Неприятности капитана кавалерии и маленький слайм

Жаль, что не все должно быть хорошим…       Вокруг было темно и холодно. Вязкая, звенящая пустота окутывала с головой, вызывая непроизвольную дрожь. Крик утонул в тишине, не смея ее разрезать. Кэйа пытался услышать хоть что-то помимо тишины, но только сорвал горло, оседая на черную землю. Темные и мрачные руины в огромной подземной пещере, окутанные плотной пеленой мрака, в которой не проступал ни солнечный свет, ни свет звезд. Лишь тусклое свечение от маленьких камешков на своде над головой, словно звезды, что усыпали пространство. Это было красиво, но пугающе холодило и заставляло подавить любое приятное чувство. Эта красота смертельна, а руины лишь мрачные воспоминания, что захлестывают в который раз с головой. Стоило хоть немного прийти в себя, как находится что-то, что начинает по новой выедать изнутри, до воя от ужаса. Его страх в этом месте никто не услышит и никто не увидит. Никто не придет ему на помощь. Ступая босыми ногами по острым камням, он ощущал лишь как по стопам стекает его кровь. Холод, пробирающий до костей, дул из каждого подземного тоннеля с пугающим завыванием. Впереди возвышалось самое большое строение, окутанное тьмой, что словно поглощало свет искусственного освещения. Темнота, как черные руки, медленно тянулись к мальчику. Не успел он и отшатнуться, как мрак окутал его лодыжки, заставляя болезненно рухнуть. Чернота иглами впивалась под кожу, просачиваясь сквозь раны. В глазах отразилось отчаяние. Пальцами он пытался зацепиться за землю и уползти, ломая ногти и желая издать хоть звук. Зов о помощи остался безмолвным, когда черные нити обвились вокруг его шеи, а после поползли по лицу, пробираясь внутрь, через все отверстия на голове. Глаза зажгло огнем, а ощущение тошноты стало невыносимым, когда вязка субстанция проникла в глотку. Когда мрак рассеялся, его вырвало черной кровью. Пульсирующие черные вены тянулись паутиной, расцветая плетениями, словно цветы под кожей. Мальчик истерично пытался содрать сломанными ногтями слой кожи, выскрести чернеющую кровь из своей плоти и остановился лишь когда услышал единственный звук за всю эту немую сцену. — «Кэйа»… Альберих с тихим вскриком распахнул глаза, подрываясь на месте и забившись в кольце рук, что его крепко держали. Прохладная ладонь опустилась на его лоб и Кэйа ощутил легкое покалывание и успокоение. Темные мысли начали медленно отступать, уступая место усталости и мальчик расслабился, утыкаясь в плечо того, кого даже не успел разглядеть, позволяя медленно поглаживать себя по спине, прикрыв глаза. Не горячо и не холодно, просто приятно и уютно. Слайм терся позади о спину. Немного погодя, Альберих открыл глаза. В свете луны, но во мраке, темные короткие волосы казались почти черными. Вот он — Защитник Якса, способный бороться со злом и тьмой, даже если они жили внутри человека, в его снах, кошмарах. Как удобно. Кэйа слабо улыбнулся, слегка цепляясь за чужую спину в ответ, прижимаясь чуточку сильнее, не желая терять приятных ощущений, но все же взял себя в руки, отстраняясь. — Спасибо, — тихий голос на выдохе звучал приглушенно. Мальчик опустил взгляд вниз, но улыбаться не прекратил. — Прости если потревожил, я в порядке, — Сяо покачал головой — Если будешь так беззаботно к этому относиться, рано или поздно тьма внутри тебя — переломит и разрушит на кусочки, — зелено-волосый сцепил руки на груди, смотря в окно, на яркую луну, заливающую своим светом комнату. Кэйа подтянул колени к груди, обнимая. Он знает. Улыбка, застывшая на лице, не сошла с него даже сейчас. — Пока я все еще цел. Может склеен, а значит — жив, — Сяо слегка кивнул. Он понимал его слова в некотором роде. Они были чем-то похоже. Один принял, другой смирился. В них обоих жила тьма. Просто немного разная. — Спи, сегодня кошмары не вернутся, — Альберих рассеянно посмотрел на защитника в ответ, но тот откинулся на спинку кровати спиной и прикрыл глаза, а Кэйя послушно лег на бок, скромно поглядывая на адепта. Все же он слишком отличался от того, что слышал и представлял капитан. Кто бы мог подумать. Глаза закрылись сами собой и новый сон уже был пустым. Ни кошмаров, ни приятных снов. Пусто, но не страшно.        