Пираты

— Земля! — Хосок кричит с мачты, вытянувшись в струнку и указывая в сторону берега, скрытого туманной дымкой утра. Ты даже просыпаешься, до этого дремавшая рядом с ним, потому что решила посмотреть на звезды, стащив у мужчины подзорную трубу, только просидела, запрокинув назад голову до тех пор, пока не заболела шея, сидела рядом с Хосоком, который насвистывал различные мелодии и порой бранился с рулевым, сменившим матушку, отдыхающую в своей каюте. Сокджин сказал, что после бунта у нее немного ухудшилось здоровье. Ты не замечала никаких измений в бодрой, как обычно, женщине, которая раздавала оплеухи направо и налево, поучая всех, как нужно чинить корабль. Вы только постоянными переделками держались наплаву, ломали ящики, чтобы хоть какими-то досками заделать дыры, выпустили акулу, чтобы было меньше веса на судне. То и дело Бекка плавала рядом с бортом, как будто ожидая, что скоро кто-нибудь к ней упадет и составит компанию на завтрак, обед или ужин, став главным блюдом. Ты по такому случаю постаралась не подходить к борту вообще, чтобы по счастливой случайности не упасть вниз и не стать едой. Хотя, порой все-таки выглядывала, глядя на воду, которая была снова обычной, не похожей на то черное полотно, что было в районе Черных вод. И куда спокойнее было видеть все-таки плавник Бекки, а не огромных медуз и кальмаров. Перед глазами порой как движущиеся картинки того, как падали предатели в море с трапа, кричали в воде, когда на них нападали существа, утягивая вниз, не оставляя даже ни малейшей надежды на спасение. Как огромные щупальца показывались из-за борта, подхватывая человека и сжимаясь вокруг него, подобно огромной змее, с противным чпоканьем присасываясь к голой коже и оставляя синие следы с кровоподтеками, от которых становилось дурно. Тебе было страшно, жутко, одновременно с таким благоговением ты смотрела на то, как этот самый Морской бог давит в своих щупальцах тех, кого ему принесли. Столько ужаса и страха, одновременно ты, кажется, уверовала в него, не в силах сделать и шагу в сторону, повторяя его имя, как мантру, шепотом, теребя в руках найденные где-то ракушки, связанные в браслет. «Видишь?» Все, что спросил у тебя тогда Сокджин, заставляя дрожать еще больше. И что-то было в темных глазах Капитана — страх, обожание, злоба — все такое перемешанное, превращенное в то, отчего у тебя замерзло все внутри. Никто бы не поверил, что такое есть на самом деле. И рассказы моряков об ужасном монстре стали явью. — Земля! Неужели! — команда высыпается из своих кают на палубу, подбегая к носу корабля, чтобы увидеть берег. Через туман прорываются брызги света горящий фонарей, отчего команда даже вскрикивает радостно, пока Хосок рядом с тобой приплясывает, а потом подает руку, чтобы вам вместе спустится вниз. — Суша! — Горячая еда! — Вода! — Девушки! Желания сыпятся со всех сторон, ты замираешь в этом столпотворении, обнимая себя за плечи и глядя поверх чужих голов, забравшись на ящик. Земля, ты так давно на нее не ступала. Ушла благородной леди, возвращаешься оборванкой с пиратского корабля. Земля — ты сможешь поесть нормальной еды, искупаться, привести себя в порядок. Побыть в тепле и забыть этот ночной холод моря. «Или даже сбежать», — проскакивает в голове мысль, от которой ты замираешь, раскрывая шире глаза и глядя на землю, которая становится все ближе. — Эй, нам сначала нужно продать товар, — Сокджин появляется на палубе тихо, так, что возбужденные от радости мужчины подскакивают на месте. Ты тоже оборачиваешься на капитана, растрепанного ото сна после дежурства. — У нас корабль наладом дышит, из дерьма и палок собрали его в море! Мы так плыть дальше не сможем. Продадим товар, сделаем все, а потом кутить пойдете на все четыре! Команда дружно вздыхает. Ты смотришь вниз, где под полом сидит принцесса в запертой каюте. Ее не отдали кракену, но решили продать, потому что бунт принес много затрат, их просто так не оплатить всеми награбленными товарами и золотом, Принцесса будет деньгами сверху, чтобы можно было хоть по чарке рома выпить. Так сказал Сокджин. — Что, соскучилась по земле? — Капитан подходит к тебе, глядя также в сторону берега. — Думаешь о ванной с горячей водой? — Как догадались? — Я тоже о ней думаю. Огромный чан горячей воды, лечь и расслабиться. И бочку рома рядом. И огромного кабана. Как я устал от вяленного мяса. Но знаешь, по такому делу, мы могли бы принять ванну вместе. Давненько я твоего чистого лица не видел. — Хам, — ты отворачиваешься скорее, чем Капитан увидит то, как ты покраснела. И сама не можешь понять, из-за чего — его бесстыдства или картины в твоей голове, как вы вместе принимаете ванную. Ты не должна об этом думать. — Да ладно, не можем же мы заставить людей тратить чистую воду на каждого из нас по-отдельности, — Сокджин звучит как будто серьезно, ты оборачиваешься, чтобы посмотреть на него, но видишь эту хитрую ухмылку на его лице и краснеешь еще сильнее, запахивая кафтан на себе. — Ни в жизнь! — А щеки говорят об обратно, — Капитан поднимается на ящик, чтобы сказать тебе это на ухо. — Но ты подумай над моим предложением. Я не всегда достаю до середины спины, кто-то должен мне там потереть.