Пираты

И огромное щупальце, сверкающее во всем этом красно-желтыми огнями, покрытое синими всполохами, поднимающееся все выше. Чтобы обрушиться на корабль вновь. Проламывая палубу еще больше, снося борта, под крики людей и треск древесины, доходя до вашего уровня и поднимаясь снова. Жуткое, завораживающее зрелище, от которого у тебя темнеет в глазах еще больше и хочется просто упасть, рухнуть, как благородная дама, в обморок, потому что ноги не держат. Но со стороны кричит Принцесса, а ты просто кидаешься туда же, хватая Её Высочество за руку и оттаскивая в комнатушке дальше к ящикам, в самый угол, пока Принцесса продолжает упираться и вопить, размахивать руками в испуге, когда в море кричит чудовище. — Перестань! Ладонь жжет после пощечины, ты сама не ожидала от себя такого, а сейчас стоишь над принцессой, ошарашенной от удара, как будто не вы дрались совсем недавно, не прошло и двух минут с вашей стычки, а она уже смотрит на тебя огромными глазами, в которых полным-полно слез, маленькая девочка, которая напугалась страшного зверя. — Молчи! Сиди здесь! Я найду Матушку, и мы перейдем в другое место! — Нет-нет, не уходи, не надо, пожалуйста. На истерике, хватая тебя худыми пальцами и цепляясь, как кошка, девушка начинает рыдать, вздрагивать, вся напуганная, растерянная. Тебе бы ее утешить, да только некогда, потому что в дыру впадает человек, глухо шлепается прямо на спину, издавая задушенный стон. — Юнги? — ты смотришл на мальца, который продолжает лежать. Не шевелится даже, отчего становится страшно, что он сломал себе что-то при падении, когда сражался с другими пиратами или от нападения Кракена. В дыру можно увидеть только мелькающие огромные щупальца, снующие тени людей. — Юнги! — Не кричите, пожалуйста, я и так на этой палубе оглох, — парнишка охает снова, поднимается кое-как, вонзив катласс в пол и используя его в качестве опоры. — Вот чертилы, они как ждали, падлы, что это случится! Либо слушали плохо, что в Черных Водах нужно быть тише! — Юнги ругается, размахивает руками, не похожий сейчас на того испуганного мальчишку-тень, что всегда следует за капитаном. Юнги не рядом с Сокджином, а тебя дрожь пробирает от этого. — Проклятые псы, чтоб Кракен их сейчас вместо дара сожрал, задуши их русалки. Из-за пояса мальчишка достает мушкет, встряхивая им. И смотрит на тебя, тут же хватая за руку. — Идем, нам нужно отвлечь его как-нибудь от людей на борту. Стрелять умеешь? Ты качаешь головой. — Значит сейчас научишься. Быстрее, быстрее, брось ты эту крысу тут, сговорилась с изменщиками, да они бы тебя тут все по кругу пустили, от твоей хваленной красоты и дорогой девственнлсти не осталось бы ничего! — парнишка грубо отталкивает от тебя все еще цепляющуюся принцессу, которая вжимается в стенку, подбирая под себя ноги. Жалкая, напуганная, у тебя даже просыпается совесть, только не время думать о несчастных и потерянных, потому что Юнги тащит тебя по трюму корабля, по темным переходам, распахивая двери с ноги. Такой сосредоточенный, он держит катласс наготове, осматривается, хотя не видно почти ничего, кроме редких очератний, крепко держит тебя за руку, видимо, чтобы не потерялась. — А матушка? — ты тихо спрашиваешь, оборачиваясь назад. Сердце больше болит за женщину, ты хочешь войти в ту бойню и найти ее, только Юнги как будто чувствует это, толкает впереди себя. — Эй, балласт! От тебя проку ноль, ты самоубийца кидаться в самое пекло? Там наших полегло сейчас много, эти ублюдки устроили кровавую ночь посреди самого опасного участка, на нас напал Кракен, которому еще не подготовили подношения! Знаешь, что теперь им будет? Наши мертвые товарищи, которых вместо того, чтобы отдать, как положено, морю, мы вместо дара приподнесем этой восьминогой твари! Ты знаешь, сколько сейчас вокруг нас акул? Плотоядных рыб? Медуз? Вода искрится, как нкьотв шторм! И знаешь, да, ты будешь самоубийцей, потому что мы сейчас спустим лодку! И будем отвлекать! Юнги больно тычет тебя пальцем в грудину, толкает даже своим напором, тут же распахивая дверь туда, где у корабля пушки. Кремнием быстро высекая искры для свечей, парнишка тут же кидается в люку сбоку, чтобы открыть его и высунуться. И тут же впадает обратно, потому что по ту сторону из воды выпрыгивает акула. — А, нет, я не самоубийца! — ты после этих слова просто садишься на пол. И все злоключения до этого кажутся просто пустышкой. Натерла руки? Неудобно спать? Негде искупаться? Сейчас ты потонешь тут с этим кораблем