Один из тысячи

Капли дождя барабанили по зонтику монотонную песню. Воздух пах сыростью, грязью и выхлопами проезжавших машин — Марджери, не привыкшая к технике, то и дело вздрагивала от ревения моторов вокруг. Центр Лондона был погружен в будничную рутину, похожую на мышиную возню. Мерлин, неужели все маглы живут именно так? Её туфли, вовсе не предназначенные для хождения по лужам, покрылись разводами. Холод успел пробраться под пальто, превратив тело в трясущееся желе. Марджери шмыгнула носом и поплотнее затянула шарф. Мудреное магловское изобретение — прогноз погоды — обещал сегодня тёплый и ясный вечер. И Волдеморт её побери, если она ещё хоть раз поверит чему-то, что не было создано магией! Где-то рядом раздался автомобильный гудок. Марджери оглянулась, но вокруг не было никого. Людской поток тянулся от автобусной остановки ко входу в метро, исчезая там, как в пасти диковинного чудовища. Часы на вывеске одного из магазинов показывали половину восьмого. Мистер Седли назначил ей сегодня встречу, и опаздывал уже на целый час. Таинственный покупатель вообще вел себя странно. Марджери написала ему сразу же, как получила предложение о продаже, а в ответ увидела лишь записку с указанием даты и времени. Впрочем, у каждого свои причуды. Дядюшка Гораций купил ей портал в Англию, за который Бюро по Перемещениям запросило просто астрономическую сумму, и уже через пару дней она оказалась в Лондоне. Обстановка вокруг угнетала; но Марджери грела мысль о том, что скоро она получит круглую сумму денег и навсегда распрощается с прошлым. …или нет? Тучи над головой сгущались, и издалека донёсся тяжёлый рокот. Подозрение, родившееся в разуме, становилось все сильнее и сильнее. Какого черта этот странный мистер так торопился заключить сделку, если даже не может вовремя встретиться с продавцом? Может, он вообще передумал покупать её дом? Приходивший мимо мужчина что-то громко прокричал, прижав плечом к уху массивную трубку. Марджери проводила его взглядом и вздохнула. Ну конечно, так и есть — планы мистера Седли, скорее всего, успели поменяться. Он нашёл себе жилище получше, или просто не сумел прийти. А предупредить об этом Марджери не представлялось возможным: у неё ведь не было таких хитрых штуковин с кнопками, с помощью которых маглы умудряются болтать с дург другом на ходу. Остатки хорошего настроения тут же улетучились. Она посмотрела на свои туфли, уже совершенно мокрые, и поджала губы. Похоже, надо возвращаться в гостиницу. Там её наверняка ждёт письмо с извинениями от мистера Седли, но что толку? Вечер был безнадёжно испорчен. Она двинулась вперёд, взглядом выискивая место, откуда можно было бы трансгрессировать. Дождь усиливался. Послышался новый раскат грома, и на горизонте мелькнуло белое зарево. Поредевшая толпа, похожая на реку из разноцветных зонтов, плавно текла по улицам. Мимо пробежали две девушки в прозрачных дождевиках. Одна из них скользнула взглядом по лицу Марджери и толкнула локтем свою подругу, сказав что-то вполголоса. В груди ёкнуло. Сразу же захотелось спрятаться, стать крошечной и незаметной, как букашка. Рука привычно потянулась к правой щеке, но Марджери отдернула её, выругавшись сквозь зубы. Она уже появлялась в людных местах без Маскирующих чар, и всегда находился кто-то, кто считал её шрамы интересной темой для обсуждения. Пустынное место всё никак не попадалось на глаза. Марджери свернула влево, оставив за спиной шумный проспект. Ноги сами несли её вперёд, и она даже не сумела понять, как очутилась прямо возле входа в «Дырявый Котёл». Каменное крыльцо, невидимое до маглов, было заляпано грязью. Вывеска, изображавшая