После темных туннелей пещеры

У Конни в груди набатом стучало сердце, когда они с Дэрилом, держась за руки, остановились у двери дома её семьи. А затем её всю бросило в жар — Дэрил настойчиво заколотил в дверь кулаком. Спустя долгую минуту им открыл Люк. По его внешнему виду было понятно, что их появление разбудило его, заставило вскочить с постели, надеть на себя первую попавшуюся под руку одежду и выбежать в прихожую босиком. — Нам нужна Магна. Сейчас, — с порога заявил Дэрил. Люк еще спал одним глазом и словно не услышал. — О, ребята, а почему вы ушли? Ужин был потрясный. Дети затеяли игру, было весело! Куда это вы подевались?.. — он, как и всегда, совмещал слова с жестами для Конни. — Люк, нет времени, — нетерпеливо отрезал Дэрил. — Где Магна? Люк широко зевнул. — Эм… А что-то случилось? Я даже не знаю, дома ли она, она со вчера немного потерянная, часто не бывает дома… У Дэрила заканчивалось терпение. — Если она здесь, зови её! — Нет, Дэрил, так не пойдет, — напрягся Люк. Ему совсем не нравился настрой Диксона, и он решил принять оборонительную позицию, так как почувствовал, что пытаются посягнуть на его семью. И несмотря на то, что Люк уважал Дэрила и уже достаточно времени знал его, Магна была ему значительно ближе к сердцу. — Что у вас тут за шум? — в прихожую вышла Джулс, девушка Люка. — Не вмешивайтесь, — бесился Дэрил, грозно надвигаясь на Люка: его рост был выше, а плечи заметно шире. — Я всё объясню потом. Дэрил мог бы выложить всё прямо сейчас, рассеять ложь, открыть глаза Люку на то, кем на самом деле является их подруга. И он бы так и сделал, если бы Конни не дернула его слабо за рукав. Она всё прочитала по губам участников спора и теперь своим жестом попросила Дэрила подождать. Разобраться сначала с самой Магной, а уже затем сообщить её семье. Люк вдруг повернулся к Конни, вглядываясь в её лицо в поисках ответов, и заметил её мокрые ресницы, влажные после слез глаза, печаль, сквозившую во взгляде. Заметил, что она не проронила ни слова в попытке помешать Дэрилу или объясниться. Видимо, он решил, что Дэрил притащил её сюда против воли, что, может, обидел её или черт знает, что еще он там подумал, но вся ситуация от этого стала в разы хуже. Теперь он стал защищать не только Магну, но и Конни, сам не понимая от чего. Дэрила это только еще больше разозлило. Теперь он был скорее обижен: не на то, что эти двое пытаются помешать ему в задуманном, а на то, что Люк предположил, что Дэрил мог обидеть Конни, принудить её к чему-то, чего она сама не желала по своей воле. Джулс тоже не оставалась в стороне, её беспокоил бесцеремонный настрой Дэрила, так что она стала защищать своего возлюбленного. Она вмешалась в разговор, стала обвинять Дэрила за беспричинное позднее появление и необоснованные требования. Люк её, конечно, поддерживал. А затем на шум вышла Келли, потирая заспанные глаза. Сначала она пыталась понять, зачем так шуметь и будить весь дом, но очень быстро заметила состояние Конни и обратилась за объяснениями сразу к ней напрямую. Но та была слишком потрясена, у неё внутри был сильный раздрай, и она не знала, какими словами можно объяснить сестре, что их боевая подруга, которую они знали несколько лет, предала её и чуть не погубила. Конни не могла слышать, насколько в прихожей стало шумно. Сдержанный по началу разговор между Дэрилом и Люком превратился в шквал обвинений, еще и подстрекаемый поддержкой Джулс и совершенным непониманием со стороны Келли. Дэрил стоял чуть не на пороге прихожей, не имея возможности пройти дальше в дом, рядом с ним тушевалась Конни, а напротив них полукругом выстроились Люк, Джулс и Келли. Все перебивали друг друга и совершенно не желали уступать. И внезапно, всё разом стихло. Наверху, на лестничной площадке, как призрак, появилась Магна. Действительно призрак — бледная, осунувшаяся всего за пару дней, с темными кругами под глазами, с растрепавшимися волосами. Глаза её были необычно большими на фоне печального лица. — Люк, все хорошо, — тихо сказала она, но её голос прозвенел в наступившей тишине. — Они пришли за мной. Дэрил буквально прожигал её взглядом насквозь. Даже не замечая этого, он сжал руку Конни крепче от охватившей его злости и решимости разобраться с Магной прямо сейчас несмотря ни на что. — Он даже не объясняет, что случилось! Что значит пришли за тобой? — Люк повернулся к Конни, адресуя этот вопрос и ей. — Что происходит? — Всё в порядке, не волнуйтесь. Магна смотрела только на Конни. Наконец-то прямо ей в глаза, не скрываясь. Кажется, ей от этого было даже легче — впервые с возвращения Конни не прятаться, не молчать, знать, что Конни хочет ответа, хочет правды. Правда рано или поздно всплыла бы наружу. — Я не буду сопротивляться, Дэрил. Не нужно спорить и ругаться. Я всё понимаю. Она медленно спускалась по лестнице, словно Жанна д’Арк, покорно, но смело идущая навстречу своей участи. А Дэрилу, на самом деле, было всё равно, осознаёт она свою вину или нет, будет ли сопротивляться. Ему нужно было взять её под стражу и всё выяснить до конца. Несмотря на то, что Магна вела себя спокойно и будто полностью владела ситуацией, Люк, его девушка и Келли разволновались ещё пуще. Люк уже начал надвигаться на Дэрила, скорее всего просто под эмоциями, но тот, чувствуя угрозу, на автомате двинулся ему в ответ грудью вперёд. Конни с высыхающими на щеках слезами смотрела, как перед ней вот-вот развернётся настоящая драка. Но она не могла этого допустить. Она крепко ухватилась за плечо Дэрила и потянула на себя. В запале он что-то говорил Люку на повышенных тонах, заодно и Конни, забывая, что она его не слышит, но Конни настойчиво оттащила его в сторону от входной двери и заставила посмотреть на себя, чтобы он заметил каждый жест. «Я не пойду с вами. Я должна остаться». «Нет, пойдёшь. Надо покончить с этим. Я хочу знать, чем она думала, когда подставила тебя там». «Поговори с ней без меня. Я всё тебе рассказала, как было. Мне нужно остаться сейчас». Дэрил злился и недоумевал. Ведь он показал ей жест «вместе» пять минут назад и рассчитывал, что они пройдут через всё это вместе, что так будет лучше для неё же самой. И она и правда была готова говорить с Магной лицом к лицу. Она открыла их тайну, она освободилась и теперь страха не было — была только решимость мужественно принять на себя все последствия. Однако она никогда не была эгоисткой. Может, разговор с Магной очень важен для неё, но сейчас гораздо более важен он для её сестры и Люка, которые слепо защищали свою подругу, совершенно не понимая в чем дело. Так нельзя поступать. Только не с ними. Конни кивнула головой в сторону её семьи. В это время они пытались выяснить всё у Магны, но она, словно уже пленница, покорно стояла, смотрела себе под ноги и молчала. «Я должна рассказать им. Они должны знать». Дэрил наконец посмотрел на Люка и Келли другими глазами. С жалостью. С пониманием. Его пыл вмиг исчез, словно кто-то сдул пламя его злости, как пламя свечи. «Ладно», — показал он ей. — «Ты знаешь, где меня искать». Она догадалась, что сейчас Дэрил отведет Магну в их темницу для передержки до выяснения всех обстоятельств. Он скорее всего и сам сначала допросит её, но основной разговор будет в присутствии Совета. И до самого утра он будет там, присматривать за ней. Конни точно знала. И когда она поговорит со своими родными, сможет прийти к Дэрилу. «Я приду», — ответила она и наконец обратилась к Люку и Келли. Они будто выдохнули — поняли, что Конни объяснит им всё, как они того и заслуживали. «С Магной не случится ничего плохого. Дэрил должен отвести её на передержку, чтобы завтра она предстала перед Советом. Я расскажу вам всё, что вы захотите узнать. Честно и до конца». Она повернулась к Магне. У той, что поразило Конни, слезы стояли в глазах. Она коротко кивнула Конни на её слова, понимая, что теперь всё изменится, теперь её семья будет смотреть на неё совсем иначе. После слов Конни беспокойство жителей дома не улеглось, но они хотя бы перестали ругаться с Дэрилом и пытаться его остановить. Теперь он мог крепко ухватить Магну за плечо и настойчиво подтолкнуть в сторону улицы. А Конни тем временем обняла тревожащуюся Келли, потом взяла Люка за руку и попросила всех троих уединиться на кухне. У них будет долгая и тяжёлая ночь.

