После темных туннелей пещеры

Сознание возвращалось постепенно. Сначала она почувствовала запах дыма от костра. Затем пришло понимание, что под ней твёрдая земля, а сверху её накрывает что-то колючее, но согревающее. А в следующее мгновение ударило всё сразу — раздирающая сухость во рту и горле, дикий голод, пронзительная боль в разодранном плече, тяжесть в гудящей голове и изнемогающая усталость в каждой клеточке тела, несмотря на то, что она, вероятно, проспала какое-то время. Конни открыла глаза. Она лежала у костра, который грел её и освещал мягким светом небольшой круг, за которым царила непроглядная ночь. По другую сторону от костра сидел темнокожий мужчина. Не выдавая того, что очнулась, и не открывая глаза слишком широко, Конни принялась рассматривать его, пытаясь оценить ситуацию. Думать ей сейчас было крайне сложно, ощущения от сильного обезвоживания занимали все её мысли, но она с усилием задвинула их на второй план. Сначала она должна была понять, стоит ли ей доверять этому незнакомцу или бежать отсюда в ночь из последних сил. Мужчина явно проявил о ней заботу, принеся её сюда и укрыв одеялом, — последний раз она себя помнила бредущей где-то в лесу, почти ничего не понимающей и желающей лишь одного — живительной влаги… Внезапно она поняла, что её губы немного влажные, хотя она точно помнила, насколько сильно они были потрескавшимися от сухости, когда она потеряла сознание. Также она помнила, какая толстая корка пыли, грязи и крови покрывала всё её тело, однако этой корки она почти не ощущала на лице и руках. Конни нахмурилась, прислушиваясь к своим ощущениям, и совсем забыла, что хотела остаться незамеченной. Когда она снова подняла глаза на мужчину, чтобы разглядеть его подробнее, он удивленно смотрел на неё в ответ. Теперь придется действовать по ситуации. Губы мужчины задвигались, Конни поняла, что он говорил с ней. Однако, как и много лет подряд до этого, она не слышала ни звука, а читать по губам незнакомого человека почти всегда очень сложно. Пока он говорил, его лицо казалось обеспокоенным. Затем он замолчал и, кажется, ждал ответа, а Конни даже не могла воспользоваться своим блокнотом — он затерялся где-то по пути, пока она уносила ноги от толпы ходячих, преследующих её по пятам. Однако она должна была заставить себя поговорить с ним и хотя бы понять, что это за человек, что помог ей и даже, кажется, спас ей жизнь. У неё возникла идея того, как они смогут обменяться хотя бы парой фраз, но для этого ей прежде всего необходимо было приподняться и сесть. Это оказалось сложнее, чем она думала, всё тело совершенно не слушалось, отзываясь болью в конечностях. Видя, что она пытается подняться, мужчина вскочил с места и направился к ней, что-то говоря и всплескивая руками. Конни среагировала сразу же: она приподнялась на локте, откинула одеяло и схватилась за свой ремень, на котором были закреплены рогатка и мешочек с камнями. Она уставилась на замершего на месте незнакомца, не зная, что он собирается делать, готовая защищаться из последних сил, если потребуется. Мужчина медленно поднял ладони в миролюбивом жесте и снова задвигал губами, и на этот раз она смогла разобрать вполне уместную для ситуации фразу «не собираюсь обижать». Конни позволила ему подойти, и он очень осторожно ухватил её за плечи и помог сесть. Непонятно откуда возникла бутылка воды, которую он ей протянул, и в следующую минуту ничего во всём мире не было для неё нужнее этой воды. Она наконец утолила мучительную жажду. Затем она встретилась глазами с мужчиной и легко догадалась, почему он хмурится, — она всё ещё не произнесла ни слова. Тогда она сгребла ладонью немного земли в кучку перед собой, разгладила и распределила её на небольшом клочке и вывела пальцем: «Я Конни. Твоё имя?». Она повернулась к нему, указала на свои уши, затем на губы и перекрестила руки. И дружелюбно улыбнулась. Мужчине понадобилось несколько мгновений, чтобы наконец понять в чем дело, он удивленно покачал головой и улыбнулся тоже. Протянул руку к тому же клочку земли и вывел: «Я Вёрджил». Последним написанным Конни словом осталось «Спасибо», которое она изобразила и жестом. Вёрджил дал ей поесть. Придерживая за локоть, отвёл её к ручью совсем неподалёку, чтобы она смогла отмыться от оставшейся на её коже грязи и крови. Ничего из его поступков не говорило ей о том, что он опасен для неё. И за последние дни страха, вечной погони, голода и жажды это было лучшей удачей. Конни была спасена.

