Симфония разрушителя

Я все никак не мог заснуть. Что я только не перепробовал, чтобы пришел Морфей со своей волшебной пыльцой и погрузил меня в свои объятия – от психоделичных ранних альбомов Porcupine Tree с космическим звучанием и успокаивающим вокалом Стивена Уилсона до теплой ванны и ромашкового чая. Единственное, что я не пробовал – это снотворное, которого у меня было полно, спасибо за это одному моему другу, он всегда мог достать любые пилюльки, которые я попрошу. Мне просто не хотелось омрачать свое первое убийство таблетками. Нужен был совершенно здоровый и естественный сон после такого события. Я вновь и вновь пересматривал те фото, что я сделал в доме Катерины. Жаль, что я додумался снять то, что я сотворил, когда уже практически вся работа по превращению головы моей девушки в кошмар мясника была сделана. Мне бы хотелось запечатлеть весь процесс деформации лица, чтобы наслаждаться памятью о каждом штрихе моего творения. Но, увы, что сделано, то сделано, обратно не вернешь. Хорошо хоть сделал фотосет расчленения трупа. Может быть, в дальнейшем делать видео того, как я разрушаю моих будущих жертв? Нет, плохая идея. Возиться одновременно с камерой и оружием будет очень проблематичным занятием. Да и результат, скорее всего, будет отвратным. Съемка будет напоминать корчу эпилептика или очередной дешевый фильм в жанре псевдо-снаффа, где все изображение трясется так, что приходится дорисовывать в своем воображении то, что происходит на экране. А мне хотелось четкой картинки. Поэтому да, придется устраивать такие вот специфические фотосессии. Сначала именно эти размышления под разглядывание фоточек не давали мне спать. Затем моя память и здравый смысл подсказали мне еще кое-что. Место захоронения я выбрал крайне дерьмовое. Просто бросил мешки с трупом в какой-то древней заброшке и пошел домой. Чертов неудачный гений. Да, конечно, туда мало кто ходит из-за того, что здание вот-вот обвалится. Но ведь есть всякие там подростки-экстремалы, любящие такие вот приключения на задницу. Да уж, если они зайдут в тот уголок Катерины, этот поход полностью окупит их ожидания, ха-ха. Да и в конце концов, строение может в один момент просто наконец-таки окончательно рухнуть. И во время расчистки завалов снова-таки жуткая находка в виде частей некогда прекрасного тела в мусорных пакетах. И эта мысль пришла мне в голову только в два часа ночи, когда я ворочался в своей постели, тщетно пытаясь уйти в страну сновидений. Главный вопрос этой ночи так и остался нерешенным – «Куда спрятать тело так, чтобы его никогда не нашли?». Я мог бы подумать над этим утром. Мне даже хотелось подумать над этим утром. Все равно я буду заниматься перезахоронением, когда на улице будет глубокая темнота. Но мозг не хотел засыпать, пока эта проблема не будет решена. Да и все остальное тело уже было практически в спячке, поэтому ничто не отвлекало от процесса размышления. Чтобы найти выход, нужно сначала со всех сторон проанализировать пройденные тропы. Я уже понял, почему место, которое я первоначально выбрал для трупа, плохо. Теперь нужно ответить на такой вопрос: «Что меня тогда привлекло в этом месте?». Я тогда не мог здраво мыслить, мною руководил кураж. Но какими-то причинами я все-таки должен был руководствоваться, чтобы выбрать именно эту заброшку. Ни за что не поверю, что я с бухты-барахты выбрал это место. Как я уже сказал, концепция «развалина в развилине» мне чертовски нравилась. Почему? Развалина полностью теряет свои изначальные практическую и эстетическую функции. Она никому не нужна. Никому нет до нее дела. Даже бомжи в ней не живут. Ненужность места – вот ключ к ответу. Но я в одном я все-таки просчитался. Здание пока развалилось не полностью, на него еще могут обратить внимание и найти там мои могилы. Значит, нужно то место, которое полностью уничтожено, которое побрезгуют проверять, чтобы я там мог устроить свою свалку из костей. Свалка. И тут меня осенило. Мои друзья, которые родились в этом городе, решили устроить мне, тогда еще только-только заселившемуся в общагу зеленому первокурснику, экскурсию. Ну вы знаете, показать достопримечательности, познакомить с лучшими увеселительными заведениями, провести по красивейшим улицам и так далее. Так вот, одному из них взбрело в голову показать мне один заброшенный пруд. У этого места была очень печальная история. Все началось с серии смертей. В этом пруду за полгода утонуло четыре человека. Первым был мальчишка, который не умел плавать, но он дико любил выпендриться перед друзьями. Оба этих фактора и привели к очень трагичным последствиям. Пареньку было двенадцать лет. Потом, спустя месяц, одна семья решила провести выходной, наслаждаясь летней погодой, лесными красотами и синими водами пруда. Отец семейства слишком увлекся последним, что повлекло за собой судороги мышц ног, панику, и, соответственно, смерть. Третим был студент, который с компанией друзей решил отдохнуть у пруда. А где сборище молодых людей, там что? Правильно, алкоголь. А плавать пьяным – это все равно что играть в русскую рулетку с половиной пуль в барабане револьвера. Равно как и рыбачить. Что и произошло с последней жертвой водоема-убийцы. Похоже, что рыба не особо клевала, и поэтому мужику приходилось больше налегать на беленькую, чтобы убить время в ожидании улова. Как итог – рыбак потерял координацию, упал с лодки на довольно немаленькой глубине и утонул. Местным такая череда жутких случайностей с летальным исходом показалась пугающе странной. Многие начали верить в то, что это место проклято. Как по мне, это просто смешное совпадение, что один пруд стал эдаким магнитом для невезучих идиотов. Но все равно, в том пруду практически больше никто не купался и не ловил рыбу. Водоем начали использовать для других целей. Туда начали сбрасывать мусор. Не знаю, почему. То ли все ополчились против этого бедного пруда и так ему отомстили, то ли люди просто нашли ставку более подходящее, по их мнению, применение. Не знаю. Причем жители с таким усердием занялись превращением водоема в грязную лужу, что один мужик, который был первым человеком за долгое время, решившим плюнуть на суеверия и искупаться после тяжелого трудового дня, вышел из воды весь в крови и порезах. Это, как вы понимаете, особых радужных перспектив ситуации не придало. Пруд так и остался в глазах местных богом проклятым и забытым местом. И это идеальная точка для меня, чтобы хоронить тела. Разрушенное место, которое убило четырех человек и в итоге превратилось в помойку. Там точно никто тела искать не будет, даже если оно всплывет на поверхность и будет у всех на виду. А я сделаю так, что этого никогда не случится. Я так эти мешки нагружу, что они никогда больше не увидят свет божий. После того, как мой мозг все это придумал, я был чертовски доволен собой. Посмотрел на часы. Они показывали 2:27. Получается, я составил идеальный план по скрытию расчлененного тела за тринадцать минут. Все-таки, отличные идеи могут придти в самые неожиданные моменты, нужно только сосредоточиться на проблеме. Сон наступил внезапно. Я очень удивился, когда проснулся в разгар дня, а именно где-то в двенадцать часов. Никогда еще пробуждение не было таким прекрасным. Это был первый осознанный день моей новой жизни. Вчера было зачатие, а сегодня уже рождение нового человека. Только сейчас я действительно понял, что произошло. Прошлой ночью были только сумбурные мысли, хоть и в правильную сторону. Я нашел себя. Я знаю, кто я. Теперь нужно дождаться ночи. Отныне темнота – мой лучший друг на веки веков. Пока я ждал, в голову пришла ужасная мысль. А вдруг ее найдут сегодня? Вероятность, конечно, небольшая, но она есть. Я еще раз себя укорил за выбор такого ненадежного хранилища для столь ценной мне вещи. Радость от перерождения была недолгой. Один просчет испортил все настроение. Теперь вместо солнечных лучей мое тело пронзали острые ножи животного страха. Вслед за ножами пришла ужасная тошнота. Я блевал до тех пор, пока в желудке ничего не осталось. Но, что удивительно, это тоже заставило меня почувствовать себя живым. Теперь у меня есть цель, к которой я должен идти, не останавливаясь ни перед чем. Я теперь знаю, что значит по-настоящему бояться за себя, ведь мне теперь есть что терять. Это помогло мне немного остынуть. Равно, как и успокоительное. Я подумал, что сейчас самое время обратиться к помощи фармакологии, иначе со мной случится либо сердечный приступ, либо же я просто сойду с ума. