Пираты

— Бекка, моя девочка, моя самая опасная акула! Ты перевешиваешься через борт корабля, чтобы увидеть, как Сокджин, привязанный за талию веревкой, сюсюкается с акулой. Она совсем не болонка, чтобы так с ней ласково обращаться, не дорогая пушистая кошка, как у королевы. Но Сокджин в воде, совсем будто не боится, пока гладит акулу по носу, даже целует, отчего ты кривишься. — Мерзость, — рядом с тобой появляется Юнги, корчится, совсем как ты, когда смотрит вниз. — Капитан! Вы ее еще в рот поцелуйте! Для полного выражения любви! — Я тебя скину, чтобы ты целовал, — гаркает Сокджин, продолжая наглаживать акулу по морде. Та правда словно ручная, ты поверить не можешь, все еще в голове не укладывается. Все пираты как пираты, с попугаями. А тебе в Капитаны достался вот такой. Дурной. — Поверить не могу, а если она его укусит? — шепчешь себе под нос, поднимаешь ноги, когда мимо пробегают со шваброй. Команда наводит порядки, пока не начались ураганы, хотя волны уже куда сильнее, мощнее, ветер натягивает паруса, прямо как ткань на барабанах, а Хосок на своем месте кочанеет быстро, кутается в кафтаны и кофты, пониже надвигая на уши бандану, потому что уши грозят отвалиться от пронизывающего ветра. — Если только за член, — Юнги говорит без стеснения, ты ахаешь, глядя на парнишку, который передразнивает тебя, комично прижимая ко рту ладошку. — Что такое, Ваше Фрейлиншество не слышало такого? Член? Пенис? Перчик? Ты просто толкаешь Юнги в спину, слыша, как он материт тебя, пока летит в воду, с громким плеском уходит вниз, а Сокджин хохочет. — Я тебе тараканов в еду накидаю! — Юнги орет снизу, ты осторожно высовываешься, глядя на то, как парнишка пытается цепляться за доски, чтобы взобраться вверх, только соскальзывает, от вида акулы приходит в ужас и брасом уплывает за спину Сокджина, прячась там. — Так если укусит? — ты повторяешь вопрос снова. — Привинчу себе крюк! Или сделаю костыль. Буду, как мой дед когда-то. Вот были времена! Ай, куда, — акула получает по носу, когда пытается цапнуть Сокджина за руку. — Слышала аль нет, но лет пятьдесят назад на морях такое творилось, что королевские лишний раз старались все по суше провезти да по рекам, потому что тут было настоящее пиратское царство! Грабь — не хочу, выходили в реки, когда добычи не хватало, друг с другом сражались. Море огнем могло быть покрыто, а сколько сокровищ тогда было утеряно, спрятано, захоронено! Вот мой дед был лютым! Самым лютым пиратом, он сошелся с другим таким же злобным и жестоким человеком и пронзил его саблей насквозь. — Кому ты брешешь, дед это по пьяни тебе сочинял, а ты только рот разевал, — матушка становится рядом с тобой, — вылазь, черт окаянный, я тебя от лихорадки лечить не буду, ром спускать не хочу на все ваши поветрия и жары! — А я надеялся, — Сокджин вздыхает, гладит акулу в последний раз и пытается отцепиться от Юнги, который виснет на нем детенышем, болтает ногами, пока Сокджин взбирается, упираясь ногами в корму и подтягиваясь на веревке. — Ну, а поцелуй в качестве лечения? Ты отстраняешься, раскрытой ладошкой шлепая по мокрому лицу Капитана. — С Беккой целуйтесь. От вас рыбой воняет. А у меня дела, дела. Эй, рулевой, куда мы сейчас направляемся? * * * — Так значит, вы подобрали принцессу в порту? Намджун склоняет голову в качестве согласия. Руками за спиной нащупывает пистолет на тот случай, если этот пес что-нибудь выкинет. Принцессу забрали, стоило только им появится. Столько криков было мамок-нянек, сама Королева выбежала навстречу своей пропавшей дочери, по которой уже отчитали все, что надо, похоронили вместе с остальными. А вот он, Намджун, совсем как посланник свыше, привозит ее обратно. Похудевшую, потерявшую лоск, но выглядящую стойким солдатиком. Принцесса выпрямилась, стоило только сесть в карету, чтобы направиться ко дворцу. Чего Намджун не ожидал совсем, так это Пса, сидящего сейчас напротив него с деловым видом и отмечавшим что-то в бумажках. — А как она оказалась там? Намджун придумал легенду, которой Принцесса должна подчиняться, если хочет выжить. Торговец жестко убедил ее, что любая оплошность, и его люди тут же найдут ее. В своем деле, Намджун всегда придерживается двух правил. Первое — не предавать друзей. Второе — не сдавать своих клиентов. Сокджин подходит под оба пункта, поэтому Намджун готов откусить себе язык, чем сказать правду. Даже если принцесса расколется, пусть это делает, когда мужчина уедет отсюда, продав товары. Там его уже не найдут, пока сам не захочет, Намджун все свои следы скроет, что даже Пёс не почувствует. — Ее подобрал также проплывающий мимо корабль. Они видели нападение пиратов и испугались, а когда те бросили разрушенный и разграбленный корабль, подплыли к месту, надеясь спасти выживших. К сожалению, выжила только Принцесса. — И пираты совсем не заинтересовались торговым судном? — Я бы им не заинтересовался тоже, — Намджун отбивает, поднимает глаза на Пса, который щурится, кончиком пера водит по подбородку, словно раздумывая, верит он Намджуну или нет. Так странно, что такое красивое лицо может быть испорчено подобной работой. Ким Тэхену нужно быть совсем не Псом, не продолжать семейное дело. Он бы всех дам собирал, открыл бы свой салон, был бы самым завидным женихом столицы. А получается, что гоняется за разбойниками по приказу Его Величества. — Так почему же принцесса оказалась у Торговца Черного Рынка? Пес задает слишком много вопросов. Намджун умеет на все отвечать, даже когда его вот так пытаются загнать в угол, прижимают все сильнее, пытаясь закрыть все пути выхода, только мужчина как угорь пролезает в любую щель. — Потому что я увидел хороший товар в ее лице, за который могу получить достойную цену, — Намджуну не скрывать своей жадности до денег, даже сейчас он растягивает губы в улыбке, глядя на Пса, который не реагирует никак. Только достает из ящика стола мешочек с деньгами и швыряет их на стол. — Тебе бы лучше сказать правду, Намджун. — Вы не Морской Бог, чтобы я вам отвечал лишь правду. Благодарю за сотрудничество, пусть Двор приглашает меня еще. Столько товаров есть, даже лучше принцессы. На прощание Намджуну кидают только острый изучающий взгляд.