***

Полуденное солнце немного пекло голову. Ветер тихо шелестел листвой над головой, одинокий дятел стучал по стволу в поисках насекомых, а где-то по близости журчал ручей, вдоль которого Дэрил и его мохнатый ангел-хранитель держали свой путь. Они с Кэрол расстались всего час назад, их дороги разделились. Они встретятся позже, в Александрии, а сейчас у него было время снова заняться поисками Конни — этот участок леса он ещё не исследовал. Вчера Дэрил подобрал её сумку — он точно знал, что это её вещь, хоть Кэрол и пыталась сбить его воодушевление тем, что такая сумка могла быть и у кого угодно, даже если её носила Конни, ведь она могла потерять её или же её могли отобрать силой. Дэрил не слушал этих предположений. Он знал: если охотник напал на след оленя, пусть даже не слишком свежий, это значит, он на правильном пути, и добыча может быть совсем близко. Он видел, как Кэрол нелегко сейчас и, в частности, по его вине. Она просила не ненавидеть её, и он не врал ей — он действительно никогда не сможет её ненавидеть. Наоборот, он любил её так сильно, что готов был ради неё на многое. Однако он осознал, что ему нужно время, чтобы принять её поступки. Он очень любил и ценил свою семью, с самого начала, и будет — до самого конца. С этой семьёй он прошел через кровь и слезы, через болезни и смерть, через горе и боль. Через настоящий ад. Он привык доверять и помогать друг другу — чтобы выжить. Кэрол была частью его семьи, и даже ближе, она была словно частью его самого. Именно поэтому он был растерян и зол на нее, впервые так сильно. Обида отравляла его, но он боролся отчаянно. Кэрол пыталась поговорить с ним о случившемся, и он понял её позицию — она считала, что поступила правильно, ведь она изо всех сил пыталась подавить зло, которое причинило ей и многим другим огромное горе. Тем не менее, ей жаль, что от этого пострадали другие. Вот только она не осознавала, за что Дэрил винит её. По его мнению, Кэрол не была виновата в том, что они попали в ту пещеру. Что Келли подвернула лодыжку после падения, а Джерри чуть не укусил за ногу ходячий. Что Конни и Магну завалило камнями и балками, и что, по крайней мере, Магне пришлось пройти через многое, чтобы вернуться домой. Даже в том, что выпустила Нигана и направила его на сторону Альфы, — Кэрол не была виновата. За всё это её винили многие, но не Дэрил. Дэрил не мог простить её за то, что она так слёзно, так сердечно и проникновенно врала ему в глаза. Она обещала ему, что попытается справиться с её горем, и он всегда был рядом, чтобы помочь ей не потеряться в этом слепом гневе и мести. Кэрол просила его доверять ей, снова и снова. Однако она даже не пыталась бороться. Не взирая на всё, она шла напролом. И когда Дэрила оглушил второй взрыв в пещере, и за стеной поднявшейся в воздух пыли он увидел лишь огромную груду камней, под которой осталась Конни, он понял: больше он не может доверять Кэрол. Ни свою жизнь, ни чью-либо другую. Именно за это он был так зол на неё. Дэрил знал — она не хотела никому причинить вреда намеренно. Она была готова умереть ради мести и не знала, когда остановиться. Так же, как и он сам когда-то, — жил одной лишь мыслью выпустить кишки Нигана наружу и смотреть, как он умирает. Он много заплатил за свои поступки, и поэтому заслужил и получил свое прощение. Кэрол точно также его заслуживала. И Дэрил отчаянно искал это прощение в себе. Он довольно-таки глубоко ушёл в себя, обдумывая всё произошедшее за последние недели, а тем временем сопровождающий его Пёс пытался отвлечь его от невесёлых мыслей. Пока Дэрил неутомимо шагал вперёд и всматривался в землю и растительность под ногами, Пёс кружил вокруг, такой довольный и смешной сейчас, но когда придётся — грозный и безжалостный к тому, кто попытается обидеть его и его хозяина. Дэрил иногда был действительно рад такому обществу. Пёс был очень умным, он легко усваивал уроки, которым Дэрил старательно обучал его, — с самых простых до тех, что посложнее. Он словно бы знал