Пираты

Спущенный пиратский флаг и приведенная в порядок команда, что ребята не выглядели, как будто отпетые разбойники, сбежавшие на дряном судне от Королевского Флота, пусть, возможно, так и было. Ты чувствуешь себя неловко в платье, которое совсем не по фигуре, затянуто туго поясом, а рядом с тобой матушка в почти таком же, поправляет заплетенные волосы и забирает списки покупок и мешочек денег, оставленный как раз для того, чтобы оплатить жилье для тех, кто будет ночевать на суше. От предвкушения трясутся руки. Ты даже не осознаешь того, насколько счастливой и нетерпеливой выглядишь, пока притоптываешь ногой на месте смотря вперед, где берег, толпа людей, прибрежные лавочки. Берег. Хоть прыгай с корабля в воду и плыви к нему, даже если нормально плавать не умеешь, греби со всей силы, пусть потом будешь мокрой, но ты ступишь на землю, избавишься от вечной качки, запаха моря, который въелся уже в кожу, от грязи и от труда. — Тихо-тихо, а то сейчас сиганешь, — Сокджин тебя осекает, кладет ладонь на плечо, но тебе все равно на это, ты занята мыслями о суше и том, что скоро отдохнешь, вытянешься на нормальной постели, наденешь нормальную одежду, искупаешься, поешь горячей еды. Ты даже непротив выпить чего-нибудь, но думаешь о хорошем чае или восточном кофе. — Нам хоть хватит? — Матушка потрясает списками.— Тут столько добра всем хочется, а злата нет и на половину, вычеркивай лишнее! — Ну, не хватит, потом после ремонта с остатков докупимся. Нам сейчас заночевать где да поесть нормально, но проституток сами пусть со своих карманов платят, — Сокджин фыркает, команда возмущенно ноет, что Капитан их вредный, мог бы и вознаградить за хорошую службу. — А нам не надо, ну, скрываться? — ты осторожно задаешь вопрос, смотря снова на берег. — Вас разве не ищут стражники, полиция? — Ищут, надеюсь, ты бегать умеешь быстро и языком трепать тоже, — Сокджин хлопает снова тебя по плечу, приобнимает даже, не обращая внимания на то, что ты пытаешься его оттолкнуть от себя. — Вообще, ты смотри в оба, тут люди нехорогие ходят, а у тебя личико красивое, фигура хорошая, схватят и утащат. Так что держись Матушки и оружие с собой возьми. Там где-то чулки есть, под резинку засунешь. Я с вами Юнги пошлю. — Хен! — Юнги даже бросает ворох веревок из рук, когда слышит это. — Хен! — Что хен, что хен? От тебя толку в ремонте ноль, я тебе важное задание даю! — Не буду я за ней следить, — мальчишка дуется. Матушка хватает его за щеку, трепя. — Я куплю тебе орехов. На орехи Юнги согласен. Но все равно на тебя косится недовольно, становясь за спиной Матушки, словно становится ее тенью. Ты только фыркаешь, потому что дела нет до всяких недовольных мальчишек, которым ты чем-то не угодила. Тебе остальные в команде нормально приняли, привечают даже, пайком делятся, ромом угостить тайком от Капитана предлагают. Ребята веселые, помогают даже, лучше всех, конечно, Хосок, но не на одном нем все держится. — А можно еше Хосока с нами? — ты дергаешь Сокджина за рукав. Капитан щурится подозрительно, смотрит на тебя, потом на Хосока, который тоже выжидает ответ. — Нельзя. * * * — Почему Хосока нельзя, приревновал, что ли? — ты фыркаешь, поправляя платок на голове, которым прикрыла свои немытые волосы. Предположение глупое, только так странно было с реакции Капитана, с того, как он посмотрел на тебя и категорически ответил: «Нельзя», — на просьбу, чтобы с вами пошел Хосок. — Да кто ему торговаться тогда будет, — Матушка держит тебя