После темных туннелей пещеры

Кэрол сидела за кухонным столом над листком бумаги, увлеченно исписывала его различными кулинарными идеями, которые можно будет воплотить сегодня в жизнь, и сама не замечала, как улыбается своим мыслям. Неужели она сможет снова, как когда-то давно, получать удовольствие от магического превращения неинтересных и пресных продуктов в удивительно вкусные, греющие душу блюда? В последнее время всё вокруг казалось ей мрачным, серым, она не могла по-настоящему расслабиться, довериться кому-то, не могла избавиться от навязчивых мыслей о сладкой мести Альфе, о тяжелом чувстве вины перед Дэрилом за Конни… Но теперь, когда Ниган расправился с Альфой, почти все Шепчущие уничтожены, а вчера она увидела Конни живой, увидела, каким счастливым был Дэрил, часть груза её вины и страшного горя рухнула с её хрупких плеч. В эту ночь она впервые за долгое время смогла выспаться. Кэрол и сама не понимала, в каком она сегодня отличном расположении духа. Наконец на листке родился план вполне сносного и даже очень сытного стола. У Кэрол созрел план: она пригласит всех близких на ужин, в том числе тех, кто поможет ей на кухне, устроит душевный, веселый семейный вечер вроде как в честь возвращения Конни домой. И тогда никто и не заподозрит, что на самом деле весь вечер был придуман не для Конни, а лишь для того, чтобы в их дом и их атмосферу постепенно влился Ниган. Кэрол понимала, что Дэрил будет совсем не рад её решению поселить его в их доме. Ей сложно было осознать ту огромную волну ненависти, которая накрывала его при одном только приближении Нигана. И она захотела это исправить. Она решила, что ей это по силам, ведь на протяжении стольких лет Кэрол умела очень сильно влиять на Дэрила. Это должно сработать. Просто семейный ужин, в котором поучаствует Ниган, ведь его уже все знают, просто не все привыкли. Она чувствовала себя обязанной отплатить ему за то, что он сделал для неё. Да и пора было включать Нигана в общее дело — с его выдающимися навыками он пригодится им всем ещё не раз. Свернув исписанный листок и сунув в карман, Кэрол отправилась собирать недостающие продукты и приглашать народ на ужин.

***

Конни хорошо провела день. После приятного завтрака с Дэрилом, она вернулась в свою временную комнату, чтобы немного подумать над гложащей её проблемой, разложить всё в голове по полочкам, принять решение… Но, конечно же, Келли не дала ей этой возможности. Спустя пару минут после ухода Дэрила, она ворвалась в дом локомотивом и мигом нашла сестру сидящей в углу кровати и обнимающей свои колени. Ей так и не терпелось выяснить, по какой причине Конни решила пожить не в родном доме, где её так ждали, но Конни отмахивалась и убеждала, что ничего страшного в этом нет. Тогда Келли чуть ли не силой вытащила её на улицу — на яркое греющее солнце, на прохладный и ласковый ветер. За ними увязался дэрилов Пёс, но они были совсем не против. Келли и правда соскучилась. Она так много говорила. Обо всех насущных делах, которые сейчас необходимо сделать для укрепления и снабжения общины, о мерах защиты от выживших Шепчущих, которые всё еще могли напасть, так как знали про Александрию, и, конечно, о переживаниях о Юмико, о том, где она могла бы быть сейчас, и всё ли с ней хорошо. По пути они встретили Кэрол, которая позвала их вечером на приготовление ужина и посиделки за столом в кругу семьи. Обе, конечно же, согласились. Конни казалось, что она вела себя целый день как обычно с сестрой, с Люком, с остальными. Но каждый, кто говорил сегодня с ней, спрашивал что-то вроде: «ты, наверное, ещё не отошла от пережитого», «тебя что-то гложет?», «с тобой всё в порядке?», «может, тебе всё-таки нужно сходить в медпункт?». Она недоумевала, почему всем кажется, что с ней что-то не так. Но она и не могла видеть себя со стороны. Для всех окружающих она казалась более задумчивой, печальной, чем обычно. А всё потому, что она ни на минуту не оставляла мысли о Магне, о том, как разрешить сложившуюся ситуацию. Она думала, как правильно поступить, чтобы не навредить семье, стоит ли сказать кому-то или всё сделать самой. Ей не хватало решительности и опыта действовать в одиночку. Она ругала себя за это и немного завидовала Дэрилу, тому, как он мог без колебаний решить почти любую проблему самостоятельно. К назначенному часу сестры пришли Кэрол на помощь. Дома пока были только дети, включая Лидию, но Конни была уверена, что Дэрил тоже придёт. Также Келли позвала Люка с его девушкой, они тоже обещали прийти. Вот только Магна отмахнулась какими-то делами, удивилась Келли. Ну а Конни точно знала, почему та отказалась и только была рада, что не увидит её сегодня. Лидия сидела за столом и старательно дочитывала главу какой-то книги, всё ещё пытаясь быстро научиться читать, а Джудит и Эрджей носились по всей кухне, усиленно мешая Кэрол и Конни накрывать на стол. Их спасла Келли, вдруг затеявшая с детьми какие-то игры, и они втроем умчались в соседнюю комнату. Однако прошло всего несколько минут, как Конни в нужный момент обернулась и стала свидетельницей умиляющего зрелища: Эрджей проскакал через всю кухню и с разбегу попал в руки Дэрила, которые легко подхватили его и даже чуть подбросили в воздухе. Джудит тоже подошла крепко обнять любимого дядю — Дэрил ещё не видел детей со своего прибытия в общину. Кэрол тут же о чем-то заворчала и указала Дэрилу на проход до ванной, видимо, мыть руки. Он первый улыбнулся Конни, и она, не пряча радости от его прихода, улыбнулась ему в ответ. По-семейному уютная и теплая атмосфера прервалась появлением Нигана. Конни вся обратилась во внимание, впитывая то, как другие общаются с этим человеком, как смотрят на него, — её это интересовало, потому что он был для неё едва знаком, это было своего рода инстинктом, помогающим правильно оценить, что за человек перед ней. Вплывая медленной и развязной походкой в кухню, он поздоровался с Лидией и Джудит, а затем и с Кэрол, и дети вроде как рады были его видеть, но всё же он был здесь не своим. Это было заметно по сдержанности движений каждого присутствующего, по общей еле уловимой смене настроения. Затем Ниган обратил свой взгляд и к ней и аж подскочил на месте, вдруг произнося кучу фраз, которые она не могла понять по губам и протягивая ей в руки тетрадь, которую забрал себе утром. Услышавшая всю эту тираду Келли перевела: «Говорит, что просил тебя подождать, а ты ушла утром. Он тебе целое сочинение нацарапал. С извинениями». Конни вздернула брови и с улыбкой глянула на мужчину. Извинениями? За то, что ткнул в неё пальцем пару раз? Да это были мелочи в сравнении с тем, как её обижали и отталкивали в своё время. Но всё же ей стало страшно интересно, о каком сочинении говорил Ниган. — Оу, а вот и моя тетрадь, — заметила Кэрол, чего Конни, конечно, не услышала, отходя в сторону от всех, торопливо открывая первую страницу и проглатывая глазами первые строчки. Она уже не заметила, как в кухню вернулся Дэрил.