о своем хозяине всё, он чувствовал его настроение и безмолвно поддерживал. На этот раз он подобрал лучшую на его взгляд палку и настойчиво ткнулся холодным мокрым носом в руку хозяина. У Дэрила не было настроения устраивать собачьи игры, и он какое-то время вяло отмахивался. Но жизнерадостной собаке отказать было невозможно, и в конце концов Дэрил сдался. Ворча, он кинул палку далеко в сторону, и Пёс счастливо понёсся за ней. На третий такой бросок Дэрил уже не мог сдержать улыбки, настолько комичной была довольная морда пса с палкой в зубах, когда он молнией возвращался к хозяину. Дэрил бросил палку снова, но Пёс вдруг замер и повернул голову куда-то в противоположную сторону. Он принюхался к воздуху, гонимому ветром, навострил уши. Дэрил по привычке снял с плеча арбалет: вероятно, Пёс почуял ходячих. Однако, его верный друг повел себя странно — он звонко залаял, энергично завилял хвостом и сорвался с места чуть не вприпрыжку, в то время как при встречах с ходячими он заводил уши назад, обнажал свои бело-желтые клыки и, утробно рыча и ощетинившись, медленно двигался навстречу опасности. Насторожившись, но не волнуясь за умеющее постоять за себя животное, Дэрил двинулся за ним. Пёс очень быстро исчез где-то впереди, но его лай он услышал ещё пару раз и точно знал, куда ему направляться. Стараясь ускориться и почти переходя в бег, Дэрил оказался на небольшой опушке, освещённой полуденным солнцем. С обратного края опушки, то есть прямо ему навстречу, вышел незнакомый мужчина, ведя под уздцы лошадь. Дэрил вскинул арбалет, а незнакомец от неожиданности дёрнулся и потянулся рукой куда-то за пояс. — Не шевелись! — крикнул ему Дэрил. Мужчина быстро подчинился и поднял руки, ладонями к Дэрилу. Лошадь беспокойно топнула ногой и зафыркала. — Ты кто такой? — спросил он затем. Дэрил ненавидел все эти встречи с незнакомцами. Так сложно понять, что у человека в голове. Это Дэрил о себе знает, что ему плевать на всех этих случайных путников, ему от них ничего не надо, пусть идут своей дорогой да, главное, его не трогают. Но извечный вопрос в том, точно ли так же плевать и вот этому темнокожему парню с нечитаемым выражением лица? Нападет ли он, желая забрать припасенную в дорогу провизию с рюкзака? Или желая просто убить, подобно ублюдкам Нигана когда-то? — Слушай, я не хочу конфликта. Давай успокоимся и просто поговорим, — мирно попросил мужчина, и Дэрил, может, и поверил бы ему хотя бы частично, если бы этот лжец не бросил быстрый нервный взгляд куда-то в сторону. Надо быть осторожным. Он не один. Куда, черт возьми, запропастился Пёс? Он бы припугнул мужика и заставил быть честнее. Дэрил вздохнул. Ну и что с этим чужаком делать?

***

Они были в пути несколько дней. На следующее же утро после того, как Конни очнулась, Вёрджил развернул карту местности, и они поняли, что им в одну сторону. Она так и не знала, куда конкретно он держит путь, и почему он так по-доброму к ней отнёсся, чего в это время редко встретишь, но разве это было важно? Она наконец-то направлялась домой. Наконец-то увидит сестру и обнимет её так крепко, как никогда раньше. То же самое она сделает с Люком и Юмико, она страшно по ним соскучилась. Мысли о Магне она быстро отмела, не хотелось сейчас об этом думать… Еще она очень хотела видеть Дэрила. Конни знала, что он наверняка переживал после того обвала, и тот факт, что она выбралась и не позволила ходячим сожрать себя заживо, может быть, принесет ему спокойствие. Она снова хотела обменяться с ним хотя бы парой фраз, потому что ей нравилось, как он говорил с ней: изо всех сил старался запомнить как можно больше слов на её языке, а если её жесты были ему ещё не знакомы, пытался понять по выражению её лица, по движениям, по взгляду. Этот человек стал ей дорог так же, как её маленькая семья. Она замечала, что улыбается, думая о встрече с ним. С Вёрджилом они почти не разговаривали, потому что, в основном, были в пути, а писать получалось только на земле. Редко Конни могла