***

Теперь в прихожей, на кухне, да и во всем доме не раздавались крики, споры, как вначале. Стояла звенящая тишина. Келли беззвучно плакала. Люк просто уставился в какую-то точку на стене и молчал, а Джулс с напряжённым лицом успокаивающе гладила его по плечу. У Конни разрывалось сердце — лицезреть эту картину было невыносимо. Её семья разрознена, несчастна. Причиной этого являлся поступок Магны, но ведь именно она, Конни, рассказала им всю правду, без прикрас. Поэтому ей казалось, что её семья сейчас подавлена из-за неё. Они вчетвером сидели за кухонным столом, перед каждым стояла кружка остывающего чая. Конни рассказала им всё, даже подробнее, чем Дэрилу, потому что Келли и Люк сами её попросили. Они так же, как и она сама, страшно не хотели верить в то, что произошло, хотели найти зацепку, по которой можно было бы сказать «ну что ты, Конни, ты всё не так поняла». И никто не обнаружил таковой. Всё было ясно как день. Келли поначалу пыталась злиться на Магну, ведь из-за неё чуть не погибла её сестра. Более того, Келли столько раз спрашивала Магну о сестре после её возвращения в Хиллтоп: где она, что с ней случилось, почему Магна пришла одна, где теперь искать… И Магна отвечала ей, что пропажа Конни — случайность. Что ничем здесь нельзя помочь. И что есть надежда, что возможно где-то там Конни жива и когда-нибудь найдётся. Чушь! Хотя в конце концов произошло чудо — Конни нашлась живой и невредимой, Келли понимала, что от этого поступок Магны невозможно смягчить. Но как бы она не пыталась найти в себе негодование, желание мести, гнев… Келли не смогла. И просто заплакала от понимания, что ничего не поделать. Прошлое не вернуть вспять. — Что теперь? — хрипло произнёс Люк и, еле поднимая словно свинцовые руки, показал жестами. — Что задумал Дэрил? Он ведь всё знает? Конни дернулась. Ей стало стыдно. «Я должна была рассказать сначала вам. Простите меня. Но мне было так тяжело. Мне и сейчас тяжело говорить вам всё это. Я думала о том, чтобы держать всё в тайне, но Дэрил прав — что если Магна повторит подобное с вами? С тобой, Келли? Я не могу больше доверять ей». Какое-то время все сидящие за столом переваривали эту информацию словно заново. — Ты всё сделала правильно. Правильно, что рассказала ему, Дэрил — хороший человек. Я уверен, он желает тебе и Келли только добра. Конни улыбнулась краем губ на слова Люка. Внутри разлилось тепло. Дэрил спасал её и её семью сейчас и делал это из искренних побуждений. Ей было необходимо сказать ему обо всем, что она чувствует к нему. Но это подождёт… Сначала — её семья. — Так что он собирается с ней сделать? Она поняла, что Люк боится произнести вслух свое предположение. «Он не может совершить суд над ней самостоятельно. У нас есть Совет для этого. Завтра ей придётся рассказать всё им, думаю, мне тоже нужно будет присутствовать. И я хочу, чтобы вы там были. Вы любите её так же, как и я, вы нужны там для того, чтобы не допустить чего-то страшного». Конни вздохнула и взяла Келли за руку. Та подняла на неё затуманенные глаза. Конни обвела всех взглядом и сказала: «Возможно, она совершила ошибку. Возможно, у неё есть какое-то объяснение. Мы должны выслушать её, прежде чем делать выводы».

