Неприятности капитана кавалерии и маленький слайм

      Проснулся Кэйя рано. Разлепив глаза, взгляд уперся в чью-то грудь и явно не женскую. Примерно с пару секунд он пытался сообразить, а потом до него дошло, что вчера он разревелся, как мальчишка. после чего уснул, прижимаясь к Яксе. Лицо тут же запылало от ужасающего осознания и смущения. Он не ощущал себя так с момента, когда только прибыл в дом Рагнвиндров. Да даже тогда он был более недоверчивым и закрывался в своей скорлупе, пока старший братец не заставил его открыться ему. А сейчас он вел себя настолько по-детски и несдержанно, насколько это было вообще возможно. — Уже проснулся? — взгляд золотых глаз был насмешливым, хотя лицо и не изменило своего выражения, и Кэйа закрыл лицо ладонями, да только алеющие уши это не скроет. Это было чересчур даже для него, несмотря на то, что в бесстыдстве он мог дать фору очень многим, но сейчас даже ему стало стыдно за себя. Сяо, благослови его архонт, не стал добивать его словами и довольно спокойно поднялся с нагретого местечка, покидая помещение. Альберих уткнулся в подушку, издав невнятный звук, с желанием провалиться под землю. Если он вернет свой истинный облик, он устроит ад на земле всем ближайшим магам бездны, а то и в саму бездну нагрянет, чтобы отомстить за своё ментальное здоровье. Он их же портал запихнет им в глотку! Пришел в себя, прекратив отрешенно пялиться на пустую стенку и обнимать подушку, он только через десять минут. Глаза до сих пор побаливали от ночного плача. Вероятнее всего он растерял весь свой шарм. Мысленно он усмехнулся своему не изящному состоянию. Если некоторые его ассоциировали с павлином… за его красоту, грацию, но слегка самовлюбленный и скверный характер, то сейчас он был больше похож на общипанную курицу. Пересилив себя, Альберих поднялся, выходя в коридор, где тут же был едва ли не сбит с ног. Мимо пронеслась девчушка, что была еще вчера в поле зрения, но тогда было и не до неё вовсе. Девушка резко тормознула на полпути, а потом подскочила обратно к мальцу. — Вау. Как живой мертвец! — восторженно протянула она и глупо захихикала, потянув мальчика за щечки с по-лисьи выразительной улыбкой. Красноватые глазки сияли искрами. — Кэйа… — сдержанно представился капитан, не став препятствовать чужому интересу. Чай не на своей территории. Девочка шире растянула губы в ухмылке, но теребить чужую мордашку перестала. — Ху Тао! — не желая слушать возражений, ее цепкие пальчики вцепились в чужое запястье, и она воодушевленно потащила мальчишку за собой. — Я его привела! — девушка задорно хмыкнула и убежала по своим делам. Вероятнее всего упокоевать новую душу. Хотя, Альберих был уверен, что с ней и живой упокоится во всех смыслах того слова. И при жизни и посмертно. — Надеюсь вам хорошо спалось, сэр Кэйа, — мягкий и почти ласковый голос вывел Крио мечника из раздумий. Тот стушевался, но кивнул. — Я проинструктировал Сяо, как вам стоит вывести энергию из тела, — адепт в ответ просто отвел глаза. — Я и так принес много проблем. Лучше всего будет связаться с нашими людьми в Мондштадте и передать меня им. Я и так благодарен за помощь и не знаю как отплатить, — скромная улыбка тронула губы. Альберих никогда не любил быть должником или доставлять излишние неудобства, поэтому не знал как должен себя вести. Да, он пользовался людьми и использовал их, но для разных случаев он имел разный подход, и это не тот случай, где он вел себя, как эгоистичный мальчишка, пользующий чужое доверие. — Не стоит переживать, это не так затруднительно, — гео архонт мягко засмеялся. — Да и к тому же будет не гостеприимно отказать в помощи иностранцу в тяжелое время. — Пойдем, если не хочешь, чтобы твой слайм заскучал, — адепт немного нахмурился и вышел из дома, вызвав небольшую растерянность. — Сяо, как я и говорил, не очень общителен. Удивительно, что он захотел