Один из тысячи

За окном загорался рассвет. Марджери прижала колени к груди и съежилась в кресле — том самом, в котором ещё недавно восседал Уилл. Старые пружины жалобно скрипнули. На секунду ей показалось, что оно сохранило приторный запах его одеколона, и от этого к горлу подступила тошнота. Она зажмурилась, воскрешая в памяти события прошедших суток. Нет, ей теперь нечего бояться. Она самолично нарисовала шрам на лице своего бывшего мужа, а затем отдала его в руки Северуса. Волоски на коже стали дыбом от холода. Маленький гостиничный номер за ночь промерз насквозь, а она, лишённая магии, даже не могла сотворить Согревающие чары. Вся её одежда тоже исчезла вместе с палочкой: скорее всего, Уилл просто выкинул её куда подальше. Марджери вздохнула и прикрыла веки. Значит, ей остаётся только ждать. Когда солнце уже наполовину показалось из-за крыш домов, рядом раздался хлопок. Северус, хмурый и усталый, возник на пороге комнаты. Марджери подняла сонные глаза: — Так долго… Я уже успела продрогнуть. — Твой бывший муж доставил больше хлопот, чем я предполагал, — Северус взмахнул палочкой, накладывая новую порцию Согревающих чар. — Пришлось хорошенько с ним повозиться. — Но… что? Ты ведь не… — Он жив, если ты об этом. Хотя, учитывая то, что он с тобой сделал, я бы с удовольствием отправил бы его на тот свет. — Нет, — твердо ответила Марджери. — Мы не станем так поступать. Мы не такие, как они. Северус скривился: — Ты просила его не убивать, и я сдержался только поэтому. — Так что с ним? — Я забрал его палочку, верхнюю одежду и все ценные вещи, а затем полностью стёр ему память, — Северус хищно улыбнулся: этот рассказ явно доставлял ему удовольствие. — Потом мы трансгрессировали в одно отдаленное местечко в Уэльсе, и я отпустил мистера Селвина на все четыре стороны. Там недалеко есть рабочий поселок, и он сможет выйти к людям… Может быть. Марджери вздрогнула: — А если он что-то вспомнит? — Исключено. Я очень старательно поработал с его головой. Он чист, словно младенец. — Но вдруг… — Марджери, — он подошёл к креслу и положил ей руку на плечо, — прекрати. Я сегодня едва не потерял тебя — разве стал бы я снова рисковать? Она кивнула, глядя прямо ему в глаза. Не верилось, что весь этот кошмар закончился. Вчера, едва к ней вернулись хоть какие-то силы, Марджери сотворила Патронуса и отправила его к Северусу. Он явился через несколько минут — и она, увидев посередине комнаты знакомый тёмный силуэт, тут же разрыдалась. Северус вздохнул, а потом снял мантию и кинул её на кровать: — Это было очень неосмотрительно с твоей стороны: уйти из Хогвартса, никого не предупредив, — на его лицо падал жёлтый отблеск рассвета. — Очень. Марджери поджала губы: — Знаю. Прости. — Ты могла умереть! Хотя, конечно, здесь есть и моя вина — я должен был сразу пойти за тобой, и… — Перестань, пожалуйста. Давай обсудим это потом. Бессонная ночь окончательно вымотала её. Сейчас хотелось только одного — закрыть глаза и оказаться где-нибудь подальше отсюда. — Теперь ты будешь докладывать мне обо всех своих перемещениях, — не унимался Северус. Голос его звучал так, будет он отчитывал провинившегося студента. — Будь уверена, Марджери, что я глаз с тебя не спущу! Она вспыхнула: — Перестань так со мной разговаривать! Я не ребенок. — Зато ведёшь себя как ребенок. Какого черта ты не рассказала мне об этом письме от соседки? — А какого черта ты не рассказал мне о том, что должен убить Дамблдора? Он осекся, и несколько мгновений смотрел на неё, тяжело дыша. — Я обязательно рассказал бы тебе… Просто ждал подходящего момента. — Глупости! — внутри, словно фейерверк, взорвалась обида. — Ты просто боялся. Или не хотел посвящать меня в свои планы. Или… Не знаю! Зачем ты вообще на такое