***

Дэрилу хотелось выстрелить ей прямо в лицо и прямо сейчас. Как она могла говорить такие вещи — о Конни — вот так? Он допросил Магну ещё в пути до здания Совета и в процессе, пока искал ключи от темницы, пока принёс ей воду и одеяло, чтобы постелить на кушетку. Последние вопросы он задавал ей, когда она уже потерянно стояла по ту сторону решётки напротив него. Не смотрела ему в глаза. Боялась. Она рассказала всё то же, что и Конни, только теперь Дэрил смог ещё ярче представить себе всю картину в целом, потому что на этот раз эту историю рассказали ему на словах, а не на жестах. Некоторые жесты Конни Дэрил всё же не понимал или не успевал ещё улавливать из-за небольшого опыта. Некоторые подробности Магна опустила, но то, как она бросила будильник, как поспешила удалиться, — самое главное она признала, не колеблясь. Трудности для неё начались тогда, когда Дэрил стал задавать ей уточняющие вопросы: зачем она это сделала, осознавала ли, что случится с Конни. Тогда её голос задрожал, между её ответами появились большие паузы. Она говорила, что раскаивается в содеянном. Что ничего ужаснее этого она в жизни не делала и не сделает, ведь это Конни, лучик света в этой тьме, Конни, которая никогда ничего плохого для Магны не делала и часто выручала её в стычках с ходячими. Что её поступок был лишь инстинктом самосохранения, сработавшим таким жестоким образом в самый страшный для неё момент, когда она решила, что вот сейчас она будет съедена заживо тянущими к ней руки ходячими. В конце концов вопросы Дэрила закончились. Магна обессиленно упала на кушетку, стала покачиваться на ней, словно была не в себе, и вцепилась в её край до побелевших костяшек. — Пожалуйста, Дэрил, — почти прошептала она. — Я понимаю, что не в праве сейчас просить о чем-то… Но пожалуйста, пожалуйста… Дэрил на самом деле был даже удивлен. Зная Магну до этого, он считал, что в их случае она будет вести себя совсем иначе. Гордо, непоколебимо, будет всё отрицать. Скажет, что Конни всё не так поняла. Однако она сидела за решеткой, не пыталась оправдать себя, не пыталась доказать что-то. А только убивалась чувством вины за то, что сделала. Дэрилу это было очень знакомо. — Чего ты хочешь? — спросил он её. — Дай мне поговорить с ней. Я хочу… Просто хочу сказать ей как мне жаль. Мне это нужно, пожалуйста… — Она придет. У тебя будет возможность поговорить, — ответил Дэрил. — Но будет ли она слушать — я не знаю. И, возможно, она тоже захочет тебе что-то сказать. Магна в ужасе глянула на него, но Дэрил уже вышел в тамбур, чтобы караулить её не в темном душном помещении, а ближе к уличному прохладному ветру. Он принялся ждать утра, когда проснется кто-то из членов Совета.

***

Она шла, еле переставляя ноги. Из плотной темноты ночи вдруг стал пробиваться свет — небо стало из черно-синего, сине-голубым. Это забрезжил рассвет. Конни брела вдоль улиц Александрии и убеждала себя, что готова к разговору с Магной. Собирала в себе оставшиеся силы, терпение и мужество. Пока это было трудно сделать, но сдаваться она была не намерена, ведь ей нужно было всё выяснить — не для себя, а для своей семьи. Чтобы они знали, что произошло с Магной и что заставило её так поступить. Уже видя вблизи дом Совета она вдруг увидела по другой стороне улицы Габриэля, уже готового так рано к новому дню. Он, видимо, уже был наслышан, что она вернулась, но видел её впервые после пропажи, поэтому широко улыбнулся ей, поднял руку в качестве приветствия и направился к ней. «Не спится?» — спросил он её на языке жестов. Получалось у него пока ещё неловко, но уже вполне сносно. «Ты тоже научился?» — спросила она и показала большой палец. «Да, и не я один», — улыбнулся он. — «Ещё очень рано. Что-то случилось?» Конни кивнула. Поняла, что слишком долго будет объяснять ему всё, поэтому решила оставить это Дэрилу. Она махнула рукой, призывая идти за собой, и скрылась в подвале дома. Габриэль последовал за ней. Когда они спустились, Конни сразу же стала искать взглядом Магну в темнице, даже не заметив Дэрила. Магна сидела в дальнем тёмном углу, на полу, откинув затылок на стену и закрыв глаза. Казалось, она сама заточила себя здесь. Казалось, клетка будет не закрыта, а она всё равно будет сидеть вот так, словно под тяжёлым прочным замком. Конни была будто зомбирована своим состоянием и видом раздавленной Магны, сидящей на полу. Боковым зрением она видела, как Габриэль и Дэрил разговаривают друг с другом, постоянно кивая в сторону решетки. Вдруг Дэрил мягко взял Конни за локоть, привлекая к себе внимание. «Я должен выйти. Сможешь остаться здесь?» Он спрашивал её не о том, сможет ли она физически сделать то, что нужно, если вдруг что-то пойдёт не так, например, если Магна попытается вырваться. Он спрашивал о том, сможет ли она морально остаться с ней один на один. «Все хорошо», — кивнула ему она. — «Иди».

