Глава 17. Часть 1
26 апреля 2021 г., 16:46
Примечания:
Чтош, вот вам флешбек. Как и было сказано, он будет состоять из двух частей.
Приятного чтения!
Вэй Ин до сих пор хранил и в памяти, и в сердце тот день, когда ему сделали предложение. Он при всем желании не смог бы забыть охвативший его трепет и необъятное горячее счастье, которые полностью затопили его изнутри сразу же после того, как с него спал первый шок.
Ему было всего-то двадцать четыре года. И они с Лань Чжанем впервые занялись любовью.
Лань Чжаня ничуть не смутило, что он держал в своих руках практически девственника. Он и не спрашивал ни о чем, терпеливо ожидая, когда Усянь сам ему все расскажет. Его не волновало прошлое Вэй Ина. Отнюдь, Лань Чжань смотрел на него, взволнованного, покрасневшего, смущенного, с настоящим обожанием и благоговением, будто сокровище в ладонях держал, а не прославленного в не самых чистых кругах Демона с глубокими шрамами, испещрившими не только тело, но и душу. Лань Чжань ласкал его так вдумчиво, нежно и страстно, что голова шла кругом, целовал так медленно и глубоко, что Вэй Ин не знал, куда деться. Он горел. Поцелуи Лань Чжаня сводили его с ума. Им не было конца. Лань Ванцзи, по ощущениям, не пропустил ни миллиметра его голой кожи, вылизал каждый шрам своим юрким и влажным языком, исцеловал каждую впадинку на его теле. Обласкал всего Вэй Ина и ни на секунду не переставал бормотать о чем-то, жарко скользя внутри, пока Усянь хрипло и протяжно стонал, извиваясь на постели. Он был до того податлив и разнежен, что почти страшно становилось. Вэй Ин же никому не позволял видеть себя таким уязвимым и раскрытым. Его чувственная сторона долгое время оставалась тайной для всех. Но вот Лань Чжаню увидеть позволил. Разрешил завладеть собой. Доверил ему свою гордость, свой разум, свое сердце, тело и душу, молящие о нежности. Отдал всего себя ему. Лишь ему.
Сознание выхватывало отдельные фразы, произнесенные томным шепотом, — «мой», «люблю… хочу тебя», «пожалуйста», «прекрасен», «ждал тебя… только тебя», «никого больше…». И Вэй Ин тоже шептал что-то в ответ, хватаясь за Лань Чжаня, словно утопающий, и притягивал его все ближе и ближе к себе, чтобы оставить на безупречной коже новый горячечный поцелуй, яркую метку или легкий укус, на который любимый обязательно отзывался восхитительным вздохом или даже откровенным стоном. Лань Чжаню отчего-то нравились укусы и нежные покусывания, тогда как в самом Вэй Ине они приязнь не вызывали. Плохие воспоминания, связанные с крепкими зубами грязных уличных собак, расплодившихся в тесных трущобах Гонконга, и страшных крыс, не давали в полной мере насладиться столь острой лаской. Но Лань Чжань любил игривые и несерьезные укусы и очень часто просил его о них, переступая через собственные немногословность и смущение.
Для Вэй Ина стало приятным открытием — узнать о природной внутренней застенчивости Лань Чжаня. Это было очаровательно.
С виду такой уверенный, холодный и несгибаемый, но внутри — благородный, скромный и ранимый. В чем-то даже хрупкий, однако, все равно остающийся сильным и храбрым. Лучшим.
Его Лань Чжань.
— Вэй Ин? А-Ин?
Разомлевший после оргазма, ничего не видевший перед собой кроме двух переливающихся живым золотом огоньков, Вэй Ин тихонько застонал и лениво коснулся губами обнаженной белой груди, на которой лежал легкой, как пуховое перышко, головой. После двух поставленных меток и сладкого страстного секса хотелось только спать.
— М? — хрипло протянул Усянь, оставив еще несколько поцелуев на соблазнительной груди, и нежно сжал зубами выразительную ключицу. — Какой ты сладкий, — пробормотал он. — Мой Лань Чжань.
Лань Чжань шумно выдохнул, не сдержав дрожащий стон, и упрямо продолжил:
— Вэй Ин…
— Что нужно этому молодому господину от этого Вэй Ина? — с ленцой произнес Вэй Усянь и зарылся лицом в распущенные волосы возлюбленного, чьи руки тут же принялись оглаживать его спину, ноги, ягодицы… Дразнящие нотки в голосе должны были взволновать Лань Чжаня, вновь разжечь. До Вэй Ина только недавно дошло, что обращение «молодой господин» очень его возбуждало. Кто же из них двоих тогда бесстыдник?