согласился? Северус опустил глаза. Марджери, поморщившись от боли в спине, поднялась с кресла и подошла к нему. Этот вопрос волновал её уже долгие недели, и она добьется ответа, чего бы это не стоило. — Ты будешь предателем в глазах всего магического мира, — её пальцы обвили его запястье. — Тебя могут убить из мести сразу же после смерти Дамблодора. Он покачал головой: — Ты не понимаешь. Я должен сделать это, чтобы искупить свою вину перед Лили. Марджери с трудом подавила раздражённый стон. Лили. Опять Лили! Он выбрал самый неудачный из моментов, чтобы снова вспомнить о ней. — Северус, ты ни в чем не виноват перед ней. Их с мужем убил Тёмный Лорд. — Нет, — упрямо возразил он. — Это я рассказал Темному Лорду о пророчестве. — Каком ещё пророчестве? Марджери почувствовала, как голова идёт кругом. Про что он опять говорит? Кажется, она до сих пор понятия не имела, что из себя представляет Северус Снейп. — Когда Гарри был год или около того, я случайно подслушал пророчество мадам Трелони… — Это та самая странная учительница, что вечно предрекает всем смерть? — Да, да! — он нетерпеливо кивнул. — Она сказала, что у пары, трижды бросавшей вызов Темному Лорду, родится ребенок, который сможет его одолеть. — И… и что? — она заглянула ему в лицо. — Он решил, что это Поттеры? Северус снова кивнул. Марджери раскрыла рот, но так и не смогла подобрать подходящие слова. Что она может ему сказать? Что он не виноват? Но здесь действительно была его вина. Она отступила шаг назад и провела ладонью по волосам. Усталость отбирала последние силы — ей казалось, что ещё чуть-чуть, и сознание просто выключится, как перегоревший электроприбор. Северус молча смотрел на неё, скрестив руки на груди. Солнце уже полностью поднялось над горизонтом, и его лучи наполняли маленькую комнату ярким светом. — Ты теперь будешь презирать меня? — Нет! Нет, что ты, — она покачала головой. — Я просто ещё не отошла от этой кошмарной ночи. Северус хотел снова заговорить, но она опередила его: — Хватит на сегодня, — её руки обвились вокруг его плеч. — Забери меня отсюда.

***

В тот день Марджери так и не поняла, как очутилась в Хогвартсе. Если бы у неё осталась возможность удивляться, она непременно бы поразилась тому, что Северус перенёс её к себе в покои, а не на опушку Запретного леса*. Но груз прошедших суток стер все мысли. Едва её голова коснулась подушки, сознание тут же погрузилось в темноту. Пару дней она приходила в себя, и ещё неделя ушла на то, чтобы осознать произошедшее. Уилла больше нет, близится неизбежная война, а Северус должен будет своими руками отправить на тот свет Альбуса Дамблдора. Марджери не могла отделаться от ощущения, что все это ей снится. Ещё несколько месяцев назад жизнь казалась простой и понятной, а теперь? Что будет теперь? В школе все осталось как прежде. Марджери продолжала вести уроки, хотя сейчас, когда весь обман Уилла был раскрыт, ее здесь ничего не держало. Кроме, конечно же, Северуса. В их романе никто уже не сомневался — но из приличия они все равно старались лишний раз не появляться вместе на публике. И если в начале такая игра казалась интересной, то сейчас стала вызывать раздражение. Она не делает ничего плохого! Так почему же должна прятаться и скрываться, как пятикурсница, улизнувшая после отбоя на свидание? Ещё больше Марджери злило поведение Дамблдора. Директор упорно делал вид, что её не существует. На собраниях он смотрел куда-то сквозь пустым взглядом, а, проходя мимо, только еле заметно кивал ей в ответ на приветствие. Хотелось бы залезть к нему в голову, чтобы узнать, чем вызвана такая перемена! Может, старик жалеет о том, что их сделка после исчезновения Уилла сорвалась? Или же просто чувствует скорую смерть? В любом случае, теперь она ему