***

Снаружи Дэрил в общих чертах описал Габриэлю причину, по которой Магна была заключена за решётку. Тот был очень озадачен и серьёзно задумался над проблемой. Также Дэрил спросил Габриэля, что Совет решил насчет Верджила. Дэрил узнал, что Люка и Джудит опросили о новоприбывшем, так как они единственные знали его до прихода в Александрию. Не услышав от них ничего страшного и не заметив ничего подозрительного в поведении Верджила, порешили на том, чтобы найти ему место в общине и понаблюдать за ним какое-то время. За стену выходить с другими людьми ему пока нельзя, но со временем он сможет проявить себя и поработать на всеобщее благо. — Что ты собираешься сделать с Магной? — вернулся Габриэль к беспокоящей его теме и внимательно посмотрел на Дэрила, прищурив свой здоровый глаз. — Я не решаю здесь такие вещи, — ответил Дэрил, докуривая сигарету. — Надо собрать Совет. Когда все проснутся, пошлю за Аароном, Розитой, кто ещё там… Габриэль кивнул, но не в качестве ответа, а как бы своим мыслям. — Дэрил, я беру Совет на себя. Мне не спится в последнее время, нервы уже совсем ни к черту. Так что я останусь здесь с Магной, посторожу её, а после займусь сбором Совета. — Хрена, — отрицательно мотнул головой Дэрил. — Помню я, как кто-то Нигана сторожил, а Кэрол умудрилась его выпустить. Я сам с ней останусь. — Там дело было не в стороже, а в Кэрол. И ты это знаешь. Дэрил недовольно вздохнул. — Совет назначу на двенадцать… — Габриэль тут же поймал возмущенный взгляд Диксона и не дал ему сказать: — …и не спорь даже. Вы с Конни себя со стороны не видите. Выглядишь паршиво. И Конни не помешает отдохнуть. Конечно, Дэрил собирался возразить — ему хотелось как можно скорее расправиться со всем этим, сразу как все члены Совета будут на ногах, может, к восьми или к девяти утра. Но теперь всё это затянется на полдня. Однако насчет Конни он был прав, ей нужно поспать. Дэрил посмотрел на стремительно светлеющее небо, еще немного подумал и кивнул, благодарно хлопнув Габриэля по плечу. — Пойду схожу за ней.

***

Когда Дэрил и Габриэль ушли, в первую минуту ничего не менялось: Конни, словно статуя, стояла неподвижно напротив решётки и не сводила с пленницы глаз, а Магна также неподвижно замерла на полу у стены. Однако её голова вдруг медленно повернулась к Конни, при этом её затылок так и был прижат к голой холодной стене. Их взгляды встретились. И теперь к Конни вернулась та злость, которая одолевала её при возвращении. Она больше не боялась. Наверняка поддержка Дэрила сильно этому поспособствовала. «Мне очень жаль, что я так поступила, — заговорила Магна жестами. — И ты не представляешь, как я рада, что ты выжила. Это облегчение для меня». Конни ничего не ответила, и Магна приняла это за знак продолжать. «Я не понимаю, как я решилась на такое… Я никогда не была так близко к смерти. Это всё сработало как рефлекс, я была как в тумане. Всё произошло так быстро… Мне кажется, я осознала то, что сделала, уже когда добрела до Хиллтопа, когда нашла Юмико». Конни думала о Дэриле, о его отношении к Нигану. Вдруг она так хорошо его поняла сейчас. Как можно простить человека за плохие поступки и жить с этим дальше? Как снова начать доверять ему? Как, отчётливо помня, что сделал Ниган, Дэрил всё же позволяет ему множество вещей, которые на самом деле не хочет ему позволять? Ей было так тяжело сейчас представить себе возможность отпустить, например, Келли с Магной вдвоём на короткую вылазку за стену. «Если бы только можно было туда вернуться… В ту ночь. В ту толпу. Я бы не поступила также. Я бы придумала что угодно, но не поступила бы так с тобой!» Магна горько заплакала. А Конни похолодела внутри от осознания своих чувств — ей было не жаль её. И она не верила ни одному её слову. В комнату ворвался Дэрил и тут же метнулся к Конни. Убедившись, что она в порядке, и оглянувшись на рыдающую Магну, он спросил: «Хочешь уйти?» Конни подумала, что его тревожит выражение её лица. Абсолютно безразличное. Она кивнула, и они вышли на улицу. Там она встретила Габриэля, махнула ему рукой на прощание, и тот спустился туда, где они только что были, сменяя их караул у темницы. Вдыхая свежий холодный воздух раннего утра, Конни почувствовала, как ей становится легче. «Совет состоится в полдень. Сейчас слишком рано, вам всем нужно немного поспать». Конни поняла, что он имеет в виду её семью. Она считала его незаданный вопрос и ответила: «Я рассказала им. Это было ужасно. Они тоже придут на Совет, им это нужно. Да и ей тоже», — она махнула рукой в сторону темницы. «Они справятся. Келли — настоящий боец». Конни слегка улыбнулась. Она не в первый раз была благодарна ему за теплое отношение к её сестре. «А ты?» — вдруг спросил он. Конни словно очнулась от сна. «А что — я?» «Как ты? Справляешься?» Он так внимательно смотрел на неё, читал её как книгу. Ему и правда было не всё равно. Внутри всё скрутило, и она еле подавила новый позыв заплакать. Неожиданно для себя она снова захотела оказаться в его объятьях. Он никогда не обнимал её до их встречи, но теперь она не могла избавиться от желания снова почувствовать его жар через два слоя одежды, его горячее дыхание где-то у шеи, за плечом, силу его объятий, ведь он делал это словно в последний раз. На его слова она попыталась улыбнуться, пытаясь обмануть его, не показывать, насколько паршиво ей сейчас. Получилось криво. Он, конечно, не повёлся. «Отдохни. На Совете тебе понадобятся силы». Он крепко сжал её локоть и заглянул в глаза. Смотрел серьёзно, всё понимая и будто говоря «я буду рядом, ты не одна». Она пожала его руку в ответ, и они побрели бок о бок каждый к себе домой. Конни была рада, что ей не нужно объяснять Дэрилу насчёт выделенной для неё комнаты в его доме. Он понял и без слов и, она знала, самостоятельно разберётся с этим.