***

Все гости и жители дома относительно привычно себя чувствовали в присутствии бывшего лидера Спасителей, а для Дэрила уютно устроившийся во главе стола Ниган обрушил все его надежды на приятный и спокойный вечер в кругу семьи. У него и мысли не возникло, что этот наглец останется ужинать с ними. Он решил, что Кэрол любезно соберет ему тарелку с едой и популярно объяснит, куда ему с этой едой нужно удалиться. Дэрил собрался было ретироваться к себе в комнату или подурачиться с детьми в гостиной, пока этот мудак не соизволит подняться к себе на второй этаж. Но вовремя обратил внимание на то, как хищно Ниган смотрит на Конни, которая внимательно и даже иногда улыбаясь или вскидывая брови, читала исписанные страницы тетради. Он вспомнил, что это та самая тетрадь, которую он собственноручно отдал Конни утром для общения с Ниганом, потому что она попросила его об этом. И теперь бог знает, что он там написал ей. Хотя конечно он знает! Описал себя там, небось, героем во всём и вся, а его, Дэрила, облил помоями… Вот чему она там улыбалась, пока читала?.. Стараясь быть незаметным, Дэрил двинулся в сторону Конни в стремлении как бы невзначай бросить взгляд на страницы и уловить хоть несколько строк. Ну не мог же он просто вырвать эту тетрадь из её рук и сжечь к чертовой матери! А так хотелось! Но не успел он подойти еще ближе, как Кэрол больно схватила его за ухо и потянула на себя. Дэрил зашипел от неожиданности, прочитал в глазах Кэрол всю воспитательную речь, которую она не облекла в слова и, вздохнув, наконец сел за стол с другой стороны от Нигана. Тем временем Ниган пока отвлекся от Конни, позволяя ей дочесть всё до конца. От его внимания не ускользнуло, что как раз когда он присоединился ко всем, Келли тоже взмахивала руками и таким образом говорила с Конни на языке жестов. Для него Келли была такой же новый член общины, как и Конни. — Значит, у нас есть ещё одна прекрасная особа без слуха и возможности воспользоваться ангельским голоском? — спросил он у Кэрол, кивая на Келли. Прекрасно расслышав эту фразу, Келли вздернула бровь на такую бесстактность: — Ээ… чего? — Аа, ладно. Показалось. Дэрил закатил глаза. Он понимал, что его терпения не хватит надолго, пока этот клоун сидит с ними за одним столом, и не выдержал: — Он что, будет есть с нами? — спросил он у Кэрол. — Да, и ты тоже, — спокойно ответила она, помешивая что-то в кастрюле на плите. Возмущению Дэрила не было предела. — Пусть валит наверх, у него там теперь целая комната! — Что-то не нравится, сам вали в свой подвал, — встрял Ниган. — Устрой там вечер при свечах со своей псиной. Будете есть из одной миски… Мм, романтика! Он поиграл бровями, ухмыляясь. — Отлично, — буркнул Дэрил, упорно игнорируя Нигана и обращаясь только к Кэрол. — Теперь он будет плести свою чушь весь вечер, а я должен считать его членом нашей семьи, раз он сидит с нами за одним столом? — Дэрил, всё уже не так, как было раньше. Дай ему шанс, — попросила Кэрол, пока еще сохраняя терпение. — И в конце концов, это всего лишь ужин, мы просто поедим и разойдемся. Дэрил сжал зубы от невысказанной злости и принялся испепелять Нигана взглядом, а тот лыбился в ответ, всё более расслабленно растекаясь на стуле. Он явно был доволен своим положением и тем, что Кэрол его защищала перед Диксоном. — А может я тоже начну учить язык жестов, а? — обратился он то ли к Келли, то ли к Кэрол. — Если Дэрилу мозгов хватило, так я освою за неделю. — Удачи. Я посмотрю на твои жалкие попытки, — хмыкнул Дэрил. — Можно подумать это так уж сложно! Один жест я, например, уже знаю, — весело сказал Ниган и двумя руками показал Дэрилу средние пальцы. Дэрил с убийственным выражением лица ответил тем же. К их несчастью, эта картина не ускользнула от Кэрол, которая совсем не хотела, чтобы Джудит и Эрджей на это смотрели: — Ещё раз подобное повторится, выгоню из кухни… — Да я причём? — попытался защититься Дэрил. — …Обоих! Дэрил рывком вскочил из-за стола под звон подпрыгнувших тарелок и приборов. Это было последней каплей. — Ты сама приняла это решение, без меня. А теперь я должен улыбаться и делать вид, что это нормально! — гневно прорычал он и, немного опомнившись, покосился на детей и сам расстроился из-за того, что невольно устроил сцену, хотя изначально совсем этого не хотел. От напуганного взгляда Эрджея он вмиг остыл и стал похож не на колючего ощерившегося ежа, а на уставшего от всего на свете человека. — Делайте что хотите, — припечатал он и ушел на крыльцо, прикрыв за собой входную дверь. — Святые яйца, хоть поесть теперь можно спокойно, — довольно выдохнул Ниган. — Зачем ты специально его бесишь? — вдруг спросила Лидия. — Он же правда старается. — Это меня бесит, что все бегают вокруг него, как будто он нежная молодая девица, чтобы ненароком его не расстроить. Тут главный страдалец — это я! Лидия покачала головой. — А по-моему, ты не справедлив к нему, — вмешалась Джудит. — Если бы ты не дразнил Дэрила, он бы постепенно оттаял, и вы бы подружились. — Мне в друзьях даром не нужен чумазый дикарь, который любит собак больше, чем людей. Наконец Кэрол не выдержала. Она взяла ближайшую тарелку с уже наложенным пирогом и хлопнула её на стол