иди на кровать. Марджери уставилась на него, не моргая. — Ч-что? — Ты меня слышала. Иди, и поживее. Если хорошенько постараешься, я, возможно, сохраню тебе жизнь. Она оцепенело смотрела на то, как он расстёгивает пуговицы на манжетах рубашки. Нос заложило от рыданий, и, чтобы сделать вдох, ей пришлось жадно хватать ртом воздух. Нет, это не правда. Это не может произойти с ней. — Ну? — протянул Уилл, не поднимая головы. — Или ты предпочитаешь допрос? При мысли о том, что она может предать Северуса под пытками, на лбу выступил пот. Она всхлипнула и неуклюже поднялась. Ноги подкашивались, и несколько шагов до кровати показались бесконечным. — Не тяни время, Марджери. Никто не придет к тебе на помощь. Никто не придет к тебе на помощь. Грязные розовые простыни пропахли чужим потом. Она легла на живот, повернув голову в сторону зашторенного окна. Так она хотя бы не будет видеть его лицо. Иначе её просто стошнит. — Нет, не так. На спину. — Уилл, пожалуйста, — она медленно повернулась. Рана от заклинания между лопатками заныла с новой силой. — Не делай этого. Он подошёл ближе. Щёлкнула пряжка ремня: — Ты мне нравишься сейчас. Такая… беспомощная. Прошло несколько секунд, и матрас возле её ног прогнулся под чужим весом. Марджери отвернулась, уставившись в полумрак. Взгляд наткнулся на пустой стеклянный графин, стоявший на тумбочке возле кровати. У неё дома был такой же, пока она не разбила его, неаккуратно махнув рукой. Внутри пробежалась щекочущая волна. Никто не придет к тебе на помощь. — Тебе было хорошо со Снейпом, да? — холодные руки расстегнули молнию джинсов и резко дернули их вниз. — Лучше, чем со мной? Марджери скривилась, пытаясь справиться с приступом тошноты. Если бы только у неё была её палочка… Палочка! Раньше у Уилла была привычка бросать её вместе с одеждой на пол, когда они отправлялись в постель. Вдруг он и сейчас поступил так же? Она попыталась приподняться, но Уилл надавил ей на плечо, пригвоздив обратно к кровати. — Ш-ш-ш, вот так. Лежи смирно. Он улыбнулся, а затем прикоснулся губами к её губам, обдав запахом приторного одеколона. Отвращение, словно густой черный дым, заполнило разум. В глазах потемнело, и она упёрлась ладонями в ему в грудь, а затем, с непонятно откуда взявшейся силой, оттолкнула от себя. Сознание сузилось, а незнакомое жгучее чувство захватило все тело. Она, будто во сне, увидела как Уилл опрокинулся на бок, неуклюже взмахнув руками. Увидела, как её рука тянется к графину, а затем с грохотом разбивает его о стену. Осколки разлетаются, и она хватает один, самый крупный. Уилл что-то говорит, бросается на неё, но в следующую секунду его щеку пересекает длинная глубокая рана. Марджери пришла в себя от того, что почувствовала на коже теплую кровь. Щёки горели, а руки тряслись, как в похмелье. В ушах зазвенело от крика: — Сука! Какого черта?.. Уилл сидел на кровати, прижимая ладонь к щеке. Она отшатнулась и рухнула спиной на пол, вскрикнув от неожиданности. В бедро уткнулся какой-то длинный острый предмет. Тело среагировало быстрее, чем разум. Она судорожно зашарила под собой руками, и через мгновение пальцы уже сжимали палочку. Марджери даже не успела осознать, как ей повезло. В заторможенном уме только-только сложились слова заклинания, когда ей в волосы вцепилась сильная ладонь. — Даже не думай об этом, дрянь! Уилл дёрнул её на себя, заставив удариться виском об ножку кровати. В кожу головы впились тысячи мелких иголок. Марджери взвыла, едва не выронив палочку. Нет, нет! Если не сейчас, тогда все пропало! Она подалась вперёд, пытаясь вырваться из его хватки. Сзади раздался тошнотворный треск. Боль была такой, что, казалось, Уиллу удалось содрать с неё скальп. Неловко рухнув на четвереньки, она развернулась и направила палочку на противника. — Остолбеней! Белый всполох осветил комнату. Когда он погас, Марджери увидела Уилла — он так и застыл на краю кровати, зажав в кулаке клок её волос. По его щеке медленно стекала алая струйка. Стены завертелись вокруг, будто исполняя замысловатый танец. Марджери пошатнулась и упёрлась ладонями в пол. Её мутило, и сердце колотилось медленно и слабо, с трудом разгоняя по венам кровь. Ещё пара секунд, и она рухнула на живот, все ещё сжимая чужую палочку. Перед глазами все расплывалось и двоилось, а потом, словно издалека, послышался её собственный голос: — Никакая я не беспомощная, сукин ты сын.