***

Дэрил приостановился у крыльца и закурил. Он смотрел вслед удаляющейся к своему дому Конни, с которой он только что расстался. Забрезжил рассвет, где-то за домом на ветке дерева заливался соловей своей утренней песней. Он не знал, сколько сейчас времени, но по его прикидкам было примерно пять утра. Медленно гоняя крепкий табачный дым во рту и выдыхая его, Дэрил думал о Конни. Ему очень не хотелось, чтобы она проходила через всё это. Чтобы ей пришлось выживать одной в лесу, без еды и воды, убегая от врагов, видеть предательство близкого человека, делать больно членам своей семьи. Теперь ей придется пережить собрание Совета, где будут судить её подругу и еще неизвестно, что на Совете скажет Магна и что решит Совет. Ему было искренне жаль Конни, он знал, насколько она любит своих людей, на что она готова ради них. Знал, потому что сам был таким же. Он впервые за эту ночь осознал, как чертовки устал. Затушив сигарету, Дэрил бесшумно вошел в дом, быстро осмотрелся, нет ли кого в прихожей или на кухне, и зацепился взглядом за темный длинноволосый силуэт на кухне. Это Кэрол сидела в сумраке за столом, обнимая ладонями кружку с дымящимся кофе. — Дэрил?.. Он вздохнул. Усталость сдавила его сильнее, всё тело ощущалось тяжелым и непослушным. — Я сделала кофе. Хочешь? И всё же, между тем, чтобы пойти к себе и упасть на диван, забывшись сном, и тем, чтобы остаться с Кэрол, он заставил себя выбрать второе. Хватит убегать от разговоров. Он устал от постоянного напряжения между ним и Кэрол, пора им возвращать их отношения в прежнее русло. Дэрил скинул жилетку, оставил её в прихожей и прошел на кухню. Ему показалось, что Кэрол удивилась тому, что он согласился поговорить, но была явно рада. Она налила ему обещанный напиток и присела напротив него. Он рассказал ей вкратце о том, что случилось с Конни, сказал про Совет, но попросил не идти туда. Попросил за это время вернуть детей домой, ведь комната для Конни больше не нужна. Она заверила, что всё сделает, как он просит. За Конни ей было тревожно, она до сих пор считала себя виноватой за случай в пещере и теперь относилась к событиям вокруг неё острее, чем раньше. К тому же, Дэрил помнил её подшучивания по поводу их с Конни, но она всерьез относилась к этому, считала, что Конни очень близка Дэрилу. Раньше Дэрил отрицал бы это с пеной у рта. Теперь, встретив Конни после разлуки, после того, как думал, что она погибла в пещере или в толпе орды, он уже ни в чем не был уверен. Конни очень нравилась ему, она была одной из самых светлых людей из всех, которых он встречал. И видя её боль, её переживания, зная при этом, какой она умела быть позитивной и неунывающей, у него у самого внутри всё разрывалось. Ему хотелось уберечь её, хотелось… Он понятия не имел, чего ему еще хотелось. Пока он просто поступал так, как чувствует. О попытке убийства, совершенной Магной, Кэрол сказала: — Когда Альфа с ордой напали на Хиллтоп, тогда и вернулась Магна. Я тогда была рядом с ней и Юмико. Магна выглядела потерянной. О Конни она сказала просто, что они разделились, и она не знает, что с ней. Мне еще тогда показалось, что она лжет, но такое я предположить не могла… Он кивнул и выпил свою порцию кофе залпом. Кэрол отпила из своей кружки и, не поднимая глаз, начала неприятный для обоих разговор: — Прости меня за вечер, Дэрил… Я не хотела, чтобы всё вышло вот так. Я не верю, что Ниган может принести вред нам всем после всего, что сделал для нас в этой войне с Шепчущими. Но он всё равно такой засранец. Дэрил скрипнул зубами. Он заставил себя вытерпеть её речь до конца и высказаться позже. — Знаешь, я хотела как лучше. Хотела показать, что Ниган может быть одним из нас, может быть полезным. Что прошлое остаётся в прошлом… — Ты простила бы Альфу, Кэрол? — не выдержал Дэрил. — Ты смогла бы пустить её в свой дом, как свою, через пять лет? Или, может, десять лет? Кэрол посмотрела на него расширенными глазами, и прямо у него на виду они быстро наполнились слезами. Он сделал ей больно. Вероятно, о смерти Генри она никогда не сможет говорить без слез. — Ведь прошлое остаётся в прошлом, — продолжил он. Ей было нечего ему ответить. — Я понимаю, что ты делаешь. И ты никогда ни перед кем не отчитываешься, прёшь сама напролом и плевать на всё. Но раз так — не жди, что я буду принимать всё как должное. Возможно, он изменился. Возможно, он заслужил свое место в Александрии, — Дэрил понизил голос почти до шепота, что увеличило значимость каждого его слова. — Но Ниган никогда — никогда, черт возьми — не станет мне семьёй. Хочешь ты этого или нет. Она грустно улыбнулась одним краем губ и кивнула. Дэрил надеялся, что больше она не станет устраивать цирк, подобный прошлому вечеру, и ему больше не придется возвращаться к этому разговору с ней. Он оставил Кэрол одну на кухне и наконец спустился в свою комнату, чтобы немного поспать.

