Никогда такого не было

Денис проспал до трех, Влад слегка нервничал, побрился на всякий случай, собрался, оделся и ждал в комнате, когда он выйдет. К пяти поехали в аэропорт, в пять пятьдесят был вылет. - Не опаздываем? Денис зевнул: - Это Питер-Москва, чо ты паришься? У Влада чесались руки сфоткать огромную новогоднюю елку, у контроля безопасности, но решил: это будет по-селюковски. Дэну было тяжеловато. Он ничего не сказал, но Влад видел – по его полуопущенным векам, по неточным смазанным движениям, что от отрубается на ходу. Посадка задерживалась. Дэн упал в кресло возле соседнего гейта и уронил голову к плечу. Влад заметил рекламный щит макдака. Прикинул по времени. Сгонял для него за кофе. Спешил пиздец – но когда вернулся, понял, что очередь даже не трогалась. - Дэн. Не знал, стоит ли его будить, позвал осторожно, в полголоса, пообещав себе, что отъебется, если он не расслышит, - но он открыл глаза. Влад протянул ему стакан. Его ресницы опустились. Поднялись. И он улыбнулся. А когда брал стакан, задел своими пальцы Влада. И пробрало, как школьника. Прикосновение еще жило на коже, Влад чувствовал его, хотел его продлить, хотел взять за руку Дениса, сесть рядом с ним, - и тут же показалось, что видят все: весь зал, вся очередь, соседи с двух сторон и телочка за стойкой. На всякий случай отошел. Сделал вид, что залип в мобильник. Украдкой оглядел народ. Никто не пялился, никто не спешил доебаться. И в голове пронеслось: повезло. В самолете Дэн клевал носом и, снова отключившись, положил голову Владу на плечо. Влад старался не двигаться, чтоб его не потревожить, а главное – чтобы не привлекать внимания. Не палиться. Не дергаться. Повторял себе: если сделать вид, что так и надо, - прокатит. Тут как на баттле. Как на баттле. Просто держи удар. Улыбался стюардессе – так, что потом аж заныло ебало. Развел руками – аккуратно, так, чтоб Денис не проснулся. Она улыбнулась в ответ. Значит, протащило? Напряжней всего было, когда кто-то перся по проходу в сортир. Влад старался ни в коем случае не встречаться с типами взглядом. В то же время не мог заставить себя не смотреть на них совсем. В голове шумело. А что, если уже пиздец? А что, если они знают? Чувство было такое, как будто знают все. Как будто он попал в кошмарный сон и стоит голым посреди салона. Как будто с него содрали кожу, и все на свете стало ощущаться невыносимо остро, до агонии. В уютной темноте зимнего Питера, в квартире Дэна, в особом мире, который целиком принадлежал ему, жил по его неписанным законам, Влад шел за ним спокойно и легко, не сомневаясь ни секунды. Теперь они попали в мир реальный. И принесли с собой то, чего в реальном мире нельзя было касаться даже двадцатиметровой палкой. Влад прикинул, что такой нервяк на паранойе, наверное, ловят кладмены, когда с собой – на десять лет, а впереди менты с собакой. Самолет пошел на посадку, сработал сигнал – пристегните ремни, Денис вздрогнул всем телом и проснулся. Осмотрелся растеряно. Захотелось снова коснуться его, и Влад на всякий случай сжал подлокотники. - Садимся уже? И вот это врезалось в память надолго: Влад кивнул – почему-то испугавшись ответить ему вслух. Дэн проверил баланс на карточке. В Шарике загуглил Риверсайд: звучало стильно, что бы это ни было. Заказал двухместный номер. Тут Влад не выдержал. - Слушай, а типа – а ничо, что это палево? Денис поднял на него рассеянный, бесконечно усталый взгляд. Было видно, что ему тяжело подбирать слова. Ему все было тяжело: выход из квартиры, второй за неделю, дался ему с огромным трудом. - Ты чего дергаешься? Его спокойное недоумение