кипящий котелок, со скрипом раскачивалась на ветру. Марджери приподнялась на цыпочки и заглянула в окно. За пыльным стеклом плясали тени, а из приоткрытой двери доносился аромат жареного бекона. Желудок заурчал, словно некормленый кот. Ничего же страшного не случится, если она ненадолго зайдёт? Изнутри раздался пьяный смех. Марджери нащупала в кармане пальто палочку и оглянулась по сторонам. В стране было неспокойно: новое правительство устраивало гонения маглорожденных, и волшебники боялись лишний раз выйти на улицу, чтобы не попасться слугам Темного Лорда. Она немного потопталась на крыльце, а потом вздохнула и дернула дверную ручку. Вряд ли ей, как чистокровной, может что-то угрожать. В конце концов, она просто зайдет в бар, чтобы пропустить кружечку пива. Разве за это сажают в тюрьму? Стоило ей шагнуть внутрь, как слух заполнили десятки голосов. В небольшом зале было тесно, душно и так темно, будто местные хозяева экономили на освещении. В правом углу, за барной стойкой, расположился угрюмый бородач. Увидев Марджери, он сплюнул прямо на пол и грозно посмотрел на рыжеволосого паренька в белом фартуке. Мальчишка встрепенулся и кинулся ей навстречу: — Добро пожаловать в «Дырявый Котёл», мисс! Вы заказывали стол? Марджери покачала головой. — Мм… Пройдемте за мной. Он зашагал куда-то в темноту, ловко маневрируя между спинами посетителей. Марджери направилась следом и увидела, что за огромным чучелом лося расположился пустой столик. Посередине его красовалась пепельница в виде черепа. — Прошу, — официант махнул рукой. — А вот наше меню. Обратите внимание на коронное блюдо от шеф-повара: жабья икра с жареным корнем лопуха. От одного названия уже тошнило, и Марджери вежливо отказалась, заказав себе стакан сливочного пива и порцию сосисок. Рыжий паренёк черкнул что-то в своем блокноте и исчез. В грязное окошко за спиной продолжал колотить дождь. Марджери скинула мокрые туфли и вытянула ноги под столом. Взгляд блуждал по лицам посетителей, пытаясь отыскать знакомые черты. «Дырявый Котёл» пользовался дурной славой, и вряд ли люди её круга заглядывали сюда, но все же… Вдруг ей удастся поговорить с кем-нибудь и узнать новости о Хогвартсе? И о Северусе. Сидевший неподалеку колдун в потрепанном плаще покосился на ее босые ступни, а потом скользнул взглядом выше. На его покрасневшем лице расцвела ухмылка. Марджери отвернулась, сделав вид, что внимательно читает меню. Ну уж нет, увольте. Новые знакомства — это последнее, чего бы ей сегодня хотелось. К счастью, в этот момент подоспел официант с заказом. Марджери принялась за еду, и на несколько минут голод заглушил собой все мысли. Сосиски напоминали по вкусу жареный картон, а вот пиво оказалось на удивление крепким и терпким. Она посмотрела на то, как маленькие пузырьки скользят вверх по стеклу, исчезая в белоснежной пене. Интересно, не подмешали ли сюда чего-нибудь позабористее? Впрочем, какая разница? Если ей суждено сегодня напиться в этой забегаловке, то она не имеет ничего против. Марджери осушила стакан в несколько глотков и жестом попросила добавки. Голову окутала приятная легкость. Шум вокруг перестал быть таким раздражающим, и даже дождливый вечер за окном больше не нагонял тоску. Она отпила ещё пива и уставилась на череп прямо перед собой: — А здесь не так уж и плохо, правда? Ей ответил только молчаливый взгляд из пустых глазниц. Марджери усмехнулась. Может, пора завязывать с алкоголем? В последнее время он стал её постоянным спутником. Когда она была пьяна, ей хватало смелости думать о том, о чем она никогда бы не подумала на трезвую голову. Где сейчас Северус? Вспоминает ли он о ней? Правильно