***

Дэрил стоял у прохода в большое помещение Совета, подпирая стену плечом. За большим длинным столом рядом друг с другом сидели Розита, Скотт, Аарон и Габриэль. Им сегодня предстояло решить судьбу Магны, которая сидела в паре метров от них на стуле напротив, почти в центре всего помещения. На место Мишонн и покойных Сиддика и Лоры, бывших членов Совета, пока никого не выбрали, не нашлось времени. В противоположном от большого стола конце помещения сидели в плотный ряд вся семья Конни и она сама. Люк был особенно нужен как переводчик Конни в случае, если ей будут задавать вопросы. А ей непременно их зададут, Дэрил был уверен. Но в начале нужно было покончить с допросом Магны. Дэрил слушал, как она отвечала на вопросы, которые задавали четыре члена совета. Никто не встревал, не мешал. Таковы были правила: сначала виновник излагает свою версию произошедшего, затем его удаляют с Совета и выступают свидетели, близкие, другие участники, а уже после всех остается только Совет и принимает окончательное решение. В какой-то момент вопросы иссякли, и в помещении стало тихо. — У меня больше вопросов нет, — подытожил Аарон. — У меня тоже, — кивнула Розита, скрестив руки и откинувшись на спинку стула. Скотт рядом с ней кивнул, присоединяясь к её мнению. Тогда Габриэль сказал: — Спасибо всем. У меня осталась пара вопросов, и мы сможем отпустить Магну, а затем перейти к дальнейшим обсуждениям. Он немного обдумал вопрос, внимательно глядя в лицо Магне своим единственным здоровым глазом. — Сколько времени прошло с того случая в толпе ходячих, Магна? — Двенадцать дней. На все вопросы она отвечала чётко, честно, вся информация билась с той, что она сообщила Дэрилу. — За это время ты никому не говорила правду? — Нет. — До вчерашнего дня ты была уверена, что Конни не вернётся? — Да, — её голос дрогнул. — Хорошо. Тогда скажи мне, собиралась ли ты когда-нибудь в будущем, ближайшем или далёком, рассказать о том, что на самом деле произошло: Келли, Люку и Юмико? Это был более личный вопрос, касающийся, казалось, только семьи Конни. Но Дэрил понял, зачем он был задан. Габриэль хотел понять: были ли действия Магны продиктованы только страхом смерти или же часть её умысла тоже присутствовала? — Это уже не имеет никакого значения, — ответила Магна. — Конни вернулась, и это облегчение для всех. И для меня в том числе. Габриэль стоял на своём. — Магна, я прошу, чтобы ты ответила. Это не трудно, нужно только твоё «да» или «нет». В помещении воцарилась тишина. Магна думала. И за это время Дэрил заранее понял её ответ и только ещё больше разозлился. Конечно, она не собиралась рассказывать. Иначе давно бы уже рассказала. Оставалось только понять, ответит ли она честно на вопрос. — От твоего ответа зависит наше решение, — добавил Габриэль. — Но это последнее, что я хочу знать, больше мы не будем терзать тебя вопросами. У Магны вдруг голова словно повисла на вмиг ослабевшей шее, и по её щекам потекли слезы. До этого ей удавалось сдерживать свои эмоции различными уловками: она брала паузы между ответами, заламывала руки, которые Дэрил решил не связывать толстой верёвкой — чтобы её семье не пришлось смотреть на связанную подругу. Конни, Келли и Люк замерли каменными изваяниями в ожидании её ответа. Магна медленно подняла голову, её лицо было искривлено в беззвучных рыданиях. Она дважды набирала воздух в легкие, чтобы произнести слова, но осекалась. И наконец в комнате прозвучал её твёрдый непоколебимый ответ: — Нет. У Дэрила хрустнули костяшки, с такой силой он сжал кулаки. Члены Совета как по команде зашептались друг с другом, но Габриэль одним только взглядом заставил их умолкнуть. — Хорошо, Магна. Дэрил отведет тебя обратно за решётку, затем мы продолжим обсуждения. Решение совета я сообщу тебе лично после того, как мы закончим. Магна, всё ещё заливаясь слезами, кивнула. Дэрил подошел к ней, она покорно встала со стула и вышла вперед, чтобы Дэрил шел немного позади неё, крепко держа за плечо. Напоследок, она бросила взгляд в сторону своей семьи и, как показалось Дэрилу, заплакала еще пуще, но не произнесла больше ни слова за весь путь до темницы, в которой Дэрил закрыл её на замок как положено, и оставил на дежурстве паренька, которого он знал как успешно справляющегося часового на воротах. Когда он вернулся на Совет, вопросы звучали почти те же самые, только теперь в сторону Конни, которой помогал Люк, озвучивая её жесты вслух и переводя вопросы Совета в жесты для неё. На удивление, Конни вела себя довольно спокойно и даже бодро, она с готовностью отвечала на все вопросы и, как показалось Дэрилу, даже немного смягчала острые углы. Как будто она хотела показать Магну в более лучшем свете, чем она явилась перед ними несколько минут назад. Дэрил, который видел состояние Конни, видел её пугающее безразличие к уничтоженной Магне, понял, что она делала это не для себя, а для своей семьи, в