Пираты

— Тебе нужно сказать речь, — Юнги толкает в спину, заводя в каюту, где собралась почти вся команда. После пары часов дремы на ящиках, уснув над узлами, ты понять не можешь, зачем и куда тебя ведут, пытаешься проснуться и разбить колтуны, в которые превратилась коса, думая, что стоит, может подстричься. Под парнишку совсем, вот, как Юнги, чтобы не мешались волосы. Только Матушка тебе точно не позволит. Да и тебе самой не хочется, приятно порой вечером чувствовать, как водят гребнем по волосам и рассказывают что-то. — Какую речь? — ты не понимаешь, стоишь истуканом у двери, пока на тебя смотрит множество глаз. Рассевшиеся на стульях, впереди всех — Сокджин, в своем неизменном камзоле и треуголке, взмахивает руками, будто подбадривая тебя. Хосок за спинами остальных машет руками, как будто показывает, что он с тобой вместе. Матушка кивает, чтобы ты начала говорить. — Подожди, какую речь, — ты хватаешь пытающегося улизнуть Юнги за рукав и тянешь к себе, слыша, как трещит ткань. — Юнги! — Ну, в смысле какую, теперь ты ведешь нас к сокровищам. Тебе нас и подбадривать, — парнишка недоуменно надувает губы и смотрит на тебя, как на глупую. — Давай-давай. И все же ускользает в толпе мужчин, которые тоже ждут твоего слова. Не предупредили, не сказали, подняли спозаранку, чтобы отправляться, не дали нормально попрощаться с Джихе, засунули на корабль, как есть, и вручили веревки, чтоб узлы плела. В тебе растет негодование, а причина всего этого — Сокджин — улыбается, как будто знает, что ты внутри себя его ругаешь, переходя за более жесткие слова, что слышала от мужчин на корабле. Сидит, улыбается, ты хочешь вытащить его, стать за его спину и подсказывать слова, чтобы он взял на себя ответственность, Капитан, всё-таки. А получается только стоять и дергать рукав своей новой рубашки, собираясь с мыслями и откладывая ругань в сторону Капитана на потом. — Ну? — Это откроет дверь в старую Усыпальницу Правителей, — ты достаёшь из ворота рубахи ключ, повешенный на цепочку. Золото сверкает в свете ламп по комнате, кажется, что блеск остается даже в глазах пиратов, которые, как будто, замирают, перестают дышать и смотрят только на ключ, который путь к несметным сокровищам. Как дворцовые кошки, с которыми играла принцесса, водя фантики на веревочке туда-сюда, пираты так же смотрят, не отрывают взгляда, только поворачиваются во все стороны, когда ты пытаешься поиграться с ними. — Усыпальницы разве не миф? — подает голос кто-то из толпы. — Вроде все только сказки. — Я слышал, что их открыли давно и все вычистили, — говорит Хосок. Ты качаешь головой, снова пряча ключ в гороовине. Сама думала так раньше, пока не подслушала разговор кого-то из вельмож, обсуждавших, что Король собирает новую повозку для того, чтобы отправиться к старой усыпальнице. Это был один из балов, по Дворцу не ходило никаких вестей о готовившихся к отправлению повозках. Даже когда ты увидела то, что собрали, поверить не могла что это — Королевское. Грязные мешки, тюки сена, все такое невзрачное, что на фоне Дворца выглядело абсолютно грязным, неуместным, только в горловине одного из мешков ты увидела, как сверкают золотые монеты. Все это — отложенные Королем богатства. В усыпальницах давно никого не хоронят, с тех пор, как с берега Восточного Моря столицу перенесли в глубь страны, чтобы обезопасить от морских нападений других государств и таких же пиратов. Дань предкам и старым Правителям перестали отдавать, оставив Усыпальницы полуразрушенными бывшими дворцами стоять на берегах государства, складируя там богатства на тот случай, если опустеет казна. Кто-то из правителей просто складывал там все награбленные за время войн деньги, злато и серебро, кубки и трофеи, чтобы в случае его свержения он бы мог попасть туда забрать все себе, сбежать в другую страну и там жить на деньги припеваючи, либо, заручившись с их помощью благосклонностью правителя, выбиться в верха. За многие годы в Усыпальницах оказалось сотни тысяч сокровищ. И тебя, тогда еще юную фрейлину, настолько это заинтересовало, что ты не могла дождаться, перерыла всю информацию об Усыпальницах, следила за поставками сокровищ из королевской казны. — Королевские доставляют деньги и другие сокровища, камни, книги, картины, все, что в будущем будет иметь хоть какую-то ценность, — ты отряхиваешь руки, как будто от грязи, вспоминая, как пролезла однажды по подвалу, чтобы найти ключ, что сейчас у тебя на шее. — Сначала используется повозка, на ней доставляется все в речной порт, где потом на корабле все спускается по реке к морю. Усыпальницу построили на самом берегу, в честь Морских старых Богов, которым поклонялись старые люди еще несколько сотен лет назад, во времена Красной Битвы. Так что, на корабле у нас не должно быть никаких проблем, чтобы добраться до туда. Только путь будет долгим, потому что Капитан не хочет снова проплывать через Чёрные Воды. — Мне нечего принести Морскому Царю, — Сокджин разводит руками. — Раньше я хоть быка закидывал в качестве извинений за то, что с монахинями разгуливал, а в этот раз не вышло. И стреляет глазами в тебя, как будто это твоя вина. — Давайте скинем тогда вас, вместо быка сойдете, — хохочет из толпы Хосок, заставляя Сокджина резко обернуться. — Сейчас я тебе рога наставлю и сам полетишь в море. — А как же приключения, — канючит один из парней, что драит полы, — просто поплывем, заберем, и все? — Сейчас должен начаться сезон ураганов, — пираты удрученно воют, — а еще нам нужно проплыть мимо островов, где, как я слышала, живут аборигены. И скалы Одроса, где проживают разбойники. — О, смотри, через твои родные края поплывем, — ты оборачиваешься на голос и видишь, как Юнги хоопают по плечу. И парнишка становится бледным, как полотно, когда поднимает глаза на тебя. — Другого пути… — Нет, — ты с сожалением качаешь головой, в какой-то мере сочувствуя Юнги, пусть не знаешь его историю полностью. Но видеть парня таким испуганным странно, он отворачивается и отталкивает от себя чужую руку, весь взъерепененный, пропадая за чужими спинами. — А еще, кажется, нас ищет Королевский Пёс, так что вам обеспечено приключение, — прерывает возникшую тишину Сокджин. И вся команда взрывается ревом. — Надаем этим королевским! — Наконец-то настоящая битва! От их радости, в тебе поднимается восторг. И ты кладешь ладонь на ключ, сжимая, потому что наконец сможешь выполнить то, что обещала Сокджину.