лично тебе помочь, — протянул Моракс. — Поэтому твой отказ от его помощи вероятно задел его гордость, — Чжун Ли засмеялся, явно наслаждаясь этой ситуацией. Давно он не встречал чего-то подобного На растерянном лице Альбериха отразилось все недоверие мира, словно ему сказали нечто очень странное. Действительно, чтобы кто-то, особенно похожий на Сяо, жаждал ему помочь. Нет, он бы мог — будь взрослым — запудрить кому-то мозги так, что те бы прыгнули за него и в огонь и в воду. Он был вероятно лучшим в умении манипуляторства. С этим поспорить не смел никто и переплюнуть вероятно тоже, но сейчас он пусть и пытался поладить, но точно не так. Мальчик открыл рот, но так и не озвучил мысль, слегка кивая и направляясь к выходу, все еще задаваясь вопросом кто же этот Чжун Ли такой. Пожалуй получение этой информации станет первостепенной, когда он вернет себе свой старый облик. Он легонько отворил дверцу, выскальзывая наружу. Сяо ждал на улице, прислонившись к стене. Его лицо все так же мало что выражало, только медленное моргание и взгляд — словно в саму душу. Альберих немного неуверенно подошел и слегка взялся за его удлиненный выпирающий рукав, не зная что и сказать. Адепт скептически приподнял бровь, но удовлетворенно хмыкнул, хватая детскую ладошку и ведя его в сторону выхода из города. Кэйа расслабился, понимая, что принял верное решение. По ощущениям был час дня. Солнце нещадно пекло. Летняя погодка и безоблачное небо были на радость местным ребятишкам, на которых Кэйа вновь огляделся. Потом посмотрел на руку в чужой большой, по сравнению с его собственной ладонью. Ох, как нелепо… Стражники на выходе с любопытством прощались с парочкой, чуть ли не отсалютовав милому мальчугану. Неспешно пройдя к склону, молодые люди осмотрелись. Голос Кэйи разрезал пространство: — Травинка! — радостный писк донесся от самого дальнего дерева, и слайм мгновенно выпрыгнул из-под земли, подскакав к адепту и мальчику, что кое-как устоял на ногах, когда монстренок в который раз на него прыгнул, но мальчишка только задорно засмеялся, прижимая желешку к себе, не заметив, как краешки губ защитника едва заметно приподнялись. — Кэйа?.. — послышался чей-то звонкий голосок, и Сяо машинально обогнул капитана, вставая впереди него и блокируя рукой в защитной манере, а после удивленно моргнул. — Путешественник? — Эй! Паймон тоже тут! — Девочка недовольно насупилась и топнула ножкой по воздуху, а потом в недоумении подлетела за адепта, смотря на не ожидавшего подобной ситуации мальчика. — Так это правда! Вот это да! — Феечка в замешательстве покружилась вокруг крио мечника. — Что вы тут делаете? — удивленный вдох вырвался с губ капитана кавалерии, а пара милых глазок окинули его взглядом, словно он был дурачком. — Все волновались о тебе! Вот нас и послали! ОЙ! Что это? — Феечка запоздало поняла, что на руках мальчика хлопает глазами слаймик и отшатнулась. Кэйа смущенно потупил взгляд и отступил на шаг, прижимая монстра к себе. Итэр задумчиво посмотрел на эту ситуацию и предпочел подойти, обсудить нынешнюю обстановку с самым взрослым на данный момент, почти человеком. Ведь он не знал, каково состояние сознания и психическое у капитана на данный момент. Альберих даже не сразу заметил, как его удивленно прожигает пара огненно-красных глаз, а, заметив, так вообще впал в полный ужас, и когда Дилюк сделал шаг к нему, то он непроизвольно попятился на два шага назад, но споткнулся и упал прямо на пятую точку, жмурясь и судорожно прижимая слайм к груди. Тот ворчливо запищал, но потерся о человека, пытающего спрятать в нем свое лицо. Рагнвиндр слегка завис, не зная как реагировать на такое неоднозначное и несвойственное поведение. Словно это не тот самый наглый капитан кавалерии, а неведомая зверушка с его лицом. Сяо же несколько недовольно стрельнул в третьего мужчину взглядом, вероятнее всего соединяя в