Лань Ванцзи осторожно приподнял Вэй Усяня за подбородок и внимательно всмотрелся в расслабленное лицо, на котором отсутствовала привычная подозрительность, хмурость и серьезность. Вэй Ин излучал истинное довольство и счастье. Это было видно в мягкой улыбке и сияющих нежностью глазах.
— Вэй Ин, я хотел бы… Ты бы не…
Усянь пару раз моргнул и в порыве любопытства приподнял брови. Лань Чжань хоть и был немногословен, но все-таки имел обыкновение излагать свои мысли четко и ясно. Его нынешнее поведение немного пугало.
— А-Чжань, ты что, волнуешься? Я сделал что-то не так?
Вэй Ину прекрасно известно, что порой он бывал излишне резок и груб, что не был опытным любовником. Свой первый раз он вообще почти не помнил, все для него прошло, как в тумане. Вэй Ин очень жалел о том, что решил отдаться левому мужчине, да еще и за деньги. Этого можно было бы избежать, используй Вэй Усянь весь свой изворотливый ум. Но не вышло. Поэтому ему только и оставалось, что сожалеть.
— Я знаю, что не слишком опытен, — тихо проговорил Усянь. — И если я не смог доставить тебе удовольствие, если причинил боль, мне… мне очень жаль. Я бы…
Вэй Ина прервал Лань Чжань, втянув их в яростный тягучий поцелуй. Губы любимого терзали и жадно посасывали его губы, язык страстно вылизывал каждый уголок его рта. Вэй Ин задохнулся от свалившегося на него блаженства и низко застонал, слабо отвечая на поцелуй.
— Вэй Ин самый страстный, — прервался Лань Чжань, припав влажными пылающими губами к горячей шее Усяня, отчего последний гибко выгнулся и с силой сжал плечи нависшего над ним мужчины. — Самый красивый, самый добрый, нежный…
— Лань Чжань! — хрипло простонал Вэй Ин.
— Вэй Ин, ты не можешь сделать что-то не так для меня. Я всю жизнь мечтал только о тебе. Мне никто не нужен больше.
У Вэй Усяня сердце от этих бесстыдных слов забилось где-то в горле, а лицо отчаянно покраснело. Кто давал право Лань Ванцзи говорить подобные вещи?
— Замолчи, — прошептал Усянь. — Молчи. Не говори ничего.
«Не заслуживаю тебя. Я не заслуживаю тебя, твоих слов».
Видимо, Лань Чжань из-за только что поставленных меток услышал его последние мысли, а Вэй Ин не успел поставить обратно опущенные ментальные щиты, поскольку следующая реплика мужчины отвечала на его слова, не сказанные вслух:
— Ты заслуживаешь всего, — сказал Ванцзи, поглаживая щеки и скулы Вэй Ина подушечками больших пальцев и покрывая мелкими поцелуями его опухшие губы, которые стали еще ярче, еще краснее. — Мне было хорошо с тобой. Мне никогда еще не было так хорошо.
У Усяня изнутри поднялся томный жар. Возбуждение снова дало о себе знать, приятно потянув низ живота. И мысли заволокло мягкой дымкой.
— Лань Чжань, — задыхаясь, вывел Вэй Усянь.
— Никто не нужен больше. Я хотел сказать тебе, что…
Лань Ванцзи досадно цыкнул, мучительно зажмурив глаза.
— Что? — сипло прошептал Вэй Ин. Как же это все смущало. Видит Небо, Вэй Ин не умел любить. Он только учился. Учился понимать, чувствовать, доверять, открываться. Наверное, без помощи Лань Чжаня и названных брата и сестры Вэнь вместе с милым А-Юанем, он бы так и остался нелепым в проявлении эмоций неласковым придурком, не видящим дальше собственного носа.
— А-Ин, я бы хотел видеть тебя своим супругом, — закончил-таки он свою мысль.
И Усянь замер под чужим напряженным взглядом.
Как супругом? Каким? Это же шутка. Не может быть правдой. Небо, Вэй Ин не знал, что и думать. Он с отрочества считал, что браки — это какой-то пережиток прошлого, вышедший из моды, что так уже никто не делает (женатые люди его при этом не волновали и не смущали). Вэй Ин не верил и не хотел верить в таинственные супружеские обеты. Он был далек от них, ужасно далек.
