Чужой

      Саске выжимает из себя второе дыхание второго дыхания на тренировке с Шисуи, когда на полигон через кусты с грацией ламантина на суше вламывается Наруто. С глазами на полвосьмого. Учиха не устает поражаться, как с такой ловкостью добе умудряется делать нечто подобное настолько бесшумно.       — Что произошло? — пытается вернуть глазам нормальный размер Шисуи. Наруто непринужденно игнорирует всё, что не входит в его зону внимания, очевидно находясь в режиме «вижу цель — не вижу препятствий». Потому вопрос старшего Учиха остаётся повисшим в воздухе.       — Теме! Тора! Нам надо найти Тору!       — В курсе, — устало выдыхает Саске. У добе смешно вытягивается лицо. — Мадам Шиджими наносила визит вежливости.       — А! Какого биджу! Ты не сказал! — орёт Наруто, тыкая в него пальцем, что Саске непринуждённо игнорирует. Правда, Шисуи снова выпал из реальности, мелко тряся головой. Да, недовольный Узумаки — оружие массового поражения.       — Ты не спросил, — легко усмехается Учиха. Весело наблюдать, как уссуратонкачи бессильно скрючивает пальцы, желая по-дружески пожать ему шею. — Мы уже выдвигаемся?       — Нет, даттебаё, и не думай даже о прощении! Я всё ещё терпеть не могу эту блоховозку! И мы идём с Обито-бака! Итэ! — шипит Узумаки, получив ребром ладони по макушке. А у Саске, по какой-то причине, ни капельки не портится настроение.       — Он наш наставник. И с Торой у вас взаимно.       Саске коротко поклонился Шисуи, благодаря за тренировку, и пошёл в сторону дома. Для сохранения собственного душевного равновесия, он пропускал бубнеж Узумаки сквозь межушной канал.       Они оба прекрасно знали причину искренней и всепоглощающей нелюбви животных к Узумаки — Курама. Звери чувствительны к эманациям чакры, а ещё, что логично, к запахам. Под влиянием Лиса, во многом бессознательном, у Наруто периодически прорывались чисто звериные повадки, закрепившиеся на уровне инстинктов. Не проходило ни дня, чтобы добе не выдавал что-то вроде «точить когти о ближайшую поверхность», «зевать во всю пасть», «шевелить ушами, а не поворачивать голову к звуку» и многое другое. Это было забавно, в том числе из-за того, как бесился Инузука, думая, что Наруто дразнится.       Учиха задумчиво скашивает взгляд на своё яркоглазое счастье. Наруто сутулится, словно через секунду опустится на четвереньки, и потому кажется визуально меньше. Мелко дёргает крыльями носа и чуть приоткрывает рот, словно улавливая что-то, недоступное даже обонянию шиноби. А ещё в детстве бросался в бой с голыми руками, головой вперёд — Саске иногда казалось, что он быстрее вцепится зубами, чем удачно атакует кунаем. Это потом его отучил сначала Ирука, а потом и Какаши-сенсей. И то, периодически всё равно прорывалось, особенно на гражданке.       — Тэме, ты не слушаешь, — уже почти спокойно говорит объект раздумий. Он недовольно прикрывает глаза, и Саске готов поклясться — зрачок чуть заостряется и вытягивается в раздражении. Тем неожиданнее, что Наруто внезапно запинается и останавливается, опуская взгляд. — Извини. Снова, да?       Учиха нужна секунда, чтобы сообразить — добе снова считал поверхностную мысль и не удосужился прояснить контекст. Саске вымораживало яростью от того, насколько легко Узумаки может съехать на колею ненависти к себе. За то, что отличается. За то, что странный даже по меркам шиноби. Не может смириться и прийти к простой мысли: «да, я такой». И Саске так терпко щемит сердце от этого.       Беззвучно выдохнув, он цепляет пальцами острый подбородок и в следующее мгновение глаза Наруто сверкают непролившимися слезами. Прежде чем отпустить, Саске трется кончиком носа о мягкую щёку Узумаки. И совсем не удивляется, когда его лицо обхватывают чуть дрожащие ладони, а потом знакомые губы осыпают нежными прикосновениями.       Позорно хлюпнув носом, Наруто хрипло смеётся:       — Поверить не могу, наш первый поцелуй. И для разнообразия, мы даже оба в сознании. И не при смерти. И…       — Не смей портить момент, придурок, — шипит Саске. Ехидная искра в потемневших глазах даёт понять, что Узумаки не пропустил реакцию его тела на подобную близость. А потому, в качестве превентивной меры, Учиха пребольно щипает добе за бедро, наконец выходя к дому.       Вопли за спиной звучат самой желанной музыкой для ушей.