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Повторять так несколько раз, пока не будет достигнут покой. Паника ушла, но страх все еще и не думал отступать. Я одновременно сгорал от нетерпения съездить уже к тому чертовому зданию и дико боялся того, что мешков с Катериной там уже не будет. Оглядываясь назад, я скажу, что это была незабываемая палитра чувств. Я был словно хищник в чертовски опасном мире, где один неправильный шаг мог означать практически смерть. И сейчас это мне кажется очень насыщенным эпизодом моей жизни, о котором мне приятно вспоминать ностальгичными вечерами. Но тогда я, несмотря на принятые таблетки, был дико на взводе и мне это нихера веселым и крутым не казалось. Я ожидал окончания дневного времени, слушая различный экстримальный метал от Mayhem до Necrophagist, чтобы выпустить оставшееся напряжение. К полуночи я уже был готов. Ехать от моей общаги до заброшенного дома примерно минут пятнадцать. На протяжении всего этого маршрута я молился всем богам, которых мог вспомнить, о том, чтобы мешки были все еще там. И вот я снова здесь. Неудавшееся кладбище все еще не развалилось. Что же, это уже неплохой знак. По крайней мере, так я себя успокаивал. Я стою у этого дома, ноги словно приклеелись к земле с помощью цемента, грудная клетка сейчас взорвется, но сердце радуется. Сейчас все решится. Вся моя карьера как маньяка, вся моя судьба зависит от этого момента, от того, найду ли я мою первую жертву там, в этой недоруине. Каждый шаг давался мне с трудом. Но этот страх надо преодолеть. Это цена, которую нужно заплатить, если решился встать на этот нелегкий путь. Я уже зашел внутрь. Тошнота снова подступала к горлу. Но я четко понимал, что здесь блевать нельзя. Оставлять любые следы пребывания здесь было бы подозрительным. Поэтому я сдерживал себя, как мог. И, черт возьми, как я радовался, когда все-таки дошел до того злосчастного угла. Мешки все еще лежали там нетронутыми. Выдох. Не знаю, какой из богов меня все-таки услышал, но я чертовски благодарен за это. Все складывалось как нельзя лучше. Я взял мешки и вновь положил их на заднее сидение машины. До пруда путь неблизкий, поэтому нужно ехать как можно аккуратней, чтобы не привлекать ничье внимание. Но я уже ни черта не боялся. Просто напоминал себе, чтобы из-за радостного триумфа я не забывал об осторожности. Машин на дороге было минимум. Город словно опустел ради того, чтобы я без проблем исполнил свое предназначение. Хоть я и был в последний раз у того пруда четыре года назад, дорогу я вспомнил без проблем. У меня вообще память отличная, что компенсирует мой топографический кретинизм на незнакомой местности, из-за которого даже при наличии карты я могу потеряться. Но если я уже хоть раз был на точке назначения, то я без проблем вспоминаю путь к нему. Вижу знакомое здание, необычное дерево, да что угодно, отпечатавшееся в моем мозгу, и ориентируюсь по этому. Пруд выглядел еще более опустевшим. Я подумал о том, что если меня поймают, моя участь будет такой же, как у этого мусорного водоема – быть бесполезным объектом на краю Вселенной. Этот вид окончательно дал мне понять, что я готов принять свою судьбу. Теперь целиком осознав все риски моего нелегкого занятия, я понял, что если я остановлюсь, апатия от подавления своей истинной сущности уже точно будет невыносимой и, возможно, даже летальной. Лучше уж попытаться и проиграть, нежели бросить все на полпути. Последний кусочек паззла сложился. У пруда стояла старая деревянная лодка. Она была здесь еще тогда, когда я пришел сюда со своим другом. Возможно, она принадлежала тому рыбаку, и ее оставили здесь, как своеобразный могильный памятник утонувшим здесь. По крайней мере, мне только такая версия появления здесь этой посудины в голову пришла. Я кинул мешки и груз, предварительно взятый с собой, в лодку. Мне дико захотелось включить что-нибудь, подходящее атмосфере таинственной ночи, помогающей убийце скрыть следы его преступления. Саундтрек «Драйва», скорее всего, подошел бы для такого дела. Но, конечно же, сейчас неподходящее время для музыки. Пришлось довольствоваться малым и петь себе под нос «Under You Spell». Я доплыл до середины пруда, остановился и принялся нагружать мешки грузом. Первый всплеск. Мешок с конечностями Катерины погрузился в воду. Я захотел подождать пять минут, чтобы посмотреть, не всплывет ли он. Прошло семь минут. Стейки из моей бывшей все еще находились на дне водной руины. Пришла пора для второго всплеска. Торс тоже не всплыл. Я смотрел на водную гладь, не отрывая взгляда на протяжении примерно десяти минут. Ничего. Удовлетворившись результатом перезахоронения, я поплыл к берегу. После того, как я припарковал лодку на ее прежнее место, я пошел к машине. Я сел на водительское кресло, достал ключи зажигания, и тут внезапно пали стены Иерихона. Я заплакал. Слезы не лились из моих глаз вот уже лет семь точно. Причем так обильно. Я знаю, о чем вы подумали. Спешу вас разубедить, что нет, это не от того, что я внезапно осознал, какое зверство совершил. В моем случае все абсолютно наоборот. Я заплакал от радости. Радости из-за чувства, что я сделал все правильно, я сделал то, что должен. Наконец-то упала эта пелена в моей душе. Я больше не лишний в этом мире. Как и я думал, окончание этого ритуала принесло невиданную эйфорию. Я протер свои глаза, посмотрел на себя в салонное зеркало и искренне себе улыбнулся. Все, можно было ехать домой. Здесь я закончил. Теперь осталось лишь одно. Нужно было сделать так, чтобы Катерина бесследно исчезла и вычеркнуть себя из списка подозреваемых к этому делу. Пока я ехал домой, в голове созрел неплохой план. Но для его достижения мне нужно как следует постараться. Я должен буду изобразить самое человечное существо, ходившее когда-либо по этой планете. Это будет «игра в человека», в которой я поставлю ва-банк. Теперь, когда жизнь, можно сказать, обрела смысл, я могу это сделать. И нужно будет набраться терпения и затаиться, пока вся шумиха не уляжется. Только после этого можно будет идти искать вторую жертву для пруда. Прежде всего, нужно было подготовить почву. Во время обратного пути я написал на номер Катерины сообщение: «Слушай, я вчера сильно переборщил. Я был не в себе. Внутри меня словно щелкнул какой-то тумблер. Сейчас я в норме. Давай поговорим?» Через час, после того, как я приехал домой и принял душ, последовала от меня вторая смска: «Ты работаешь или просто не хочешь со мной разговаривать? Пожалуйста, напиши мне, когда сможешь. Буду ждать. P.S. Чувствую себя куском дерьма из-за случившегося.». Конечно же, и на следующий день она мне не написала. Поэтому сразу после того, как я позавтракал, начался первый акт моей драматической пьесы под названием «Исчезнувшая». Кто еще, кроме меня, должен быть в главной роли в этой постановке? Родители у Катерины умерли, с другими родственниками, насколько я знаю, она не общалась, имеющиеся друзья были скорее как собутыльники, с которыми проводишь время, когда чувствуешь себя слишком одиноко. Единственным по-настоящему близким человеком для Катерины был я. Поэтому именно моей ролью в этом сценарии является обнаружение пропажи и поднятие паники. Когда пропадает человек и близкие ему люди этого не замечают уже долгое время – это настораживает, не находите? Да и если я подниму бучу, то на такой вариант, что это от моих рук погибла Катерина, ни один здравый человек не подумает. Если только не найдут тело, само собой. А этого не произойдет. Вся жизнь – театр, а мы в нем – актеры? Так вот, настал мой звездный час. Здесь будет все изложено вкратце, но поверьте, это был шедевр черной комедии. Как же я хочу, чтобы весь этот цирк видели воочию. Но для моей истории это всего лишь один из не особо интересных для повествования эпизодов, который не должен занимать половину текста. Я сначала присылал на телефон Катерины кучу сообщений, спрашивая, где она, почему даже не читает мои смски и все ли с ней в порядке. Потом, ближе к вечеру, когда у нее обычно пары в университете заканчиваются, я ей три раза позвонил, чтобы мои переживания на этом начальном этапе моего спектакля выглядели как можно более правдоподобно. Одни смски и никаких звонков могут вызвать вопросы у правоохранительных органов. Но до этого мы дойдем чуть позже. Что дальше должен по логике делать мой персонаж? Теперь мы подбираемся ко второму акту – герой проводит самостоятельное расследование этого дела. В этой главе я обзваниваю всех друзей и одногруппников, номера которых у меня есть, и спрашиваю, видели ли они сегодня Катерину. Конечно же, не видели. Услышав этот ответ, я попросил их сообщить мне, если они увидят ее, либо даже если просто узнают, что с ней все в порядке. После последнего звонка из моего нутра вырывался дикий смех. Я не мог поверить, что все-таки смог всем позвонить, изобразить беспокойство в голосе и при этом не заржать. В следующей сцене герой едет к Катерине домой, чтобы проверить последнее место, где она может быть. Тук-тук. Тук-тук-тук. ТУК-ТУК-ТУК-ТУК! Бесполезно, никого нет. Теперь самое интересное – опрос соседей. Это убийство сразу двух зайцев. Я и сыграю свою роль несчастного парня, и может разузнаю о