что-то прочитать по губам Вёрджила и сама беззвучно сказать ему что-то губами или указывая на что-то руками. Иногда они забирались на лошадь — Вёрджил спереди, она за его спиной, — но животное проще было вести рядом с собой, потому что немолодая лошадь довольно быстро утомлялась под весом сразу двух всадников. Так они постепенно продвигались к шоссе, на котором, как Конни предполагала, их пути разойдутся. Иногда она думала, как она может отблагодарить Вёрджила за ее спасение? Что если сказать ему об Александрии? Дэрила, а с ним и весь Совет, она сможет убедить, что этот человек не опасен. Может быть, у него есть своя желаемая цель пути, а может, он откажется принять цену его жизни в общине, а именно участие в противостоянии Шепчущимся. Но пока она склонялась к тому, что стоит попробовать. Конни подняла лицо к небу. Солнце немного пекло, но сегодня был и правда хороший день — ходячих они не встречали с самого утра. Внезапно она споткнулась и чуть не упала лицом вперед. Развязались потрёпанные временем шнурки на одном её ботинке. Видя, что Вёрджил не заметил её задержки, и не переживая, что немного отстанет от него, она припала к земле и принялась перевязывать шнуровку полностью на обоих ботинках — чтобы впредь не развязались. И когда Конни затянула последний узел, что-то небольшое и мохнатое сбило её с ног, она повалилась боком на землю и неловко раскинула руки, защищаясь непонятно от чего. А потом, даже не успев оглядеться, она почувствовала мокрый шершавый язык на своей щеке, рефлекторно отвернулась и зажмурилась. И, наконец, поймала равновесие сидя на земле и широко улыбнулась: нагло поставив ей на колени две передние лапы, виляя хвостом и высунув розовый язык, на нее блестящими глазами глядел Пёс! Она сразу потянулась почесать его за торчащим ухом, погладить по голове, а затем просто обняла за шею, беззвучно смеясь от охватившего её счастья. Пёс был не готов спокойно замереть в её объятьях, он принялся вертеться вокруг неё, тереться боком, мимоходом лизать её лицо или руки. Когда она встала с земли, он вскочил на задние лапы, вытягивая морду к её лицу и получая её ласки. И когда он спрыгнул, она снова рассмеялась, вдруг чувствуя, что её глаза увлажнились. Она уверенно направилась следом за Псом, ожидая одного — наконец-то встретиться с Дэрилом.

***

— Я потянулся за своим оружием только потому, что ты направил на меня своё. Пожалуйста, опусти арбалет. Мы можем разойтись мирно, правда, можем. Дэрил хотел ему верить. Но как он мог после всех этих лет? После всех этих встреч с редкостными психопатами и убийцами? Как он мог, зная, что где-то по лесу так и бродят якобы бросившие свой образ жизни Шепчущие, отделившиеся тогда от армии Беты, но до сих пор желающие отомстить за Альфу? Отвлек его шум листвы немного в стороне от них. Боковым зрением, не сводя глаз с незнакомца, он разглядел Пса, радостно несущегося ему навстречу. Верному спутнику не пришлось давать никаких команд. Встав в уверенную стойку и заслоняя тем самым хозяина, Пёс отреагировал теперь так, как Дэрил ожидал: вздыбил шерсть на холке, оскалил зубы и утробно зарычал, в любую секунду готовый напасть. Дэрил отчётливо заметил, как кадык чужака дернулся. Что ж, тут есть чего бояться. И вдруг между ними на середину опушки выскочил силуэт, раскинувший руки: одной ладонью к чужаку, другой к Дэрилу. И просящий, внушающий перемирие взгляд был также направлен на Дэрила, который забыл вдохнуть. Ибо перед ним, живая и невредимая, стояла Конни. Арбалет в тот же миг стал тяжёлым, и Дэрил опустил его. Конни принялась жестами объяснять ему, что этот человек спас ей жизнь, что он хороший. А он смотрел на неё и почти не верил. Каким он был идиотом! Она умница, она такая молодец — не смотря ни на что, она выжила, она выбралась из этого дерьма, а он совсем недавно сомневался даже в том, что хотя бы найдет ее безжизненное тело. Конни догадалась, что он даже не пытается понять ее речи. Она тепло улыбнулась, как всегда это умела, и приблизилась