ли она поступила, когда ушла? Справа, совсем рядом, раздался странный шум. Марджери вынырнула из размышлений и увидела, что краснощёкий колдун, который недавно пялился на её ноги, с грохотом отодвинул стул. Он поднялся с места, пошатнулся, а потом неровной походкой направился к ней. От груди к низу живота пробежал электрический импульс. Вот чёрт! Похоже, неприятностей сегодня не избежать. Незнакомец подошёл к её столику, а затем вдруг остановился. Его мутный взгляд застыл на её правой щеке. — Эээ… — он нахмурился и сощурил глаза. — А чего у тебя с лицом? — А у тебя с твоим что?! Марджери почувствовала, что щёки начали наливаться краской. Она нащупала на соседнем стуле сумочку, и принялась судорожно копаться в ней в поисках кошелька. Как наивно было думать, что поход в такое место закончится чем-то хорошим! Красномордый грубиян продолжал топтаться возле её столика. На его опухшем лице отражалось замешательство: он явно в этот момент решал, достаточно ли Марджери хороша для знакомства. Несколько секунд прошли в молчании, а затем стул рядом скрипнул от чужого веса. — Ты это, — он громко икнул, содрогнувшись всем телом, — не обижайся, малышка. Ты все равно выглядишь неплохо. — Отвали. — Зачем так грубо? — Марджери почувствовала, что её коленки коснулась потная ладонь. — Меня зовут Джеф. Перед глазами потемнело от отвращения. Она отдернула ногу: — Мне плевать. Я уже ухожу. Марджери попыталась подняться, но в этот момент на плечо легла тяжёлая рука. Джеф, с неожиданной силой надавив, заставил её плюхнуться обратно на стул. — Куда это ты собралась? Он улыбнулся, обнажив желтые зубы. В нос ударил удушливый запах немытого тела. Марджери вжалась в спинку стула, ощущая, как немеют пальцы рук. Кажется, ситуация начала выходить из-под контроля. — Я… Мне надо идти. Мне пора. — Да ладно? — хохотнул Джеф. — Можем уйти вместе. Перспектива оказаться с этим типом на темной улице приводила в ужас. Она уже успела сжать лежащую в кармане палочку, как рядом послышалось: — У вас какие-то проблемы, леди? Оба одновременно подняли головы. Над ними стоял тот самый грозный бородач, которого Марджери видела за барной стойкой. Его руки, покрытые волосами и татуировками, были скрещены на груди. — Что ты, Эл! — Джеф вскинул ладони вверх. — Это просто моя знакомая. Выражение лица Эла стало ещё более угрюмым. Он посмотрел на испуганную Марджери, а потом опять перевел взгляд на Джефа: — Плати по счёту и выметайся. Твои фокусы меня уже достали. Джеф раскрыл рот, чтобы возразить, но Марджери стремительно вскочила на ноги: — Лучше пойду я, — она неловко обошла столик и кинула на тарелку несколько монет. — Всего доброго! Сердце неслось галопом, а в голове звенела только одна мысль: бежать отсюда как можно дальше. Краем глаза она успела заметить, что Джеф проводил её злобным взглядом. Марджери прибавила шаг, в полумраке то и дело натыкаясь на столы и ноги посетителей. Темнота вокруг стала казаться враждебной. Она наугад толкнула какую-то дверь, и, к собственному удивлению, оказалась в крошечном внутреннем дворике. Свежий холодный воздух обжёг щёки. Марджери оглянулась по сторонам, но не увидела ничего, кроме четырех глухих стен и мусорного бака. Хвала Мерлину! Кажется, она именно там, где нужно. Задний двор «Дырявого Котла» не был ее любимым способом перемещения в магловский Лондон, но, тем не менее, пару раз ей всё-таки приходилось здесь бывать. Она вытянула руку над мусорным баком и принялась считать кирпичи. Три вверх, два в сторону… Когда пальцы коснулись нужного места, стена затряслась, а затем начала покрываться дырками, становясь похожей на решето. Через несколько