особенности для сестры. — Вопрос к Люку и Конни одновременно, — продолжал допрос Габриэль. — Вы оба давно знаете Магну и Юмико. Это правда, что до всего, в старом мире, Магна была под судом, а Юмико была её адвокатом? Люка и Конни словно застали в врасплох. Они, вряд ли осознавая это, взялись за руки и невпопад друг другу кивнули. — И вы знаете, за что она была осуждена. Они снова кивнули, завороженно смотря на Габриэля. И далее последовал немой вопрос от всех членов Совета: Аарон наклонил голову, Скотт переместил вес на стол перед ним, водрузив на него локти, словно чтобы быть ближе к отвечающим, Розита скрестила руки, откинулась на спинку стула и вздернула подбородок, а Габриэль поднял брови. Все ждали ответа Люка или Конни, но те впервые за всё время медлили. Они переглянулись и видно было, как им хочется сначала обсудить это между собой и потом вынести тот ответ, на который договорились. Но они опоздали. — Она была осуждена за убийство. И отсидела за это, — вдруг грянул исчерпывающий ответ. Это была Келли, сидящая чуть поодаль от выставленных вперёд стульев Конни и Люка. — Люк, Конни? — решил удостовериться Аарон. — Это правда, — подтвердил Люк. — Мы не знаем все подробности, но Юмико выступала за то, что Магна была не виновна, и проиграла суд из-за влиятельного истца, который подкупил всех причастных… Ну, так она нам рассказала. Члены Совета переглянулись, но больше никак не отреагировали. — Мы закончили? — спросил Габриэль, обращаясь к своим соседям за столом. Больше никто не отозвался, поэтому он заключил: — Хорошо. Конни, Люк, спасибо за сотрудничество. Вы можете быть свободны, Совет вынесет решение за закрытой дверью. Конни выдохнула от облегчения так шумно, что было слышно всем присутствующим. Она коротко обнялась с Келли, Люк приобнял Джулс за плечи, и они все вместе направились к выходу. Дэрил пропустил их вперёд и хотел было пройти на улицу следом за Конни… — Дэрил! — крикнул ему в спину Габриэль. — Нужно, чтобы ты остался. Дэрил обернулся. — Кому нужно? Я в Совет не вхожу и не собираюсь. — Нас всего четверо. Если голоса окажутся равны, нам нужен будет решающий. — Да тут и так всё ясно. — Раз так, останься и выскажи, что тебе здесь ясно. Дэрил недовольно фыркнул. Ещё не хватало ему в Совете участвовать, что за дела. — Это не моя ответственность. — Теперь и твоя тоже. Мишонн, как член Совета, на время своего отсутствия назначила тебя своим доверенным лицом. Как видишь… — Габриэль развёл руки и обвел ими стол. — …её всё ещё нет. Конни, тоже задержавшаяся рядом с ним у двери, дёрнула его за рукав и махнула головой, вопрошая, почему он не идёт с ней. «Они просят остаться», — показал ей Дэрил, и по его жестам было видно, насколько ему не хочется принимать эту роль. Конни впервые с того момента, как вернулась в Александрию, оживилась, вся выпрямилась, расправила плечи. Она прикоснулась к его плечу, потом неловко отдернула руку, но при этом на её губах играла еле заметная улыбка. «Ты сделаешь всё правильно». Он не знал, что она имела в виду. Она хочет, чтобы Магна сидела за решёткой? Хочет выгнать её из общины? Никак не наказывать и оставить всё как есть? По её вдруг просветлевшему выражению лица этого было не понять. Дэрил только кивнул ей и закрыл за ней дверь, оставаясь внутри. У него, конечно, уже было своё мнение. Он лишь не знал, было ли оно правильным. Габриэль был явно доволен, что Дэрил остался. Он выдвинул пустой стул рядом с собой и указал на него Дэрилу: — Может ты… — Не-а. Здесь постою, — отрезал Дэрил и встал в ту же позу, в которой стоял на всем протяжении Совета, — подпирая стену одним плечом и скрестив руки. Розита усмехнулась, наблюдая эту картину. — Кто-то хочет высказаться первым? — спросил Габриэль. Заговорил Аарон: — Мы довольно давно знаем Магну, она участвовала в стычках с Шепчущими наравне со всеми нами. И она, хоть и планировала убийство, но оно не произошло. Я считаю, нужно оставить Магну за решёткой на какое-то время. Она должна обдумать свои действия. — Я согласна, — подхватила Розита. — Пусть посидит месяца три, может больше. Надо выветрить из её головы идеи кидаться будильниками в глухих. Аарон добавил: — А после окончания срока назначим новый сбор Совета, Магна сможет высказаться. И определим, нужно ли продлить срок или в этом нет нужды. Габриэль нахмурился, обдумывая их слова. А Дэрил невпопад вспомнил, как Мерл вышел из тюрьмы раньше срока. Тогда, напиваясь в честь своего освобождения, Мерл рассказал Дэрилу, как профессионально навешал лапши на уши начальству тюрьмы о том, что исправился по всем фронтам, чтобы его отпустили досрочно. — Скотт, что скажешь? — спросил Габриэль. — А я думаю, это слишком строго для неё. Тем более — это растрата нужного нам ресурса. Мы потеряли бойцов в этой войне, нам нужны люди. — Которым мы не можем доверять? — возразила Розита. — Если мы не позволим ей выходить за стену, найдётся