перед Ниганом. — Возьми свой ужин и поднимайся наверх к себе, припоминая, что я сказала тебе вчера вечером. Ниган усмехнулся, понимая, что она несерьёзно, но затем она наклонилась к нему и тихо добавила, чтобы дети не услышали: — И молись, что не сгинешь на унитазе после моего вкуснейшего пирога. Улыбка Нигана стала стеклянной. Он невольно сглотнул и на секунду всерьёз задумался, могла ли она что-то подсыпать в его кусок из вредности? Умереть — не умрёт, но вот отравиться, в целом, может… Всё же она загадочная и пугающая женщина. К этому моменту пропустившая всю эту сцену Конни наконец дочитала сочинение Нигана и подошла к нему, пока он не ушёл. Она протянула ему раскрытую тетрадь с написанным на странице ответом: «Ты страшный болтун, но мне понравилось. Приятно познакомиться». Ниган понимал, что у него нет возможности сейчас ей что-то ответить. Нужно опять браться за ручку, писать, а там Кэрол всё еще сверлит его спину своим холодным взглядом… Так что он лишь одарил Конни ослепительной улыбкой, подмигнул ей и довольно присвистывая, стал подниматься наверх к себе. Сомнений, что Конни на него клюнула, у него не было. Однако, присоединившись ко всем за столом, Конни в первую же очередь заметила отсутствие Дэрила и спросила у сестры, не случилось ли чего. Та быстро пересказала ей то, что она пропустила за последние минуты, и указала на входную дверь. И Кэрол только проводила взглядом уходящую за Дэрилом Конни, понимая, что её план спокойного семейного ужина с треском провалился.

***

Ниган действительно написал ей сочинение. Даже, можно сказать, целый очерк. Конни сразу поняла, что такое количество текста было написано по двум причинам: первая — ему было попросту скучно, и второе — он хотел привлечь её внимание, а возможно даже в перспективе затащить её в постель, опять же, от скуки. Сначала она верила всему, что написано, но помня, как к Нигану относится Дэрил и всё то, что о нём ей рассказывали ранее, Конни стала «фильтровать» текст. Ниган начал с богато расписанных извинений за утреннее происшествие, что обидел её, что не понимал, как относиться к её глухоте и немоте. Всё это было приправлено довольно странными и громкими комплиментами к её внешности. И затем, чтобы пояснить своё нелепое поведение утром, он зачем-то принялся рассказывать ей всю свою жизнь. Конни понятия не имела, что из этого правда, но читалось легко, как глава из книжки, только простым языком. Но вот когда она добралась до событий апокалипсиса, до встречи с группой Рика, до войны, а затем до своего многолетнего тюремного заключения… Она заметила, как сильно он старался перекрутить все события на свою сторону, будто он вовсе не хотел смертей и войны, но здесь она уже почти ничему не верила. Она не верила, что люди, которых она теперь неплохо знала, в том числе и Дэрила, воевали из желания захватить больше территорий. Она считала, что они больше защищались, нежели наступали. Конечно, это всё были только её доводы. Конни всю жизнь добивалась правды, в конце концов, далеко в прошлом, это стало её работой, как журналиста. И она всегда старалась собрать хотя бы два разных взгляда на одну и ту же ситуацию, а лучше — больше, чтобы сложить полную картину у себя в голове. Кэрол, Аарон, Мишонн, Розита, Юджин и остальные относились к Нигану с некоторой неприязнью, злостью, а иногда и страхом, но в целом достаточно сносно терпели его. Теперь он почти стал частью общины, так как много усилий приложил к их победе над Шепчущими. К тому же, прошло и правда много времени с их войны со Спасителями, а как известно, время лечит. Но Конни казалось странным, что всё это будто не касалось Дэрила. Она даже не могла описать те чувства, которые тот испытывал к Нигану, когда она видела их вместе со стороны. Стоило Нигану появиться в поле зрения, Дэрил одним лишь взглядом источал животную ярость, словно вот-вот накинется и разорвет его на куски голыми руками. В это же время его плечи опускались, он весь словно сдувался, как воздушный шарик. Он казался больше опечаленным, нежели обозленным. Эта печаль будто ведром холодной воды тушила пыл его жажды мести, и, вероятно, только поэтому при каждой вынужденной встрече драк между этими двумя не происходило. Конни хотелось понять. Дэрил стал ей близок, и ей не хотелось игнорировать то, как он относится к Нигану. В конце концов, она уже стала частью их большой семьи, теперь она узнала Нигана и могла сама составить своё мнение о нем. И теперь искренне желала разобраться, почему же Дэрил так и не смог простить ему всё то зло, что он сделал. Конни и сама не осознавала, что эти мысли очень помогали ей отвлечься… от бесконечных терзаний о неизбежной встрече с Магной лицом к лицу. Конни нашла Дэрила на крыльце. Он стоял в дальнем углу, опирался локтями на перила и курил. Несмотря на очевидную цель Конни поговорить с ним, он старательно делал вид, что не заметил её присутствия. Дэрил явно был не в настроении, однако её не могло это остановить. Конни подошла к нему вплотную, прикоснулась к его локтю, привлекая его внимание, и столкнулась с его печальным взглядом. Видно было, что он глубоко погряз в своих невеселых мыслях. «Он ведёт себя как клоун, но он не плохой