***

      Придя к точке сбора под весёлый мотивчик, напеваемый Узумаки, Саске неожиданно понял, что за всеми волнениями и своей болезнью, забыл один немаловажный факт. Судя по тому, как поперхнулся на выдохе Наруто — не он один забыл.       Сакура. Которая очень старательно дула щёки, хмурила брови и прямо-таки генерировала слабенькое, едва ощутимое Ки. Рядом с ней старался не отсвечивать Обито, делая вид, что обладатель шарингана никак не может разобраться в проводах к технике, что было даже не смешно. Саске скосил взгляд на Наруто, встретил такой же панический огонёк, а потом неожиданно, даже для себя, расслабился.       Как учил незабвенный Какаши-сенсей, если долго игнорировать проблему, она в конце-концов решится как-нибудь без твоего участия. Вот и Учиха решил, что будет эффективно проигнорировать недовольство этой мелкой соплюхи, которая максимум наорёт на них, и то не факт. Наруто же, к большому сожалению, ещё не избавился от такого атавизма, как совесть. А потому привычно поскакал за порцией адреналина, то есть, пытаться успокоить Харуно, которая успокаиваться не желала. Интересно, теперь он позволит так же себя колотить?       — Вводная? — спросил он у Обито, игнорируя мельтешение яркого пятна на периферии. Их сенсей таким полезным, без сомнения, навыком ещё не овладел, а потому то и дело дергался то к подсумку, то просто слиться с местностью.       Что-то подсказывало Саске, что миссии будут трудными первое время.       — Объект в девятом квадрате, поимка, — автоматически отчитался сенсей, а потом сообразил, что Саске — не его лидер и нахмурился.       — Принято, — не позволил себе усмешку Учиха. На плечи навалился счастливый до звезды Узумаки, любопытно сунул нос в оборудование в руках сенсея, увернулся от кулака Харуно, выцепил один комплект, как кот вылавливает рыбу из воды в одно движение лапой. — Подожди распоряжений, — остановил это броуновское движение Саске, но от своего комплекта отказываться не стал.       — Да чего там, даттебаё, я уже всё знаю. Поймать, не калечить, даже если очень хочется. Сенсей, а какой радиус приёма сигнала? А выдержит удар? А если кунаем? А громкость регулируется? А… Бебе, — бурчит Наруто в закрывшую его рот ладонь. Обито благодарно кивает.       — Всё верно. Дальность — двести метров, без помех — сто пятьдесят. Особо не рассыпаемся. Переноску оставлю Сакуре-чан. Действуем по стандартной схеме окружения.       — Это же кот, Обито-сенсей, — подала голос Харуно, забирая переноску. Саске углядел чакропоглотитель на дне, по внешней стороне корпуса, и уверился в своём предположении, что кто-то в родне котяры загулял с ниннэко. — Может, стоит приманить его на лакомство? Что он любит?       — Э-эм, — почесал затылок Учиха, — боюсь, нам такое не по бюджету миссии.       — Валерьянка? — предложила девочка.       А у Саске дернулось веко. Идея то хорошая, но вот Узумаки с валерьянки тоже дурел. То есть, больше, чем обычно. И что выкинет «самый непредсказуемый ниндзя номер один», он не брался прогнозировать. Что уж там, даже Шикамару периодически умывал руки. Потому что один раз итогом стало пробуждение в Киригакуре на одной постели с Орочимару, который дышал на бывшего ученика перегаром и бубнил во сне, что Наруто — хороший джинчурики, потому что тёплый и рука у него лёгкая на разлив.       — Саске-кун, ты побледнел. С тобой всё хорошо? — участливо спросила Сакура, в то время как Узумаки молча слился цветом со своими штанами.       — Более чем. Кто пойдёт за валерьянкой? — с ноткой обреченности спросил он.