работа и в её пределах. Осталось высказаться Габриэлю, и все взгляды устремились на него. А тот тем временем повернулся к Дэрилу. — Ну вот, Дэрил, что я говорил. Я поддерживаю Скотта. Я считаю, что Магна представляет опасность только для Конни, так как теперь между ними есть личные счеты. У Конни, возможно, появится желание отомстить, а Магне будет выгодно устранить угрозу для себя. Их нужно максимально отдалить друг от друга, расселить в разные дома, ни в коем случае не оставлять одних за стеной. Да и вообще первое время не пускать Магну за стену, дать ей время пережить это и обдумать. И, по моему мнению, этого будет достаточно, — он развёл руки в разные стороны. — Дэрил, твой голос решающий. Дэрил был страшно недоволен. Это дело — слишком важное для Конни, и он очень не хотел ошибиться. — Это последний раз, когда я занимаюсь подобной ерундой, — буркнул Дэрил. — Конечно-конечно, — вставила Розита, еле сдерживая улыбку. — Я считаю, нечего ей за решёткой сидеть. Какой смысл? Хотите кого-то посадить — посадите Нигана обратно, хоть не будет мельтешить, — Дэрил указал пальцем на пустой стул в середине помещения. — Габриэль прав, надо их с Конни отдалить друг от друга, а Магну пускать за стену только в одиночку, если понадобится. В пределах общины оружия у неё не должно быть, из оружейной выдавать только для выхода за стену. Всё. Всех устраивает? — А как же то, что Магна уже отсидела в тюрьме за убийство? — возразил Аарон. — Ты знал об этом? — Не знал. А что это меняет? — Это уже рецидив. Значит, будут и еще попытки. Дэрил обвел взглядом всех четверых и выдохнул с досадой. — Черт, была бы здесь Кэрол или Мэгги, подтвердили бы. Было время, когда Рик, я и остальные скитались по дорогам Джорджии, пока не нашли тюрьму. Мы решили забрать её себе и сделать своим домом. А когда проникли в неё, нашли выживших заключенных. Двое из них, Аксель и Отис, остались с нами. Их посадили явно не за примерное поведение, но со временем они стали жить вместе с нами, помогать нам. Они погибли за нас. Не все, кого осуждал суд, были гарантированно говнюками, понимаете? — Я когда-то слышал эту историю… Кажется от Карла, еще давно, — подтвердил Габриэль. — Допустим, — подхватила Розита. — Мы даём ей шанс. Но мы можем жестоко ошибиться, если позволим ей вот так жить среди нас, на равных, после того, что случилось. Ещё неизвестно, хорошая ли это идея поселить прямо под боком Нигана, который с большим удовольствием отнимал жизни у родных нам людей. Да, Дэрил? Розита дерзила ему, и он понимал её. Ведь он сам был более чем против того, чтобы Ниган мирно похрапывал в постели в одной из комнат его дома. Однако на всеобщее обсуждение решение Кэрол, а не своё, Дэрил выносить не собирался. Ещё не хватало ему оправдываться за то, чего он не делал. Поэтому Дэрил парировал ей: — Считаешь, того, кого Совет заточил однажды за решётку, нужно держать за ней вечно? Насчёт Нигана мне ответить нечем, я ненавижу его не меньше, чем ты. Но вот тебе другой пример — Лидия. Дочь психопатки, которая насадила на пики головы Тары, Энид, Генри. Её ненавидело пол Александрии, если не больше. Её хотели — и пытались — убить. А теперь она член общины и член моей семьи. Габриэль кивнул и метнул взгляд в сторону Розиты. Та слушала Дэрила, прищурившись. — Ниган — двуличное дерьмо. Магна, возможно, тоже, но это первая её ошибка за всё время. Она могла бы всё отрицать. Тогда вы бы усомнились в правде Конни. Но Магна не стала этого делать, она признала всё, даже то, что не собиралась рассказывать своим правду, хотя понимала, чем это признание может ей грозить. Розита какое-то время обдумывала слова Дэрила, пока наконец не ответила, вздернув одну бровь: — Ладно. Тогда это будет на твоей совести. — Нет, так не пойдет, — тут же возразил Габриэль. — Если ты часть совета, ты отвечаешь за общее решение, даже если единично ты его не поддерживаешь. Розита обхватила лоб, как будто у неё вмиг заболела голова. — Ох. Напомните мне, как я вообще на это всё подписалась? — Я уговорил тебя, дорогая, — усмехнулся Габриэль. — Ещё и Дэрила притянул. Да если бы не ты, никакого Совета бы не существовало, — улыбнулся Аарон. — Что ж, меня Дэрил убедил, я со всем согласен. — Абсолютный перевес голосов, значит, решено, — поднялся со стула Габриэль, обозначая завершение сбора Совета. — Я собираюсь предложить Магне одноэтажный дом в конце этой улицы, который, к сожалению, опустел после смерти Эшли и Джойла. Новые правила я объясню ей прямо сейчас, завтра утром выпущу из темницы, и она приступит к переселению, чтобы до завтрашнего вечера её следов уже не было в доме Конни. Дэрил кивнул, не видя нарушений договорённостей в словах Габриэля и тут же выскользнул из дома Совета. Теперь ему необходимо было рассказать обо всем Конни, он спешил. И совершенно не мог предположить её реакцию на итоги Совета, к которым привело его собственное решение.