человек. Он исправился. Почему ты его ненавидишь?» — спросила она прямо в лоб. Дэрил выдохнул клубок дыма. Конни видела, что тема разговора ему не нравилась. «Такие не исправляются». «Каждый может поменяться, если захочет. А Ниган хочет быть здесь, и он старается». «Почему ты защищаешь его?» — Дэрил показал это со злостью. Даже с обидой. Конни была удивлена. «Я просто хочу понять. Узнать больше. О тебе». Дэрил задумался, медленно докуривая сигарету. «Ты правда хочешь знать?» — спросил он. Конни твердо кивнула и сделала маленький шажок ближе к нему. Было видно, как Дэрил пытается найти любую отговорку или убедить себя, что можно расслабиться и поделиться с ней чем-то сокровенным. Он взвешивал эти два пути и всё никак не мог найти правильного решения. «Слишком много дерьма», — наконец сказал ей он. — «Оно тебе не нужно». «Пожалуйста», — не сдавалась Конни. Ей казалось, что это безумно важно. Что это — та часть его, о которой ей необходимо знать, чтобы больше понимать его. Ведь с Дэрилом ничего не бывает просто так: если он так осторожен с Ниганом, значит, на то есть причины. «Я расскажу», — вдруг отклонился от перил Дэрил, обжигая её острым, пытливым взглядом. — «Если ты расскажешь, что случилось. С тобой и Магной». Он поймал её — как рыбу на крючок. Конни сначала подумала, что он так шутит, ну что за глупые игры. Но Дэрил был серьёзен. И, наверное, ей стоило махнуть рукой на тайны Дэрила, чтобы не делиться своими. Но он слишком много значил для неё. Она действительно хотела знать причину состояния Дэрила в минуты, когда он оказывался рядом с Ниганом. И, если быть честной с самой собой, она очень хотела рассказать ему о Магне. Это разрывало её изнутри, она не могла перестать думать об этом. А так как она привыкла не держать эмоции в себе, а всегда делиться ими с сестрой, это мучило её, не давало жить дальше прежней жизнью. Конни знала, что ей необходимо рассказать кому-то. А Дэрилу она доверяла, как себе. Почему бы не поделиться тайной именно с ним? Конни пугали последствия. Что будет с Магной, когда она всё ему расскажет? Она думала, взвешивала все «за» и «против». А когда повернулась к Дэрилу, когда посмотрела в его глаза, она решилась. К черту всё. Рано или поздно это всплывёт на поверхность и, раз уж она после случившегося больше не могла отвечать за Магну, за её действия, рассказать всё Дэрилу — возможно, единственное правильное решение. Несмотря на то, что это Дэрил заставил Конни принять решение, он снова засомневался, когда она твёрдо кивнула ему на его ультиматум. Достал вторую сигарету и долго крутил её в руке, смотря куда-то в даль, в сторону пруда. Наконец, так и не закурив, он убрал сигарету обратно в карман, внимательно посмотрел на Конни и, когда она была уверена, что сейчас его история и начнется, махнул рукой, призывая идти за ним, и направился в дом. Конни нахмурилась, надеясь, что он не передумал. Но его спокойствие и решительность заставили её просто довериться и следовать за ним. Они проскользнули мимо кухни незамеченными и спустились по лестнице к двери в полуподвальное помещение. Конни дождалась, пока Дэрил откроет дверь, и до неё внезапно дошло, что он пожелал говорить о таких вещах не на крыльце, у всех на виду, где любой может помешать им, а наедине, в его комнате. Ей показалось, что дверь открылась не столько из-за того, что её потянул на себя Дэрил, сколько из-за Пса, который уже толкал её с внутренней стороны двумя лапами. Радуясь приходу хозяина, Пёс оперся теми же двумя лапами на грудь Дэрила, и тот ласково потрепал его за торчащими ушами, что-то приговаривая. Затем животное переключилось на Конни, и она с готовностью наклонилась и погладила пушистую шею и голову. Пёс удовлетворенно прикрыл глаза, вывалил язык, и это приветствие было её первым пропуском в комнату. Вторым была рука Дэрила с раскрытой ладонью, которую он протягивал в дверной проем. Конни, сопровождаемая Псом, шагнула вперёд и с интересом осмотрелась — она впервые была у Дэрила в комнате. Мебели было немного, да и в целом казалось, что здесь редко кто-то обитает. Собственно, так и было: Дэрил очень часто совершал вылазки по самым различным причинам, теперь Конни хорошо это знала. Большую часть комнаты занимал диван с накинутым на него пледом, сразу справа от входа стоял комод. На этот диван явно по привычке сразу запрыгнул Пёс и свернулся клубком, блестящими глазами наблюдая за уже хорошо знакомой ему гостьей. Несмотря на некоторую необжитость комнаты, этакий рабочий уголок слева, у окна, сразу бросался в глаза. Там Конни увидела два узких шкафа с открытыми полками разной высоты, а между ними большую столешницу, которая была завалена вещами. Окно было прямо над столешницей, поэтому все разложенные предметы были хорошо освещены, и Конни невольно направилась к столу, чтобы поближе всё рассмотреть. Она не замечала, как Дэрил ступал за ней следом и как смотрел на неё: настороженно, взволнованно, в сомнениях, понравится ли ей в его скромной комнатушке. Конни сразу поняла — это только казалось, что на столешнице был беспорядок. Наоборот, здесь царил порядок, понятный одному лишь Дэрилу. Были всех размеров ножи с различными по формам лезвиями, проволоки