Вэй Усянь всю жизнь был уверен, что никогда не женится и не заведет своих детей. А уж про замужество — речи вообще нет. И возможно ли это? Они же оба мужчины!
— Вэй Ин? — взволновался Ванцзи. — Вэй Ин?
— Лань Чжань, ты это мне сейчас так изящно предложение сделал?
Лань Чжань неловко хмыкнул и нерешительно пододвинулся ближе (пусть ближе уже было просто некуда), слабо навалившись на Усяня всем телом, еще теплым и разморенным от жарких ласк.
— Мое предложение оскорбило тебя? — тихо спросил Лань Ванцзи, постепенно возвращая себе непроницаемое выражение лица. Сердце Вэй Усяня кольнуло секундной болью.
Вэй Ин как-то обидел его? Но ведь он не это имел в виду! Черт.
— Не оскорбило, — быстро замотал головой Вэй Ин, почти насильно вытягивая из себя постыдную правду: — Скорее испугало или шокировало. Я немного не понимаю.
— Что ты не понимаешь?
Лань Ванцзи расслабился. Голос его стал мягче, и Вэй Усянь смог наконец вздохнуть полной грудью.
— Брак сам по себе. Мы же и так вместе. Какая разница? Или ты боишься, что я сбегу от тебя? — перевел все в шутку Усянь.
— Нет, Вэй Ин, я просто хочу связать наши жизни и никогда больше не разлучаться с тобой.
— Но мы и так связаны. Ты только что привязал меня к себе крепче, чем я мог только мечтать. Я счастлив, — шепнул Вэй Ин и принялся выцеловывать беззащитное горло Лань Чжаня, чувствуя губами беззвучные вибрирующие стоны, слыша тихие вздохи удовольствия и наслаждаясь ярким откликом на свои прикосновения.
Какой же Лань Чжань горячий, чувствительный, пылкий. Кто бы мог подумать…
— Вэй Ин… Вэй Ин, ответь мне, — вздыхал прерывисто мужчина, щедро и беззастенчиво подставляясь под ласки, будто приглашая. Лань Чжань довольно замычал, когда Вэй Ин широко огладил мозолистыми ладонями его бока.
— Что́ ответить? — промурлыкал он. Вэй Усянь потерял нить разговора и не хотел к ней возвращаться. Не тогда, когда перед ним сгорало от желания самое прекрасное существо на свете.
Устроившись сверху на Лань Чжане, Усянь спустился поцелуями ниже — к ключицам, к груди, к ярко-розовым напрягшимся соскам, по которым жадно прошелся языком, втянул в рот, нежно пососал.
Лань Ванцзи застонал в голос. Протяжно и сладко. И этот стон жаром отозвался внизу живота Вэй Усяня, его тело от макушки до кончиков пальцев прошило дрожью и наслаждением.
— Вэй Ин, выходи за меня, — прохрипел Лань Чжань, выгибаясь в пояснице и хватаясь за плечи Усяня, который поцелуями уже добрался до внутренней стороны бедер, нарочно огибая хорошо видимое возбуждение.
— Проси лучше, — прошептал Вэй Ин, оставляя на гладкой коже бедра легкий укус.
— Вэй Ин!
— Лучше, — подразнил в ответ Вэй Усянь интимным шепотом и подтянулся наверх, к лицу возлюбленного, прижимаясь своим возбужденным членом к члену Лань Ванцзи. — Попроси лучше.
Ванцзи тяжело задышал в приоткрытый рот Вэй Ина, державшегося на одной силе воли. Его губы дрожали и совершенно не слушались своего хозяина. Лань Ванцзи выглядел таким прекрасным и жаждущим, что голова кружилась, а сердце больно сжималось от любви.
— Я соглашусь. Только попроси. — Вэй Ин на пробу плавно двинул бедрами и длинно выдохнул. Лань Чжань под ним заметался от удовольствия и сделал ответное движение, нахмурив изящные брови и до крови прикусив нижнюю губу.
— Вэй Ин!
— Люблю тебя.