слегка ободряло. В конце концов, опыта у него было больше. Влад привык доверять ему. Привык доверять. Это касалось их обоих, к тому же. Если Чейни не нервничал – если при таком раскладе ему это сходило с рук, много лет, - может, и Владу нервничать не стоило. Может быть. - Да брось. Ты у меня неделю прожил – чо-то нигде не жало. Он вызвал такси. Махнул в сторону выхода. - Пошли на воздух, я курить хочу. Влад поспешил за ним, старался говорить потише, чтобы никто не слышал. Голос Дениса впервые показался слишком громким. - Ну типа – типа как бы – хуй знает, но как бы тут еще сослаться можно – на баттловую тему. На всю движню какую-то. Не знаю – есть прикрытие как будто. Не мы одни так делаем – чо далеко ходить, я у тебя и раньше жил, у Забэ вон весь РБЛ ночует, как семеро по лавкам… - Потрясающе, Владислав. Он достал зажигалку, и Влад по привычке укрыл ладонями язычок пламени, пока он закуривал. Это, конечно, тоже было чересчур. Все было чересчур. Денис выдохнул дым. - Я тебя умоляю. Снежинки падали на капюшон его толстовки. - Считай, ты супер-герой. Серьезно. У тебя одна сверхспособность – помимо хуевых параллелей, да? – тебя не видно. Все вокруг привыкли думать, что тебя вообще не существует. А в крайнем случае – что ты не можешь быть тобой. Забей хуй, никто не выкупит, даже если мы возьмем люкс для новобрачных, это работает не так. Он явно прочел сомнение у Влада на лице и, выкинув бычок, добавил: - Я десять лет, считай, прожил с другими мужиками. И с половиной, кстати, о ебле даже речь не шла, но ты никогда не отгадаешь, кого в какую половину раскидать. Пока такси отруливало, Влад поймал себя на том, что напряженно размышляет. Денис заметил и заржал: от всей души, до резких, лающих звуков, словно собака подавилась костью. Влад сказал, прикрывшись шутливым тоном, как фиговым листком: - Обожаю твой смех. Просто музыка для моих ушей, серьезно. А Денис мягко сжал его ладонь, и Влад тут же прикинул, что видно и что нет таксисту в зеркале. Когда заселились, немного отпустило. По ходу, правда было всем насрать. Походу, правда. Денис спросил, упав на кровать: - Голодный? Он не раздевался, только бросил парку на пол. Влад ее поднял и повесил в шкаф. - Щас отдохнем немного, сходим поужинать в Тбилиси. Денис зевнул. - Или в Эрвина… А через секунду он уже был в отрубе. Влад опустился на колени и развязал ему шнурки. Снял с него ботинки. Прикинул, стоит ли снимать толстовку. Подтащил его повыше, чтоб не свисали ноги, и укрыл одеялом, как следует. Денис во сне перевернулся на бок – и обнял его за руку, прижав ее к груди. Влад сел на матрас рядом. У Дэна волосы были слегка влажные, из-под капюшона, и едве-едва вились. Влад убрал прядь с его лба. И наклонился поцеловать родинку на его щеке. Живот урчал с голодухи, Влад обнес минибар, слупил орешки с шоколадкой, мысленно кроя хуями – и себя, и местный ценник. Придвинул свою койку поближе. Проснулся Дэн в районе трех. Звонил будильник. - Чо, уже ночь?.. Будильник он вырубил, но Влад видел, как он встал, слышал, как он открыл рюкзак, и впервые застал момент, когда Дэн пил таблетки. Потом он вернулся в кровать. Уткнулся лбом Владу в плечо. И тихо пробормотал: - Ты только не умней. Утром Влада разбудил яркий солнечный свет – и странное ощущение, которое прочно переплелось с этим светом, яркое, резкое, от него было некуда деться. Потом Влад пришел в себя окончательно и понял, что Денис обтер его мокрым полотенцем – прежде, чем взять у него в рот. Тихие, влажные звуки наполнили номер. Денис прервался, чтобы снять с него трусы, до конца. Потом стянул с Влада