и нити, иголки и крючки, много наждачной бумаги, выточенные и отшлифованные металлические наконечники, а также необработанные бруски и уже очень похожие на будущие стрелы древки. Но больше всего Конни заинтересовали перья. Некоторые были разбросаны по всему столу, некоторые — аккуратно сложены в коробочки с разделителями. Они были самыми разными: длинными и короткими, чистыми и пока ещё неочищенными, пятнистыми, черными, коричневыми, с вкраплениями желтого, синего и даже красного цветов, и чисто белыми. А последней её заинтересовала специальная стойка с держателем, куда крепилась незаконченная стрела. На ее кончике уже были сделаны зарубки и даже правильно обрезанное перо уже было, но кончик нити свободно свисал с конца, а значит, намотка ещё была неполной. Конни протянула руку, не борясь с любопытством потрогать перо и крепость намотки, но Дэрил мягко остановил её руку в воздухе и поймал её вопрошающий взгляд. — Осторожно, — сказал он вслух, и она прочитала по его губам, смотря затем за его пальцем, который указывал на встроенное в самодельную стойку острое лезвие, видимо, для обрезки нитей или перьев. «Почему они такие разные?» — указала Конни на коробочки с перьями. Дэрил посмотрел на неё недоверчиво, как бы безмолвно говоря «не задавай вопросы из вежливости, если тебе всё равно». «Мне правда интересно», — улыбнулась она ему и взяла в руки одно из перьев — светло-коричневое, более темное у кончика и светлеющее к основанию, с интересными темными пятнышками с белыми обрамлениями. Перо было чистым и упругим, а короткий пушок у основания приятно ласкал пальцы. И Дэрил довольно подробно описал ей разницу в длине и составе перьев, от какой птицы какое перо и какие он любит использовать больше всего. Она и раньше замечала, что Дэрил был немногословен, даже в разговорах с другими людьми. Но сейчас, когда ей была интересна эта тема, его охватила гордость за то, что он обладает такими знаниями и захотел поделиться ими с ней, а поэтому говорил больше, чем обычно. Ну и, конечно, им пришлось часто использовать блокнот, так как множество слов из этого разговора он не знал, как показать на её языке. Конни не особенно нужны были эти знания, они всего лишь утолили её любопытство. При этом Дэрил был профессионалом в этом деле, и было интересно узнать все эти подробности именно от него. Она старательно отметала мысль о том, что просто оттягивает их неизбежный разговор о Магне и Нигане. Однако вечно тянуть она не могла. Рассказ Дэрила закончился, и он указал рукой на диван, приглашая сесть. Когда она уютно устроилась в уголке, ожидая, что он сядет рядом, Дэрил взял стул, который стоял до этого перед столешницей и сел на него верхом, повернув его спинкой вперед и водрузив на неё руки. Она поймала себя на том, что немножко расстроилась такому расположению, однако он сидел достаточно близко, прямо напротив неё. К тому же, он сделал всё правильно. Так они без препятствий могли смотреть друг другу в глаза и легко понимать друг друга. К её ноге сразу же прижался теплый бок Пса, просящегося ласки. Конни улыбнулась и принялась гладить его по спине, а когда тот выкрутился и подставил мохнатый живот, тут удержаться было сложно. Дэрил какое-то время наблюдал за ними со сжатыми губами, которые так и норовили растянуться в улыбке, и со странным любопытством. Ему так же было непривычно видеть Конни в своей обители, как и ей — находиться здесь. Но всё же пришли они сюда с определенной целью. Поэтому он снова вынул из кармана блокнот с маркером на случай, если не сможет объясниться жестами или сам не поймет её, и спросил: «Что ты хочешь знать?» Конни была благодарна Дэрилу за то, что он решил начать первым. Она сомневалась, что была бы готова прямо сейчас начать свою недлинную, но неприятную для неё историю. «Он отплатил за свои поступки. Но есть что-то, за что ты не можешь его простить. За что?» Дэрил принялся слегка покусывать ноготь на большом пальце. Конни подумала, что он бы сейчас закурил, если бы они были на улице. Тема была для него болезненной. Как и случай с Магной для неё. «Мы долго воевали с ним и его армией. Мы потеряли много людей тогда. Но мало кто помнит, с чего эта война началась. Из тех, кто видел это своими глазами, остались только Мэгги, Мишонн, Аарон, Розита, Юджин. И я». Из всех перечисленных людей, пожалуй, только Мишонн упоминала Нигана при Конни. Но её отношение к этому человеку было не сравнить с отношением Дэрила. Конни даже захотелось поближе познакомиться с теми из них, с кем возможно. Опять же для того, чтобы получше узнать Дэрила. «В ту ночь он жестоко убил двух наших друзей. Членов семьи», — сказал Дэрил. И на следующие слова ему пришлось по-настоящему собраться с духом: — «В смерти одного из них была моя вина». Конни ужаснулась. «Он заставил тебя убить кого-то?» Дэрил поерзал на стуле и нахмурился. «Нет. Я его спровоцировал». Её вопрос немного выбил его из колеи. Конни точно знала, что Дэрил никогда бы не допустил непоправимого под страхом собственной смерти, но что если бы Ниган поставил на кон жизни остальных членов его семьи? Она попыталась представить себя в подобной ситуации и съежилась, обрывая эти мрачные и страшные мысли. Невообразимая