Неприятности капитана кавалерии и маленький слайм

      С момента пропажи капитана кавалерии прошла неделя. Уже в это время в голове действующего магистра прошелся табун вопросов, ведь с учетом путешествия до границ и уничтожением портала хватило бы и пяти дней. Да, Джинн не была наивна и предполагала, что раз не смогли другие справиться, то может не мог и капитан, и он задержится, пока не придумает план. Беспокойство, что этот дурак опять сбежал один, она закусила вместе со своей губой. Спустя две недели обеспокоилась и Лиза, сказав, что капитан мог бы отправить и весточку. К ним так же прискакала на крыльях праведности малышка Эмбер. Скаут лично проверила ту территорию и принесла новость, что портала нет, но и следов капитана тоже, вернее было пара тревожных следов… Протянутая потерянная головная повязка о многом говорила. Альберих никогда не расставался с этим странным предметом гардероба, а тут… Повязка была на явном месте битвы. Запекшаяся и застаревшая кровь уже полностью высохла, создавая лишь небольшой пугающий шарм на месте битвы. Но где же сам капитан? Тягостные мысли никак не хотели покидать голову, а паника едва ли сдерживалась, но они договорились между собой, что не станут поднимать это и вызывать шум. Альберих был достаточно любим жителями Мондштадта, и его пропажа могла сказаться не лучшим образом. К тому же, потеряв этого хитрого покровителя, что дергал за многие ниточки, любой неприятель мог оскалить клыки. И сейчас Джинн, как никто понимала, как они были зависимы от Кэйи. Спустя три недели так ничего и не поменялось. Ситуация была натянута до предела, как струна, что была готова едва ли не лопнуть. И самое обидное было в том, что в это время был на винодельне тот, кому было действительно плевать, жив ли этот человек или мертв, что останавливало рыцаря одуванчика от обращения к нему за помощью. Пусть и не были так распространены сведения об информаторной сети Рагнвиндира, но Лиза была уверена, что у такого значимого человека были свои связи, но обе они предпочли стиснуть зубы, боясь, что в ответ получат только холодную усмешку и пренебрежение. Джинн всегда боялась знать, какая кошка пробежала между этой парочкой, что так уничтожила их отношения, до явной ненависти от огненного мужчины, что готов был спалить все мосты и обуглить человека рядом с ним. Даже его взгляд говорил: «иди и умри где-нибудь». Кэйа всегда на переживания магистра смеялся, но она видела, как это было натянуто. Все, что касалось брата, было тем, что он плохо скрывал за фасадом расслабленной отчужденности. Спустя четыре недели даже небезызвестный винодел заметил пропажу. Не то, чтобы его беспокоил его бывший брат, но что-то тревожило, хотя он сам и не понимал с чего бы вдруг. Рыцари почему-то упорно молчали о капитане, что вызывало еще больше вопросов. Со слов Чарльза — тот не появлялся в таверне уже давно. Дилюк был удивлен, когда обратил внимание, что больше брат не бежит его доставать. Он был удивлен и тому, что тот начал его даже избегать, поселившись в "Кошкин хвост", но скорее был раздражен. От этого человека он ждал чего угодно, но оно не было хорошим. Он подозревал его во всех грехах мира, пусть тот и не свершал их, и все зло, что он делал, было на благо города. Но это не мешало считать, что весь этот фарс был лишь игрой или очередной манипуляцией. Но сколько времени не проходило — ничего не менялось и Дилюк понял, что он мог выловить только спину брата в толпе, а тот словно растворялся в ней, не давая даже минуты на размышление… А что теперь? Ситуация окончилась тем, что он просто пропал. На удивление Джинн, которая об этом к счастью не узнает — он воспользовался своими связями и узнал… Ничего он не узнал. Он лишь узнал, что его брат пропал бесследно. Исчез, словно провалился сквозь землю. Будто его поглотила бездна: — «Сможет ли смерть стереть этот грех?» — что имел в виду Альберих этими словами, когда напился почти три месяца назад в "Доле ангела" с какой-то отстраненностью. Это был последний раз когда он так просто беззаботно сидел рядом с Дилюком, чему-то горько улыбаясь. Какой он ответ искал этой странной фразой. Винодел сильно сжал стакан, который протирал и толстое стекло, угрожающе хрустнуло, приводя в чувство. Чертов ублюдок. Выбил из колеи. Начал игнорировать и пропал. И опустим то, что Дилюк сам всегда его выгонял и игнорировал. Былая обида уже поутихла, но доверие так просто невозможно вернуть. Сожалел ли о чем-нибудь