ничем не обязана. А раз так… Раз так, можно попробовать отговорить Северуса от участия в этой затее. Она начинала этот разговор несколько раз — и всегда безрезультатно. Все её доводы разбивались об его несокрушимое чувство вины. Он решил, что заслужил считаться предателем и убийцей, и у Марджери не хватало красноречия, чтобы переубедить его. Их ссоры заканчивались далеко за полночь, и хорошо, если на следующий день Северус не ходил, погруженный в угрюмое молчание. Напряжённости добавляло и исчезновение Уилла. О том, что видный министерский чиновник пропал среди белого дня, написал даже «Вечерний пророк», и конечно же, Тёмный Лорд не мог не заинтересоваться этим случаем. Он допросил несколько Пожирателей, близких к министерству, но так ничего и не выяснил. По магической Англии поползли слухи, что Уилл Селвин просто-напросто сбежал с очередной любовницей на материк. — Нам повезло, что у Темного Лорда сейчас хватает других забот, — ответил Северус, когда у них снова зашла об этом речь. — Ему нужно планировать ход войны, а не искать пропавших слуг. Будем надеяться, что твой бывший муж ведёт беззаботную жизнь в каком-нибудь приюте для умалишённых. Марджери только промолчала в ответ. Ей не хотелось добавлять к своему длинному списку опасений ещё и это. Под гнётом постоянной тревоги прошла вся зима. Начало весны застало Марджери в черной, тяжёлой тоске. Она чувствовала, что тучи над магической Англией стремительно сгущаются — даже сам воздух казался плотным и будто раскаленным. Все вокруг начало приходить в какое-то пугающее движение. Драко Малфой, тот самый мальчик, что должен был придумать план по убийству Дамблдора, внезапно вышел из оцепенения, в котором находился весь учебный год, и в глазах его загорелся странный огонь. Марджери наблюдала за ним, пытаясь унять страх. Развязка была близко — но она не знала, хочет ли принимать в ней участие. В один из апрельских дней она ждала Северуса у него в спальне. Холод подземелий пробивался даже сквозь Согревающие чары, а зеленоватый свет вокруг нагонял ещё больше мрачности. Марджери вздохнула и снова повертела в руках смятое письмо. Если он согласится, то она подберёт для них более подходящее жильё. Подальше от этой проклятой школы. Сегодня Северус должен был опять отправиться в Малфой-мэнор. Темный Лорд, судя по всему, готовил наступление: он собирал своих сторонников чуть ли не каждую неделю, и встречи эти всегда заканчивались далеко за полночь. В такие дни Марджери не могла спать. Она подолгу, не смыкая глаз, сидела в кресле напротив входа, ожидая, когда на пороге появится знакомая фигура. Северус возвращался оттуда бледным, взвинченным и молчаливым. Часто после этого они занимались любовью, хотя, по правде говоря, «любовью» весь этот процесс можно было назвать лишь с натяжкой. Марджери казалось, что они оба то ли снимали так напряжение, то ли просто совокуплялись, как животные, без единой мысли в голове. По окончанию она чувствовала себя совсем пустой. Северус, наверное, тоже: он никогда не рассказывал, что происходило там, откуда он пришел, и быстро засыпал, положив ей голову на грудь. Со стороны гостиной послышался щелчок замка и шаги. Через несколько секунд Северус вынырнул из полумрака, снимая на ходу мантию. — О! Сегодня ты дольше, чем обычно, — она поднялась ему навстречу. — Все в порядке? Он молча кивнул. Мантия Пожирателя упала на пол. Тонкие бледные пальцы принялись расстегивать многочисленные пуговицы на черном сюртуке. — Я ждала тебя. То есть, я имела ввиду… — она опустила глаза. — Я всегда жду тебя, но сегодня мне нужно кое-что обсудить. В конце фразы её голос задрожал, и последние слова она произнесла почти шёпотом. Северус покачал головой: — Нет, Марджери, только не сейчас. Я устал, и