к нему. Не позволяя ему хоть немного опомниться, она крепко обняла его, тихонько всхлипнув ему в плечо, и вот тогда он бросил арбалет на землю и обхватил её руками, почти отрывая от земли и прижимая подбородок к её плечу. Дэрил не ожидал охватившей его сильной волны облегчения и такой чистой радости от одного её вида. Горло сжалось, он понял, что не контролирует свои эмоции, и взял себя в руки. Отстранил её от себя и заглянул в лицо, затем осмотрел её всю, пытаясь найти какие-либо ранения и сразу зацепившись взглядом за застарелые пятна крови, проявившиеся в разных местах на её одежде. «Ты в порядке?», — показал он ей. Она кивнула. В её глазах стояли слезы, но она всё ещё улыбалась. «Как семья?», — спросила она, и её брови изогнулись в тревоге. «Келли в порядке. Остальные в порядке. Сама увидишь». Он не хотел сейчас объяснять ей, куда ушла Юмико. Говорить, какой потрясённой вернулась Магна и спрашивать её, почему они разделились. Всё это — потом. Она вернулась и теперь с ней всё будет хорошо, а это главное. Дэрил специально не проговаривал слова вслух вместе с жестами, как любил это делать (так лучше запоминались слова на всё ещё новом для него языке), потому что снова вспомнил о чужаке, который застенчиво стоял в сторонке от них, ожидая, когда они поговорят. Дэрил повернулся к незнакомцу, всё ещё стоя рядом с Конни, близко-близко, почти касаясь её. — Я рад, что хоть кто-то говорит на её языке, — сказал чужак, осторожно улыбаясь. — Как твое имя? — проигнорировал его высказывание Дэрил. — Вёрджил. Я знаю только, что её зовут Конни, и она очень стремится домой. Конни встряла в разговор: «Я хотела предложить ему пойти в Александрию. Он хороший человек». Дэрил только хотел ей возразить, как вдруг, его осенила маленькая догадка. — Вёрджил, говоришь. Знаешь Мишонн? Мужчина встрепенулся. — Да, знаю! И ее дочку, Джудит. И… — Где она? — Что?.. — Где Мишонн?! Конни прижала ладонь к груди Дэрила, пытаясь усмирить его мгновенно вспыхнувший гнев. — Ты видел её в последний раз, не так ли? Дэрил мягко отвел руку Конни в сторону и медленно двинулся в сторону Вёрджила, испепеляя его взглядом. Конни снова возникла перед Дэрилом, но на этот раз она толкнула его в грудь и просто заставила обратить на себя внимание. «Перестань!», — энергично зажестикулировала она. — «Он помог мне! И я не понимаю, о чем вы говорите». Дэрил сразу ощутил укол вины и показал, что этот человек знает Мишонн, но под буквой «М» она всегда подразумевала Магну, так что он достал блокнот и написал имя Мишонн маркером. Прочитав его, Конни вздернула брови и по-новому взглянула на Вёрджила, теперь с недоумением и нетерпением узнать больше. Мужчина растерянно посмотрел на свою лошадь и задумался. Дэрилу он казался каким-то странным, его взгляд иногда блуждал, как будто его мысли смешивались и не давали ему сосредоточиться на чем-то конкретном. — Мы с ней поплыли на остров. За оружием, как она и хотела. Но я не знал точно, есть оно там или нет. Она помогла мне сделать то, что я… — То есть оружия там ни хрена не было. Это ты хотел сказать? — процедил сквозь зубы Дэрил. Он хотел понять, ради чего Мишонн бросила всё, даже своих детей. Но в то же время боялся услышать о чем-то плохом, что с ней могло случиться, и поэтому был в ярости. Однако на его пути, не давая ему приблизиться к Вёрджилу, стояла Конни, которая сначала хотела всё выяснить, и уж потом делать выводы об этом человеке. — Я не знал точно. Мы могли бы искать его вместе с ней, но всё сразу пошло наперекосяк, и… — Где она? Куда она ушла? — На север, — коротко ответил Вёрджил и умолк. Дэрил скрипнул зубами. Похоже, ему ещё и придётся вытаскивать из него слова клещами. — Зачем? — Она случайно нашла на складе со всяким барахлом чьи-то сапоги. Она почти заплакала, когда их увидела, и мне пришлось показать ей, где я их нашел. Дэрил нахмурился и с трудом перевел всё это для Конни, не без помощи блокнота. — И что дальше? — Ну, я привел её на корабль. Там она уже сама нашла