***

      В кабинете Хокаге они представляли живописную картину. Обито-сенсей, старательно смотрящий своему Йондайме куда-то в район левого плеча, и ни в коем случае не в глаза. Пунцовая Сакура, периодически развивающая косоглазие на напарника. Абсолютно толерантный ко всему, пусть и слегка взъерошенный, Саске. И Наруто, которому адресовывались взгляды Харуно, но которому было на это до биджудамы. А, и Тора, мурлычущий из переноски, словно у него гон. Узумаки, черт бы побрал его жопохвостого квартиранта, сидел на полу и лениво играл со шнурком на ножнах меча Саске. Было видно, что он старается держать себя в руках, но серая кисточка пока интересовала его больше, чем улетевшие под хитай-ате брови отца.       Йондайме Хокаге, впрочем, поступил мудро — решил не спрашивать подробности. Тем более, что в комнате витал нежный запах валерьянки, и ему стоило побеспокоиться не о странном поведении младшего отпрыска, а о том, что Кушина может зайти к нему с обедом. А Минато пусть и Хокаге, но позволить себе краткий недельный отпуск, все же не мог.       — Что ж, с миссией вы справились. Результатом ваших тренировок я доволен. Полагаю, вы будете рады С-ранговой миссии в Нами но Куни.       Наруто на секунду прекратил измываться над шнурком, чуть наклонив голову набок, и знакомо дернул крыльями носа. Поморщился — запах валерьянки пока перебивал всё остальное. И, конечно, клиентом мог оказаться не Тадзуна, или он мог быть здесь нормальным, или ситуация в Нами но Куни не настолько плоха. Но стоило двери распахнуться, с грохотом ударяясь о стену, как даже призрак надежды истаял быстрее, чем сакэ в бутылке Цунаде-бачан.       Йондайме мягко улыбнулся, но это не позволило никому обмануться. Хокаге недоволен подобным поведением клиента, и тот рискует нарваться на такой же вежливый отказ в стиле «ох, как жаль, у нас нет подходящих команд, так много заказов».       — Почему так долго? — не уловил невербальный намёк клиент. — И что, эти дети будут в ответе за мою жизнь?       — Не беспокойтесь, я — джонин, — так же мягко, как Хокаге, улыбнулся Обито. Саске не к месту подумал, что Мадара, всаживая ему катану в сердце, был не так страшен, как отец Наруто в гневе. — Выдвигаемся через час, сбор у Западных ворот.       — Наруто, Саске, — окликнул Хокаге, и оба задержались. — Вам есть, что сказать по поводу этой миссии?       — Никак нет, Хокаге-сама, — ответил Наруто и позволил себе тепло улыбнуться на беспокойство в глазах отца. — Тут бы проветрить, а то ка-сан обещала принести обед к часу.       Это не слишком профессионально, смеяться над тем, как меняется в лице Йондайме, кинув взгляд на часы, что показывали ровно без десяти минут час. Но Саске не может согнать с лица улыбку на заливистый смех добе, который абсолютно «случайно» вытер руки, перепачканные валерьянкой, о пол и стол Хокаге.       Впрочем, улыбки стекают с их лиц, стоит им оказаться в комнате Саске. Раньше — нельзя, потому что будет слишком подозрительно. А Минато-сан обязательно узнает, было ли случайным такое совпадение. Наруто же не чувствует ни малейших угрызений совести, заняв родителей друг другом накануне грядущих событий. Им меньше волнений, и в целом, проще извиниться после, чем объяснять всё до. Да и импровизировать ему всегда удавалось лучше, чем следовать продуманному плану.       Саске, ждущий теперь его в квартале Узумаки, тоже задумчив, что неосведомлённые списывают на мандраж перед первой С-ранговой миссией. На самом деле, Учиха ставит себе жёсткие рамки, в которых он сможет действовать без угрозы спалиться или того хуже — пострадать из-за собственного неокрепшего, слишком юного тела. Диапазон получался мизерный для его предыдущего уровня. Впрочем, если сравнивать с возможностями этого тела, когда он только проснулся здесь, то это едва не прыжок выше головы. На данный момент, конечно. И так странно, что этого… Достаточно.       Чтобы не начинать старую песню о главном, Учиха привычно переключил своё внимание на Наруто, мимолётно отмечая, что они первыми дошли до ворот. И понял, что они оба полны дурных предчувствий. Ведь если история, по своей излюбленной привычке, повторится и дальше, им придётся сражаться с Хаку и Забудзой… Не то, чтобы Наруто или Саске отказались бы от миссии или не смогли выполнить её из-за личной эмоциональной вовлечённости. Но это, определенно, было бы… Трудно.       Наруто чуть откидывается назад, чувствуя за спиной знакомое тепло. Ладонь Саске, приятно охлаждающая бок, умиротворяет. Для него это тоже значимо.       — Рефлексируешь, — озвучивает Учиха. Наруто гудит что-то согласное, но на душе у него неспокойно.       — Тэме, я подумал… Это ведь всё равно они. Не те же, но с той же историей. Я хочу в этот раз сделать для них… Что-то.       Учиха хмыкает неодобрительно. Не видит смысла страдать из-за подобного.       — Это мало чем отличается от любой другой подобной миссии.       Наруто недовольно хмурится. Он знает, — не идиот же, — что оказаться по разные стороны баррикад можно с кем угодно. Знакомым, другом, спасённым тобой человеком. И не то, чтобы в этом было что-то судьбоносное. Просто так случается, и с этим приходится смириться. Что не означает, будто Наруто в восторге или просто готов каждый раз безропотно принимать это.       Впрочем, о лирике он может подумать и потом. Тадзуна и Обито с Сакурой тоже подошли к точке сбора.       — Выдвигаемся, — командует сенсей. Парни замечают парочку АНБУ, что Минато-сан наверняка отправил с ним на всякий случай, и решают их игнорировать, но иметь в виду.       По какой-то субъективной причине, подобная опека раздражает. Пусть за ними и присматривают их собственные братья.