— А-Ин…
— Так люблю тебя…
***
Вэй Ин сдержал свое слово. Он согласился. Он не понимал, зачем им это, но согласился. Условие у него было одно — дать ему время осмыслить произошедшее и свыкнуться с мыслью, что теперь не будет одинок, что Лань Чжань будет рядом с ним и А-Юанем, что он крепко любим. Да, у него были Вэнь Цин, Вэнь Нин и малыш А-Юань, его котенок. Вэй Ин искренне привязался к ним. Полюбил их как семью. Был готов на все ради них. Но Лань Чжаня он все-таки любил по-другому. Больше жизни своей любил. Лань Чжань и был его жизнью, самым сокровенным ее смыслом, открытием. Вэй Усянь не знал, что способен на такие глубокие чувства. Не верил, что может — на самом деле может — любить так свободно, горячо и открыто. Он нуждался во времени, чтобы прийти в себя и перестать витать в облаках. Глупо, но это правда. Вэй Ин стал вести себя слишком странно. Наверное, в этом не было ничего удивительного, ведь его жизнь круто повернулась. Он стал женихом Мастера города Чунцин. Он помолвлен с вампиром, которого, по идее, должен ненавидеть, если верить слухам. Нелепость. С чего бы ему ненавидеть Лань Чжаня? Только ли от того, что он не являлся человеком? От того ли, что Вэй Ин, будучи охотником за головами и опытным наемником, обязательно должен ненавидеть монстров и прочих темных тварей и стремиться отправить их всех на тот свет? Какая глупость. Наверняка он еще обязан неистово верить, что вампир — ходячий труп без души. Последнее очень любили припоминать верующие фанатики, пока Вэй Ин втихаря посмеивался с них. Лань Чжань любил его. Трудно в это поверить, но любил. Разве создание, у которого нет души, способно на любовь? Поэтому Вэй Усянь решил не слушать никого и послать всех знающих и незнающих куда подальше. Он погрузился в работу с полицией и в учебу у госпожи Баошань, а также начал подрабатывать в автомастерской у хорошего знакомого и в баре при клубе Лао Вана, правой руки Лань Чжаня. В свободное время Вэй Усянь тесно общался со своими ребятами, с которыми приехал в Чунцин из Гонконга. Уехал он оттуда, к слову, не зря. Прежнего Мастера города убили, а Наставник погиб в одной из вампирских стычек. Смерть учителя Усянь пережил тяжело. Но скорбеть ему было некогда. Начался передел влияния, и Гонконг превратился в поле боевых действий, где ни шагу нельзя было ступить, не наткнувшись на труп. Вэй Ин как единственный ученик должен был взять под свое крыло подконтрольные Наставнику районы, пока не начался ещё больший хаос. Однако это сопрягалось с некоторыми трудностями, так как у него уже была своя территория, за которой нужно было следить с особым вниманием. Вэй Усянь просто не мог разорваться. А для того, чтобы доказать разношерстной толпе, что он все-таки сильный лидер и опаснейший враг, а не какой-то там хрен с горы, показательных смертей было мало. Да и значимым авторитетом он пока не обладал. Вэй Ина ещё не знали тем самым Демоном. На улицах творилось черте что. Ежедневные перестрелки, горы трупов, вонь разложения и спекшейся крови утомляли, раздражали, приводили в отчаяние, но вскоре принесли свои плоды. Вэй Усянь, не гнушаясь грязных методов, постепенно сумел стабилизировать положение. Управлять районами он оставлял своих заместителей, а сам готовился свалить из Гонконга к знаменитой госпоже Баошань, оставив позади нового Мастера города, который, собственно, и развязал эту кровавую бойню, и разобщенные кланы оборотней, нуждавшихся в передышке и восстановлении. Усянь собирал деньги, делал фальшивые документы на себя и на тех смельчаков, что собрались уезжать вместе с ним. Им он доверял достаточно, чтобы позволить прикрыть спину и обратиться за помощью. Парни они талантливые и интересные. И не только парни. Были и девушки. Все они хорошо скрашивали досуг Вэй Ина и отвлекали от неуместных или слишком смущающих мыслей. И в связи с этим времени думать практически не оставалось. Но Лань Ванцзи не зря знаменит своим терпением и хладнокровием. Он сказал, что будет ждать столько, сколько потребуется. И спустя два года Лань Чжань наконец дождался. Все это время он по-честному ждал, когда Вэй Ин созреет, и готовил место для проведения короткой