жестокость. Неужели тот Ниган, с которым она познакомилась утром, который флиртовал с ней вечером, когда-то был на такое способен? «Но убийство совершил он, а не ты. Разве это твоя вина?» «Он убил не просто члена нашей семьи. Он убил мужа Мэгги, когда она была беременна». Она увидела в его глазах столько боли, столько сожаления и отчаяния от невозможности всё исправить. Тяжесть его вины словно сдавила и её, и Конни обняла себя руками. «После этого он забрал меня и пытался заставить подчиниться. Чтобы я стал его солдатом». Тут уже Конни была уверена на все сто, что Дэрил не прогнулся. Она боялась представить, чем он расплатился за своё неподчинение. Всё это было так сложно связать с Ниганом, который развеселил её своим недоумением и удивил своей историей жизни. Который смело шутил за столом, не переставая улыбаться и иногда по-дружески подмигивать Джудит и Лидии. Она понимала, что прошло много лет после упомянутых Дэрилом событий, но некоторые вещи попросту невозможно забыть и спустить с рук, что и подтверждалось отношением Дэрила к этому человеку. «Ты сбежал?». Дэрил кивнул. «Мне помогли». «И что теперь? Ты хочешь убить его? Снова закрыть в камере?». «Он помог нам победить Альфу и Бету. Я не доверяю ему, но от него будет больше пользы на воле. Он достаточно просидел без дела». Судя по всему, Дэрилу дорого стоило это решение. Конни смотрела на него сейчас и даже жалела, что заставила вспоминать и рассказывать ей всё это. Его плечи были опущены, лицо выражало горькую печаль, глаза он и вовсе старался прятать от неё. Теперь ей были понятны его эмоции в присутствии Нигана. Дэрил переступил через свою боль и дикую жажду мести во благо своей семьи и всей общины. Но даже время вряд ли поможет ему смириться и принять Нигана в общину так же, как он принял её и её семью. «Почему вы не убили его тогда? Ведь вы победили», — спросила Конни. Это решение казалось ей очевидным. «Мы все хотели, кроме одного человека. Он не дал нам этого сделать», — он видел, как Конни нахмурилась, не понимая, и вдруг грустно улыбнулся: — «Об этом я расскажу в другой раз». В ней вмиг вспыхнуло любопытство. Вероятно, за каждой такой историей таилась ещё одна, и ещё. Она надеялась, что вот так шаг за шагом она будет узнавать его всё больше, и её не пугали жестокости, через которые он прошёл, чтобы сидеть сейчас напротив неё, смотря глаза в глаза. В такое время у каждого за плечами было что-то кровавое и внушающее холодный ужас — то, что воспитало нужную степень равнодушия, решительности и бесстрашия. Она на минуту погрузилась в себя, обдумывая всё это, а когда снова подняла глаза на Дэрила, он смотрел на неё выжидающе. Пришёл её черёд. И теперь Дэрил не будет просить её рассказать, не будет уговаривать. Теперь она задолжала ему свою тайну, потому что он заплатил за это сполна. Так, как они и договорились. Дэрил открылся ей, поэтому теперь она почти не боялась открыться ему в ответ. Она знала, что это будет эмоциональным испытанием для неё, но своим доверием к ней Дэрил подбил на корню все её сомнения на этот счёт. Но теперь она ещё больше заволновалась о другом. Что будет с Магной после того, как Дэрил обо всём узнает? А с остальными — с Келли, с Люком? Как они на всё это отреагируют?.. Конни напряженно думала, замечая, что комната постепенно погружается во мрак — за окном темнело. Словно прочитав её мысли, Дэрил встал со своего места и зажег несколько свечей, расставленных по всей комнате. Затем он вернулся на стул напротив неё и спросил, проявляя нетерпение: «Ты боишься говорить мне?» Она даже и не думала врать ему, поэтому кивнула. И затем попросила: «Когда я закончу, с Магной ничего не будет. Я придумаю, как это решить. Хорошо?» «Не обещаю», — прищурился Дэрил. — «Зависит от того, что ты скажешь». Конни вздохнула. Глупо было ожидать, что он согласится. «Для Келли и Люка ничего не изменилось. Они любят её, они не поймут меня». «Но они любят и тебя тоже. Они должны понять», — Дэрил сел на стуле ровнее и перевернул исписанную за время их предыдущего разговора страничку блокнота. — «Расскажи, что случилось». Конни поежилась, осознавая, что Дэрил был совсем не удивлен её отношением к Магне. Он так хорошо понимал, что после её рассказа ничего не будет как прежде, словно он был там с ними, ночью, среди огромной толпы ходячих, и видел всё своими глазами. Словно он уже обо всём знал. Тем не менее, ей необходимо было начать. Она достаточно долго носила это в себе. Пришло время выложить всё, как есть. «Когда я сказала, что мы с Магной разделились… — Конни задумалась, подбирая слова. — Всё было не так просто». «Это я понял». Конни грустно улыбнулась. Дэрил был проницательным к ней с самого начала их знакомства. Она даже понимала, что он знает — она не врала ему тогда, у пруда. Она просто опустила самую болезненную часть истории. «Вы разделились неслучайно», — добавил Дэрил уверенно, и он был прав, поэтому Конни кивнула. «И не по моей воле. Магна так решила». «Что она сделала?» И она принялась рассказывать, медленно, чтобы понял Дэрил, подбирая правильные, несложные жесты и стараясь совладать с эмоциями, которые могли помешать изложению её мыслей. Всё это случилось ночью. Конни