не готов ни к каким разговорам. Давай просто побудем вместе. Он сделал шаг вперёд и положил руку ей на затылок. Его губы, сухие и холодные, нетерпеливо коснулись её губ. — Подожди! — она отвернулась, уперев ладони ему в грудь. — Это действительно важно. — Мм? — Северус сделал новую попытку её поцеловать, на этот раз туда, где шея переходила в плечо. Кожа моментально высыпала мурашками. Марджери закинула голову назад, чувствуя, как тело начинает поддаваться этому вторжению. Перед глазами замелькали непристойные картинки из всех прошедших ночей, что они провели вместе. Ох, чёрт! Если не прекратить это сейчас, то никакого разговора у них точно не выйдет. — Стой! — она попыталась оторвать его от себя. — Ты вообще меня слушаешь? Мне нужно поговорить! Он поднял на неё стеклянный взгляд: — Тшшш, — его руки опустились вниз и схватились за застёжки на лифе платья. — Все потом. Я так соскучился по тебе… Холодная ладонь нырнула под ткань и жадно сжала грудь. Марджери сделала глубокий вдох, а затем резко вырвалась. — Да что с тобой такое? Ты возвращаешься с этих сборищ сам не свой! Она отвернулась, пытаясь дрожащими пальцами соединить расстегнутые крючки. Северус с минуту смотрел на неё растерянно и озадаченно, а затем рухнул на кровать. — И что же такого важного ты хотела мне сказать? От его раздражённого тона внутри все вспыхнуло. Марджери стиснула зубы. Нет, отступать никак нельзя! Она подошла к столу и взяла конверт: — Помнишь, мы с тобой говорили о Черной метке? Ты тогда ещё сказал, что Тёмный Лорд может призвать тебя с помощью неё, где бы ты не находился. Так вот, я написала одной моей знакомой… Миссис Циммерманс, из Бельгии. Она очень талантливый учёный — именно она разработала зелье, с помощью которого я прячу свои шрамы. Миссис Циммерманс сказала, что может избавить тебя от этого. — От чего — от этого? — Северус изогнул бровь. — Она может избавить меня от Чёрной метки? — Да, да! — Марджери закивала, воодушевленная его редакцией. — Она уже работала с подобными чарами и практически уверена в результате. Ты только представь — мы будем свободны! Сможем уехать куда-нибудь подальше от всего этого. Подальше от войны. — Нет. Мы с тобой никуда не уедем. — Что? — она несколько раз моргнула. — Почему? — Потому что на мне лежит большая ответственность, — медленно проговорил он так, будто объяснял что-то ребёнку. — И я не собираюсь бросать в беде свою страну и своих товарищей по Ордену. Марджери скрестила руки на груди: — Ладно… Ладно! Хорошо, — она принялась беспокойно расхаживать из угла в угол. — Я не должна была такое предлагать, прости! Но тогда хотя бы откажись от убийства Дамблдора! Северус, ты не понимаешь, ты будешь для Ордена Феникса как красная тряпка… — Нет. И я больше не хочу обсуждать этот вопрос. Марджери не нашлась с ответом. Она замерла напротив него, чувствуя, как лицо начинает стремительно краснеть. Голова буквально лопалась от напряжения — она так готовилась к этому разговору, и опять всё напрасно! Северус вздохнул, а потом поднялся с кровати и подошёл к ней. Одна его рука легла ей на плечо, а вторая пригладила растрепавшиеся волосы: — Я остаюсь в Хогвартсе, Марджери, и ты остаёшься здесь вместе со мной, — он наклонился, пытаясь заглянуть ей в глаза. — Вместе. Как мы и хотели, помнишь? — И я всё равно не понимаю, зачем тебе нужно брать на себя роль убийцы. Северус протяжно застонал: — Потому что на мне лежит вина за смерть Лили. Я должен помочь её сыну одержать победу. — Дамблдор внушил тебе это, — скривилась она. — Он просто манипулирует тобой. Эта женщина… Эта твоя Лили давно мертва. А при жизни ей было на тебя плевать. Уголки его рта дернулись, а на шее быстро запульсировала синяя жилка. — Даже если так, — прошипел он, — это все