под руку, чтоб не уходила от нее далеко и не заплутала на узких улочках, пока вы поднимаетесь выше, среди толпы людей, спешащих вниз к торговым кораблям, тоже прибывшим сегодня. Все просчитано, вы прибыли ровно тогда, когда и другие торговцы, несмотря на все ненастья успели точно в срок, чтобы купить нужное и не вызвать никаких подозрений. Искать пиратов среди прибывших будет сложно, но тебе все равно волнительно, поэтому ты оборачиваешься назад, чтобы посмотреть на море и корабли, которые сейчас совсем как игрушечные. — Хосок жулик, он даже Восточных торговцев переплюнет, ему палец в рот не клади, монетку в руку не давай, — Юнги идет рядом с вами, насупившийся, грозный, но больше похожий на сердитого щенка. Он смотрит по сторонам, в руках держит списки и сумку с деньгами, потому что: «Ты сильный, ты и неси», — сказала матушка. И все покупки понесет тоже Юнги. — Тогда нам тоже его надо было взять, чтоб цену выбил, — ты смотришь на лавочки с фруктами, от которых во рту слюна набирается. Матушка толкает тебя в бок локтем. — А я на что? Смотри, как могу. И отходит к лавочке, заводя разговор с женщиной за прилавком. — Ой-ей, — Юнги рядом шлепает себя по лицу ладошкой, садится на корточки, когда Матушка начинает ругаться на другом языке. Зычно так, громко, поднимая руки, отчего ткань рукавов ее платья разлетается, она становится похожа на фурию, пока ругается с женщиной, которая тоже не отстает. Ты думала, такого не бывает. Никогда не было проблем с ценой, твой отец всегда платил столько, сколько требуют, либо воротил нос, говоря, что за такую цену слишком плохое качество. Тут, кажется, не работает такое, потому что женщины ругаются, тебе становится даже стыдно, а всем остальным людям все равно, они также проходят мимо по своим делам. — Эй, пшел прочь, — Юнги загораживает тебя от какого-то оборванного парнишки, тянущего руки к карманам. Юнги скалит зубы, ты видишь, что они, оказывается, не похожи на обычные человеческие, как будто острее, как будто у хищника с картинки. — На, — матушка кидает тебе яблоко, Юнги достается мешочек орехов, отчего тот сразу приободряется. Такой странный мальчишка. Ты вертишь яблоко в руках, нерешая его надкусить. — И всего-то за пять медяков сторговалась, — матушка деловито поправляет пояс платья, снова подхватывая тебя за руку. — Ешь давай, а то худая селедка, как будто голодом морили. Скоро опять в море уйдем и снова без яблок останемся. Хоть какая-то радость должна от них быть. — Зато с орехами, — Юнги засовывает один прямо в скорлупе в рот и щелкает челюстью, раскалывая. — Надо только спрятать… За вашими спинами за кучей лавочек и корабль кажется совсем крошечным. Ты только оборачиваешься, чтобы увидеть, что он все еще на месте. И все вокруг это не сон и не иллюзия. Лишь вкус яблока заставляет поверить в реальность происходящего. И ты почти готова заплакать, чувствуя, как сок течет по пальцам, каким вкусным кажется фрукт, который ты так давно не ела. Сочно, хрустяще, совсем не сравнимо с сушенными кусочками на корабле. Ты ешь яблоко медленно, наслаждаешься им, в какой-то момент чувствуя себя безумно жадной, отчего виновато смотришь на Матушку, что не поделилась. — Ешь, дитя, ешь, — женщина похлопывает тебя по плечу. — Для тебя же купила, а у меня зубы плохие. Ешь пока естся. А вечером мяса поедим. Баранины на костре. Или фазана. М, сказка. Юнги снова щелкает орехом. Счастливый и довольный, и даже делится с тобой одним. — Не реви. И вы идете дальше в город.