Глаза цвета хрусталя

Пир длился до самой луны, однако царь, заявив о его окончании, сам не спешил сдвинуться с места. Гостям выделили покои во дворце — в соседнем с государевым крыле — и пообещали утром показать всё владение.

***

— Ты точно это слышал? — Да, мой государь. Воин османский сказывал точно это, не стал бы их переводчик лукавить. Басманов Фёдор — колдун Природный, проклятое отродье! — Бельский ударил по столу. — Казнить и его, и тётку поганую. — Полноте, Никита, — Иван призадумался. Ежели без разбору казнить, так Анастасия его не простит — сдружилась она с Марией, да и та спасла её от смерти лютой. Быть может — ослышался Бельский, переводчик ошибся, да сам воин чужестранный затеял игру хитрую? Нет, нельзя так, без доказательств да суда убить двух магов. Иван отмахнулся от мысли, что имеет личную привязанность, как от мухи. — Вот что, не стану я казнить их почём зря. С Марией Настасья рядом, да и сам я частенько поблизости, приставишь к ним любого своего проверенного воина для защиты в случае чего. А Фёдора, стало, я проверю. Быть посему. — Слушаюсь, мой государь, — Бельский, отвесив поклон до пола, поспешил выйти. Иван же, задумчиво поглядев на остаток пира, дал разрешение начать уборку и пошёл в свои покои, где ждёт самый верный, преданный и умнейший советчик и друг. Анастасия уже надела ночное платье, служанки заплели ей косу, осталось лишь дождаться мужа и поговорить с ним. Но пошто говорить, если Иван свято уверен в причастности магов Природы к убийству родительницы? Как быть? Сам он едва ли умел связно говорить, когда царицу убили, да и вряд ли кто-то что-то видел, ведь давно бы уже знали, как смерть её забрала. Или видел, но боится молвить, и по сей день хранит тайну? — О чём думы? Поведаешь? Она и не заметила, как царь вошёл в горницу, а за ним прислуга уже готовила таз для мытья, сорочку и сладкий взвар к ночи. — Дальше я сам. Идите. Оставишь наедине с Анастасией, Иван, наконец, спокойно выдохнул и начал раздеваться. — Так что тревожит тебя в ночи? — По правде говоря, мысли мои о молодом Фёдоре… — она задумчиво смотрела как государь погружается в огромную лохань, а его длинные волосы и борода тяжелеют под напором стихии. — Понравился тебе? — хмуро посмотрел на жену царь. — А коли и понравился? — женщина лукаво улыбнулась. — Против ты? — Не слишком ли он молод? — Иван нахмурился пуще прежнего. — Кровь молодая то не проблема, он кроток и спокоен для юноши своих лет, и даже думается мне, что он многих твоих бояр умнее. А красив так, словно природа перед грозой, и глаза как море. — Ты моря не видала никогда, — буркнул царь. — Да разве в этом дело? Думается мне, что оно столь же необъятно красиво, сколь его глаза. Словно хрусталь. Видел ли ты когда нибудь такие? Глаза цвета хрусталя, в которых плещется море… — Довольно. Анастасия долгих пять секунд смотрела на мужа, а после громко и мелодично рассмеялась. — Пошто смеёшься над своим царём? — Я, Иван Васильевич, тебе вовсе не соперник в делах сердечных с Фёдором. — Да с чего ты подумала, что мне его сердце надобно? Мало, что ли, красивых юношей в Московии да на всей Руси? — Да с того, Вань, — она лёгким движением руки взяла с подноса сливу и надкусила. — Что ты мой муж. Хоть и друг ты мой, и брат названный, но были мы когда-то влюблены. Я знаю этот огонь, он говорит мне, что ты думаешь и чего ты хочешь. Ты никогда так не смотрел на меня, как на него. Государь виновато взглянул на жену, словно всё ещё чувствуя вину за то, что охолодело его сердце. — Не стоит. У нас ничего не вышло, но я люблю тебя, как брата, и мне это нравится больше, ты знаешь. К тому же, — она загадочно улыбнулась. — Есть кое-кто, кто мил сердцу моему. — И кто же? — Иван удивлённо взглянул на женщину. — Всё тебе скажи! Потом узнаешь, как время придёт. Я о другом хотела спросить тебя. Ты ведь видел на пиру недобрые взгляды гостей на Фёдора? — Они думают, что он маг Природы, — усмехнулся Иван. — Будто я могу допустить во дворец это… уродство, и приблизить его настолько, чтобы сажать за свой стол. Ты ничего странно не замечала ни в нём, ни в Марии? Не знаю какую уж игру затеяли османы, но если это правда… — Тогда… тогда что ты сделаешь? — Казню обоих, — хмуро ответил Царь. Анастасия повернулась к окну после того, как сообщила, что ничего странного не замечала. Ей нужна помощь.