Глаза разлепил Кэйа под раннее утро. Тяжелые сны этой ночью его более не тревожили. Солнце только начало всходить из-за горизонта, просачиваясь сквозь небольшие горы и холмы. Слаймик все еще спал, и Альберих решил не будить его, спуститься вниз к остальным и собрать монстрику цветочный завтрак. Внизу было на удивление тихо. Ни горничных, ни брата, ни путешественника. Даже Сяо не видно. Кэйа поежился и выскользнул за входную дверь. Пусто и тихо. Даже жучки и птицы не поют свои трели. Капитан насторожился, на всякий случай ущипнул себя еще разок. Больно. Не спит. Негромко позвал Дилюка и Итэра, а после медленно спустился по ступенькам и прошел к виноградникам. Какое дело могло их заставить сорваться невесть куда в раннее утро? Мальчик присел на землю, срывая пару маленьких цветочков с земли, а потом один цветок сахарок. Ничего не попишешь. Никуда он не денется из особняка, и его тут надолго вряд ли оставят одного. Сзади послышался шорох, а после тень, возвысилась над фигурой ребенка. Кэйа уже хотел обернуться и поприветствовать кого-то из проснувшихся работников, но позади блеснула молния, а глаза наполнились ужасом — его незавидного положения — «Фатуи». По какой-то причине один из людей фатуи решил появиться на винодельне, да еще и тогда, когда все с нее так удачно пропали. Это было до подозрительного непонятно, а вернее очень даже понятно, и мальчик резко подорвался, чтобы убежать. Он не перееоценивал свои силы в подобном виде. Что они задумали? Грубая рука резко схватила его за плечо и он попытался, вырваться, пнув здоровяка ногой, но один удар кулаком под дых выбил весь дух, сюсюкаться даже с ребенком фатуи не собирались. Ноги обмякли. Дыхание сперло, и он кашлянул сгустком крови, падая в руки мужчины. Сзади подошел другой шпион. Фатуи огненный стрелок. — Что тут делает ребенок? Я думал мы всех отвлекли. Нам не говорили, что в поместье проживают дети. Проблема, — стрелок почесал подбородок, о чем-то думая. — Он видел слишком много. Забирай его с собой, нам не нужны лишние проблемы, — электро боец кивнул, закидывая мальчика на плечо. Боль разлилась по телу, но дыхание немного восстановилось. Глядя на землю в полнейшем ужасе, он заметил странные устройства вкопанные в нее. Это точно не было собственностью винодельни. Один механизм сверкнул и заискрился, выпуская из себя, как из портала стайки монстров. Какого черта?! Но похитители уже сорвались на бег. Издалека послышались вскрики людей. Это уже работники винодельни вышли из домов и наткнулись на засилие монстров, что уничтожали поля. Альберих побледнел как «мел». И он бы мог усмехнуться, что теперь стал косвенно родственником Альбедо, но в горле застрял комок и подступила злость от бессилия. От того, что они посмели навредить месту, что был дорог Кэйе. Пусть он долго не ладил с братом, но это место и люди были ценны для него. А представление, как отреагирует на это Дилюк сделало только хуже. Это их дом. Крио мечник резко выпустил ледяную энергию, что стала сосульками, образовавшись из воздуха, чуть поодаль от них, и атаковала Фатуи, пока те даже не поняли, кто их враг. А сам мальчик резко задергался в руках амбала. Очередная сосулька просвистела почти рядом с ними и даже поцарапала щечку владельца энергии, контролировать силы без глаза бога, было как пытаться взять под контроль взбесившегося дикого зверя. Только из-за того, что стихия ему привычна, она так легко поддалась. Носитель молота без зазрения совести отшвырнул ребенка так, что тот со всей силы впечатался в дерево, и сосульки тут же рассыпались пылью. — Ну-ну. Он же ребенок, — стрелок криво усмехнулся, а его напарник фыркнул. — Чтож, использовать магию без глаза бога. Не думаешь ли, что это будет интересно? — Вероятно, — мальчика буквально подняли за шкирку и тряхнули разок другой. Кэйе показалось, что только что он переломал парочку ребер и возможно даже позвоночник. Теплая магия воды мягко забурлила в нем, на удивление не пытаясь убить, а омывая раны и травмы изнутри. Лишняя энергия хлынула жидкостью смешанной с кровью из рта и носа, а после Кэйа закашлялся. Фатуи брезгливо отпустил ребенка, роняя на землю. — Ты его сломаешь, — шутливо, с усмешкой