и Магна только что оторвались от Шепчущих и даже смогли передохнуть. По солнцу определили, куда двигаться, и направились домой. К вечеру устроились на ночлег, а ночью Магна разбудила её, сказав, что надвигается большая толпа. И они побежали в лес, в непроглядную темноту. Всё, что у них было, — усталость во всем теле, страх и смелая надежда на то, что они выживут. Ведь они вместе. Ведь они семья. У них не получилось оторваться. Толпа была большая, очень большая. Ходячие были повсюду. Отбиться было невозможно и выход был всего один. Они выловили отбившегося мертвеца и покрыли себя его кровью и внутренностями. Девушки поняли, что попали в ту самую орду, которую тогда искали и которую видели в пещере. Конни было страшно, потому что ей казалось, будто орда направляется в сторону общин. Теперь же она знала, что после этого был уничтожен Хиллтоп. «Альфа хотела забрать Лидию», — прервал её Дэрил, поясняя. — «Она была готова добиться своего любыми путями». На протяжении её истории Дэрил впитывал каждый жест, каждую эмоцию Конни. Он хорошо читал между строк и это помогало ему понимать её даже тогда, когда он не успевал перевести её жест у себя в голове или просто забывал его значение из множества им выученных. Она, в свою очередь, тоже знала эту его особенность и пользовалась ею, так им обоим было проще общаться. И в этот раз это помогало, но одновременно и пугало её, так как он мог видеть её настоящие эмоции, которые сквозили через каждый жест, движение, взгляд. Конни предпочла бы скрыть какую-то часть, но было поздно. Она уже доверила ему эту тайну, осталось лишь завершить её до конца. Конни продолжила. Она рассказала о том, как Магна любила отвлекать ходячих разными способами. У неё это хорошо получалось. Больше всего ей нравились будильники: их можно было завести на время и успеть далеко отбежать. Это было важно пояснить для Дэрила. Ходячие тогда еще не чуяли их настоящий запах, и они могли переговариваться жестами в толпе. Конни отнесло на большое расстояние от Магны, но они хорошо видели друг друга и не терялись из виду. Однако Магна ничего не показала ей. Она могла предупредить, но не сделала этого… Конни прервалась и отвернулась от Дэрила. Она изо всех сил боролась с собой. Она пыталась вспомнить злость, которую она чувствовала, когда увидела Магну при возращении в Александрию, эта злость помогла бы ей сейчас закончить историю. Но ею овладевали только болезненное разочарование и обида, от которой на глаза навернулись слезы. Пёс словно почувствовал это, сел на задние лапы и потянулся мордой к её лицу. Конни не позволила ему лизнуть свою щеку, но похвалила за искреннее сочувствие тем, что ласково почесала за ухом и под челюстью. Его хвост заметался из стороны в сторону, Пёс снова завалился на спину, подставляя свой живот. Благодаря такой вот эмоциональной поддержке Конни нашла в себе силы завершить свой рассказ, на секунду прикрыв глаза и возвращаясь к воспоминаниям. Когда она внимательно вглядывалась в толпу тогда, прищуриваясь, чтобы не потерять подругу из виду, ей показалось, что Магну учуяли. А может, рядом с ней был один из Шепчущих и сам привлёк внимание ходячих к ней. Конни не знала точно. Но она видела, как ходячие оживились и один за другим оборачивались в сторону Магны, протягивая к ней гнилые руки. Конни заметалась, пытаясь найти лазейку в толпе, чтобы прорваться и помочь. Она пока ещё оставалась невидима для ходячих. Внезапно она почувствовала ногами отдачу того клочка земли, на котором стояла. Как будто что-то небольшое и твёрдое упало рядом с ней. Она опустила взгляд под ноги и заметила маленькие часики. Это был один из будильников Магны. И Конни физически не могла услышать его пронзительный звон. Все мертвецы вокруг неё разом потянули к ней руки, и лишь на одно мгновение обернувшись, она смогла увидеть затылок Магны, в одиночку удаляющейся сквозь плотную толпу в сторону леса. Когда Дэрил осознал то, что Конни только что описала, его глаза расширились, а брови съехали к переносице. Конни видела, как он пытается обрисовать всю эту картину у себя в голове. Резко вскинувшись, он спросил: «Почему она кинула в тебя? Не в сторону?» Она понимала, почему возник такой вопрос. У неё тоже была надежда на то, что Магна не хотела попасть будильником ей под ноги, что это была случайность, ошибка. Однако всё это опровергалось нацеленным растворением Магны в толпе, когда всё внимание было направлено на Конни, её поведением здесь, в Александрии. Магна решила, что сделать, чтобы спастись. Она чувствовала вину, вероятно. Но её выбор той ночью был сделан: «Будильник отвлекает на короткое время. Свежая добыча отвлечет на гораздо дольше». На этих словах Дэрил превратился в сосредоточие злости, весь подобрался, готовый идти и решать возникшую проблему. Пытаясь странным образом остановить его, Конни задвигала руками быстрее: «Я вырвалась, меня не успели укусить. Меня преследовали, потому что с ходячими были и Шепчущие, и они, думаю, вели их за мной. Но я оторвалась и выжила!» Она хорошо помнила, как она не успевала отдышаться и как от каждого вдоха драло горло. Помнила, как с паническим ужасом оглядывала себя на наличие укусов, как только забрезжил