и со всеми, зачем только спасалась и шла на сделку, если сейчас погибель прямо здесь? — А мы можем отсрелять из пушек акул? Или кракена? — ты спрашиваешь у Юнги, оглядывая артиллерию. Парень качает головой. — Нет, акулы быстрые, мы не сможем маневрировать туда-сюда для прицела. А если в Кракена, то он снесет все тут, а тогда мы точно погибли. Думай, дурак, думай! Юнги ударяет себя кулаками с обеих сторон по голове. Корабль снова вздрагивает и качает из стороны в сторону после удара, заставляя вас вцепиться в пушки, которые медленно скользят в сторону. И следом над головами звучит рог. Протяжный глухой звук, который проникает как будто в самую грудь и отдается там гулом, заставляя вибрировать все органы и ребра, отчего ты обхватываешь себя руками, вскидывая голову. Юнги смотрит вверх большими глазами, вскакивая на ноги. — На палубу! Они достали рог! * * * Сокджин выбивает оружие из рук соперника, тут же прижимая мушкет к его лбу и взводя курок. — Будет пафосно, но я так и скажу. Все кончено. Над головой раздается еще один сигнал рога. По лбу струится пот, кровь, кажется, Сокджину всё равно, он просто смахивает все это ладонью, сквозь пелену смотрит на напавших, которых повязала кучками его команда, окружив со всех сторон и направив сабли прямо к их грудям. Молодые, старые, те, кто давно в команде и те, кто только пришел, понадеявшись на что-то веселое. Ребята и старики, раненные, убитые, лежащие телами на палубе и заливающие кровью дерево, те, кто были скинуты в море одним махом щупальца Бога, который сейчас замер, как статуя, только шупальца шевелятся в воде, оставляя Кракена на плаву, пока вокруг него кружит вся тварь Черных вод. Безликие рыбы, старые акулы, медузы, осьминоги, кальмары — все кружат вокруг чудовища, откликнувшегося на зов рога, которому столько лет, что, кажется, был еще жив прапрапрадед Сокджина, когда ему передали его. Божество Моря старо, его не принимают религии суши, отрицают, называют пиратов чертовыми язычниками, только Сокджин своего Бога видит. Он получает от него наказание, нарушая покой. Он дает ему подношения и задабривает, просит счастливого пути и хорошего улова, подогнать корабли для грабежа и острова для пристани. И каждый раз это случается. Кракен больше не сносит все. Хосок трубит в рог еще раз. — Капитан! — из дыры в полу показывается Юнги, сначала почти кидается к Сокджину, а потом словно что-то вспоминает, оборачиваясь назад и помогая выбраться тебе. Мужчина вздыхает, радуясь тому, что вы с Юнги живы, а потом снова обращает взгляд на соперника, сжавшего зубы. — Не по-пиратски ты ведешь себя, Ким Сокджин. — Ты мне еще за кодекс пиратов расскажи, ублюдок, — цедит Капитан, упирая пистолет в чужой лоб сильнее и толкая в сторону борта. Сокджин зол, он не терпит бунтов на корабле, их всегда было мало, те незначительные восстания сосунков, которые решили, будто могут все, а потом в обоссанных штанах собиращие сопли и бегущие на сушу в лодках, чтобы сгинуть где-то в волнах. Все эти тупицы, предатели, искатели наживы, они были легкими пешками, но никто не доходил до того, чтобы устраивать подобное. Сокджин зол, он старается держать себя в руках, хотя хочется голыми руками свернуть чужую шею от ненависти и ярости, которые переполняют мужчину через край. Он кидает взгляд вверх, где Хосок вместе с матушкой, смотрит в сторону на своих ребят. Даже королевские не причинят столько вреда. — Сам прыгнешь, или мне тебя толкнуть? — Капитан дергает бровью, подводя разбойника к самому краю. — А со мной прыгнешь? — тот скалится, почти хватает Сокджина за воротник, но тот делает шаг назад, следом поднимая ногу, чтобы толкнуть человека в воду. — Всех предателей найти и скинуть вниз. Да будет к вам Морской Бог милостив, только мое проклятие вам ему как мольба о вашей смерти, — Сокджин осматривает команду, каждого. — Мертвых в воду тоже. И поднимает руку, давая Хосоку сигнал трубить еще раз. — Сдохните без чести, — Юнги тут же оказывается рядом, прямо за спиной Сокджина, снова его тень, только будто бледный, трясущийся. — Капитан, я сделать ничего не смог, помочь не смог, Капитан. Полный боли и сожалений, мальчишка бормочет рядом, только Сокджин слишком устал. Он может только сесть неловко на палубу, опираясь спиной на мачту и протянуть руку, чтобы Юнги наклонился. — Ты сделал все, что мог, малец, — Капитан фыркает, ероша волосы младшего. — А теперь, я устал. Принесите мне ром, весь, что есть! — Капитан ранен! Всех раненых сюда! Матушка!