укорил компаньона стрелок. Он подошел ближе и довольно спокойно и без грубости поднял ослабшее тело мальчишки. По одним глазам было видно, что на голову он отбит не меньше, чем электро друг, но по крайней мере не пытался причинить еще больше боли и травм, чем уже получило дитя. Может хотел принести более ценный образец на базу. Сил бороться вновь не осталось. Драка десятилетнего ребенка против двух взрослых и сумасшедших шпионов — это как драка школьника с драконом. Да, будь это типичный иссекай, победил бы школьник, а вот если взять в расчёт реальность… ну… из человека выйдет отличная живая зубочистка. Как там звали того неудачливого мальчика с гильдии приключений? Бэннет? Кажется его невезение неприятно передается по воздуху. И плевать, что последний раз они виделись полтора месяца назад. Судя по всему — это бомба замедленного действия. На грани с отключкой, на краю сознания, в лесной чаще Кэйа услышал вой. Волки провожали странную картину взглядами, сверкая глазами. Впечатляющая картина. Такую не страшно увидеть и перед своим концом, хриплый смешок сорвался с губ. Кажется он слишком редко находится в сознательном состоянии. Не было ли проще помереть еще месяц назад? Тишина. В щеку что-то ткнулось и Кэйа едва разлепил глаза. На улице вновь сияла яркая луна, а он лежал распластанный на земле, и на удивление укрытый темным, тяжелым пальто. Волчьи глаза внимательно следили за очнувшимся ребенком, а после тот издал протяжный вой. Кэйа подавил желание вздрогнуть, а тем более взвизгнуть от неожиданности, но в растерянности смотрел на зверя. Высокие кроны деревьев великанов возвышались над их головами, пропуская только лунный свет в местах рядом с некоторыми поваленными деревьями. Сзади послышались легкие и тихие шаги, и Альберих резко обернулся. Страх, что там вновь Фатуи совсем не хотел отпускать, но на настороженный и забитый взгляд, его встретил только немного растерянный алоглазый юноша. — Рэйзор не хотеть пугать, — мальчик волчонок приблизился медленно, словно боялся спугнуть или сам боялся маленького ребенка. — Лупикал сказал, что человеческому ребенку нужна была помощь, — голос пепельноволосого юноши был медленный, с легкой хрипотцой, и он слегка, но очень редко неловко запинался. Кэйа не стал отшатываться или негативно реагировать, когда волчонок присел рядом и протянул ему горстку ягод, — Еда… Вкусно… Кавалериец с секунд пять молча посмотрел на переживающего юношу и с осторожностью протянул руки, в которые дружелюбно высыпали ягодки. — Спасибо, — Кэйа склонил голову, поглядывая на волчонка исподлобья, оценивая. Где-то он видел его… Ах… Точно. Это тот ребенок леса, что рос с волками в Вольфендоме. Кажется волки прогнали его к людям, после встречи с путешественником, но судя по всему еще не отказались от его общества. Наверное хотят, чтобы тот жил с людьми, но упертый мальчишка все еще не может. Хотя по сведениям Альбериха, этот мальчик, Рейзор, неплохо ладит с Кли и Ранее вспомненным Беннетом. Захотелось иронично засмеяться, но он подавил смех кашлем. — Синеволосому мальчику не хорошо? — Рейзер обеспокоенно двинул головой, и его волосы дернулись. На вид колючие, но пушистые, вероятнее даже более пушистые, чем у Дилюка. Кэйа неосознанно протянул руку и коснулся прядки, а потом под удивленный взгляд отдернул ее. — Прости, все нормально… — Если Синеволосый мальчик хочет тронуть волосы Рейзора, я не возражать, — седовласый слегка склонил голову, прикрыв глаза, волосы упали по плечам и оказались спереди, падая на землю рядом с мальчиком. — Я Кэйа, пожалуйста… Не синеволосый мальчик… — Даже от подобной клички Альбериха передернуло, но он протянул руку, гладя волчонка по волосам с неким любопытством. Интересно… Его очередная пропажа обнаружилась? Кажется, он стал настолько бесполезным, насколько это вообще возможно. — Кэйа, — хриплый голос произнес имя тепло, будто смакуя, а потом волчонок кивнул. Откуда появился талант на неожиданные знакомства при спасении «принцессы в беде»? Кэйа закашлял ощущая небольшой болевой приступ. Ребра и позвоночник еще болели, но сейчас он ощущал себя неловко под обеспокоенный взгляд диковатого подростка. Их компании не хватает хотя бы одного взрослого.