Малика с восточного побережья: Хогвартс AU: Четвёртый курс

Динка, имевшая суммарную оценку в сто баллов из ста, первой отправилась тонуть в зелени плетёного лабиринта, занимавшего теперь всё квиддичное поле (Малика проглотила шутку о том, что подобное растительное буйство шло полю куда больше). Почти сразу после неё стартовал находившийся на втором месте Гарри. Эта синхронность едва не стоила Динке жизни. Чуть только Малика пыталась представить, через что прошла её возлюбленная, как по щекам начинали бесконтрольно течь слёзы. В больничном крыле оказались оба — и Гарри, и Динка. У обоих не было никаких внешних повреждений серьёзнее царапин, но они были в глубоком шоке от увиденного и от перенесённой боли. Обоим довелось испытать на себе круциатус — Динке он достался от находящегося под империусом Крама, а Гарри... Гарри посчастливилось ощутить ненависть самого Вольдеморта. Во всяком случае, по его словам... и по словам Динки, её высочества принцессы магической Британии. — Вас уже допрашивали? — в ужасе прикрыла рукой рот Малика, посетившая больничное крыло вместе с Рачёном, Роном и Гермионой. — Честно говоря, — пробормотала Динка, — если бы не этот допрос, я бы сейчас не могла вымолвить ни слова. — Я тоже, — подтвердил Гарри. Про лже-Муди рассказала Гермиона, чтобы облегчить Динке с Гарри задачу. «Услышала от Добби», — пояснила она. История, переданная через третьи руки, была тем не менее подробной — хорошая память и внимание к деталям были естественны как для Гермионы, так и (судя по исследованиям СИЭЛИПС) для эльфов. История, рассказанная Динкой, была куда короче гарриной. По её словам, она, первым делом после перемещения на кладбище услышав «лишнюю убей», удачно уклонилась от зелёного луча, чтобы потом, когда всё внимание было привлечено к Гарри, пробраться к нужной могиле и, спрятавшись за плитой, в правильный момент выскочить и дотянуться до гарриной руки, одновременно активируя свой любимый карманный портал, который был всегда при ней и вёл в специальную комнату королевского замка. — Динка, это невероятно, — произнесла Гермиона. — В это невозможно поверить. Просто уклонилась от смертельного заклятия? Просто прокралась к плите? Динка тяжело вздохнула и подняла левую руку, демонстрируя запястье, на котором к тонкому золотому браслету крепилось что-то, напоминающее часы — вот только количество циферблатов и стрелок на них превосходило все известные Малике нормы. — Если я моя догадка верна, ты, Гермиона, знаешь, что это такое. — Маховик времени, — ахнула Гермиона. — Именно. Скажи, что происходит, когда путешествие во времени заканчивается не там, где оно началось? — Телепортация, — уверенно произнесла Гермиона, но после этого её голос всё же дрогнул: — Так вот как ты... испытания... — Да, это подойдёт, чтобы объяснить, — согласилась Динка. — На втором испытании я сначала отмотала время, сплавала за Коко, а потом вернулась и подождала на берегу. В конце, конечно, постаралась совпасть с предыдущей собой, хотя забыла, что нужно вымокнуть, и осталась сухой... Переделывать не стала — не хотела мёрзнуть в третий раз... — А первое испытание? — спросила Малика тихо, не дождавшись, когда кто-либо другой задаст этот вопрос. Похоже, она одна видела несостыковку. — Тут сложнее, — кивнула Динка, похоже, вновь переключившаяся в режим невозмутимой принцессы. — Гермиона, прости, тебе придётся немного поскучать. Я сейчас буду объяснять то, что тебе уже известно. — Для меня это обычное дело, — кивнула Гермиона. — Я так «скучаю» на половине лекций. Малика оглянулась на Гермиону в священном ужасе, но та либо не заметила этого, либо проигнорировала. А Динка заговорила: — Телепортация устроена не так, как если бы вы были в одном месте, а потом полностью из него исчезли и оказались в другом. Ведь, если ты используешь маховик времени, ты не исчезаешь из своего