том, видели ли они той ночью что-либо подозрительное. На этаже было всего восемь квартир, включая жилье Катерины. Этаж был поделен на два тамбура, по четыре квартиры в каждой. Поэтому я решил постучаться в двери только к трем соседям, чтобы не вызывать подозрения своей навязчивостью. Не нужно переигрывать и выполнять за полицию ее работу. Время уже было вечернее, так что, размышлял тогда я, все уже должны были вернуться домой с работы. Очень важно было поговорить с жильцами всех трех квартир. Очень важно было узнать то, что знают они. И потом уже можно приступать к третьему акту этого фарса. И да, на мой стук ответили из каждой двери. Бабуля из квартиры напротив, услышав мои черезчур настойчивые попытки достучаться до Катерины, уже сама хотела выйти ко мне и сказать, что дома никого нет. На вопрос о том, слышала ли она какие-нибудь нетипичные звуки, может Катерина второпях собирала вещи или что-либо подобное, пенсионерка ответила, что она за целый день вообще никаких звуков не слышала из квартиры напротив. А, как сказала мне пенсионерка, стены довольно тонкие, даже старческий слух улавливает почти все, что происходит в этом тамбуре, чем скучающая пенсионерка очень часто, по всей видимости, пользовалась, собирая различные интересные события из жизни своих соседей. И это странно, ведь тогда получается, что моя девушка никуда не уходила, по крайней мере, старуха не слышала, и на протяжении уже почти тринадцати часов из квартиры доносяться лишь звуки мертвой тишины. Тонкие стены. Черт. А вот это плохая новость. В припадке дикого безумия я не особо уделял внимание тому, насколько тихо я все делаю. Да и Катерина после того, как подскользнулась в ванной, дико кричала. Все пропало, подумал я. Так, бабка сказала, что она ничего не слышала. А это значит, что ничего подозрительного ночью она тоже не заметила, истошные вопли она бы точно упомянула. Скорее всего, старуха просто дрыхла мертвым сном. Нужно поговорить с другими соседями. На всякий случай, я дал ей свой номер телефона и попросил ее позвонить, если Катерина вернется домой или будут какие-то сведения о ней. После стука во вторую соседнюю квартиру мне открыл дверь довольно раздраженный лопоухий дед. Он сразу начал ворчать, что, мол, стучат тут, не дают пожилому человеку поспать после тяжелой ночи в гараже. От деда несло перегаром. Сразу стало понятно, что адекватного разговора с ним не получится. Да и он, скорее всего, не знает ни черта, если ночью торчал в гараже, а сейчас тут еле-еле глаза открывает с похмелья. Но я все равно вкратце объяснил ему ситуацию. Вроде бы, старик смягчился, но все равно было видно, что видеть меня он все также не желает. Если опустить всю нецензурную лексику и жалобы на трудности жизни с одной ногой (если честно, изначально я даже не заметил, что у дедка деревянный протез вместо ноги) из его рассказа, то он мне ничего интересного не поведал. Был в гараже, чинил «дырчик», попивал Балтику. Домой вернулся только к четырем часам утра и сразу заснул, пока я к нему не постучал, поэтому он вообще не заметил, что кто-то там из соседей пропал. Наиболее конструктивный диалог у меня вышел с соседом из дальней квартиры. Сосед был довольно крупным парнем почти два метра ростом с негустой бородой и прической «шапочка». Эдакий добродушный здоровяк. Он уже услышал о том, что произошло (стены здесь действительно тонкие) и пригласил меня зайти. Я не стал отказываться, нужно ведь вызвать максимальное доверие у потенциальных свидетелей. Да и это наталкивало меня на мысль, что вряд ли он подозревает меня в чем-то. Вы бы стали впускать возможного убийцу к себе домой? Я уж точно нет. Мы прошли к соседу на кухню. Он тоже рассказал о том, что ничего не слышал из квартиры Катерины, хотя обычно вечером из ее квартиры звучит музыка. Вот уже три месяца, как он тут со своей девушкой живет, практически каждый вечер тамбур наполняют звуки музыки (если вы помните, то это из-за меня у Катерины появилась привычка рисовать картины под музыку. Странно, как соседи не загрызли ее за это. Хотя учитывая то, что бабку не разбудили даже вчерашние истошные вопли Катерины, а дедуган, похоже, постянно торчит в гараже, все вполне логично). - А вчера ты ничего подозрительного не заметил? - спросил его я. - Вчера? Я вчера с другом сидел, он из Москвы приехал, поэтому меня практически до поздней ночи дома не было. Хорошая новость. - Может, моя девушка что-то слышала, она тут вчера была. Погоди, сейчас ее позову. Света, подойди сюда, пожалуйста. Это был момент истины для меня. Все решат слова последнего свидетеля. Честно, на мгновение снова вернулась паника, я не знал, что мне делать, если она реально что-то услышала той ночью. Но потом я понял, что уже поздно паниковать. Да и сейчас для этого неподходящее время, лишняя тряска уже точно может обвалить этот карточный домик. Поэтому я взял себя в руки и приготовился идти навстречу неизбежности. Когда вошла девушка соседа, я был совершенно спокоен. Я был готов перенести любые удары судьбы. - Слушай, Свет, тут парень нашей соседки, ну, ты знаешь, той, что картины рисует, не может ее никак найти. - Да, ее сегодня что-то вообще не слышно было. Странно. - А вы слышали какие-нибудь странные звуки вчера ночью? – спросил я, - Что-то, что могло подсказать причину исчезновения вашей соседки? - Да я практически всю ночь в наушниках сидела, играла. Поэтому на шумы особого внимания не обращала. Хотя нет, помню, один раз, когда я подошла к холодильнику, я точно слышала музыку. Было где-то немного за полночь. Больше ничего, простите. - Все равно спасибо. Мы еще немного побеседовали обо всей этой истории, что мне делать дальше и тому подобное. Хорошая парочка, они даже угостили меня домашним бургером. Под конец даже стало немного стыдно, что я им так нагло вру в лицо. Но я узнал главное. Никто ничего не слышал вчера. Музыка меня спасла. Я ехал домой триумфатором, поэтому нужно было поставить что-то соответствующее. Выбор пал на песню Baba O’Riley группы The Who. И теперь настало время третьего акта, который был довольно таки безумным с моей стороны. Но я был уверен в себе. Труп был надежно спрятан, как минимум соседи по тамбуру ничего не видели и не слышали, а я прекрасно изображаю тревожащегося за свою девушку парня. Думаю, меня не на чем подловить. Разве что, может быть подозрительным то, что я все-таки последний, кто видел Катерину. Но, думаю, мой спектакль сотрет с меня все подозрения. Итак, теперь мой герой должен обратиться в полицию с заявлением о пропаже Катерины. Я это сделал буквально утром следующего дня. Третий акт был ужасно долгим, чертовски утомительным, но самым важным в моей пьесе. Как вы уже поняли, в этом сюжете мы с Катериной страшно поругались. Только я вот долго не мог придумать, из-за чего. Идея пришла в голову, только когда я подходил к отделению полиции. Мы с Катериной вообще не ссорились. Не было повода ни разу за эти полгода. Нам было плевать друг на друга. Нас по сути объединяли только две вещи – взаимное удовлетворение потребности в сексе и пофигистический (можно даже сказать, что в какой-то степени мизантропический) взгляд на мир. Но если бы между нами все-таки была любовь, то из-за какой хрени мы бы могли поссориться? Причем так, чтобы я от этого день остывал? Сообщение-то я написал только спустя сутки после той ночи. Очередная головоломка, которую требовалось решить. Я перебирал различные варианты у себя в голове. Большая ссора из-за абсурдной мелочи? Нет, такие ссоры – это выплеск эмоций, за которым зачастую следует незамедлительное примирение, поэтому целый день на такое не обижаются. Что еще остается? Ссоры по пьяне? Ну да, от одной бутылки вина. Абсурд. Нужно было такое, чтобы я хотя бы немного мог в это поверить, дабы не отыгрывать полнейшую чепуху. В процессе этих размышлений, мне вспомнились мои вчерашние мысли по поводу того, откуда деньги у Катерины на неплохую квартиру при отсутствии источников заработка. И как меня эти мысли слегка расстроили. Черт подери. Как всегда, все элементарное приходит в голову в последнюю очередь. Ревность, конечно. Это дерьмо ведь главнейший источник ссор и расставаний на этой планете. Теперь история готова. Можно приступать. Хоть я и сказал, что третий акт важен, но это только для истории об исчезновении Катерины. Для рассказа обо мне это всего лишь один из эпизодов, которые нужно вкратце упомянуть, не более. Поэтому дальше будет пересказ а-ля Википедия, только от первого лица, для того, чтобы не перегружать вас лишней информацией. Конечно, полицейские начали долго спрашивать о том, что было той ночью. Но я заранее продумал всю историю, рассказал содержимое первых двух актов этой истории, объяснил, почему только сейчас в полицию обратился, показал, как я переживаю за свою любимую девушку и что я чувствую огромный груз вины за ссору. И