мгновений перед Марджери открылась арка, ведущая на Косую Аллею. Она, не оглядываясь, шагнула вперед. Главная улица магического Лондона была темна и пуста — сейчас, почти в десять вечера, все лавки и магазины уже закончили работу. Каменная мостовая блестела от дождя, и где-то далеко слышался надрывный собачий лай. Марджери подошла к желтому пятну света, которое отбрасывал уличный фонарь, и осмотрелась. Никогда еще Косая Аллея не казалась ей таким жутким местом. Новая власть уже успела оставить здесь отпечаток: двери многих заведений были заколочены, а окна скалились зубцами разбитых стекол. На стене аптеки, в нескольких метрах от нее, чернела надпись: «Маглы — это скот». Ветер гонял по земле бумажный пакет, выпавший из кучи мусора неподалеку. Кожа на ногах покрылась мурашками. Марджери зажгла на конце палочки огонек и двинулась вниз по улице, к своей гостинице. Она сняла небольшой номер на втором этаже «Бекки и Дракона», и, похоже, оказалась чуть ли не единственной постоялицей. Волшебники разбегались из Англии, как крысы с тонущего корабля. Еще полгода назад трудно было представить, что здесь может произойти что-то плохое, а теперь… — Экспелиармус! Палочка выскочила из рук и улетела в темноту. Марджери обернулась, уткнувшись взглядом в плотную фигуру позади себя. — Эй, ты, со шрамом! Что-то ты слишком быстро решила смотаться. Я с тобой еще не закончил. Говоривший сделал шаг вперед, и она увидела Джефа, того самого грубияна из бара. В его руке была зажата её палочка. — Кто это тебя так, а? — Джеф приближался нарочито-медленно, будто хотел произвести на неё впечатление. — Хотя неважно. Наверняка ты получила за дело. Вам, бабам, надо иногда указывать ваше место. Липкий, тяжелый страх парализовал тело. Разум вопил, что нужно бежать, и чем скорее, тем лучше, но Марджери не могла сделать даже вдох. Она тупо смотрела на приближавшегося мужчину, гадая, что он будет делать дальше. Убьет её прямо здесь? Или оттащит в укромное место? Джеф молчал, видимо, рассуждая над тем же. Его рука дернулась, потянувшись к её шее, и Марджери разлепила сухие губы, чтобы попытаться хотя бы закричать. Изо рта вырвался только тихий хрип. — Заткнись, — шершавые пальцы коснулись её кожи. — Я не люблю, когда кричат. Если будешь шуметь, то… Его голос прервался, сменившись стоном. Марджери, опешив, наблюдала, как глаза Джефа стали стеклянными, а потом он, словно поваленное дерево, рухнул вниз. Ее палочка выскользнула из застывших пальцев и упала на мостовую. Оцепенение схлынуло так же внезапно, как и наступило. Она пошатнулась, чуть было не упав прямо на пораженного заклинанием Джефа. Голова кружилась, а тело стало мягким и неповоротливым, как ватное одеяло. Мерлин, что за чертовщина здесь происходит? — Марджери! О, нет. Она зажмурилась, а затем снова открыла глаза, надеясь, что наваждение исчезнет. Нет, нет, нет. Она не может видеть этого человека, не может слышать его голос. А вдруг в её пиво подмешали какую-нибудь дрянь, от которой начинаются галлюцинации? — С тобой все хорошо? Тень в длинной мантии перешагнула через тело Джефа, разделявшее их, и теперь оказалась совсем близко. Марджери шумно сглотнула, подавив в себе желание броситься прочь. Этого просто не может быть. Лицо Северуса Снейпа выглядело так, будто за прошедшие полгода он постарел на несколько лет. Она заметила пару новых морщинок вокруг век, и заметила, что щёки его стали впалыми, а лицо вытянулось ещё сильнее. В груди защемило от жалости. Первым желанием было подойти ближе и погладить его по голове, но Марджери сдержалась. Здесь явно было что-то не так. Как он оказался вечером посередине Косой Аллеи? Да