равно не снимает с меня ответственности. — Ты вечно хочешь взять ответственность за всех на свете! — Лучше уж так, чем быть инфантильной эгоисткой, которая не думает ни о ком, кроме себя! Марджери отпрянула. Дыхание перехватило так, будто её кто-то ударил в грудь. — Я… Я не такая. — Неужели? Его рука соскользнула с её плеча. Теперь Северус стоял перед ней холодный и отстранённый — и как будто чужой. Она отступила шаг назад и опустила глаза: — Не знаю, зачем ты так говоришь, но, похоже, мне лучше уйти. Северус пожал плечами и отвернулся. Вид у него был такой, словно все происходящее его нисколько не касалось. Она замешкалась, будто ожидая от него чего-то, а затем неловко развернулась, и, чуть не наступив на подол собственного платья, зашагала к двери. Из-за спины не раздавалось ни звука. Марджери вжала голову в плечи и подавила желание оглянуться. Что нашло на Северуса? Может, холод подземелий за годы пробрался к нему в сердце? Дверь за ней громко захлопнулась, наверняка разбудив парочку учеников. Марджери поплелась в сторону лестницы наверх, то и дело заглядывая через плечо. Может, он решит догнать её и извиниться? Но позади каждый раз не было ничего, кроме темноты. В её комнате было свежо и прохладно. Белые занавески трепал ветер, принесший с собой запах леса. Марджери поспешно скинула с себя одежду и свернулась клубком на кровати. По щеке прокатилась слеза, потом ещё одна, и ещё, и через несколько минут наволочка возле лица стала совершенно мокрой. Ох, и зачем ей понадобилось опять вспомнить эту чёртову Лили? Она плакала долго и отчаянно, и сама не заметила, как уснула. Ей снился Уилл, с потерянным и пустым взглядом, блуждающий по незнакомому городу. Затем картинка сменилась, и она увидела прекрасную рыжеволосую девушку с миндалевидными глазами. Марджери точно встречала её прежде — но никак не могла вспомнить где. Девушка смеялась, показывая в неё пальцем, а потом растворилась, будто привидение. Опять смена кадра, как в кино, и вот она стоит посреди темноты. Рядом кто-то есть: отчётливо слышен тихий хрип. Она оборачивается, и видит в углу на полу Северуса. Лицо его смертельно бледное, а шея заляпана чем-то бурым. Марджери вытягивает руки, пытаясь дотянуться до него, но пространство между ними растягивается, как жвачка. Все вокруг стирается, покрывается разводами и двоится, а потом глаза заливает яркий свет. Марджери дернулась, чуть не свалившись с кровати. Напуганная Дора захлопала крыльями и отлетела на подоконник. — Чёрт! Это просто сон. Рука зашарила по постели в поисках палочки. Другая половина кровати пуста… Где же Северус? Через несколько секунд из груди вырвался протяжный вздох. Все события вчерашнего вечера обрушились на голову, будто ледяной душ. Они поспорили, он назвал её эгоисткой, а потом… Марджери усилием воли запихнула эти воспоминания в самый дальний угол разума. У неё впереди целый день, наполненный работой. Нужно держать себя в руках. Утро началось торопливо и бестолково. На завтрак она опоздала, и на первый урок у шестого курса Слизерина — тоже. Градус раздражения упрямо полз вверх. Настроение настолько испортилось, что она даже совершила неслыханную для себя вещь — назначила отработку нескольким студентам. — Напишите мне эссе о влиянии Восстанавливающего эликсира на функции печени, мистер Малфой, — она покосилась на синие круги под глазами и растрепанную платиновую шевелюру. — И сделайте одолжение, не появляетесь на моих уроках в таком виде. Мальчишка кивнул, едва ли расслышав её. Руки его крепко сжимали палочку, а взгляд был устремлён в пустоту — так, будто он видел нечто, недоступное другим. Марджери почувствовала, как внутри разливается холод. Мысли о Северусе нахлынули на неё с новой силой, и она поспешила выбежать