они купились. Дальше начались трехмесячные поиски. Сначала был опрос соседей, других жильцов дома, друзей и знакомых. Здесь ничего нового, полиции они рассказали то же самое, что и мне. Другие жильцы тоже ничего не знали и не слышали, что удивительно. Я, если честно, насчет этого сильно переживал, особенно когда услышал об этих проклятущих тонких стенах. Вряд ли прям все соседи не слышали тех криков, скорее всего им просто было насрать. У кого-то там что-то случилось, подумаешь, сами разберутся. А потом, спустя три дня, все забыли, что они какие-то вопли слышали ночью. Наверное, если бы мы с Катериной даже в унисон кричали: «Эй, здесь маньяк-убийца!», всем было бы так же плевать. Вообще, это грустная ситуация, но для меня это отличная новость. После этого пошли проверки в больницах, моргах и вытрезвителях. Ничего. Ну, и самое нудное для меня – расклейка объявлений о пропаже в общественных местах. Ненавижу заниматся бесполезными делами. И все равно, поиски не дали никаких результатов. К счастью для меня. Было забавно смотреть, как полицейские пытались меня успокоить, хотя я на самом деле был на седьмом небе от того, что все это подходит к концу. И вот когда уже прошло полгода, как Катерина пропала, шумиха улеглась, и поиски стали уже не такими интенсивными, что я отпраздновал это прослушиванием дискографии Ramones. Но я понимал, что еще рано наносить второй удар. Нужно было сначала привести свою жизнь в порядок. Создать себе фасад обычного человека, так сказать. На это ушло еще полтора года. Я закончил университет и начал работать по профессии (оказывается, непосредственно работая, ты больше узнаешь о своей профессии, нежели за пять лет учебы). Снял недорогую, но уютную однушку. Стены проверял, вроде звук особо не пропускает. Все идет по плану. Теперь можно приступать к следующей жертве. Следующая жертва должна быть не из моего круга общения, чтобы меня с ней вообще ничего не связывало, кроме мимолетной встречи с романтическим окончанием в виде ночной поездки на лодке по пруду любви. Я не хочу устраивать сиквел к прошлой пьесе. Да и далеко не факт, что эта премьера пройдет с таким же аншлагом. Поэтому нужно искать кандидаток на идеальный материал для моей второй работы в таком месте, которое и предназначено для подобных случайных знакомств. Тут я долго не думал, как это обычно со мной бывает. Ночной клуб. Туда я и направился, чтобы наконец-таки по-настоящему весело провести пятничный вечер. До дня моей второй охоты я был в подобных заведениях всего пару раз за всю свою жизнь. И теперь я вспомнил по какой причине. Я терпеть не могу клубную музыку. Что я говорил о том, как я люблю практически все музыкальные жанры? Дерьмо, что играет в клубах – чертово исключение. Ненавижу, когда единственное чувство, которое хочет вызвать песня, это желание дрыгать под нее конечностями, а не погрузить слушателя в эмоциональное путешествие, дать ему определенный настроение. С таким же успехом можно просто электрошоком себя бахнуть. Правда, от музыки не так больно будет, да. И еще факт того, что танцевать приходится в не самом просторном помещении, битком набитом людьми не делал ситуацию лучше. С раздражением от всего этого мне помогли смириться два шота текилы. Теперь ушам стало не так невыносимо тяжело, зато теперь на полную включились другие органы чувств – глаза. Перемещение концентрации моего внимания со слухового мировосприятия на зрительный открыли мне клуб под совершенно другим углом. Я увидел кучу людей, которые сегодня постарались засиять и веселиться как никогда в своей жизни. Я увидел прекрасные неоновые огни, радующие мой взор ярко-синим и ярко-красным цветом. И, наконец, я увидел то, за чем сюда пришел. Она сидела за столиком в гордом одиночестве и лениво курила кальян. Голубые волосы девушки одновременно прекрасно гармонировали с окружающей цветовой гаммой и выделяли ее среди остальных присутствующих. Она была по-детски привлекательна, ее низкий рост и тонкая, хрупкая фигурка были отлично дополнены коротким ярко-фиолетовым платьем с пояском вокруг талии. Правда, ее салатовые туфли на высоком каблуке смотрелись странно. Она переборщила с цветностью своего образа этими туфельками. Как ребенок, который думает, что чем больше сахара в кашу положишь, тем она вкуснее будет. Но ее карие глаза… Они детскими не были. В них отражалась совершенно недетская смесь скуки и уверенности в себе. Мне сразу пришла в голову мысль, что эта девчонка, скорее всего, натуральная сучка-принцесска. То есть, невыносимо язвительная дуреха, которая думает, что если ей повезло родиться красивой, то вся мужская половина населения ей за это обязана. Что-что, а вот своей интуиции я доверяю, она еще ни разу меня не подводила. Эта Мальвина точно с перчинкой. Для одноразового знакомства с последующим сексуальным контактом такие девушки – веселый аттракцион, но не дай Бог вам влюбиться в такую, иначе вы будете как лирический герой песни Элиса Купера «Poison». Губы таких девушек и вправду кажутся смертоносным ядом. С такими девушками стратегия проста – всего лишь нужно быть еще более самоуверенным мудаком. После еще одной порции текилы я вполне себе мог позволить стать таковым на одну ночь. Я понаблюдал за ней еще минут десять, дабы убедиться, что она пришла сюда не с компанией друзей, мне не нужны лишние свидетели. Как я и думал, она здесь одна-одинешенька. Идеальная мишень. Откровенно хищный взгляд и улыбка альфа-самца на моем лице, и вот я уже иду прямо к ее столику. На секунду она удивилась такому повороту событий, но потом тут же сделала такое лицо, как будто она услышала тупейшую шутку на этой планете. Типичное лицо Билли Айлиш, как я это называю. Я понял, что мое чутье в очередной раз меня не подвело. Передо мной была типичная стервозная штучка. - Назови мне хотя бы одну причину, почему я не должна сразу же послать к черту рандомного клубного чувака? – спросила ядовитая Мальвина. - Оу, вот так с ходу? Мне это нравится. Но ты могла бы придумать вопрос и посложнее. Ты сидишь тут одна уже продолжительный период времени, не пьешь, не танцуешь, не веселишься, короче говоря. Просто потягиваешь кальян, лишь бы хоть чем-нибудь себя занять. Но этим можно и дома заняться, поэтому я предположу, что ты пришла в клуб, дабы оттянуться. Но, увы, не с кем. Поэтому ты не пошлешь рандомного клубного чувака, который купит выпить и закружит тебя в танце. - Окей, на этот вопрос ты ответил. Хотя, по моему мнению, ответ можно было и сократить до «очевидно, что тебе нужна компания». - Думаю, что тебя бы такой ответ вряд ли устроил. - Неважно. Теперь время для финального раунда. Почему ты решил, что именно ты будешь тем самым рандомным клубным парнем, который будет моим компаньоном на эту ночь? - Ну, во-первых, я достаточно привлекатен для этого. Во-вторых, я все еще не настолько пьян, чтобы делать неадекватные вещи, как некоторые из здешних парней. Ну, и в-третьих, я первый парень, который к тебе подошел за все то долгое время, что ты здесь сидишь. Ну что, достаточно убедительно? - Окей, ты победил, - сказала она с все тем же невпечатленным выражением лица, - в качестве награды можешь угостить меня коктейлем. Я Ева, кстати говоря. Что я и сделал. Я сразу подумал о том, что споить эту девчонку не будет проблемой. В ней максимум было килограмм пятьдесят. Мне даже не придется притворяться, что я пью. Поверьте мне, я троих таких голубоволосых полторашек могу спокойно перепить. Спасибо первым студенческим годам за приобретение мною данного навыка. После двух выпитых коктейлей и очень неинтересного для обеих сторон разговора она спросила: - Мы будем веселиться на танцполе или так и продолжим просто бухать всю ночь? Учти, что если я слишком сильно напьюсь, то секс со мной будет считаться изнасилованием. «С твоим хмурым хлебальником только на танцполах и зажигать», подумал я, но не сказал этого. Я все-таки тут играю мудака, который хочет залезть своими тонкими музыкальными пальчиками даме в трусики. Для этого нужно быть крутым, а не брутально честным. Сдерживать себя и не переигрывать - это тоже своего рода часть аттракциона под названием «склей стерву». Я чертовски не хотел идти танцевать. У меня на это было две причины. Первое – я не умею и поэтому терпеть не могу танцевать. На это еще можно было бы закрыть глаза, если бы не вторая причина. Музыка, как я уже говорил, здесь отстойная и не вызывала у моих ног желания уйти в пляс и тело не хотело двигаться в такт музыке. Вот это была самая ужасная часть аттракциона – заставить себя танцевать. Но алкоголь, как обычно, сотворил со мною чудо. И вот мы на танцполе. Я безуспешно стараюсь отдать свое тело в руки электронного пердежа, под который уныло читает очередной рэперок. Может, просто попытаться воспризвести у себя в голове музыку, под которую я могу танцевать? Все равно люди