футболку, тот послушно поднял руки. Денис раздвинул ему колени пошире. Погладил его бедра. Влад закрыл глаза, и под веками осталась ярко-красная пустота. Он лежал голый в чистой белой постели. Утренний стояк был такой, что хоть заколачивай гвозди. И ему было так хорошо, как будто всю жизнь он добирался строго в эту точку. Даже возникло дежа вю, нелепое и тупое, как будто он уже был здесь, как будто он помнит – это ощущение, запах гостиничного белья, звук, с которым его хуй скользит у Дениса между губами, прикосновение его языка, тепло его ладоней. Голубое небо за окном. Бесконечный свежий простор. Полет. Заоблачный. Они изо всех сил тянули, надеясь, что не придется касаться земли, и когда Влад все-таки кончил, Денис проглотил его сперму до капли, а потом остался лежать, щекой у него на бедре. Влад гладил его по голове, упрямо, настойчиво, как будто пытаясь уговорить его: сам не зная, на что. В конце концов, Денис поцеловал его, над левой коленкой, и сел на кровати. - Пора собираться. - Я люблю тебя. Говорить этого не стоило, подумать, как следует, Влад не успел, но слова распирали его изнутри, и сдержаться не получилось. Денис качнулся, вперед-назад, гибко и плавно, потом поднялся с кровати. Он тщательно почистил зубы местной одноразовой щеткой. Затем принялся за свои зимние «Tommy». - Кроссы дай мне? Влад смотрел заворожено, как на волшебный фокус, пока он тер щеткой кусок гостиничного мыла, до пены, а потом обрабатывал носки и подошву Владовых «адиков». В казенном стакане он растворил зубную пасту. Кинул в воду шнурки, засек двадцать минут. Потом намотал их на сушилку в ванной. - Три важных момента. Не открывай рот, если сомневаешься. Не комментируй чужую работу: мне похуй, чей это видос, альбом или вброс, это могут быть его кадры. И бога ради, сделай вид, как будто ты всегда знал, что он казах. Говорить про это не надо. Никогда. Вообще. А если он спросит – сам ты с Урала. Был до Калуги. Всем похуй, как оно на самом деле. Влад торопливо кивнул. Денис сделал шаг вперед. Опустил ресницы. И Влад почувствовал, как у него краснеют уши. Денис взял его за руки. И у Влада сбилось дыхание. - Не нервничай. Все будет хорошо. Ты это заслужил. И ты со мной. Перед выходом, Денис тщательно расчесал его своей мокрой расческой и не дал посмотреть в зеркало. Обедали на белоснежной яхте, среди обломков льда. - Меня всегда описание вводило в вопросы: везде говорится, что это часть «Рэддисон Флотилии». Невольно как бы – да? – тут начинаешь представлять весь флот и то, куда он нацелился. За столиком в Эрвине, Влад впервые в жизни попробовал устриц. Денис взял ему рюмку водки, ледяной, в замороженной рюмке, и сам намазал ему ржаную гренку сливочным маслом. - Обрезаешь ногу – вот так, эта хуйня, которой устрица липнет к раковине, называется ногой, - сверху льешь лимон, остальной можешь выжать в рюмку, но я бы не советовал - пьешь половину – ап – отлично – опрокидываешь устрицу себе в рот, пусть соскальзывает, пусть соскальзывает целиком, потом ее прожуешь, - глотаешь, еще полстопки, и бутер. Нормально? - Охуенно. А ты? - Мне нельзя, меня с таблеток в щепки разнесет. Себе Денис взял имбирное пиво. За окном начался снегопад. Лед скрипел. Принесли уху и открытый пирог с судаком. - Я тебе должен что-то? - Иди на хер, прошу тебя. Влад так и не решился спросить напрямую, в честь чего такой праздник. Таксисту, когда подъезжали, Денис сказал: - Со стороны Даймонд Холла остановите, пожалуйста. Он показал на навигатор: - Вот там где Чайхона. Вышли из тачки у здоровенного небоскреба, у входа курили девчонки, набросив расстегнутые пальто