какую-то вещь, видимо, очень важную для неё. Вёрджил замолчал снова. Если бы не Конни, он бы прямо сейчас поднял с земли свой арбалет и выстрелил этому кретину в ногу. Дэрил тяжело вздохнул: — И? — И… и она захотела уйти на поиски человека, которому эти вещи принадлежали. На острове была группа людей, которых я знал, она уплыла на этом корабле вместе с ними. — Почему ты остался? — Я не знаю. Мне нужно было все осознать и… Я решил вернуться в Оушенсайд. Мне понравилось это место. Но когда я смог туда вернуться, там не было ни души. Я забрал там эту лошадку и направился на поиски других общин, я знал, что они где-то есть. Те люди, которые уплыли с ней. Наверное, это и были те самые люди, которым, по словам Джудит, Мишонн решила помочь. Но что значат те вещи, которые она нашла? Кого она собралась искать? Ответ на эти вопросы был очевиден, но Дэрил надеялся, что он был неправ. Что Мишонн не направилась искать Рика. Иначе она может потратить на это годы, как он сам, и остаться ни с чем… Дэрил перевёл рассказ Вёрджила для Конни как мог. Получилось явно не очень, судя по её нахмуренным бровям, но задумалась она ненадолго. Она снова принялась гнуть свою линию, мол надо его взять с собой, его слова очень похожи на правду и что он не стал бы помогать ей прийти в себя и вернуться домой, если бы был мудаком. Дэрил вздохнул, глядя в её упрямое лицо, а затем обратился к Вёрджилу: — Она уговаривает меня, что ты прямо ангел во плоти. Мужчина мягко улыбнулся. — Я нашел её на земле, без сознания. Она была сильно обезвожена, не ела и не пила несколько дней. Она от кого-то бежала, долго. Я не знаю от кого. Зато Дэрил знал. Он повернулся к Конни и сам не заметил, как потянулся к её локтю, просто чтобы прикоснуться, попытаться разделить с ней то, что она пережила. — …Поэтому и говорит, что я хороший. — А ты себя, значит, таковым не считаешь? — зло спросил Дэрил. — Все мы делали всякое, чтобы дожить до этого дня. И я зашел слишком далеко и очень сожалею. Мне казалось, я сошел с ума, но… Мишонн поставила мне мозги на место. Все вокруг кажется более ясным, чем раньше, — Вёрджил улыбнулся своим же словам. — И я решил начать заново. На новом месте и с новыми для меня людьми. Дэрил поразмыслил над этими словами и принял решение. — Ты пойдешь с нами. Совет решит, что с тобой делать. Всё оружие сдай мне. Вздумаешь делать глупости, Пёс разорвет тебе глотку раньше, чем я всажу тебе стрелу в глаз. Всё ясно? — Предельно ясно. — Вот и хорошо. Они ещё какое-то время смотрели друг на друга: Дэрил свирепо, а Вёрджил смиренно и немного напугано. У Дэрила в руке был зажат блокнот с маркером, и Конни резко выхватила его, что-то написала и вырвала листок, отдав Вёрджилу. Она сделала это специально, чтобы Дэрил не смог прочитать. Он сердито глянул на неё, а она только толкнула его локтем в бок, показав жестами «не дуйся». Вёрджил без лишних угроз и напоминаний скинул с пояса всё оружие, которого и было-то не так много. Дэрил закинул пару ножей и острый металлический прут в свой рюкзак. — Нам надо идти. Как раз до темноты доберёмся до Александрии, если поторопимся, — сказал Дэрил, теперь уже совмещая слова с жестами. Конни заулыбалась и махнула рукой Вёрджилу, чтобы он следовал за ними. Она попыталась идти быстро, видимо, ей поскорее хотелось увидеться с сестрой и остальными. Но Пёс не давал ей проходу, мигом забыв об опасности в виде чужака — животное смекнуло, что хозяин больше не тревожится по поводу этого, а значит и ему можно не беспокоиться. Конни это веселило, она пыталась играться с Псом на ходу, а тот так и нарезал круги вокруг неё. Его пушистый хвост быстро вилял из стороны в сторону, глаза горели, а язык был вывален из пасти — Кэрол как-то пошутила, что так Пёс улыбается. Конни повернулась к Дэрилу, вопросительно смотря на него и кивая головой на счастливое животное. «Он очень скучал по тебе», — показал Дэрил. — «Он рад, что мы тебя наконец нашли». Дэрил и сам был рад. Он смотрел на Конни и видел в ней всё ту