не заметят, что я двигаюсь в совершенно другом ритме, нежели они. Других идей у меня не было. Тем более, я отлично запоминаю песни, которые заслушиваю до дыр. Что можно поставить? Нужно что-нибудь современное и приятное на слух. На ум приходила только одна песня – «Blinding Lights». По-моему, неплохой выбор, с этим можно работать. Конечно, это не заставит меня танцевать так, как будто мое тело в огне, но двигаться поможет. Энтузиазм Евы к танцам был чуть побольше, чем у меня. Она даже танцевала, как типичная сучка. Глаза закрыты, ее бедра двигались, как у тех гавайских фигурок, руки либо в воздухе, либо касались волос. Ну и сексуально приоткрытые губы как финальный штрих этого танца самолюбования. Подобные телодвижения от красивой девушки ее комплекции смотрелись вроде как по-странному соблазнительно, но зайти в туалет и прочистить свой организм от выпитого бухла все равно захотелось. Небольшой сброс балласта (все же, не нужно было быть таким самоуверенным во всем, что касается алкоголя) и струя холодной воды на мое лицо меня взбодрили. Нужно было убираться отсюда как можно быстрее. Больше находится в клубе не особо хотелось. Трезветь всегда неприятно. Особенно в местах, где надо веселиться. Чувствуешь, что судьба над тобой потешается. У всех окружающих людей энергия бьет ключом со всех щелей, а ты хочешь уйти домой, выпить Пепси и слушать The Smiths, чтобы интоксикация и депрессия после нее проходили в подобающей атмосфере. Но мне нужно уйти домой с новенькой жертвой, дабы закрепить свое звание убийцы. Я с огромным трудом заставил свои ватные ноги доковылять до танцпола к Еве. - Что, весело, да? – с сарказмом спросила меня голубоволосая. - Да уж, давно я не шевелил своим телом в клубах, заржавело. - Ты ведь вроде там говорил, что в силах мне компанию составить. Пока я этого не вижу, старикан. - Старикан, да? Да, наверное, я слишком стар для такой паршивой музыки. Мой слух дает знать всему организму о своей глубокой печали. - Не, к тебе идти пока рановато. Но я пойду на некоторые уступки для пожилых людей. Танцевать больше не заставлю. В следующий раз возьму с собой на танцпол стул. Он хотя бы не ноет. Похоже, я был для нее просто человеком, на котором можно упражнять свое остроумие. Что же, не буду сдавать позиции. - Уважение к людям преклонного возраста? Ух ты, редко встретишь у представителей современного поколения. - Я просто уж больно жалостливая. Сердце обливается кровью, когда смотрю на твои попытки затащить меня в постель. Все то же чертово выражение лица. Теперь я примерно знал, что я сделаю с Мальвинкой, если операция пройдет успешно. Нужно как-то ускорить этот конкурс панчлайнов, чтобы я мог поскорее воплотить свою задумку в жизнь. - Не такая уж ты и жалостливая, раз уже знаешь, для чего все это затевается и все же продолжаешь заставлять меня ломать тут комедию. Она впервые за весь вечер улыбнулась. Едва заметно, лишь одним уголком губ, но и это уже хороший знак. - А знаешь, что? Ты прав. Хоть ты и немощный старик, но зачатки логики в тебе еще остались. Зачем тянуть и торчать тут, мучая друг друга? Очевидно, что мы оба не особо хотим тут находиться, да? Пить я уже точно не буду, с меня хватит. Не хочу проснуться в каком-нибудь темном переулке со спущенными трусами и СПИДом внутри меня. Да и я соглашусь, что музыка тут действительно на нервы действует. Если сказать, что я ужасно удивился, то это будет диким преувеличением. Да тут все куда запущенней, чем оказалось на первый взгляд. Отчаянная сучка-принцесска, в которой играют гормоны. Своеобразный коктейль. Но я в тот момент был кричать «Аллилуйя, Всевышний!». Господь будто действительно услышал мои молитвы. - Вот уж не думал, что это сработает, - сказал я. - Если ты думал, что так легко от меня отвяжешься, то ты, черт возьми, ошибаешься. Мы пошли к моей машине. - Похоже, государство совсем не заботится о наших пенсионерах, раз они могут себе позволить передвижение лишь на таких труповозках, - прокомментировала Ева. «О, как же ты права, дорогуша» - вторая фраза за эту ночь, которую я решил не произносить вслух. Вместо этого я приготовил другой панч. - Тогда поедем на твоей машине? Естественно, у нее не было своего транспортного средства. Поэтому она просто молча села на переднее сидение моего верного коня. - Может, ты пристегнешься? – спросил я, когда увидел, что ее ремень безопасности не выполнял своей привычной функции. А это могло бы вызвать вопросы у случайных полицейских на дороге. - Зачем? - Чтобы быть законопослушным гражданином, например. Понимаешь, если государство установило какие-то правила и законы, то это не просто так. Особенно это касается правил дорожного движения. На дороге всякое дерьмо может случиться, так что лучше пристегнись на всякий случай. - Окей-окей, если я это сделаю, ты заткнешься и не будешь тут мораль мне читать? - Непременно. И каждый из нас выполнил свое обещание. Всю дорогу к моей квартире мы оба молчали. Мне почему-то пришла в голову аналогия, что Ева была как послушная овечка, которая спокойно идет на убой и ждет своей участи, а я – забойщик скота, который просто делает свою работу. Мне стало ее даже немного жаль. Судьба бедной дурочки была предрешена, как только она села ко мне в машину, а она так расслаблено глядела на ночные огни в боковое стекло моей машины, не зная этого. Говорю вам, убийцы очень сентиментальны. Вот мы и приехали. Привычная уютная квартирка теперь казалась мне декорацией из фильмов ужасов. Удивительно, как контекст может поменять воприятие и атмосферу любого места. Если меня вычислят, то я уже представляю, как журналисты и телевизионщики выставят это милое холостяцкое гнездышко как «колыбель садизма и уродства». Я не очень хотел медлить со вторым убийством, поэтому я сразу после того, как мы сняли с себя верхнюю одежду и обувь, предложил ей Пепси, чтобы немного взбодриться. - А я уж думала, что ты сразу набросишься на беззащитную девушку, которая зашла на твою территорию. Рада, что у представителей твоего поколения все еще есть хоть какие-то джентльменские манеры. А от Пепси я, пожалуй, не откажусь. Она пошла в комнату, а я - на кухню, где уже все было готово для убийства. Как я уже упоминал, у меня есть друг, который частенько помогает мне с приобретением сильного снотворного и успокоительного. Я не часто этим пользуюсь, но порой оно мне бывает нужным, особенно снотворное. У меня этого добра навалом, так что я решил им воспользоваться в своих деструктивных целях. До похода в клуб я измельчил пару таблеток в порошок и запрятал на полочке для чашек. Зачем мне снотворное, спросите вы? Я не хочу, чтобы жертва кричала. Из-за воплей Катерины я мог попасть в тюрьму, только череда случайных совпадений спасла мою задницу от тюремной решетки. Больше я на то, что в моей руке будут четыре туза, не хочу уповать, поэтому ни в коем случае не буду допускать никаких криков. Да и моя чувствительная голова очень даже может разболеться от сильного шума. Таблетки довольно быстродействующие, меня они вырубали примерно за пятнадцать-двадцать минут. Я налил нам обоим Пепси, высыпал в ее чашку порошок и начал молиться, чтобы Еву мучала дикая жажда. - Мелкая у тебя каморка, - сказала она. - Мне пока большего и не надо. Я живу один, гостей у меня дома не бывает никогда. Да и чем меньше жилплощадь, тем меньше нужно прикладывать усилий, чтобы ее убирать. Сплошные плюсы. - Ну, тогда и поднимем нашу колу за позитивное мышление даже в самых херовых ситуациях. - За такое можно и до дна выпить. Похоже, третья фраза, которую нужно держать при себе, все же вырвалась из моих уст. В чем минус серийных убийств в качестве хобби, так это, что ты становишься ужасным параноиком и слишком сильно волнуешься из-за тривиальной херни. Мы все время находимся на острие ножа, малейшая ошибка и все, конец. Все время думаешь, что готов уже к этому и тебе уже это не страшно, но это чушь. Ты все время опасаешься сделать неверный шаг влево или шаг вправо. И вот настала момент, когда моя чрезмерная осторожность в фразах почти сыграла со мною злую шутку. - Ты сейчас это с такой рожей сказал, будто бы совершил самую большую ошибку в своей жизни. Я не знал, что на это ответить. В голове творился хаос. Похоже, рыбка сорвется с крючка и настучит на рыбака в ментовку. Я уже собрался накинуться на нее и задушить, чтобы она не смогла закричать. - Что, запал на ответки закончился? А я думала, ты более крепкий орешек. Но я уже все равно здесь, уже поздно в тебе разочаровываться. Я едва-едва сдержал нервный смех. Черт возьми, я чуть все не испортил из-за своей мнительности и паники. Все же, убивать спотанно было куда проще. Нет страха того, что твой план покатится в тартарары. - Разочарование – для тебя проблема? Судя по твоему выражению лица на протяжении всей этой ночи, тебе к нему не привыкать. - История