Рагнвиндир? Возможно. Может, стоило поразмыслить над всей ситуацией. Поставить себя на чужое место. Может, но ненавидеть всегда проще. Особенно, когда ненависть единственное, что у тебя осталось. Он ненавидел многое и он сам не был исключением. Он ненавидел себя за вспыльчивость и несговорчивость. За гордость и за слабость. Ведь смерть отца и его вина. Он не смог его спасти. Он тоже не смог, хотя должен был попытаться. Кэйе было почти столько же лет, как и Дилюку, но даже меньше. Дилюк был на тот момент капитаном. Он должен был быть сильнее, соответствуя своему положению и званию. Альберих даже не имел своего глаза бога, тогда почему он должен быть тем, кто считает себя виновником смерти отца? ОН имел меньше шансов его спасти. Условия даже не были равными. Да, это так… Поэтому Дилюк ненавидел и себя, но в тот момент белая пелена слишком сильно застилала глаза, а чернота пожрала душу, оставляя после себя лишь горечь и разочарование. Особенно после того самого признания. Не выслушал и никогда не видел сам факт предательства. Что ж, да он даже не следил за Кэйей должным образом, зная, что тот «предатель». Просто ушел в долгое путешествие на поиски виновников в смерти отца. Как же это лицемерно. Он ни на секунду не обеспокоился о безопасности любимого отцом города и спустя столько лет, все что делал сам Кэйа — это защита города и его жителей. Не всегда чистыми путями и иногда пятная руки, но он все еще делал то, что забросил сам Винодел на целых четыре года. Он выполнял надежды и желания отца больше, чем это делал родной сын. Это вызывало и горечь и злобу, но и странную печаль. Был ли какой-то шанс исправить все это и залечить раны? Еще одна неделя встретила лишь серостью. Орден уверил жителей, что Капитан уехал в долгосрочную командировку в другую страну, и все охотно верили. Венти кидал печальные взгляды на рыцарей и Дилюка, и у последнего чесались руки выбить из него, что значит этот глупый, словно сочувствующий взгляд, но сдерживал свое пренебрежение и неуважение к архонту. Очень хотелось понять, что в его темноволосой головке творится и что он об этом знает. Но тот как всегда — выступал и выпивал, но теперь в одиночку и без рыцарского собутыльника. Хотя как-то раз он бросил короткое: «Он точно жив». И ушел слишком тихо, оставляя винодела в его мыслях, сжимать до боли руки в кулаки. Его это не беспокоит… Почти под конец недели появился путешественник и едва ли не отскочил, когда при встрече нервный Рагнвиндир впечатал кулак в каменную кладку стены и попросил об одолжении. Итэр и Паймон с интересом слушали, а потом задумчиво разыграли Комедию, что как же быть. Они так заняты! Но, уловив свирепый, но загнанный взгляд, сказали, что они и так собирались это сделать. Они уже встретили Джинн и Лизу и те просили о том же уже как в начале недели. Паймон прощебетала, что они проверили весь Мондштадт и его подземелья, а раз капитана тут нет, то он попал в Ли Юэ. Портал был на стыке. В другие страны сейчас вряд ли можно попасть. Вероятность похищения от Фатуи хотелось бы откинуть. Сделай они это, то уже давно бы проявили свои коварные планы. Похищение магами бездны тоже были сомнительны. Вероятность была и это было страшно, но если это так, то у них было мало шансов найти мужчину. Дилюк кусал губы и хмурился, слушая своих юных приятелей, а те успокаивающе набалтывали, что они найдут капитана кавалерии. В ответ тот конечно фыркнул, что если он не найдется живым, то он его мертвым из-под земли достанет, на опыты для Альбедо. Итер и Паймон только вздохнули. У Дилюка были проблемы в проявлении беспокойства и привязанности, которую он так и не смог с возрастом отпустить Собравшись с силами, Рагнвиндир решил отправиться и помочь звездной парочке путешественников в поисках, дабы удостовериться, что этот остолоп жив, здоров и первым выбить из него все дерьмо вместе с духом. Потом он проведет с ним внеплановую беседу, как бывший старший брат. Этот балбес небось сидит где-то в Ли Юэ и напивается в ближайшей таверне. Это же пьяница капитан! Работает он отлично, а бывает и не меньше чем сама Джинн. Вопрос — откуда его силы остается всегда без ответов. Иногда кажется, что он старается взять больше работы, чем делает действующий магистр, но, несмотря на это, ему хватает времени и напиться и повеселиться, пока Джинн пьет очередную кружку кофе за бумагами и теряет сознание от усталости. Невероятный талант, и не поспоришь же. Едва ли дождавшись