Waiting for my world to change

              Он неуверенно мялся, потирая ладони, ерзал и не решался начать. — Я должен тебе кое-что сказать, Чонгук. — Юнги смущенно опустил взгляд, жалобно хлюпнув и тяжко вздохнув. Я недоверчиво скрестил руки на груди, ожидая продолжения этой переполненной трагизмом речи. — Я жду ребенка… Я безжалостно увеличил концентрацию скепсиса и недоверия в своем взгляде, чтобы это хлюпающее создание осознало всю степень собственной неубедительности. — От меня? Он только кивнул, коснувшись пальчиком губ. Этот невинный и робкий жест окончательно меня добил, я хлопнул себя по лбу, разочаровавшись в жизни, в своем рэпере и в своих умственных способностях, подсказавший почему-то сегодня встретиться именно с Юнги. Надо было спокойненько пригласить Намджуна выпить кофе… но нет, это же совершенно не тот тип внешности, что мне был нужен. Вот и нарвался. Эстет чертов. — Нет, не верю. Юнджун, с любопытством переводивший взгляд с меня на брата и обратно, тоже сложил руки на груди, но недоволен был мной. — Что это значит? Не верит он… — Парень фыркнул, неловко дернувшись в кресле. — Думаешь, о таких вещах шутят? Я с прищуром глянул на бунтаря, размышляя о своем, пока он всеми нецензурными силами заступался за близнеца. Если подумать, внешность-то у них почти одна на двоих… так какая разница, Юнги или Юнджун… оба — вполне мой тип. Парень между тем, кажется, заметил мой многозначительный взгляд и притих, будто пытаясь не привлекать внимание. Поздно, дорогой! — Юнджун, а попробуй ты… — Нет, — он отвернулся вместе с креслом. Ну вот, обоих обидел до глубины души, ранимые мои… — Я тебе заплачу, Юнджун. Какое-то время мы с Юнги напряженно слушали тишину, вглядываясь в спинку кресла, а после он все же повернулся. Весь такой измученный, встревоженный, дерганый, готовый вот-вот расплакаться, но при этом натянуто улыбающийся. Я насторожился, инстинктивно отодвигаясь чуть дальше вдоль кровати. Да и голос был по-девичьи тонкий, дрожащий, но доверительный. Именно таким голосом и представлялось мне подобное признание. Он в точности повторил фразы Юнги, но меня аж пробрало, мурашки побежали по спине. — Обалдеть, до чего дошли… Я медленно перевел взгляд на девушку, стоящую в дверях. Юнджи разочарованно покачала головой, очевидно, решив, что наше здравоумие окончательно потеряно и восстановлению не подлежит. — О, привет, — задумчиво сказал я, наблюдая, как она собирает в корзину мусор со стола и кроватей. — Даже не думай строить мне глазки, — суровый голос резко отбил желание продолжать, но все же я не терял надежду, открыл было рот. — Нет! С этими двумя можешь вытворять все, что тебе вздумается. А я не собираюсь в ваши сомнительные делишки впутываться. Я поджал губы и посмотрел на Юнги, слабо надеясь, что всеобщий любимчик как-то сможет повлиять на старшую сестру. Но тот только пожал плечами. Я огорченно нахмурился, глядя в окно. Все же и Юнги, и Юнджун мне подходили не слишком. Внешность у них примечательная, запоминающаяся. Вот и моя навязчивая поклонница могла запомнить, если видела. Неловко получится, если она узнает «девушку», которая будет сообщать мне при ней новость о своей беременности. Я уже начал сомневаться, что ее вообще остановит подобное. Если уж она прямо заявила, что наличие у меня девушки ей вовсе не мешает, что она все равно добьется моей любви… кто знает. А уж если она угадает в «девушке» моего приятеля. Можно, разумеется, сказать, что просто похожи… Или… — Точно, точно. Если она тебя узнает, просто скажем, что ты — сестра Юнги, — тихо пробормотал я. Настоящая же сестра в этот момент якобы снимала пылинки с кресла, в котором сидел Юнджун, внимательно и с подозрением присматриваясь к братцу, чем заставляла беднягу неслабо нервничать и постоянно отводить взгляд. — Кто меня узнает? — вдруг встрепенулась она. — Не тебя, Юнджуна… или Юнги, но я бы предпочел Юнджуна. — На что ты там опять моих мелких подбиваешь, извращенец? — строго спросила девушка, выпрямившись около кресла. Выглядело внушительно, весьма. Этакий непоколебимый защитник под боком у близнецов, готовый голыми руками любого на тот свет отправить, если понадобится. Восхитительный типаж! От такой бы даже я сбежал, что говорить про какую-то там навязчивую поклонницу. Ее ветром сдует, как только этот защитник чужой неприкосновенности окажется поблизости! — Восхитительная… — прошептал я. Юнги и Юнджун одинаково сочувствующе вздохнули. — Не надейся, не согласится, — тихо сказал кто-то из них. Но все же я не был бы собой, если бы не рискнул поумолять! *** — Все было просто ужасно, — тоскливо вздохнув, сказал я, доставая из сумки сигареты. Юнги исподлобья посмотрел на меня, убрав за ухо длинные и блестящие каштановые пряди, лезшие в глаза. Парик ему, кстати, очень шел, девушка вышла миловидной и обаятельной. Но это ничем нам не помогло. Вытянув из моей пачки сигарету для себя, он закинул одну ногу на другую, откинулся на спинку скамьи и усмехнулся. — Зато она отстала… — Что она теперь думает обо мне? Юнги с возмущением посмотрел, как я прячу сигареты и зажигалку, не давая закурить. Обойдется. Не пристало беременным девушкам еще и курить. Мало того, что в коротенькой юбочке в такую холодную погоду расхаживает… — Ну, Чонгук, кто ж знал, что так выйдет? Ты сам мне не говорил, кто она такая. Откуда мне было знать, что твоя навязчивая поклонница — моя бывшая одноклассница?.. — А уж что она теперь о тебе думает, — коварно улыбнулся я, косясь на друга. — Плевать, — убито ответил он, совсем поникнув. — Ладно. Пошли хоть угощу тебя чем-нибудь вкусным. А то тебе теперь надо меньше нервничать, больше кушать, да? Пора мне начать заботиться о матери своего ребенка… Теперь на мне лежит новая ответственность. Юнги закатил глаза, но все же встал и поплелся следом за мной.