моей долбанной жизни, ты прав. После этих слов Ева осушила полчашки смертельного во всех смыслах Пепси. Егор Летов в моей голове спел свою известную строчку: «А все идет по планууууу». Теперь осталось подождать немного и можно уже по-настоящему веселиться. А я знаю лишь один действенный способ для того, чтобы убить время. - Не против, если я музыку подрублю? – спросил я Еву. - Ну давай, оценим вкусы человека, который ненавидит паршивые клубные песенки. Я сразу решил задать себе настрой на предстоящие зверства и включил уже известный вам плейлист «Деликатесы». Заиграла знаменитая «Pretty Woman» Роя Орбисона. Рандом не мог бы при всем желании выбрать песню еще лучше для такой ситуации. - Старье, - прокомментировала мой выбор Ева. - Если оно прошло проверку временем и о нем не забыли, то это не старье, а классика. Да и такая музыка гораздо сильнее вызывает у меня желание потанцевать, чем дрянь, что играла в клубе. И правда, мотив песни из шестидесятых и предвкушение скорого изоуродования лица малышки, что сидит напротив меня, освободили мои ноги от оков уныния. Я не помню даже, какие движения делал. Я просто отключил голову и дал музыке взять мое тело в свои объятия. Ева засмеялась. Не думал, что эта функция в ней все еще работает. - Не знаю, может это мне кола в голову дала, но я никогда не видела танец нелепей этого. Ну ладно, я признаю, у тебя еще остался порох в пороховницах, дедуль. - Побольше, чем у многих. Я просто не люблю тратить энергию впустую. - То есть, секс сегодня будет, да? Слишком рано я тебя джентльменом назвала. - Ты делаешь слишком поспешные выводы на мой счет. Ядовитая Мальвина тем временем уже полностью осушила чашку. Отлично. Скоро уже почти двухлетнее ожидание окупит себя в полном размере. Премьера сиквела кинофильма «Шоу ужасов плоти и крови: Из красивицы в уродину» начнется с минуты на минуту. Нужно чем-нибудь занять главную актрису, пока представление не началось. - Не хочешь сыграть в «Правда или действие»? – предложил я. - Чувак, серьезно? У тебя только на такую дурацкую игру мозгов хватило? Да и тем более, в нее веселее играть большой компанией. - Я думаю, эта игра поможет нам немножко раскрепоститься. Мы и так оба под градусом, нужно продолжить веселье. - Ладно. Давай играть в твою тупую игру. И так как я любезно согласилась на это, ты будешь первым в качестве жертвы. Жалости не жди. Правда или действие? Фраза про то, что первой жертвой здесь буду я, меня улыбнула. Если даже я и не успею задать вопрос «Правда или действие?» Еве до того, как она заснет, то она все равно будет второй жертвой. - Правда. - Почему ты именно меня решил подцепить в клубе? Там ведь было полно и других девчонок. На такой вопрос можно и честно ответить. - Ты была одинокой красивой девушкой. Только из-за этих двух факторов. - Тебе этого было достаточно, да? - Вполне. Мне многого для счастья не нужно. - То есть, другие мои качества тебе вообще не интересны? Даже если я – самая несносная стерва на этой земле, тебе все равно будет на это плевать, так как я красива и одинока? - Да. (Скорее бы уже эта дурацкая болтовня закончилась, - подумал я). - Даже и не знаю, удовлетворил меня твой ответ или не очень. Я в смятении. Ну что же, твоя очередь. Но я не успел даже произнести слово «Правда», как Ева наконец-таки заснула. Наконец-то, черт возьми! Я посмотрел на часы. Похоже, снотворное подействовало чуть раньше, чем должно было. Но все равно эти десять минут ощущались, словно один час. Я сфотографировал Еву, чтобы запечатлеть то, какой красивой она была до моих смертельных экзекуций. Играла «Light My Fire» Дорсов. Так как снотворное было сильное и вырубало надолго, у меня было полно времени совершить подготовительные действия. Я расстелил заранее купленную полиэтиленовую пленку на полу в ванной комнате, откуда я предварительно убрал дорожку. Затем я притащил в ванную свои инструменты: ножи всех возможных размеров; специально для убийств приобретенные острые ножницы; толстенная досточка для рубки; небольшой, но очень острый топор; ну, и уже знакомый вам молоток. Ну, и последний этап подготовки – это раздеться догола. Не хочу отстирывать кровь с одежды. Мне, кстати, в первый раз дико повезло, что я решил убить свою бывшую девушку незадолго после акта соития с ней. На мне были только трусы, которые после убийства из белых в красные превратились. Конечно же, потом я их сжег. Теперь нужно приготовить тело. Я убедился, что Ева крепко спит и отнес ее к моему своеобразному алтарю, которым для меня стала ванная комната. Настало время для использования молотка. Да, я решил многое заимствовать из первого убийства. За исключением нескольких моментов, оно вышло довольно-таки удачным, я считаю. Но я эти моменты, как вы поняли, учел. Теперь я убиваю у себя дома, где все необходимое находится под рукой и не приходится судорожно искать то, что может пригодиться. Ну, и с самым главным своим врагом в прошлом случае – шумом, я тоже, по мере своих возможностей справился. Итак, два натренированных удара молотком по виску, затем проверка пульса. Ева была мертва. Снимок. Я бросаю ее тело в ванну, беру большой острый нож и перерезаю ей горло, чтобы облегчить себе возню с кровью. Снимок. Когда проходит достаточно времени, и кровь перестает интенсивно вытекать из глубокой раны на горле, я омываю тело Еву и ванну с помощью душа. Теперь начинает основное блюдо - изуродование. Огромная рана на шее – это только прелюдия. Снимок. Как я уже говорил, в голове картина уже сформировалась. Да, возможно, она не такая брутальная, как исколоченное в труху лицо, но она точно весьма жестокая, и довольно подходящая для сегодняшней героини. Знаете, что такое «Улыбка Глазго»? Ее еще называют «Улыбкой Челси», я об этом узнал из-за одноименной песни группы Bring Me The Horizon. Это когда ножом от уголков рта и почти до ушей наносятся неглубокие раны, которые после заживления оставляют шрамы, напоминающие улыбку. (Небольшое авторское примечание: я сейчас не буду сочувствовать особо впечатлительным читателям. Вы открыли мемуары маньяка-убийцы, уродовавшего своих жертв. Без мерзко описанного ультранасилия тут никак. Вы знали, на что шли.) Так вот, мне хотелось, что эта стерва хотя бы после смерти не была эдакой Царевной-Несмеяной. Я заставлю ее улыбаться до тех пор, пока ее плоть полностью не сгниет. Но так как ее раны не превратятся в «Улыбку Глазго», я придумал некую модификацию этого. Назову ее «Улыбкой Евы». Или «Ядовитой улыбкой». Не знаю. Сначала я вставил лезвие острого ножа Еве в рот и разрезал его от уха до уха. Но это лишь начальный этап. Снимок. Дальше для того, чтобы расширить улыбку, идут в ход ножницы (не зря все-таки их приобрел). У обоих концов раны я сделал еще по два маленьких надреза – сверху и снизу. Теперь я ножницами избавлялся от лишних для моей задумки участков плоти. Чик-чик-чик. Готово. Теперь Ева буквально улыбалась во все тридцать два зуба. Снимок. Результат меня, мягко говоря, не удовлетворил. Смотрелось как-то глупо, что ли. Чего-то не хватало. Что еще можно сделать, чтобы картина была еще более отвратительной и пугающей? Ну, конечно. Широкая улыбка с закрытыми глазами всегда смотрится по-дебильному. Похоже, тут еще есть кожа, которую еще нужно удалить. Но хоть мои ножницы и были не очень-то большими, тут требовалась тонкая работа с микроскопическим лезвием, дабы не повредить глазные яблоки. Поэтому я ничего лучше не придумал, нежели вооружиться своими маникюрными ножничками. Отрезать ими веки было не то, чтобы тяжело. Главное, чтобы ваши руки не дрожали, ну, и сделать первый чик. Вот теперь получилось великолепно. Моя дополненная версия «Улыбки Глазго» изумительно сочеталась с пустыми, темными глазами Евы, раскрытыми во всю ширь. Из ядовитой Мальвины Ева превратилась в очень страшную женскую версию Щелкунчика с голубыми волосами и красным ожерельем, коим казалась огромная рана на шее. Снимок. Теперь время рубки топором. За время, прошедшее после первого убийства, я успел вдоволь попрактиковаться с рубящим оружием. Не скажу, что я стал мастером в этом деле, но процесс уже не так тяжело давался, как с Катериной. Еще несколько снимков. Время уборки! По этой части я скучал меньше всего, признаться честно. Зато я сотворил прекрасную в своей отвратности композицию, а значит, можно и потерпеть. Тем более, полиция вряд ли пока будет проверять мою квартиру, значит, можно и не чистить ванную комнату с тщательностью помешанного на гигиене мизофоба. Главное, основную часть крови оттереть. Когда я закончил с этим, я наконец-то принял горячий душ. Все-таки, щеголяние по квартире голышом в течении почти часа заставит почти любого человека замерзнуть до костей. Мне повезет, если я на следующее утро не слягу с простудой. Пропустим часть, где я упаковываю труп в огромные мусорные пакеты, и переместимся