из класса, сунув под мышку журнал. Остаток дня показался ей сумбурным набором событий. Едва стрелка часов доползла до семи вечера, она поспешила к себе: запереть дверь и снова остаться в одиночестве. Тело, будто действуя отдельно от разума, рухнуло в кресло напротив окна. Взгляд бездумно уткнулся в пылающий закат. Марджери против воли то и дело прокручивал в голове слова Северуса. Эгоистка. Может, он и прав? Сейчас, когда она встретила своего мужчину, ей хотелось, чтобы он принадлежал ей всецело и безраздельно. Вдруг она поступает подло, пытаясь отговорить его от участия в войне? Сияющий диск наполовину скрылся за горизонтом, сделав небосвод подле себя оранжевым, как шкурка мандарина. Марджери зажмурилась и потёрла ладонью переносицу. Любит ли Северус ее так же сильно, как и она его? Сумел ли забыть ту женщину? Когда она вчера упомянула Лили, он едва не взорвался от ярости. И если его чувства не так глубоки, то… …то нужно рисковать ради него своей безопасностью? Эта мысль показалось ей кощунственной, но отчего-то крепко засела в голове, как раскалённый гвоздь. А ведь действительно — в школе её сейчас ничто не держит. Кто знает, во что превратиться Хогвартс после смерти Дамблдора? Все студенты и учителя давно в курсе их с Северусом романа, а значит, ненависть, направленная на него, ударит и по ней. Стоит ли разделять такую участь с человеком, в чувствах которого не уверена? — Аллохомора. Тихий голос прорезал тишину, заставив Марджери замереть. Она точно никого не ждала! Тело не успело выйти из оцепенения, когда рядом снова раздалось: — Ты обычно не запираешь дверь. Не хотела меня видеть? Северус показался из-за спинки кресла, ступая бесшумно, словно большой чёрный кот. Глаза его покрылись паутинкой красных сосудов, а между бровей залегла длинная морщинка. — Я могу присесть? Марджери только пожала плечами. Раньше он никогда не спрашивал разрешения, когда наведывался к ней по ночам. Он оглянулся, приманил заклинанием стул и уселся прямо возле неё. — Я пришел, чтобы извиниться. — Неужели? — она вложила в голос столько яда, сколько смогла. Но всё равно прозвучала, как обиженный ребёнок. — Прошу, не начинай. Я действительно очень сожалею, что вчера обидел тебя. Ты не эгоистка. И ты мне очень нужна. — Нужна как кто? — Марджери повернулась к нему и заглянула в темные глаза. — Как любовница? Как группа поддержки после смерти Дамблдора? Он спрятал взгляд, будто испугавшись: — Я только имел ввиду, кхм… Точнее, хотел сказать, что я… Ну же. — Хотел сказать, что ты действительно мне нужна, — словно заученную фразу повторил он. — И ещё раз — прости. Марджери не знала, что ей делать — расплакаться или рассмеяться. Она отвернулась, сделав вид, что с интересом разглядывает яркое зарево за окном. Сил изображать равнодушие было все меньше и меньше. Вот бы он ушёл прямо сейчас! Северус негромко начал: — Я сегодня не спал всю ночь, и думал… — Я тоже думала, — перебила она его. — Скажи, а что будет, если члены Ордена Феникса решат отомстить тебе за убийство Дамблодора? Схватят тебя в плен, начнут пытать? — Я расскажу им про наш с директором план. Я знаю этих людей давно, и найду способ убедить их в своей правоте. — А если они тебе не поверят? — Я найду способ убедить их в своей правоте, Марджери, — повторил он с нажимом. — В конце концов, всегда можно показать им мои воспоминания в омуте памяти. — Хорошо… — она закусила губу. — Ну, а если вы проиграете? Что будет, если власть захватит Тёмный Лорд? — Я думал об этом, — Северус вздохнул. — В таком случае мне придется дальше играть роль Пожирателя, тайком оказывая поддержку сопротивлению. А тебе ничего не грозит. Ты чистокровная, к тому же, не принимала никакого участия в военных действиях. Мы сможем быть вместе, никого