утра, первым делом они повторили путь до места пропажи. Мимо большого древа и вдоль винокурни. Итэр не сказал ни слова, когда бармен обернулся на свой особняк с того места на котором в последний раз видел своего брата. Под ложечкой нещадно засосало. Это не могло быть таким банальным прощанием. Какая бы обида не съедала Дилюка раньше, но Альберих был последним, кто у него остался. Глупый кавалериец всегда развлекал и покрывал полуночного героя. Веселился и беззлобно насмехался. Всегда, казалось, все знал и понимал. Бесил, но умудрялся сделать что-то хорошее с самого возвращения старшего. Пусть его улыбка была часто фальшивая, а делал он странные или глупые вещи, но все его действия были лишь «ради», а не во вред и не вопреки, но гордость никогда не давала принять этого, даже если злость и остыла, а огонь потух. Зубы скрипнули, а брови свелись к переносице, ногти впились в ладони. Если бы он знал, как они были сейчас похожи. Только на лице капитана в тот день сияла вымученная улыбка, которую тот и не заметил за кровью пульсирующей в висках. Альберих всегда только мирился со всем, что причиняло боль или неудобства. Казалось, что ему и правда было просто плевать на себя. Неужто это и правда было так? Насколько же они оплошали в этих запутанных отношениях. Место пропажи никак не поменялось. Кровь, что, казалось, литрами стекала с израненного капитана, уже была занесена пылью и ветрами, так они думали, не зная, что большая часть ее была просто заморожена. Уже нельзя было сказать, что это было местом битвы. Только выжженная трава, что до сих пор не восстановилась, показывала, что тут велась борьба, и некоторые ошметки одежды капитана. Все лоскуты просто не стали собирать с места происшествия и обошлись одной глазной повязкой. Паймон что-то нервно болтала, летая вокруг путешественника, а тот хмуро оглядывался. Винодел медленно присел на корточки рядом с куском оторванной формы Кэйи, подбирая кусочек ткани, сжимая его в руке. Мыслей о том, что у Альбериха просто попойка в Ли Юэ затянулась на месяцок оставалось все до противного меньше. Мужчина встал и посмотрел на белокурого подростка, а тот в ответ молча ткнул пальцем в сторону, где должно находиться ближайшее поселение. Деревня Цинцэ. Первым делом надо было проверить деревни и жилые городочки. Несколько дней путешествия не дали никаких результатов, и в деревне только пожимали плечами. Минуя горы и одиночные жилища, они двинулись дальше. Несчастные монстры и похитители сокровищ, что попадались под горячую руку Дилюка быстро об этом жалели. Хоть путешественник и пытался удержать своего компаньона от насилия, вспыльчивая натура этого мужчины сейчас особенно сильно себя проявляла, особенно в таком состоянии и говорила сама о себе, оставляя звездную парочку героев вздыхать. Невысказанные Паймон слова, что надо было им помириться раньше, так и остались невысказанными ибо получить клеймором по голове не хотелось, а хороший Дилюк в таком состоянии — это спящий Дилюк. Да только сон он почти потерял, и пришлось его буквально заставлять, хоть иногда дремать пока они не пройдут это небольшое путешествие. Когда они вышли к тростниковым островам, впереди возвысился внушающий своими размерами постоялый двор. Постоялый двор Ваншу. Прорубив пару лагерей Хиличурлов и дав звиздюлей парочке другим монстрам, они были на месте. Паймон лишь громко вздохнула, хватаясь за голову одной рукой, словно добраться до сюда было самым сложным путешествием! Ну конечно, с таким суровым компаньоном и его жаждой крови не сравнится никто на ее память. Ощущение, что не Кэйа пропал, а Дилюка закинули в лагерь Фатуи. Иронично, ведь все правда считали, что рыжику плевать на темноволосого. Итэр довольно неловко улыбался, шарахающимся от них людям, когда над виноделом, казалось затянулись грозовые облака, а в воздухе запахло уже не просто огнем, а молниями, которые сейчас кого-то убьют, стоит подойти. Вот насколько он был хмурым. Быстро поднявшись на верхний ярус на лифте они направились к владелице двора, если кто-то и мог знать о незванном госте с Мондштадта, то точно она. Девушка, увидев гостей, лишь мягко и вежливо кивнула, подзывая их ближе. Оживленная Паймон тут же ринулась ближе, только бы поскорее отдалиться от источника, что готов был прожечь тут все своей пиро энергией. Итэр дружелюбно улыбнулся, но осмотрелся, вероятнее всего в поисках кого-то. — Господа путешественники, рада вас снова видеть, что вас привело? — женщина