уже к тому моменту, где я уже еду к моему «кладбищу» с трупом Евы на заднем сидении своей верной машины. Тут я действовал в точности практически, как в первый раз, ничего не изменилось. От моей квартиры до пруда расстояние было не особо большим, примерно пятнадцать минут неспешной езды. Поэтому я не особо парился насчет того, что меня могут заметить. Привет, пруд, мой старый друг. Принес тебе я новый труп. За полтора года здесь ничего не изменилось. Даже мусор сюда уже не выбрасывают. Все просто уже окончательно забыли о прудике. Все, кроме меня, разумеется. Лодочка все еще была на месте. Я подумывал о том, чтобы купить и привезти сюда свою посудинку, но я никак не мог подкопить достаточную сумму на ее приобретение. Все-таки, я еще не так хорошо зарабатываю, чтобы так легко с деньгами расставаться. Поэтому мне повезло, что это старое судно все еще было здесь в целости и сохранности. Погружаю в лодку мешки и утяжелители. Спускаю ее на воду и гребу веслами к центру пруда. Когда я бросил второе тело в водную пучину, мне стало хорошо. Все прошло как нельзя лучше. Мой план сработал как по нотам. Я был королем мира. Как же долго я этого ждал, затаившись. И как же долго я к этому готовился. Но ожидания того стоили. У меня были прекрасные фото разрушения маленькой Евы в моем телефоне. И осознание того, что дальше не будет такого геморроя, как с Катериной, дополнительно грело мне душу. Закончив здесь, я поехал слушать дискографию «Гражданской Обороны». Все ведь пошло по плану, не так ли? *** Алиса опаздывала на десять минут. В любой другой ситуации я бы не придал этому никакого значения, я уже давно привык ждать девушек на свиданиях час или даже больше. У меня на такие случаи всегда с собой была мобильная библиотека. Но книги не помогали избавиться от демонического голоса в моей голове. Демонического? Хорошо что ты напомнил кое о чем. С самой первой нашей встречи мне хотелось задать тебе один вопрос. Почему ты называешь меня демоном? Прислужник Зла здесь лишь один. И это точно не я. В прошлый раз только разговор с Алисой смог отвлечь меня от речей этого червя, поэтому каждая секунда ее отсутствия чувствовалась как вечность. Я еще понимаю, когда ты называешь меня червем. С твоего угла обзора, скажем так, я действительно нечто вроде того существа, что воспроизводит в головах людей заедающие мелодии. Но это просто дико иронично, что именно ты – человек, убивший с особой жестокостью троих беззащитных девушек называешь меня демоном. Я ведь просто безобидный голос в башке у маньяка. Для безобидного голоса ты уж слишком раздражающий. С моего «угла обзора», как ты изволил выразиться, еретичного в тебе настолько много, что в моих глазах ты – самый настоящий демон. Неужто моя стратегия игнорирования твоего игнора все-таки сработала? Ты все же мне ответил. Может быть, пока ты ждешь Алису, мы с тобой просто спокойно поговорим? Я знаю, у тебя есть ко мне вопросы. Или ты боишься? Любой бы испугался таинственного голоса у себя в голове. Я не боюсь этого признать. Людям свойственно бояться перспективы лечь в дурдом. То есть, для тебя слететь с катушек куда страшнее, чем то, кем ты стал? Быть Разрушителем – мое призвание. Я не боюсь того напрвления, которое мне дала Природа. А вот потеря разума страшна, ибо с расплавленным мозгом ты уже не человек, а всего лишь бракованная деталь, непригодная для дальнейшего использования. То есть, ты разрушен. Человек, называющий себя Разрушителем, больше всего на свете боится быть разрушенным. О, ирония. Страшнее всего не само разрушение разума, а его осознание. Мои жертвы не понимают, что я делаю с ними, я ведь их до этого убиваю. Они даже не видят своей смерти. А ты бы хотел, чтобы твои девочки видели, как они лишаются своего прекрасного обличия? Или ты в этом плане гуманный? Ты ведь сказал, что все обо мне знаешь. Почему ты это у меня спрашиваешь? Я хочу, чтобы ты сам ответил для себя на этот вопрос. Ты ведь сам говоришь, что самопознание нечто вроде первостепенной миссии каждого человека. Так что, давай ты приоткроешь и эту дверь тоже. Не знаю, на что Пазузу рассчитывал, задавая этот вопрос. Я давно перестал бояться посмотреть себе в глаза и принять свою темную сторону. Так что, это крайне херовая провокация с его стороны. Короткий ответ на вопрос – скорее нет, чем да. Наблюдать за агонией жертв – это не совсем то, что подразумевает под собой Разрушение. По крайней мере, для меня. Природа дала мне глаза, чтобы восхищаться внешней красотой. Мне плевать на разрушение психики жертвы. Я точно знаю, что мало от этого удовольствия получу. Возможно, внутренний надлом и заставит их лица преобразиться в жуткий оскал, но я с помощью своих инструментов могу сотворить гораздо более чудовищные вещи с их внешностью. Теперь твое время отвечать на вопросы, демон. Что ты от меня хочешь? Это вопрос дня, да? К сожалению, я не могу на него ответить, ибо ты всячески попытаешься помешать мне достигнуть своей цели. Но скажу одно, я тебе зла не желаю. Почему я попытаюсь помешать тебе, если твоя миссия никак не должна мне навредить? Просто ты упрямый сукин сын, который боится признать, что он может быть в чем-то не прав. Я, кстати, по причине твоего упрямства и появился здесь. Даже сейчас, ничего не зная о том, кто я и зачем я здесь, ты все равно дико враждебно ко мне настроен. Поэтому-то я тебе и не доверю свою миссию. Ты поселился в моей башке, пытаешься меня всячески подкалывать и провоцировать, и еще ждешь, что я приму тебя с распростертыми объятиями? Это уже наглость, переходящая все границы. С тобой только так и нужно. Но, если тебе так важно знать ответ на свой первоначальный вопрос, то я тебя обрадую. Рано или поздно ты поймешь, зачем я здесь. Этого не избежать. Ой, похоже, к тебе уже пришли. Я все еще буду здесь, если вдруг понадоблюсь. Пазузу не соврал, Алиса все-таки пришла сюда. Если на прошлом свидании она была дико сексуально привлкательна, то сейчас девушка была словно кинозвезда на красной дорожке какого-нибудь Оскара. В отличии от первого свидания, макияж на Алисе сейчас был более сдержанный. Не было черных теней и ярко-красной помады, да и они бы странно смотрелись в таком образе. Очень бросались в глаза ее золотые серьги-кольца. Они подчеркивали милоту голубых глаз Алисы и элегантность ее коротких черных волос. Два зайца одними сережками, как говорится. Ну, и, конечно, ее темно-синее вечернее платье. Оно отлично показывало достоинства фигуры моей спутницы, но оно ни в коем случае не придавало пошлости ее образу. Ну, и финальной точкой этого голливудского стиля служили черные туфли на высоком каблуке, которые компенсировали слегка низкий рост Алисы. - Привет, извини, я слегка опоздала, - сказала она после обоюдного поцелуя в щеку. - Да ничего страшного, обычно девушки куда сильнее опаздывают, причем даже просто из-за дурацкого стериотипа о том, что женщину всегда нужно ждать. - Правда? Что за идиотизм? Я вообще считаю, что опаздывать некрасиво. Особенно, если твоя профессия – водитель маршрутки, ха-ха. Надеюсь, по этой шутке ты понял, почему я задержалась. - С общественным транспортом похоже всегда этот закон подлости. Когда тебе никуда не нужно ехать, автобусы и маршрутки приезжают на остановку каждые пять минут. Но если ты все-таки собрался куда-то, то все, жди транспорт полчаса. Поэтому я в свое время на машину и начал копить. Все-таки в большом городе хоть транспорта общего пользования и много, но все равно, даже тут такое происходит. А личный транспорт всегда под рукой. Если он, конечно, не сломался. - Не, я немного побаиваюсь садиться за руль, если честно. Осторожность никогда не была моим хорошим качеством. - Такая же ситуация у почти половины водителей на наших дорогах. И они, несмотря на это, все равно ездят со спокойной душой. - Да и у меня прав пока нет. Так что, придется мне пока смириться с этим законом подлости. Знаешь, что я заметил? Никак не привыкну к его внезапным появлениям. Что? Ты сегодня совсем не думаешь о том, как затащить сегодня Алису к себе домой, чтобы там убить ее. Потому что стратегия с прошлого раза не поменялась. Дождь тогда все испортил. Хороший вечер в приличном заведении может плавно перерасти в домашние посиделки. А сейчас, я не хочу слишком много об этом думать. Я просто пытаюсь насладиться этой атмосферой в компании красивой дамы. Нужно ведь свою жизнь как-то разнообразить. И когда это ты стал гоняться за разнообразием? Сначала твоя жизнь была просто существованием. Потом ты нашел «свою миссию», как ты это называешь. Первое убивство, и дальше полуторагодовое затишье. Ну, и концовка динамичности твоей жизни – это вторая и третья жертвы. Вот и все. Я, кажется, понял. Все дело в третьей, да? Она приоткрыла немножко тебе глаза, пусть и на подсознательном уровне? Ты, получается, все-таки не безнадежен. Я не понимал, что