Глаза цвета хрусталя

— Ничего не получилось, — Алексей гневно скинул с себя кафтан. — Не знаю почему, но Бельский ничего не доложил Царю о Фединой магии. — Ты убедился, что он видел? — вторил ему хриплый женский голос. — Да, я уверен. Он смотрел прямо на него, невозможно, чтобы он не понял. Не знаю почему он молчит, но его милости мы не дождёмся, нужно действовать иначе. — Они там всё в сговоре против Ивана… нужно чтобы он узнал о том, что и Анастасия тоже покрывает это адово отродье, тогда он потеряет всех за раз и будет ослаблен. Мы сможем его свергнуть. — Что… что ты говоришь, старая?! Такого уговора не было, ты обещала, что избавимся только от Федьки и Машки, — воскликнул Басманов. — Что обещала помню, задуманное выполню, аль ты боле не хочешь помощи моей? Так вот внимательно слушай, пёс, Владимир на престоле должен быть, он Русь святую к мощи приведёт, а Иван её только губит. Будешь и ты, и сын твой у нового, истинного государя на службе да в почёте, в золоте меда пить и хлеба есть, а не как сейчас — у ног валяться да гроши вымаливать. — Ежели я откажусь… так убьешь меня? — горестно прошептал Алексей. — Не испытывай судьбу, Басманов. Решай — со мной ты, аль нет?

***

До утра следующего дня Федя у Лекаря лежал, опосля пошёл работать — нужно было травы сходить надрать, да из них настойки первой необходимости сварить — от кашля, от кори да от лихорадки. В лесу было тихо, после мелкого ночного дождя свежо, словно в сказке какой очутился. Не так просто магов Природы магами Природы кличут — наедине с источником своей силы чувствуют они себя частичкой жизни, смерти и всего насущного. Да только не один он был. — Знаю я что Вы здесь, Царе, — сказал он, собирая травы. — А ежели и не я был бы, то что? Почем один в лес ходишь, зверей не боишься? — не стал скрываться Иван. — А что ж мне их бояться, звери ведь не люди, от них скрыться можно или убежать, — с улыбкой ответил Фёдор, срывая цветы лекарственной ромашки. — Странный ты, Басманов, словно скрываешь что-то. Я подумал было, что ты один из этих чудовищ — магов природы, но потом понял, что слишком ты наивный и дурной, чтобы так хорошо прятать в себе зло. Так что же ты таишь от своего государя? — прищурился мужчина. Фёдор, напряжённый, словно струна, выдохнул и встал. — Да нет у меня страшных тайн, Иван Васильевич, обычный я, как и всё. Но кое-что я действительно скрываю, — последние слова он буквально прошептал. — Что? — недоверчиво вопрошал мужчина. — Я нагрешил, — начал Фёдор, — Я виновен в своих чувствах, Царе, и Бог только мне судья, но никак мне не справится с тем, что я так сильно влюблён… — Да разве ж любовь это грех какой? Аль ты в замужнюю женщину какую влюбился, дурак? — удивлённо ответил Иван. — Если б в женщину… — он опустил глаза. — Так ты что ж, девку какую малую любишь? И кого же? — Какой же… — Басманов возмущённо вздохнул и закатил глаза. В общем — риск действительно был, не хотелось головы лишиться из-за своей глупости, но поделать юноша ничего не мог — искушение было столь сильным, что ему нельзя было противостоять, и Фёдор, поддавшись чувствам, уверенно и неумело поцеловал Царя. Тот, разумеется, опешил то ли от такой наглости, толи от неожиданности, но после осознания притянул к себе Басманова и ответил, буквально сминая чужие губы. — Наверное хорошо, что нас никто не видит, а, Иван Васильевич? — Ваня, просто Ваня для тебя, Федь. — Ой ли, сам Великий Государь всея Руси для меня, простого парня, просто Ваня? — усмехнулся тот. — Не ехидствуй, а то ведь я человек злопамятный, — улыбнулся Царь. И улыбка эта была столь искренней, что Фёдору даже стало стыдно за себя. Точнее за то, что он опять соврал — простым парнем он никогда и не был. — Что приуныл, уже пожалел о том, что сделал, Басманов? — Да как же можно пожалеть о том, что первый поцелуй самому Ивану Васильевичу отдан? — улыбнулся юноша. — Ты как девка какая-то, ей-Богу, говоришь всякие глупости. — А Вы сами-то глупостей не делаете, как же Анастасия? Я ведь и не ровня ей, да и сама она так ко мне добра… — Не думай об этом, — Иван отмахнулся. — Давно мы уже ложе не делим, как брат с сестрой стали. — А что ж это тогда… — Моим будешь, Федя. Что ты вообще в лесу забыл? И хорошо, что никто не видел, как сам царь помогает подмастерье лекаря собирать цветы и хохочет над чужими историями, будто он сам какой-то сельский мужик, которому интересно учиться плести венки и слушать о свойствах цветов.

***

— Государь, — Бельский поклонился. — Мы Вас потеряли, думали заговор какой, уже почту послали на все ближайшие посты, чтобы леса начали обходить с собаками… — Я же говорил, что сегодня утром меня не будет, — нахмурился Иван. — Да, но… — растерялся Богдан. — А вообще ты молодец, конечно, поди в казну да рубль себе возьми за службу хорошую, но для начала письма все отошли, а то ведь начнут по лесам ходить да дичь отпугивать. Ступай сей же час. — Слушаюсь, — мужчина поклонился и, одарив Фёдора с охапкой цветов в руках прищуром, направился по поручениям. — Ступай на службу, Фёдор, да отужинаешь сегодня со мной, я за тобой пошлю, — Иван коротко коснулся чужой свободной руки и ушёл. Басманов, смущённо улыбаясь, так и не заметил за спиной родного отца. Ближе к вечеру за ним действительно пришёл один из слуг, да тонким голосом сообщил, что государь ожидает его в столовой. Фёдор, к своему страху, снял с ушей лекарственные навязки и осмотрел проколы — кажется ровно и без воспалений. Надев новые серьги — первые в его коллекции украшений, и перстень, отданный ему раннее, он осмотрел себя в небольшое общее зеркало для бритья. Кажется, что выглядел он довольно вызывающе, но крайне прелестно. Путь до столовой был ему хорошо известен, но почти у самой двери он столкнулся с родным братом. — И куда ты направляешься? — нахмурился он. — Не твоё дело, — хмыкнул юноша и усмехнулся — Пётр выглядел довольно потешно. — Делать тебе тут нечего, уродец, так что проваливай. — Ты что же, силой меня выгонишь? — усмехнулся Фёдор. — Не сомневайся, — тот хищно улыбнулся. — Я на это имею право, так как занимаю у Государя довольно высокий чин на службе. — Да уж… Местный шут, — улыбнулся юноша. — Ах ты… — Что тут происходит? — двери в столовую открылись изнутри.