к тому же именно в тот момент, когда на неё собирались напасть? — Я зашёл за тобой в «Дырявый Котёл», но потом потерял тебя из вида. Хорошо, что я успел вовремя. Он осекся и замолчал. Его правая рука дернулась, будто желая дотронуться до неё, но тут же опустилась обратно. — Ты следил за мной?! — Нет… То есть да. Марджери нахмурилась. Последние события успели её протрезвить, и теперь разум, затуманенный алкоголем, начал медленно проясняться. — Не было никакого магла, да? Никто и не собирался покупать мое поместье. Это ведь ты все подстроил? Северус вздохнул: — Я тебе всё объясню, обещаю. Я снял номер недалеко отсюда… Пойдем туда и поговорим спокойно. — С чего ты взял, что я пойду с тобой неизвестно куда? — Я не причиню тебе вреда. Он всё же набрался решимости и взял её за руку. Его пальцы были ледяными, но от их прикосновения Марджери обожгло, будто кипятком. Здравый смысл упрямо твердил ей уходить отсюда, но соблазн побыть с ним вместе, хотя бы ненадолго, был слишком велик. — Марджери, прошу, пойдём. Здесь может быть опасно. Порыв ветра обдал их холодом. Несколько мелких капель упали на лицо. Дождь, дав городу небольшую передышку, возвращался с новыми силами. Она опустила глаза и пробормотала: — Хорошо! Но только потому, что я не хочу вымокнуть до нитки. Северус, не говоря ни слова, развернулся и знаком указал ей идти следом. Марджери уперлась взглядом в его спину и застонала. Как это на него похоже — появиться непонятно откуда и ничего не объяснить! И наверняка он с самого начала был уверен, что она пойдет с ним! Место, куда вел её Северус, и вправду оказалось недалеко. Они свернули в Лютный переулок, прошли пару сотен метров мимо застывших в тишине домов, а затем очутились возле небольшого двухэтажного здания. Над крыльцом светился тусклый фонарь. Внутри, за высокий стойкой, листала журнал молоденькая ведьма. При виде Северуса она побледнела и выпрямилась: — С-с возвращением, мистер Снейп. Он даже не повернул головы в её сторону. Они с Марджери поднялись по лестнице с темно-красной дорожкой и очутились на площадке с несколькими дверьми. Северус толкнул одну из них. — Проходи. Обстановка здесь простовата, но сойдёт, — он пропустил Марджери вперёд. — Это самая приличная гостиница из тех, что ещё не закрылись. Она молчала, оглядываясь по сторонам. Похоже, это действительно так: по сравнению с той дырой, где она поселилась, этот номер выглядел более чем хорошо. Мебель была новой и чистой, а в воздухе не витал тот затхлый запах, который обычно бывает в старых отелях. Недалеко от двери расположился журнальный столик, а на нем — бутылка огневиски и два пустых стакана. Марджери не смогла сдержать усмешки. Похоже, Северус точно знал, что вернется не один. Он проследил за её взглядом: — Налить тебе выпить? Она подумала и кивнула. Не будет лишним немного снять напряжение. Хлипкий засов, на который она заперла свои чувства, был готов в любую минуту треснуть ко всем чертям. Северус хрустнул пробкой и наполнил стаканы. Марджери заметила, что бутылка уже была начата. Ну надо же! Он что, пил здесь в одиночестве? Северус протянул ей стакан, и, когда их пальцы встретились, её снова будто дернуло током. Горячая волна началась от руки, которая почти соприкасалась с его рукой, и ударила в самый низ живота. Она сделала вдох, и почувствовала его запах: горьковатый, похожий на запах какой-то травы, которую она никак не могла вспомнить. Он убрал руку: — Может, хочешь что-нибудь ещё? «Да. Обними меня». Марджери невольно улыбнулась и через секунду поняла, что едва не выпалила это вслух. Так, наверное, он всё-таки говорил о закусках. — Нет, спасибо. — Тогда