Пазузу имел в виду. Признаю, у него есть преимущество надо мной. Он умеет бить в мои точки, а я никак его расшифровать. Я ведь уже говорил, почему. Ты никогда не видишь целой картины, а концентрируешься только на отдельных ее фрагментах. И так всегда. И в этом твоя самая главная проблема. - С тобой все в порядке? - спросила Алиса, заботливо взяв меня за руку. - Да, прости. Похоже, я отключаюсь не только с помощью музыки. Если еще такое произойдет, можешь меня посильнее ущипнуть. - Я правда забеспокоилась. Мне на секунду показалось, что ты сейчас в обморок упадешь. Не пугай меня большо так, хорошо? - Со мной все в порядке, не беспокойся. Мы особо ничего не заказывали, разве что закуски. В такие места ходят за антуражем, в котором можно приятно провести время и культурно отдохнуть. Поэтому наш заказ принесли быстро. Я не особо вовлекался в наш разговор. Когда ты проводишь наедине время с такой красивой девушкой, как Алиса, болтовня – это лишь средство избавления от неловкой тишины. На самом деле, мы просто наслаждались компанией друг друга. Я смотрел на нее, а она смотрела на меня, мило положив голову на скрещенные руки. Когда это в тебе романтик проснулся? Обстановка, наверное, так на меня действует. Не зря, видимо, люди в рестораны ходят. Другого объяснения я придумать не могу. Не можешь или просто не хочешь? Что ты ко мне пристал? Я просто пытаюсь настроить себя на хорошее свидание, а ты хочешь мне все испортить, да? Я думал, что мы уже прошли тот момент, где я говорю, что моя цель – не испортить тебе жизнь. Ты просто неосознанно боишься, что ответы на мои вопросы могут все-таки открыть тебе твою проблему. Твое упрямство – отвратительная преграда к счастливой жизни. - Не хочешь немного потанцевать? – смущенно спросила меня Алиса. Да, это поможет мне снять напряжение и немного поразмыслить. Ты все-таки решил немного проанализировать то, что я говорю? Хорошо. Надеюсь, ты поймешь, что я – твой лучший друг, а не какой-то там демон у тебя в голове, которым ты меня видишь. - С превеликим удовольствием. В танцевальном уголке было всего три пары. Свободного места для нас было полно. Звучали какие-то знакомые мотивы. Так, нужно вспомнить, что это за песня играет… Я пропеваю мелодию у себя в голове, чтобы активировать свою память. Когда я понял, что за песня звучит, уголки губ невольно поползли вверх. Это были Opeth. Композиция вроде бы Windowpane. Кстати, мне нравится звучащая здесь версия на пианино. Она крайне подходила под мое настроение. Сейчас я думаю, что она играла лишь в моей голове. Ничего уже не понимаю. Все никак не выходили из головы слова демона, что сегодня я не я. И я все больше и больше соглашался с этим. Почему ты так интерпретировал мои слова? Если ты сегодня не такой, как вчера или позавчера, не значит, что уже не ты. Слишком долгое пребывание на одной стороне тебя убивает. Сейчас ты заглядываешь за свой привычный горизонт. И ты должен этому радоваться, ведь ты идешь к тому, к чему стремился с самого начала. Ты специально говоришь загадками, да? Это связано с твоей целью? Я все еще не хочу пока с тобой об этом говорить. Наслаждайся вечером, партнер, не буду тебе мешать. Что же, ничего другого мне не остается, похоже. Подумать над ребусами Пазузу можно и в другой раз. А сейчас нужно продолжать этот сюрреалистичный бред. - Должен сказать, что я не танцевал медленные танцы с одиннадцатого класса. Но я постараюсь следить за своими ногами. - Думаю, тебе можно будет простить пару ошибок. Тем более, я тоже в этом не практиковалась уже черт знает сколько. Так, вроде бы это не сложно. Просто обнимашки с ритмичными покачиваниями. Одна рука в руке партнера, а другая – на ее талии. Концепция проста. И вот мы начинаем танцевать. По началу все это кажется каким-то неловким и глупым действом. Потом музыка обволакивает твой разум и ты начинаешь втягиваться в танец. Если за столиком тишина казалась чем-то смущающим, то тут наоборот, как раз-таки разговоры будут неуместны. Мы все время смотрим друг другу в глаза, вблизи Алиса кажется еще красивее, ее очи кажутся океаном, в которых можно легко утонуть, но для меня волны все время спокойны. Удивительно, что наши ноги в танце ни разу не пострадали. Спустя пять минут уже обе мои руки были на ее талии. Чувствовалось, как возбуждение между нами наростало с каждой секундой. И мы все еще ни разу ни сказали друг другу ни слова за это время. Это было довольно странное чувство. И совершенно новое для меня. Но я бы не сказал, что меня эта новизна напугала как-то. Нет, мне было хорошо в объятиях Алисы. Мне захотелось ее поцеловать. Со страстью. Близкое расстояние между нашими губами так и манило это сделать. Но тут песня внезапно закончилась. И нас словно холодной водой окатили. Ну да, здесь становилось слишком жарко. - Ну вот, на самом интересном месте, - с шутливой досадой сказал я. - Тут уж я с тобой согласна. Судя по этому ответу, Алиса чувствовала то же самое, что и я? И почему мне на это не плевать, как со мной обычно бывает? Нужно прийти в себя. Мы направились обратно к нашему столику. Наш танец отпечатался в моем мозгу, я не мог перестать думать о том, что только что произошло. Связно говорить и мыслить получалось с трудом. В моей голове творился полнейший хаос. Я кое-как поддерживал разговор с Алисой. Понятно было одно - похоже, сегодня убийства тоже не будет. Я не в том состоянии, чтобы этим заниматься. Хоть алгоритм уже и отточен практически до совершенства, но я боюсь, что велика вероятность что-либо запороть с таким беспорядком внутри черепной коробки. Мне нужно было обдумать все произошедшее. Закончив с нашей сегодняшней программой, мы пошли к моей машине. На улице уже стемнело и я, как истинный джентльмен, должен был подвезти домой свою спутницу. Да и больше времени друг с другом проведем. Стоп, опять задаю тот же вопрос, почему мне не плевать на это? Мы доезжаем до ее улицы, где мы с Алисой прощаемся, ибо дальше машиной трудно проехать после дневного дождя. Да и опять же, не нужно, чтобы нас видели вместе ее знакомые и соседи. - Дальше я сама дойду. Спасибо за сегодняшний вечер. Все было прекрасно, - сказала Алиса, после чего она меня поцеловала в губы. Этот поцелуй был долгим. Похоже, танец действительно вызвал желание на соприкосновение наших губ не у меня одного. Отличное завершение этого странного вечера, реальность которого до сих пор под вопросом. Она вышла из машины и пошла по затопленной дороге к себе в общагу. А я сидел в водительском кресле, преисполненный недоумения. Что, черт возьми, со мной сегодня произошло? Только не делай вид, что ты не знаешь. Меня уже достал этот твой приемчик ментальной гимнастики. Отрицание под видом незнания. Тут только идиот не поймет, что с тобой было. Я просто такой вариант считаю маловероятным. Если ты никогда раньше не любил, то не значит, что ты в принципе на это не способен. Ты слишком долго смотрел лишь на одну свою сторону. Твоя любовь к контрастам тебя заново открывает. Как и тогда. Любовь к контрастам, да? Ты наконец-то решил говорить со мной прямо, без шифровок? Ты просто слишком долго топчешься на одном месте. Тебя нужно подтолкнуть. А кто, как не самый близкий друг, сможет тебе в этом помочь? Я до сих пор сомневаюсь в том факте, что мы с тобой друзья. Ладно, давай оставим это на потом. Сейчас у нас другая проблема на повестке дня. Это проблема? Вроде бы, любовь – это хорошо. Это, насколько я помню, одна из самых любимых тем практически всех видов искусства. Нет, любовь не является чем-то плохим. Проблема в тебе, господин серийный маньяк. Думаешь, ты готов к этому? Не знаю. Моя цель – это Разрушение, я все еще в этом убежден. Хорошо. Главный вопрос дня – почему ты сегодня не убил Алису? Ведь ты мог, если бы захотел. Финальный поцелуй это доказал. Я ведь уже сказал, что в таком состоянии разума я не могу убивать. Мои мысли в броуновском движении. Я могу совершить фатальную ошибку. Я тебе не верю, знаешь? Ну, ладно, черт с ним, приму твою очередную отмазку. Теперь главный вопрос этих двух недель, и я уже не поведусь на очередную хрень. Я ведь сказал, что знаю тебя лучше, чем ты сам. Итак, действительно ли ты хочешь убить Алису? Не торопись и подумай. В прошлый раз он тоже задавал этот вопрос. И я безо всяких колебаний ответил: «Да». Я до сих пор не мог выкинуть из головы наш танец. Да еще и этот поцелуй. Демон загнал меня в угол, я чувствовал это. Нет, ты сам это с собой сделал. Хватит все валить на меня. Просто будь с собой честным. Давай, ответь уже на вопрос. Мне-то уже все ясно, и тебе, думаю, тоже. Просто признай это. Ладно, ладно, не нужно давить на меня пафосом своим. Да, сейчас у меня нет однозначного ответа. Я не могу сказать уверенное «Да», но и обратное я ответить не могу. Это любовь, по-твоему? Думаю, что в твоем случае это самое близкое к любви чувство.