рассвет, ведь она даже не успела сообразить, успел ли какой-то ходячий вонзить в неё зубы — толпа была слишком плотной, и они набросились на неё все сразу, оставив для отступления только тыл. Помнила, как нырнула в грязную воду попавшегося по пути неглубокого оврага, надеясь, что Шепчущие с ходячими пройдут мимо, не заметив её. И они прошли, но следующей ночью настигли её снова. И она снова побежала. И так по кругу, днями и ночами, пока её не нашел Вёрджил. Конечно, все эти подробности Дэрилу знать было нельзя. Ему хватило и её слов, чтобы резко встать со стула и направиться к двери. Конни вскочила следом и перегородила ему выход из комнаты, пытаясь остановить. «Не надо!» — Она чуть не убила тебя! — прочитала Конни по губам, потому что эмоции брали верх над Дэрилом, а в такие моменты он не мог собраться с мыслями и говорить с ней на её языке. «Но не убила». «Теперь она опасна для остальных». Дэрил обогнул её и продолжил свой путь к выходу, но Конни снова встала у него на пути. «Ты не сделаешь ей ничего плохого», — одной рукой она крепко вцепилась в его руку, а у самой слезы стояли в глазах. — «Она же моя семья». Дэрил вывернулся из её хватки и замотал головой. «Я не знаю, что было до того, как вы пришли в Александрию. Но я был с вами, когда она крала еду из Хиллтопа, не думая о последствиях для всех вас. Ты просила меня солгать, чтобы не выдавать её. И то, что ты всегда для неё делала, — да, это называется семьей». Он бил по больному, и Конни почувствовала, как её накрывает волна горечи и отчаяния. Она так старалась оправдать Магну, так не хотела верить в то, что она сделала. И Дэрил добил её: «А то, что сделала Магна, — это не семья». Плотина прорвалась, и слезы полились словно бы сами по себе. Конни опустила лицо и накрыла глаза ладонью, сжавшись и обняв плечо другой рукой. Больше она не могла сдерживать эмоции. А когда она почувствовала теплую руку Дэрила на плече, она заплакала по-настоящему. Совершенно неожиданно он оказался так близко, что Конни ткнулась виском в его ключицу. Он обхватил её трясущиеся плечи и крепче прижал к себе, легко касаясь подбородком её волос. Она понимала, что ей немедленно нужно успокоиться и не раскисать так в его присутствии, но чувствуя, как он проводит ладонью по её спине, понимая, что он жалеет её, Конни, наоборот, никак не могла остановить свои слезы. Только тогда, когда Конни через время успокоилась и сама чуть дернулась назад, он отстранился, придерживая её плечи на вытянутых руках. Она сразу же ушла от его взгляда, ей было стыдно от слабости, которую она выставила ему напоказ. Но ему было всё равно. Дэрил протянул руку и коснулся её шеи, чтобы она повернулась к нему, чтобы увидела, что он хочет ей сказать. «Пойми меня. Да, у нас есть Совет, но там, за стеной, за своих людей отвечаю я. Я не могу позволить, чтобы кто-то пострадал, — Дэрил показывал жесты медленно, всё ещё пытаясь успокоить, но одновременно доказывая ей, что бездействовать нельзя. — Мы больше не знаем, что ещё она может сделать. Я ей больше не доверяю. Ты знаешь, что на твоем месте могла оказаться Келли, и она поступила бы также». Конни опустила глаза в пол, обдумывая его слова. Он был чертовски прав и возразить ему было совершенно нечем. Конечно, взаимоотношения внутри её маленькой семьи очень важны, но они ничего не стоят против безопасности и благополучия всей общины. Тем более этого не стоит её разорванная от обиды душа. Конни зажмурилась, быстрым движением стерла мокрые дорожки от слез на щеках и снова подняла глаза на Дэрила. Его взгляд был прозрачным, она видела сочувствие и желание действовать. В этом был весь Дэрил — он не мог оставаться в стороне, когда был способен сделать хоть что-то для своих близких. Они долго смотрели друг другу в глаза, не отворачиваясь, даже не двигаясь. Конни напряженно думала, а Дэрил терпеливо ждал. «Давай сделаем это», — наконец показала ему она. Однако она говорила вперед своих мыслей, ведь она была совершенно не готова причинить неприятности своей семье, а это касалось не только их с Магной, этот случай повлияет на всех: на Келли, на Люка и, в особенности, на Юмико, которая так далеко, чтобы знать, что происходит. Зато Конни видела, насколько полон решимости Дэрил, поэтому она схватилась за его ладонь, словно пытаясь набраться этой решимости у него. Он всё понимал, как и всегда, и крепко сжал её руку в ответ. Затем он осторожно поднял свою руку, не выпуская её ладонь, и прижал к ней другую, тоже как бы сжатую в кулак. Это был хорошо знакомый ей жест, который он проговорил по губам: «Вместе». И вот тогда она расправила плечи и выдохнула, осознав, что до этого дышала лишь поверхностно. На этот раз она не одна бежит сквозь густой лес от преследующей по пятам смерти. На этот раз с ней — Дэрил. Он знает её, он стремится отомстить за неё, стремится защитить её. Он готов открываться ей и готов принять её в ответ. Его рука держит её руку, а его взгляд направлен только на неё, сопереживающий и внушающий уверенность. Ведь он — её семья. Не отрывая крепко сцепленных рук, они вышли из комнаты Дэрила, а затем и из дома, в котором уже все спали, ворвались в темноту ночи и направились к дому Конни. За Магной.