располагайся. Я сейчас. Северус забрал её пальто и направился к гардеробу в глубине номера. Марджери, будто под гипнозом, неотрывно наблюдала за ним. Каждое движение казалось до боли знакомым. Именно так он снимал мантию, когда приходил в её комнату в Хогвартсе. За ней следовала остальная одежда, а потом они… Она мотнула головой и глотнула огневиски, чтобы отогнать ненужные мысли. Северус вернулся, взял свой стакан и опустился в кресло. Марджери расположилась напротив. — Итак, — она закинула ногу на ногу. — К чему был весь этот спектакль? Взгляд Северуса упал на её колени: — Эта юбка довольно… короткая. Непривычно видеть тебя в такой одежде. — Снимите с меня баллы, профессор? Я готовилась к встрече с маглом, вот и оделась соответствующе. Он опустил глаза и сделал большой глоток. Её вопрос остался не отвеченным, и тишина между ними стала плотной и тяжёлой. Марджери решила, что не станет её нарушать. Пускай выкручивается сам. В конце концов, это он втянул её в эту сомнительную поездку. — Я заметил, что твои шрамы стали бледнее, — наконец выдавил он. — И что ты перестала их прятать. — Ты привел меня сюда, чтобы поговорить о моих шрамах? Марджери поджала губы. Если бы взглядом можно было бы убить, то она давно просверлила бы на лбу у Северуса Снейпа аккуратную дымящуюся дырку. Тоска и неутоленное желание смешались в жгучую смесь, которая готова была разнести все вокруг. Не хватало только искры. — Нет, нет! — он вздохнул, так, будто ему было тяжело говорить. — Я сделал это, потому что соскучился. — Ты выманил меня в Англию только потому, что соскучился? Я тебе не верю. Ты врёшь. — …да. Это было уже слишком. На что она вообще рассчитывала, когда шла сюда? Самое большее, что ей светит — это ночь с ним здесь, в этой гостинице, и горькое сожаление наутро. Марджери резко встала, намереваясь направиться к выходу. Стакан с огневиски выскользнул из руки, и его содержимое выплеснулось на блузку. — Твою же мать! На груди расползалось коричневое пятно. Марджери растерянно глядела на то, как мокрая ткань липнет к телу. Она сейчас уйдет, прямо сейчас, вот только… — Подожди. Вот, этим можно вытереть. Северус вскочил вслед за ней, и теперь стоял рядом, протягивая бумажную салфетку. Не успела Марджери моргнуть, как он пробормотал что-то неразборчивое и принялся неловкими движениями промакивать ее блузку. — Сейчас, я все исправлю. Это было… странно. Странно, неуместно, но как-то обезоруживающе мило. Она почувствовала что начавшаяся внутри неё буря утихает, уступая место чему-то другому. От бумажной салфетки было толку столько же, сколько от капли воды при пожаре. Спустя несколько секунд Марджери осознала, что Северус продолжает бесцельно водить ладонью по её груди. Она вздохнула: — Что ты делаешь? — Кхм, — он остановился, скомкав салфетку в кулаке. — Прости. — Дай мне моё пальто. Я ухожу. На его лице мелькнуло беспокойство: — Нет, подожди, — его длинные бледные пальцы схватили её запястья. Так крепко, словно он боялся, что она прямо сейчас броситься бежать. — Дай мне всё объяснить. — Объяснить? Но ты ведь ни черта не говоришь! Ты притащил меня сюда, но так и не сказал, зачем был весь этот обман с письмом. Северус закрыл глаза, выдохнул, а затем открыл их вновь. — Я затеял всё это, чтобы встретиться и поговорить. Я прошу тебя вернуться в Англию. — В Англию? — Марджери подняла брови. — Для чего? — Для того, чтобы снова быть вместе. Она нахмурилась, вглядываясь в его лицо. Это, должно быть, шутка? — Если ты позабыл, из-за чего мы разошлись, — её голос задрожал, — то давай я напом… — Я ничего не позабыл. Мы расстались из-за того, что я вел себя по отношению к тебе