не опасаясь. Она усмехнулась: — Значит, для меня уготована судьба любовницы Пожирателя Смерти? — Волнуешься, что о тебе подумают люди? — Нет, но… — Марджери сделала паузу, пытаясь соединить воедино обрывки мыслей. — Ты просишь многим пожертвовать ради тебя. А я даже не знаю, кто мы друг другу. — О, прекрати! Северус картинно закатил глаза, но в голосе его проскользнула волнение. Марджери знала, что он не хочет об этом говорить. Только вот отступать на этот раз не собиралась. — Просто скажи мне, что любишь только меня. Что забыл про ту женщину. Что она больше для тебя ничего не значит. Скажи, и я обещаю, что останусь с тобой. — Марджери, это какой-то детский сад. — Нет. Скажи. Она повернулась к нему, впившись взглядом в бледное лицо. Северус молчал. Тишина затягивалась, и с каждой её секундой страх внутри разрастался, как чёрная грозовая туча. — Я не могу этого сказать, — наконец выдавил он. — Почему? — Потому что не хочу тебя обманывать. Он сказал это мягко, будто извиняясь. Марджери тут же захотелось вылепить ему пощечину. Она почувствовала себя так, словно залпом выпила стакан крепкого алкоголя — во рту разлилась горечь, голова закружилась, а грудь сковала противная тяжесть. — «Ну что, узнала, что, хотела? — зашептал ей голос в голове. — Теперь ты довольна?» — Да, довольна! Она вскочила на ноги, заметавшись взглядом по комнате. Где же её чемодан? Она точно помнила, что оставила его на видном месте. Нужно собирать вещи. Она больше ни минуты, — нет, больше ни секунды — не собирается оставаться в этой проклятой школе! — С кем ты разговариваешь? — Северус тоже поднялся, следя за ней взглядом. — И что, чёрт возьми, делаешь? Так, так, где же чемодан?.. Марджери чуть не захлопала в ладоши, когда обнаружила его под вешалкой, заваленным грудой одежды. Теперь она знает, что делать. Скоро Северус, Дамблодор, Хогвартс и Тёмный Лорд будут от неё очень далеко. — Марджери! Сильная рука вцепилась ей в плечо и резко потянула назад. Марджери развернулась, оказавшись в нескольких сантиметрах от лица Северуса. — Что ты делаешь? — повторил он. — Собираюсь уехать отсюда! — Ты что, сошла с ума? — Пошел к чёрту! Я тебя ненавижу! Она извернулась, пытаясь освободиться. Северус обхватил свободной рукой её талию и вытащил их обоих на середину комнаты. — Никуда ты не поедешь, — он наконец разжал хватку, и Марджери отшатнулась, тяжело дыша. — Я сейчас принесу успокаивающее зелье и… И мы поговорим об этом завтра, когда ты придёшь в себя. — Завтра меня здесь уже не будет! Марджери вытерла глаза рукавом платья. Она не будет плакать. Нет, только не сейчас. — Послушай, я не хотел тебя обидеть, — Северус сделал к ней шаг. — Если ты думаешь, что… Он не успел закончить, потому что в следующую секунду ему в горло уткнулось остриё палочки. — Уходи. Я не хочу тебя видеть. — Марджери, я… — Уходи. Она вжала палочку в кожу, чувствуя, как внутри разгорается гнев. Руки тряслись, но Марджери была уверена, что если он сдвинется вперёд хоть на миллиметр, она пустит заклинание прямо ему в глотку. — Хорошо, — он задрал голову, глядя на неё сверху вниз. — Я сейчас уйду, но прошу, не делай глупостей. — От тебя были одни неприятности! — она всхлипнула, и голос её задрожал. — С самого начала. Мне не надо было спасать тебя от тех хулиганов, не надо было помогать варить зелье… И не надо было связываться с тобой снова, после всего этого! Северус ничего не ответил. На его лице застыло нечитаемое, бесстрастное выражение, и, сколько бы Марджери не вглядывалась, ей не удалось уловить ни малейшего отклика. Она опустила палочку и отвернулась. Через несколько мгновений за её спиной раздались быстрые шаги и громкий удар дверью об косяк. Она осталась одна, и, похоже, на этот раз все было кончено.