мозгу пару не очень приятных цепочек, исходя из детской реакции и сопоставляя состояние мальчика. Он промолчал, но медленно подошел к ребенку, разжимая его пальцы, ловя паникующий взгляд, но просто поставил Травинку на землю, а сам поднял ребенка на руки, тот поспешно спрятал лицо в его плече, обнимая крохотными ручками за шею. Винодел не получил ни слова от адепта, а тот в свою очередь опять подошел к Итэру. — Как так получилось? — спросил блондин с толикой непонимания. Но комментировать увиденное не стал. — Очень специфическая элементальная реакция. Из-за нее его тело изменилось, и чтобы это исправить — надо выпустить элементальные частицы из его тела… А это… — он указал на Слайм, что крутился у их ног. — Было уже с ним, когда я нашел мальчика. Итэр удивленно окинул монстра взглядом и присел рядом, протягивая руку. Монстр немного ощетинился и отодвинулся, но получив тихий голос Кэйи из чужого плеча: «он друг», сам прижался гладкой поверхностью к чужой ладони. Сяо немного ободряюще похлопал мальчика по спине, а Итэр тем временем весь засиял. Паймон лениво порхала рядом скептически оценивая происходящее, что было слишком сюрреалистично по ее оценке. Для начала они решили вернуться на постоялый двор, а уже далее действовать исходя из ситуации. На хмурого Рагнвиндра никто не обращал внимания, впрочем, ему и не нужно было. Он пытался переварить увиденное, прожигая взглядом спину адепта, что до сих пор не расставался со своей маленькой драгоценной ношей. Слабый ребенок был ровно таким же, каким его запомнил Дилюк, с парой отличий. Волосы были длиннее и редкие белоснежные вкрапления прядей, создавали завораживающие переливы. На теле болезненная бледность, но он был все такой же маленький и миловидный, вызывая приступ ностальгии. Пока они были детьми, Дилюк заботился о младшем с ужасающей настойчивостью. Казалось, что хрупкое туловище можно было переломить как спичку, и только когда забота дала свои плоды, и мальчик резко пошел в рост. Дилюк едва ли не потерял сознание, когда в считанные дни хрупкий мальчишка догнал его в росте, только вот дополнительной массы почти не прибавилось. Феечка, что-то с интересом пыталась донести до путешественника, а тот в свою очередь под благодарный взгляд капитана нес слаймика, что едва ли не урчал, что не нужно пытаться угнаться за этим глупым копейщиком, дабы тот не похитил его человека. Детвора с постоялого двора тут же выцепили из рук взрослых, как монстренка, так и мальчика, уносясь под ручку с капитаном, чьи щечки забавно вспыхнули, понимая, что брат видит слишком много, и вся полученная информация будет вероятно пущена против него. Его репутация подорвана. Хотя куда уже больше? Удивительно, что мужчина еще не выдал парочку другую едких, морозящих и без того черную душонку, комментариев. — И так… как мы можем ему помочь? — слова Итэра были успокаивающими и спокойными, но в глазах блестело неприкрытое любопытство. — Битва. Можно и без нее. Нужно максимально обезопасить и позволить спокойно выпустить энергию, посредством использования элементальной энергии. Сяо, невыразительным взглядом смотрел, как местная ребятня пытается развеселить мальчонку, не зная, что тот вполне себе солидный взрослый мужчина. Девочка, дочь одного из местных, нацепила на темную головушку, с мягкими и гладкими волосами, веночек, осматривая полученную картину. Мальчишка был настолько обворожителен, что даже местные мальчуганы и хулиганы были им очарованы. Даже его болезненная смуглая серость кожи, словно в теплый бронз добавили синеватый, мрачный оттенок, и побелевшие пряди не портили его нежный образ. Иногда дети бывают очень жестоки, и Голдет переживала, не будут ли над мальчиком издеваться, но детвора просто влюбились в маленького симпатяжку, особенно стоило ему улыбнуться, как сейчас. Один из мальчиков, что-то затараторил и активно зажестикулировал, а