Человек из тени

      В ту ночь мне было дурно. Я не мог хорошо уснуть, всё ворочался с боку на бок, пытаясь выкинуть из головы образ того изувеченного трупа.       Мои кошмары вернулись. И вернулись они не в самой лучшей для меня форме — галлюцинациями от бессоницы.       Мне начинало казаться, будто из-под земли, подобно тысячам змей, шипящих и ядовитых, выползают механические острые клешни. Нельзя сказать, что я боялся змей, вовсе нет (наоборот, было огромное желание завести себе питона, когда выберемся во Внешний Мир), однако то ощущение, будто они вот-вот схватят меня и разорвут на части, было ну крайне неприятным. Особенно, когда ты прекрасно знаешь о том, что ждет тебя после.       Темнота.       Как я и говорил ранее, она мне не нравится. Можно сказать, это моей сморщенной, скомканной и прогнившей души чистосердечное признание. Несмотря на то, что жизнь моя была жалкой и особо-то никому не нужной, она, черт побери, принадлежала мне.       По крайней мере я так полагал ранее.       И меня до тряски выбешивало такое к себе отношение со стороны Диктора. Да кто он, собственно, такой, чтобы отнимать у меня мою жизнь? Даже если он мне её отдал, на каком основании он пытается забрать её назад? К его сведению, забирать подарки обратно — показатель дурного воспитания. Даже при всей моей испорченности, я никогда не забираю у людей того, что отдал им своими же руками.       Быть может, эксперимент наложил такой отпечаток. А быть может, я сам как-то подсознательно к этому пришел. Честно говоря, не задумывался как, но подобного рода мысли являлись частыми гостями в моей дурной голове.       И всё же, кроме собственного страха смерти, были и другие, не менее интересные мысли. Мысли, что разбавляли угнетающую обстановку легкой вуалью эйфории.       Например, о том, какие там, во Внешнем Мире, красивые девушки, о том, какие люди в целом, о том, насколько голубое небо над твоей головой, как пахнут настоящие цветы, как в глаза бьет настоящее солнце… я представлял это всё себе, с наслаждением жмурясь. Похотливые, грязные мысли окончательно покинули мою голову, практически подностью лишая меня мотивации и дальше продолжать играть в хулигана.       А быть может, это не требуется? Быть может, я буду счастлив там, за прежелами Лаборатории? Там, под настоящим небом, согретый настоящим солнцем и ощущающий настоящее дуновение ветра.       И никаких тебе дронов, страха смерти… это было бы настоящим раем. Даже если бы в этом Раю я жил один.       Один. Почему-то вдруг припомнилась мне истерика Шрама, что произошла тем же днем. Он сорвался на Джеймса после того, как был переполнен огромной скорбью от потери неизвестного нам клона.       А Джеймс терпел. Я иногда удивляюсь его выдержке… наверно, порассуждаю об этом позже.       И в тот момент меня будто бы осенило! Кто по-настоящему здесь один — так это все мы. И Боец, и Джеймс, и Эль с Шизо, и я, и Шрам, и Пустынный с Флешем, все! Все мы одиноки! Хотя живем на одной базе и зовем друг друга братьями!       Хах. Стоит ли давать комментарий по этому поводу? Кажется, всё и без моих слов понятно.       Мы называли друг друга семьёй, понятия не имея о том, что это такое.       И в конечном итоге всё возвращается к непроглядному Мраку, в котором мы все утонем по-одному, в котором все мы будем одиноки.

Быть может, поэтому я говорю с тобой сейчас? Просто пытаюсь не потерять себя окончателно?