Пираты

Корабль почти готов, несколько дней простоя в порту оказались самыми сладкими в твоей жизни, потому что спать в теплой постели, есть горячую пищу и гулять по городу, делая вид, что ты по делу вообще-то ходишь, оказалось невероятно приятно. Расставаться с этим не хочется, ты даже думаешь, сделать, как в юные годы — упасть в пыль и молотить руками и ногами, реветь в голос, чтобы вы тут остались еще немножко. Только время поджимает, ты смотришь по календарю, что скоро осень, скоро сезон ураганов — так говорит Хосок в перерывах между сделками, в некоторых сталкиваясь с Ким Намджуном, который все еще не уехал, чем раздражает Джихё, которая тоже постоянно занята. Ты чувствуешь себя ненужной ровно до момента, как входишь в каюту Матушки, чтобы там разложить огромную карту континентов, следом положить поменьше, более детальную по регионам, где придется вам прокладывать путь. Картография сложна, потому что ты никогда этим не занималась. Но с помощью Сокджина, Матушки и Джихе потихоньку разбираешься со всем этим, поднимаясь с корточек через несколько часов и чувствуя, как болят твои колени. Даже сильнее, чем от мытья полов. — Есть успехи? — Сокджин становится за твоей спиной, кладет руку на плечо, пока ты стоишь рядом с бортом корабля, глядя на город перед вами. Вечереет, все покрывается красно-золотой дымкой заката, ее разрезают полетом чайки, громко кричащие, некрасиво, как будто что-то рвется. Корабли прибывают и отчаливают, только ваш, Джихе и Намджуна остаются здесь уже долго. — Почти закончила, — ты прикрываешь глаза, кладя ладонь на заднюю часть шеи, где выпирает косточка, чтобы потереть, чувствуя, как ноют мышцы. Сокджин давит пальцем на плечо, разминает, двигаясь к основанию шеи, а ты расслабленно вздыхаешь, — Спасибо. На самом деле, путь вроде не так далек… Но нам снова придется через Черные Воды. Либо в обход. — Не люблю сталкиваться с Кракеном дважды за месяц, — Капитан, кажется морщится, ты киваешь. Тоже не готова, порой во сне видишь эти огромные полотна щупалец медуз, они прорываются в твои сны, освещая собой черную ткань. Подплывают ближе, пока ты пытаешься наоборот уйти от них, машешь руками и ногами, а потом ощущаешь, как тебя тянет назад огромное щупальце, обернувшееся вокруг талии. — Тогда нам плыть придется дольше. Хосок сказал, зона огромна. — Вот ты с Хосоком и с Хосоком, хоть бы раз у меня что спросила, кроме того, где карты лежат, — обиженно почти бурчит Сокджин. — Ревнуете, что ли, Капитан? — ты не можешь сдержать хитрой улыбки, оборачиваясь к мужчине. Тот смотрит сердито, задирает нос, отчего его шляпа почти падает назад, только Сокджин хватает ее, прибивая ладонью к голове. — По словам Хосока, ты его выбрала среди всех. Знаешь, сколько возмущения у остальных ребят? — Что? Улыбка Капитана как ответный толчок тебя, мол, думала, все так просто. — Но я не воспринимаю его как кого-то... не члена команды. — Эх, Фрейлина Её Высочества, — Сокджин называет тебя снова этим прозвищем, ты замечаешь, что он так делает, когда недоволен, либо хочет поиздеваться. Либо ты для него малек ничего не понимающий, а Капитан сразу весь такой мудрый старец, совсем как тот, что сегодня утром пришел на корабль, чтобы были читать, пока глазами шарил в поисках деньжат. Его спустили прям по трапу, особо не заморачиваясь над криками о больной спине. — Знаешь, ребята мои любят ласку. Женскую. А мы путешествуем на корабле, где из женщин — Матушка, но ее все как мать или сестру воспринимают, да и ласки от нее не дождаться. Команда моя любит внимание, побахвалится. Они тут на берегу как морские котики в рыбе катаются, довольные, обожравшиеся, скоро хари треснут от того, сколько они любви получили. Вот сейчас уедем, еще недели две их росказни тут ходить на слуху будут. А приехай через год и кто-то из ребят будет папашей. Но я это к чему. Ты с ними сильно не разговаривай, а то они надумают себе чего попало, а мне потом расхлебывай. Ты понятливо киваешь. Разворачиваешься к Сокджину, скрещивая на груди руки и глядя на то, как Капитан посматривает на тебя из-под нахлобученной на глаза треуголки. — Не понимаю все равно, при чём тут то, что мне помогает Хосок. — Тьфу ты, — Сокджин весь сдувается, ты улыбаешься ему. — Капитан, я тогда буду обращаться к Юнги. — Ты меня совсем не слушала, правда? — Ваши попытки показать, что нужно обращаться к вам? И ласку дарить вам? — Джихе на тебя плохо действует, — бурчит Сокджин. Весь такой недовольный, он поворачивается в сторону, где стоит корабль его сестры. — Нам бы поскорее отправляться, на самом деле. Мы тут задержались слишком, Намджун сказал, что Королевский Пес рыщет по морям и суше, буйствует, пиратов ловит. Джихе тоже об этом упомянула. Не хотел бы я попасться этому Псу. Королевский Пёс. О нем ты много слышала, семья этого человека проложила себе путь к аристократам, будучи простыми баронами. Сначала предок, дед нынешнего Пса служил верно Королю, участвовал в войне против другого Королевства и принес своей стране победу. Сын его стал приближенным Королевы, служил при дворце, выпустил несколько реформ, поднимая свою семью еще выше. Пёс — его звали так даже аристократы, это прозвище прилипло к представителям семьи еще во времена войны, поднимал семью всё выше. Ты видела их только мельком на званых вечерах, Принцесса не любила встречаться с дочерью того рода, потому что "от нее воняло псиной". Но слава о подвигах и кровопролитных казнях над разбойниками и пиратами, доходила до твоих ушей. И ты как-то упустила это, а сейчас смотришь на берег, оборачиваешься к морю, как будто в страхе, что увидишь плывущий сюда Королевский Корабль. — Не бойся, мы ему не попадем, — Сокджин как будто чувствует тебя, — Столько лет от него уплываю, и сейчас уплывем. Занимайся картами, завтра на рассвете отправляемся.