Альберих в ответ не сдержал улыбки, засмеявшись в кулачок, заставляя того мальчика забавно смутиться. Дилюку эта картина показалась настолько знакомой, что его словно огорошили тяжелым, пыльным мешком. Мешком в котором он похоронил свои воспоминания и спрятал где-то глубоко на чердаке, а сейчас деревянный потолок прогнил и эти воспоминания прямо с высоты словно обухом ударили его по голове. Такой Кэйа был невероятен, откинувший всю свою ложь и фарс, которым пытался защититься от всего мира, словно ледяным панцирем и не дать более причинить себе боли. Он слышал, что с малышкой Кли у капитана всегда были более нежные отношения и некоторые рыцари внаглую говорили, что даже немного завидуют. Завидуют ребенку! Уму непостижимо, но что-то в их словах было. Опущенный ледяной фасад показал то, что спрятано за всеми этими масками. Словно бы кавалерист ни капельки не изменился и остался тем же милым малым из забытого прошлого. Почему-то захотелось подойти и поговорить, но едкий голосок собственного разума очень точно подметил: «Да неужто додумался? А не поздновато ли уже что-то менять». Простой разговор по душам мог все поменять, ведь, несмотря на все обиды и недопонимания, Кэйа старался сблизиться с братом вновь, а тот в свою очередь так и не рассказал никому страшный секрет младшего. А страшный ли? Так ли важно его происхождение от народа, который уже вероятнее всего закончил свое существование. Дилюк был уверен, что младший за пребывание в Мондштадте не сделал ничего против города и вероятнее не стал бы, даже если бы его поставили перед выбором. Почему-то это казалось само собой разумеющим. Капитан не выдал никому никакой компрометирующей информации. Он не сделал ничего, за что его можно было бы назвать шпионом или предателем. Все что он сделал — просто родился не под тем ветром и с другой кровью. По факту это не было чем-то из ряда вон выходящим. Это как если бы он был из Ли Юэ или любой другой страны. Да никто бы скорее всего не обратил на родословную особого внимания, а сейчас тем более. Каэнри’ах был не сильно известен, почти забыт и уже давно о нем никто не говорил, лишь изредка можно услышать о прошлом этих земель. Вероятнее всего сгинувший народ, исчезнувшая нация, не более. Людей бы больше заинтересовал факт, что Кэйа может быть последним представителем своего народа, но вряд ли бы кто-то стал без чужой подачи активно ненавидеть его за это, уж точно не в Мондштадте. Просто ничего не сделавший ребенок из другого государства, что провел свое детство и юность в городе свободы. Каковы бы не были причины, они не свершились. Предатель… Возможно так думал только Дилюк и он упустил момент, когда стоило остыть и поговорить. Упустил момент когда младший продолжал стучаться в дверь его души, но в конце концов Кэйа просто получил уйму ожогов и ушел. Рагнвиндр упустил и тот момент, когда стал причиной того, что темноволосый вновь спрятался от всего мира, скрываясь от окружающий за притворными улыбками. Винодел сам вытащил его из бездны недоверчивости и сам же его обратно и втолкнул, но даже не думал раньше в этом признаваться. Какая Ирония судьбы, и в этом виноват он, как старший. Был рожден и взрощен в окружении любви, в отличие от мальчика, что привели к ним в дом. Запуганного и побитого суровой жизнью. Разве так должен выглядеть настоящий шпион? Не слишком мотивирующее для этого обращение и образ жизни. Может поэтому, привыкнув к теплу, что дарили ему в семье Рагнвиндр, взгляд голубого глаза сиял такой любовью и привязанностью. Пусть его все еще и тяготило прошлое и фантомный долг, но он не выглядел, как тот, кто хотел бы оставить то, что есть, ради того, что было, а было далеко не сказочно, и радости было маловато. Это даже смешно. Во рту пересохло, а глаза слегка защипало, но он стоял с прямой спиной. Сжимал кулаки, но не отвел взгляд от бывшего брата. Он не посмеет.