отвратительно. Я и сейчас поступаю также, когда прошу тебя остаться в Англии. Но ничего не могу с собой поделать. Марджери, я люблю тебя и… и хочу чтобы мы снова были вместе. Если ты хочешь того же, то… — Мне надо в ванную. — Что? Брови Северуса взметнулись вверх. — Мне надо в ванную, привести себя в порядок, — Марджери говорила быстро, боясь, что сорвется на всхлипы. — Отпусти меня. — Это пятно можно убрать заклинанием, я… — Отпусти меня! Эти слова они почти выкрикнула. Северус разжал ладони, растерянно блуждая взглядом по её лицу. Марджери вытерла со щёки слезу и добавила, уже спокойнее: — Я сейчас… Мне нужно только пару минут. Он указал рукой куда-то в вправо. Там обнаружилась приоткрытая дверь; ванная комната, вымощенная белым кафелем, казалось унылой и безликой. Марджери шмыгнула носом, опустила крышку унитаза и уселась сверху. Сознание поглотил хаос. Казалось, что у неё в голове поселилось множество голосов, которые теперь наперебой спорили друг с другом. Хотелось заткнуть уши и закричать — но она знала, что от этого не будет толку. Северус сказал именно то, что она хотела. Хотела услышать весь предыдущий год — да что там! — всё время с первой их встречи. Но можно ли ему верить? Тревога мешалась с радостью, и Марджери ощущала себя маятником, который мотает из стороны в сторону. Она вздохнула, поднялась и подошла к раковине. Пальцы покрутили вентиль, а в ответ из крана с ворчанием вырвалась струя ледяной воды. Марджери умыла лицо, растирая тушь вперемешку со слезами. Дышать стало легче, и спутанные мысли начали наконец-то приобретать форму. А что, если одна ночь здесь, с ним, не такая уж и плохая идея? Об остальном можно подумать позже. Снаружи раздались шаги. Марджери выключила воду и замерла, прислушиваясь. Дверь скрипнула, и через мгновение в проеме показался Северус: — Пара минут давно прошли. С тобой точно все хорошо? Она нервно усмехнулась, понятия не имея, как ответить на этот вопрос. — Я расстроил тебя? Марджери не успела опомниться, как он оказался рядом, ступая бесшумно, будто кот. От его близости её снова обдало теплом. В голове завопила сигнальная сирена: ещё чуть-чуть, и она уже точно не сможет сопротивляться. — Нет, я просто не ожидала этого, — взгляд бегал по сторонам, безуспешно пытаясь зацепиться за что-нибудь. — Ну, и к тому же, сегодня был трудный день. Я устала и выпила лишнего. — Ты можешь отдохнуть здесь, у меня. А утром мы обо всем поговорим. Марджери замотала головой. Нет, она не попадется на этот крючок. — Знаешь, я, пожалуй, всё-таки вернусь к себе. Вот только умоюсь. Она отвернулась к раковине, намереваясь опять включить воду, когда почувствовала осторожное прикосновение. — Я не хочу тебя отпускать, — Северус убрал её волосы в сторону, оголяя шею. — Может, подумаешь ещё раз? Он обхватил её, отрезая путь к отступлению, и коснулся губами кожи под мочкой уха. Марджери сжала колени и охнула. Острый край раковины уткнулся в низ живота, отчего внутри разлилось тягучее удовольствие. Северус тяжело задышал, прижимаясь ближе. Его рука неторопливо задрала подол юбки. Марджери увидела в зеркале на стене своё лицо — красное, с полуприкрытыми глазами. Она подумала, что обязательно пожалеет об этом потом, но уже через секунду все мысли потускнели перед лицом чего-то огромного и непреодолимого. Она пьяна, одинока, и так соскучилась по Северусу. Пусть эта ночь принадлежит им — быть может, она окажется последней? Северус слегка отстранился, и через мгновение она услышала, как лязгнула пряжка ремня. Он выдохнул ей в ухо: — Ты действительно этого хочешь? Марджери сердито застонала. Наверное, этот вопрос стоило задать до