церемонии без помпы и прочей ненужной мишуры. Лишь для них двоих. Для церемонии был выбран дальний храм предков клана Лань, чье местоположение, помимо членов семьи, знала парочка доверенных лиц. Чтобы добраться до него, пришлось подниматься пешком в гору. Успеть они должны были до рассвета, хотя Вэй Ин настаивал на том, чтобы отправиться вечером, и к ночи они бы уже дошли до нужного места. Лань Чжаню тогда не нужно было бы тратить хрен знает сколько сил на вынужденное бодрствование и борьбу с губительным влиянием солнечных лучей. Ванцзи силен, но не всесилен. Как же Вэй Ин жалел, что не настоял на своем до конца. Все шло хорошо. Просто отлично. Плохое началось чуть позже, когда они начали спускаться вниз, к поместью. Это была профессиональная ошибка Вэй Ина, его вина. Расслабленный, еще чувствующий на губах сладостный поцелуй Вэй Ин заметил подвох слишком поздно. Его выручили инстинкты и вовремя проснувшаяся чуйка, истошно завопившая об опасности. Благодаря им их не изрешетили пулями в первые же секунды. Дальнейшие события покрылись туманом. Вэй Ин точно помнил, как его и Лань Чжаня скрутили, расположив их друг напротив друга, как его руки зафиксировали болезненным захватом, как хватали за волосы, которые он специально отращивал для Лань Ванцзи, вырывая некоторые пряди с корнем. Помнил нескончаемую боль. Она была повсюду. Ему сломали руки в нескольких местах, правую ногу, несколько ребер. Раны, нанесенные когтями и ножами, горели огнем и немели спустя время, чтобы позже вновь взорваться болью, когда к ним намеренно прикасались. Однако больнее Вэй Ину было не от своих физических мучений, а от выражения лица Лань Чжаня, на котором отображался чистейший ужас и гнев. Лань Ванцзи ничем не мог помочь. Он был беспомощен перед солнечным днём, что давил на него неподъемно, слишком слаб перед теми, кто безжалостно измывался над ними обоими. Его заставили смотреть. А потом и этого им стало мало. Им стало недостаточно страданий Вэй Ина. Они пожелали сделать больно и Лань Ванцзи. И потому в какой-то момент Вэй Усянь, разъяренный, бешеный, дернулся вперед, преодолев боль и сумев выпутаться наконец из чужих рук. Он вырвался с одной единственной целью — защитить, сберечь, прикрыть, и почти сразу почувствовал, как по беззащитной спине пришелся непредназначенный ему мощный удар, нанесенный чем-то тяжелым, относительно тонким, хлестким. От этого удара кожа порвалась, а наружу хлынула густая темная кровь, что по каплям начала впитываться в землю вокруг. От боли перед глазами потемнело. Окружающее пространство заволокло липкой багровой мутью. В ушах стоял крик, свой и Лань Ванцзи, и чей-то гнусный смех, который резко прервался. Все для него разом смолкло. Шеи Усяня коснулось что-то острое и холодное, и его сознание окончательно поплыло. Захотелось спать. Уснуть навсегда. Потом, спустя, наверное, целую вечность, чьи-то настойчивые руки затрясли его. Чей-то голос начал умолять его очнуться, не засыпать, открыть глаза, не оставлять, не покидать. Вэй Ин слышал. Слышал этот голос так отчетливо. Вэй Ина еще никогда не умоляли о чем-то столь неистово и отчаянно. Только Вэй Усянь, к сожалению, не мог ответить. Он просто хотел уйти. И если бы не посторонняя холодная сила, что никак не отпускала его на тот свет и упрямо держала на этой бренной земле, Усянь бы так и сделал. Сил бороться не было. — Вэй Ин, молю тебя, открой глаза… А-Ин, солнце, мой маленький огонек… Пожалуйста… Пожалуйста, — слабо шептал кто-то. Этот голос, отчего-то знакомый, любимый, дрожал и прерывался на нездоровые хрипы и всхлипы. Вэй Ин попробовал исполнить просьбу. Безуспешно. Веки словно налились свинцом. Тяжело. Сложно. Больно. Вэй Ин устал. — Нет! А-Ин, нет… Пожалуйста, не надо, — продолжил шептать голос. — Ты же сильный, А-Ин. Сильнее всех. Ты не можешь… Не можешь… Вэй Усянь полузадушенно застонал и вдруг ощутил укус в руку и чужую теплую кровь, капающую на разбитые губы, проникающую прямиком в рот, скользя дальше, на внутренние стенки поврежденного горла. Чужая кровь. Не его. А дальше была лишь тьма.
Примечания:
Песня: Joss Stone - It's a mans world (https://m.youtube.com/watch?v=fJwE8edYEyw)