***

Билеты на Хогвартс-экспресс были датированы субботним вечером. Марджери с радостью уехала бы и раньше, но многие дела в школе требовали завершения. Составить список литературы на лето для студентов, навести порядок в классе зельеварения… И многое другое. Остальные не виноваты в том, что её жизнь здесь не сложилась. В день отъезда разыгрался жуткий ливень. Марджери стояла возле стола, левитируя в чемодан оставшиеся мелочи. На самом верху из горы вещей красовался альбом с колдографиями, подаренный ей первым курсом Пуффендуя. Взгляд скользнул по череде знакомых лиц. Как странно! Может быть, где-нибудь в параллельной вселенной она смогла бы стать хорошим учителем? В дверь негромко постучали. — Войдите! — Марджери аккуратно закрыла альбом и хлопнула крышкой чемодана. Наверняка кто-то из учеников. Когда они узнали о её увольнении, то целыми днями наведывались сюда, чтобы попрощаться. В проеме показалась смущённая Гермиона. Она уже приходила к ней пару дней назад, вместе с Гарри и Роном. Но сегодня почему-то была одна. — Здравствуйте, мисс Слизнорт. — Здравствуй, дорогая, — улыбнулась Марджери. — Пришла меня проводить? За окном раздался раскат грома, как бы напоминая о том, что погода не располагает к прогулкам до станции Хогсмида. — Э-э… только если до выхода из замка, — Гермиона напряжённо улыбнулась в ответ. — На самом деле, я хотела бы взять у вас ваш почтовый адрес. Вы будете не против, если я напишу? Спрошу что-нибудь о зельеварении, ну и вообще… — Ох, если бы я знала, где собираюсь поселиться! С моей квартирой в Лондоне у меня теперь связаны плохие воспоминания, а дядюшка Гораций сбежал из страны. Он иногда бывает таким трусливым! Знаешь, что? Я отправлю тебе адрес сразу же, как обоснуюсь на одном месте. — Хорошо. Тогда знайте, что мой Патронус — выдра. — О! Ясно, — Марджери приподняла брови. К чему это сказано? Может, так сейчас принято у молодежи — рассказывать о своих Патронусах в знак расположения? — А мой — бабочка. Гермиона кивнула и потупила взгляд. Возникла неловкая пауза. Марджери покосилась на свой полностью собранный чемодан и скомканную дорожную мантию. Она до слез не любила моменты прощаний. А особенно с людьми, которые были ей симпатичны. — Ну что же, если… — Вы ведь уезжаете из-за профессора Снейпа, правда? Нельзя сказать, что этот вопрос стал для неё неожиданностью. Школа полнилась такими слухами с тех пор, как все узнали о её уходе. Марджери вздохнула: — Да. Сил сочинять подходящую ложь не было, и правда сорвалась с губ неожиданно легко. — Мне очень жаль, что так вышло, — Гермиона вздохнула. — Вы знаете, я, конечно, совсем в этом не разбираюсь… но мне почему-то всегда казалось, что профессор Снейп очень вас любит. Значит, он очень хорошо это скрывает. — Ты действительно в этом не разбираешься, — Марджери через силу улыбнулась. — Но у тебя ещё все впереди. Она подошла к девочке и обняла её за плечи: — Ну, хватит! Не люблю долгие проводы. Наступают опасные времена — обещай мне, что будешь осторожна. — А вы обещайте написать при первой же возможности. Гермиона проводила ее до выхода из школы. Марджери поцеловала её на прощание в щёку, и, не оборачиваясь, двинулась вперёд сквозь завесу дождя. Слёзы катились по щеками, смешиваясь с холодными каплями. Мир вокруг казался мутным и тусклым — так, словно она смотрела на него сквозь бутылочное стекло. В купе её соседкой оказалась болтливая старая ведьма из Хогсмида. Поезд готовился к отправлению, и Марджери уже хотелось закричать от непрерывного потока слов, льющегося в уши. Чтобы хоть как-то отвлечься, она выглянула в окно. Там продолжал хозяйничать ливень: станция напоминала унылую серую акварель. Внезапно вдалеке мелькнула тень. Сердце ёкнуло, и она моментально прижалась лбом к стеклу, всматриваясь вперёд. Снаружи все размывалось и стиралось, но она была готова поклясться, что различила силуэт в черной мантии! Неужели это… Поезд загудел и тронулся. Наваждение исчезло, но Марджери ещё долго оглядываясь назад, пока, наконец, станция Хогсмида не скрылась за поворотом.