того, как он залез ей под юбку. — Ты хочешь этого? — повторил он, не дождавшись ответа. Сомнение кольнуло её, будто игла. Полгода назад она сбежала от Северуса в другую страну, а теперь снова готова кинуться в его объятия, позабыв обо всем. Правильно ли она поступает? И куда, чёрт возьми, это все приведёт? — Да… Не останавливайся. …Эта ночь осталась в памяти чередой размытых образов. Кажется, когда всё закончилось, Северус пошел в душ, и Марджери присоединилась к нему. Она запомнила холодную плитку, к которой её прижали щекой, и струи воды, льющиеся сверху. После они допили злополучную бутылку огневиски, и ей стало плохо. Она плакала, лёжа на кровати и закутавшись в чужую мантию. Северус перебирал её волосы и что-то ласково шептал. Последний раз они занялись любовью уже под утро. В окна стучался рассвет; небо покрылось золотисто-розовыми разводами, и о вчерашней непогоде напоминал разве что запах сырости из открытой форточки. Северус был сверху. Его длинные пряди падали Марджери на лицо, а руки упирались в кровать по обе стороны от её головы. Когда оба достигли разрядки, она медленно начала проваливаться в сон. Марджери уже почти потеряла связь с реальностью, как вдруг услышала: — Ты на меня сердишься? — Ммм? — Ты на меня сердишься? — повторил он громче. — За то, что не подошёл к тебе сразу, там, где у тебя была назначена встреча с мистером Седли. Марджери вздохнула и открыла глаза. Северус лежал рядом, жадно вглядываясь в её лицо. — Я не знаю. Наверное, мне стоит на тебя сердиться. — Прости. Я никак не мог набраться смелости подойти. Мне казалось, что ты влепишь мне пощечину и сразу же убежишь. Марджери слабо улыбнулась: — Вот видишь, как тебе повезло, что тот мерзавец решил на меня напасть. Северус не ответил на её улыбку. Его лицо стало серьёзным и напряжённым, как у студента, который готовится сдать важный экзамен. — Марджери, я понимаю, что поступаю скверно, когда прошу тебя вернуться сюда, в такое время, но я подумал что вдруг мне осталось совсем немного, и… — О, не говори так! Я не хочу это слушать сейчас. Я устала и хочу спать. Она скорчила гримасу, а потом зевнула. Тело наливалось усталостью, а веки притягивались друг к другу, как магниты. Все разговоры можно отложить на потом, когда они как следуют отдохнут. — Дай мне сказать, а потом засыпай. Я понимаю, что поступаю скверно, но, видимо, такой уж я плохой человек. Мне надоело строить из себя героя. — Но и вправду герой… — Нет, и ты это знаешь, — перебил он её. — Я прошу тебя остаться со мной, здесь, и обещаю, что ты будешь в безопасности, настолько, насколько это в моих силах. Марджери покачала головой: — Я не знаю, Северус. Я не могу дать тебе ответ прямо сейчас. Он кивнул: — Да, да! Я понимаю. Но я подумал, что… — он отвёл взгляд и шумно сглотнул. — Я подумал, что мы можем начать все сначала. Помнишь, ты просила меня сказать, что я люблю только тебя? Что Лили для меня ничего теперь не значит? — Ох, не напоминай мне об этом. Я вела себя как жадный ребёнок. — Нет, постой. Я скажу всё, что ты хочешь услышать, я готов на это. Главное, чтобы ты вернулась, — голос Северуса стал хриплым, и Марджери стало больно от надежды, мелькнувшей в его глазах. — Что мне сказать? Марджери почувствовала, что сон окончательно прорвал её оборону. Она снова улыбнулась, а затем подняла руку и погладила Северуса по щеке: — Не надо ничего говорить. Я все и так поняла. Давай спать. Язык заплетался, и последние слова превратились в еле слышное бормотание. Сознание уплывало прочь от этого длинного и странного дня. Она увидела, как Северус накрыл их обоих одеялом, а затем закрыла глаза и провалилась в никуда.