Пираты

— Не расслабляйтесь, — Сокджин оглядывается по сторонам, пока они идут по тонкой тропинке, ведущей от берега в глубь острова, где расположилось поселение аборигенов. Капитану никогда не нравились местные жители, эти дикие ребята, чья одежда составляла только сплетенные из волокон каких-то диких растений тряпки, прикрывающие минимум кожи, чьи зубы были превращены в подобие клыков, а речь напоминала птичье клекотание. — Так точно, Капитан! — ребята за его спиной отзываются дружным гулом, пока продолжают идти. Почва под ногами полна воды. От каждого шага остается небольшая ямка, тут же наполняемая влагой, в которой как в маленьком зеркальце, отражается голубое небо. Эти острова, которые разбросаны по морю в нескольких километрах друг от друга, можно было бы назвать раем, вокруг которого царит полный хаос. Потому что подводные течения, о которых начали писать морские ученые в Большой Земли, создавали вокруг островов странную, непонятную погоду, полную бушующего ветра, штормов и огромных волн, зарождающихся в глубине и топящих корабли, неготовых к подобным испытаниям. Дед рассказывал Сокджину, что он дважды тут потерял свои корабли, прежде чем обзавелся тем, на котором сейчас плавает Джин. По счастливой случайности дед один раз был спасен аборигенами, полюбился местной девице, которая отстояла его перед своими соплеменниками, а еще раз попал на торговое судно. У старика было полным полно рассказов, которыми он сдабривал своих внуков вечерами, раскуривая трубку и поглаживая по холке любимого попугая. Наверно, именно с деда списывали образ настоящего Капитана Пиратского Корабля, которым пугают малышей на берегу Земли. Одноглазый, покоцанный грубый мужчина, без пары пальцев с попугаем на плече. Дед был великим в глазах когда-то маленького Сокджина, который хотел стать Капитаном. Правда, с грубостью не вышло, глаза все на месте и конечности тоже. Один раз всего Капитан чуть не потерял ногу, но спасибо паренькам в его команде, сбежавшим с Восточных Земель, славящихся своими снадобьями и лекарями. Ци, один из них, был учеником Восточного Чародея-лекаря, заставил Сокджина пить какую-то бурду и лишил рома на целый месяц, заявляя, что тогда Капитан точно откинет не только одну ногу, но и вторую. У Ци было особое умение, когда он брал в руки иголку, однажды почти выколов глаза тем, кто решил посмеяться над ним, мол, совсем как дева. Больше никто не смеялся. Да и те обидчики не хотели лишний раз раниться, чтобы не попасть к Ци, а тот бы напоил каким-нибудь отваром, чтоб потом с борта не слезали. — Эй, Ци, — Сокджин машет рукой подзывая парнишку, — тебе что-нибудь надо? Трава какая? Тот только качает головой, щурится на солнечный свет, когда они заходят все дальше в лес, пробираясь через огромные листья кустов, раскинувшихся вдоль тропинки. Сокджин поднимает выше ноги, вспоминая огромных змей, с которыми столкнулся в прошлое прибытие сюда, когда вытащил Юнги. Гады ему совсем не понравились, их пасти полны были яда, а скользкие туши мешали спать. Сокджину хватило одной ночи, которую они провели в постройке аборигенов, чтобы отдать дань уважения и не оказаться сожженными на костре вместо кабанов,. Проснуться и увидеть перед собой клубок змей — ужасно. Но Капитан никому никогда не признавался, что ему не нравятся змеи. И даже сейчас, когда одна проскальзывает меж его ног, Сокджин прихватывает ее под брюхом носком ботинка, чтобы швырнуть в сторону. — Мерзость. — О, мне нужна змея, — Ци хлопает глазами и кидается в те кусты, куда улетела змея. Сокджин надеется, что ему не придется использовать лекарство, которое сделает малец из гада. — А нам никого трогать нельзя, да? — высовывается один из ребят с боку. — Нет, — Капитан хмурится, вспоминая что вроде всем давал одни и те же указания, когда они уходили: не трогать, не лезть, не грабить и не начинать драки. Только у этих олухов, кажется, вместо голов морская капуста. Потому что они лезут. — Вот прям не трогать? — Если хочешь, чтобы тебе оторвали твой стручок мужчины поселения и сжарили его на костре, чтобы съесть потом, то можешь попытаться, — Сокджин даже не ведет бровью и рукояткой кортика ударяет спрашивающего в пах. — У них считается, что съеденный член врага придает сил. Мужчина икает от испуга и прикрывает место между ног. Кто-то из команды фыркает в кулак, на что Сокджин только улыбается. Этих дурней так легко напугать, только ребята все равно хорошие. Даже новенькие, те, которые не поддались на слова тех мерзавцев, скинутых с корабля, толковые ребята, быстро все схватывают, практически налету. Их любят старики команды, вечерами кто-нибудь из старших приходит к Сокджину, чтобы ненавязчиво так сказать о дальнейшей своей судьбе. Кто-то хочет до самого конца плавать по морям и сражаться с монстрами и другими пиратами, грабить чужие корабли и вставать на твердую землю только в портах. Кто-то поговаривает о том, что хочет свою таверну где-нибудь на берегу. Некоторые распланировали свою жизнь после того, как они все получат сокровища, к которым плывут. Мальцы — хорошая замена уходящим морскими волкам, повидавшим так много, что в голове не укладывается. Эти старики видели и дрались еще бок о бок с дедом Сокджина, они же отправляли его в последний путь. И Капитан их не винит в том, что они хотят последние дни пожить спокойно, без этой качки и вечной воды вокруг. Сам капитан не знает, чего хочет. Просто движется вперед, в вечном странствии, в вечном размышлении. Сокджин не знает ничего, кроме моря, он не хочет, как его сестра, уйти в другое русло, потому что ему и здесь хорошо. Мужчина вечно бы по морям плавал, проходил шторма, Черные воды по сотни раз, оставаясь на берегу на несколько дней , чтобы наестся горячего мяса и напиться свежей выпивки на несколько месяцев вперед. Но что-то вмешивается в его планы, заставляет себя чувствовать как-то не так, потому что у Сокджина появилась ты, а это немного пугает.