же отважность, ту же веру в людей, веру в хорошее. Он понимал, что обвал в пещере и дни после него не прошли бесследно для неё, не знал, как она отнесется к Кэрол, будет ли она винить кого-то во всем этом. Ему хотелось только, чтобы она была в порядке. Чтобы её жизни сейчас ничего не угрожало и чтобы она наконец увиделась со своей семьей. Конни смотрела на него в ответ и всё не переставала улыбаться. Дэрилу показалось, что раньше она смотрела на него по-другому, не так внимательно, не так заинтересованно. Он как-то глупо стушевался под её взглядом, опустив голову и вздернув плечи. Конни ещё шире улыбнулась на это, прикоснулась к его плечу, обращая внимание на себя и указала на карман его жилетки, куда он убрал блокнот несколько минут назад. «Ты носишь блокнот?», — спросила она, смешно вздернув бровь и лукаво улыбаясь. Она шутила над ним, пытаясь разрядить обстановку. Ведь теперь они оба знали, насколько неожиданно болезненным оказалось для них это расставание. Вот только ничего веселого Дэрил не мог сказать. И врать совсем не хотел. Рано или поздно она бы узнала об этом и огорчилась бы не меньше. «Келли. Она быстро теряет слух», — ответил он ей. Конни хлопнула глазами и остановилась, заставив и Дэрила замереть на месте. Пёс был недоволен, он тёрся о её ноги по направлению вперёд, словно своей же силой хотел потащить её дальше. Дэрил заметил, как большие глаза Конни потемнели, как брови съехали к переносице. Она разозлилась на себя — точно такой же он видел её в лесу, когда они искали заблудившуюся Келли, и когда ему захотелось отвлечь её той глупой историей о рыбалке с Мерлом. «Ты обещала ей быть рядом. Я знаю. Но ты не могла. Не злись», — добавил он, мягко коснувшись её предплечья. Она кивнула ему, но, конечно же, не смогла успокоиться. Её брови всё ещё были нахмурены, а в её голове, вероятно, крутились мысли о том, как же Келли справлялась без неё. Конни подняла глаза на Дэрила, и ей не нужно было ничего говорить, он и так её понял. Вздохнув, он вынул блокнот из кармана и сунул ей. Она торопливо пролистнула до первой страницы и стала читать, не пропуская ни одной строчки. Часто на страничках попадались обрывки фраз, которые почти невозможно было понять без контекста. Но в целом исписанных страничек было мало. У Дэрила либо получалось общаться с Келли только жестами, либо её слух, хотя бы слабый, был при ней. Просмотрев последние страницы, Конни вернула блокнот Дэрилу с такой тяжестью, словно расставаясь с сестрой, а не со стопочкой частично исписанных страниц. Он снова легко коснулся её руки, привлекая внимание. «Ты удивишься, как много людей учат твой язык. Ради твоей сестры, и не только. У них хорошо получается», — ему не хотелось, чтобы она совсем ушла в себя и думала всю дорогу только о том, как сестре было тяжело без неё. Когда они увидятся, всё наконец встанет на свои места. «Правда?» «Правда. Это помогло нам и в войне с Шепчущими.» И ещё Дэрил просто не мог смолчать, ему хотелось вывалить всё, что произошло за её отсутствие. Сейчас это показалось ему важным. «Альфа мертва?» — Конни недоверчиво смотрела на него. Дэрил кивнул. «Бета. И вся орда», — показал он. — «Мы потеряли Хиллтоп и несколько человек». Теперь это Конни обхватила его предплечье ладонью, безмолвно поддерживая и будто пытаясь забрать часть того страха, который он пережил, пока отчаянно пытался спасти своих людей, а в особенности — детей. — Эй. Мы идем? — голос Вёрджила заставил Дэрила дернуться от неожиданности. Он бросил на вмешавшегося в их разговор недобрый взгляд и, перед тем как сдвинуться с места, выразительно показал Конни несколько жестов: «Я рад, что ты жива, что ты в порядке». Он искренне, коротко улыбнулся и хлопнул её по плечу, призывая идти за ним. Дэрил уже отвернулся, поэтому только Пёс мог видеть то, как широко она улыбнулась и прикоснулась другой рукой к плечу. И наконец шагнула в чащу вслед за Дэрилом. Трое человек, старая лошадь и мохнатый пёс уверенно направлялись в сторону Александрии.