прошлого. Вместо этого возникает что-то вроде второй копии тебя. Поэтому ты находишься в двух местах одновременно, пока не закончится отмотанное время. После этого ты, разумеется, исчезаешь оттуда, где была в начале, и оказываешься в конце своего пути. Вопрос, — неожиданно сказала Динка, указывая на зачарованную этой неожиданной лекцией Малику как на потенциальную отвечающую, — где на самом деле ты находишься в это мгновение? Малика похолодела. — Везде, — сказала она. — Весь этот путь, который ты проделала от начальной точки до конечной, ты находишься одновременно в каждом из этих мест. Динка будто хотела что-то вставить, но Малика ей не позволила: — Поэтому если кто-нибудь, например, в этот самый момент наколдует вокруг твоей головы пузырь, как делала Флёр, это отрежет голову той тебе, что находилась там мгновение назад. — Она тяжело выдохнула и продолжила: — Но это невозможно, потому что на то, чтобы наложить заклинание, нужно хоть немного времени... Но... — «Но» что, Малика? — ласково спросила Динка, давая понять, что поддерживает её в её рассуждении. — Ничто не совершенно, — произнесла Малика, чувствуя, как ужас комком встаёт в её горле, мешая речи. — Ты не можешь умереть в прошлом, ведь кто-то должен был запустить для себя маховик. Но можешь умереть ты из настоящего. Что будет, если в тебя, путешественницу во времени, попадёт зелёный луч из прошлого? Благодаря лже-Муди все они отлично знали, как прекрасно изумруден луч смерти. — Никто не знает, — ответила Динка, — ведь ты уже существуешь в будущем, время которого ты отмотал. — Тут она вновь перешла в режим лекторки: — Маховик времени изобретён давно. В истории было полно рабов, заключённых, сектантов и других несчастных людей, которые умерли, когда на них попытались поставить этот эксперимент. Но никто так и не понял, что же с ними приключилось на самом деле. — Как бы то ни было, проверять не хочется, — Малику било крупной дрожью. — В любом случае, желания попасть под заклятие из прошлого это не добавляет. — Да. Поэтому, пока ты находишься везде, тебе нужно обогнуть абсолютно все преграды, уклониться ото всех возможных смертей. Это создаёт трудности, когда нужно одновременно уберечь своё тело из прошлого и не попасть под луч самой... — Так как же ты это делала? — слабым голосом спросила повторно (после гарриного рассказа) потрясённая Гермиона. — Старалась сделать этот отрезок, на котором я находилась везде, коротким. Пыталась симулировать замедление времени, часто отбрасывая себя в прошлое на пару секунд. Смотри, вот на этом циферблате обычные часы, они задают периодичность... — Так вот как ты уклонилась от драконьего хвоста. У тебя было на это время. — Да, но я также оставляла след, попасть в который означало попасть в меня... — А почему мы не видели тебя в двух экземплярах? — уточнила Малика. — На маховике заклинание, которое каждый раз накладывает на меня маскирующие чары. — И ты на это пошла? — Гермиона приложила ладонь ко лбу. — А что ещё я могла противопоставить драконице? У меня ничего нет, кроме портала домой. Гермиона только покачала головой. — В любом случае, — проговорила Динка после паузы неожиданно охрипшим голосом — я смогла увернуться от «авады» и доставила Гарри в замок. — А Вольдеморт? — тихо спросила Гермиона, заставив вздрогнуть Рона — и больше никого из них шестерых. — Воскрес, — так же негромко ответил Гарри. — И теперь защита моей матери не работает. Она была у меня в крови, но теперь у Вольдеморта моя кровь. — Это было в тысячу раз отвратительнее, чем возможно представить, — сказала Динка. — Что там — кость отца, кровь врага... и плоть слуги, отданная добровольно, что-то в этом роде. Видели бы вы эту сумасшедшую женщину, Беллатрикс, — Динку передёрнуло, и она скрыла лицо за ладонями, чтобы из-под них продолжить: — Как она маниакально улыбалась, отсекая себе правую грудь.