нежно улыбнулась, приложив руку к груди. — Сяо сейчас нет, так что, если вы его ищите, то вам стоит потом прийти. — Вот как… — протянула летающая малютка. — Ах, нет! Мы кое-кого ищем. Мужчина примерно двадцати лет. Длинные волосы темно-бирюзового цвета. Левый глаз бледно-голубой… Правый… Ох… Он всегда носил повязку и Паймон даже не знает! Обычно волосы в хвост собирает, но кажется он был сильно ранен, поэтому может быть…сильно менее опрятным, — Увидев немного растерянный и удивленный взгляд Паймон почти понадеялась на хорошие вести. — Вы видели такого? Девушка с секунду постояла задумчивая, а потом покачала головой, вызвав у гостей разные звуки от недовольного ворчания до печального завывания. — Вы немного удивили меня. Ваши описания очень похожи на того, кого мы нашли, но это точно не мужчина двадцати лет, — женщина потерла подбородок с задумчивым лицом, а потом виновато улыбнулась. — Что это значит? — холодным, но острым голосом сложившего на груди руки огненноволосого, можно было резать металл. Девушка немного вздрогнула и нахмурилась. — Чуть больше месяца назад… — она вздохнула и потерла переносицу. — Сяо принес сюда израненного ребенка лет десяти на вид. Очень худого и хрупкого. Его ранами можно было бы запугивать взрослых, не то, что детей. Не представляю, сколько пережило это дитя. У него тоже были темные волосы цвета бирюзы по пояс. Бледно-голубой глаз, а второй он отказывается открывать. Кожа довольно темная, но ребенок просто чудо. Тихий и послушный. Но даже слишком. Дети не должны так себя вести, — она с вопросом посмотрела на ребят. — У вашего друга не было исчезнувшего младшего брата? — женщина осторожно залезла под стойку и достала постиранный, но вряд ли уже подлежащий починке костюм. Глаза всех троих расширились. Костюм точно принадлежит капитану Кавалерии. — Где этот мальчик? — первым от шока отошел винодел, он сдержанно нахмурился, не дав беспокойству даже на мгновение проскользнуть в его голосе. Женщина сначала прищурилась, но все же вздохнула и ответила. — Вчера они с Сяо ушли, — женщина проигнорировала, когда Паймон некультурно подавилась воздухом со взглядом: «С ним-то? Он же всех людей избегает и игнорирует!» — Он сказал, что хотел бы показать мальчика своему дорогому другу в главном городе, да и мальчику не будет лишним прогуляться. Ох, я была так рада, — девушка даже не стала скрывать своей счастливой улыбки, что кто-то по ее мнению растопил сердце одинокого адепта, что сторонился людей и всегда казался таким грустным. И конечно же она не примет то, что все не настолько так и она перегибает, но в то утро два парня просто не стали разрушать женское довольство и Кэйа просто глупо улыбаясь, утащил Сяо за руку со словами: «пойдем скорее, Старший братик». Конечно же адепт ни капельки не смутился этому и это был не румянец, а просто солнце не так на лицо упало! Путешественники наспех отошли от витающей в своих довольных мыслях владелицы постоялого двора и первым вопросом Дилюка было. — Что за черт?.. — Не черт, а уважаемый адепт… — Да хоть Архонт… Игру в гляделки они довольно быстро бросили, прокашлявшись и Итэр поблагодарил девушку за информацию, выходя из здания. — По крайней мере мы точно знаем, что Сэр Кэйа в безопасности. Рядом с Адептом ему точно ничего не грозит, но Паймон не понимает, что с ним случилось за это время и почему госпожа Голдет говорит, что он ребенок! — Фееподобная девочка нервно воскликнула, лохматя свои волосы, кружась на месте, словно только что получила самую сложную информацию. — Вероятнее всего это связано с его заданием. Магистр Джинн рассказывала, что он был направлен разобраться со странным порталом. Портала не осталось. На месте осталось даже спустя месяц очень много стихийной энергии и при том разной. Полагаю это и могло стать причиной, — до этого мало разговорчивый путешественник предположил свой вариант ситуации. Дилюк лишь нахмурился, но не нашел что и ответить. Чертов Альберих постоянно находит проблемы на свою задницу и если бы Рагнвиндир не присматривал за тем скрытно и издалека, кто знает, когда бы подобное случилось. Да намного раньше… Стоило немного отвлечься и вот Кэйа уже в самой жопе. Так они и решили отправиться на поиски нерадивого одноглазика и его странного адептового компаньона. Итэр подумывал позвать Сяо, но как-то побоялся, что тот бросит Альбериха в таком состоянии и появится без него, а в это время черт знает, что с ним еще стрясется в таком виде!