и куртки на офисные платья. Денис прикурил одной из них. Улыбнулся. Достал свои сигареты. Он посмотрел на часы. Они с Владом опаздывали на восемь минут. Денис встал под козырек, чтоб снег не падал на сижку, и сделал медленную, долгую затяжку. Напротив была соборная мечеть, она сияла от подсветки, в свете прожекторов кружился снег. Влад пообещал себе строго-настрого, что все сделает, как надо: хотя толком до сих пор не представлял, что в это «как надо» входило. Дверь, которая казалось запертой навсегда, приоткрылась с тихим скрипом, теплый свет полился на порог, и Влад шагнул на голоса, не разбирая слов. Вошли в холл. За длинной стойкой было сразу три телочки, все на телефоне. Денис подошел к крайней, постучал паспортами – своим и Влада – по стойке. - Чудиновский, Зайков. Она подняла взгляд, узнала его и улыбнулась. - Денис Евгенич. А у нас в этот раз все правильно. - Ну лучше тогда просто быть не может. Денис отдал Владу пластиковую карточку. - Прикладываешь – проходишь – оставляешь у себя, в щель не пихаешь… я воздержусь от панчей, да? – туда ты его скинешь, когда будешь выходить. На пульте возле лифтов Денис выбрал тридцать третий этаж. Когда зашли, Влад впервые в жизни увидел лифт без кнопок. С ними было еще пять человек, но в последний момент подошел мужик, и лифт мгновенно опустел. Денис как будто невзначай придержал Влада за рукав: тот понял, что на автомате тоже двинул с остальными. К десятому этажу, мужик закончил строчить в телефоне и поднял на них удивленный взгляд. Денис кивнул ему. - Вечер добрый. Такой голос, довольный, сладкий, обычно у Дениса появлялся, когда выпадал случай поунижать Плейблэка или душевно обсудить чужой проеб. - А. Привет. Они пожали руки. Влад протянул свою, когда мужик к нему обернулся. - Ну чо, как ваши баттлы? Я говорил еще когда все истерили там: это мода-однодневка, через два года нихуя не будет. - К вопросу о баттлах: как ваш суд прошел? - Который? А, это все хуйня, мы даже париться не стали – не хватало еще лишний пиар устраивать этому мудаку. Кому он нужен сейчас. У тебя кстати есть его новый номер? - Это на вряд ли. Лифт остановился. Мужик собрался выходить, но завис в дверях, как будто ждал продолжения. Денис качнул головой. - Мы к Славе. И аккуратно показал наверх. Лицо у мужика стало такое, как будто ему в карман насрали. - Удачи. - Ага. Саше привет. Когда двери закрылись снова, Денис прикрыл лицо рукой, и давился смехом, пока они не вышли на тридцать третьем. У него даже слезы выступили на глазах. Он пообещал Владу: - Я тебе потом объясню. От больших баннеров ТНТ и Comedy Club Production чувство было странное. Влад, в отличие от большинства своих знакомых, телевизор смотрел, был моложе – смотрел совсем много, и когда до Влада дошло, что вот здесь делают то, что в телевизор попадает – это то самое место, оно существует, оно настоящее, - Влад почувствовал себя восторженным пиздюком. Очень захотелось сделать сэлфач, ебнуть в сториз, хвастануть пацанам и отправить маме. Впереди был еще один пропускной. Денис сказал охраннику: - Мы к Вячеславу Зарлыкановичу. Я думаю, что в кабинет. Охранник посмотрел на него с явным скепсисом, в том смысле, что нихуя ты, мальчик, размахнулся, но нажал на кнопку. По коридору застучали каблучки. - Денис! Будь дело полгода назад, Влад бы, наверное, до конца вечера пытался выцыганить ее страничку или номер телефон, а потом еще неделю ебал бы себе мозги, если б не вышло. Она звонко поцеловала Дениса в щеку. - Какой ты молодец, что опоздал. Он скоро освободится, железно, уже все. Кофе? - Да. Он улыбнулся. Она засмеялась. И когда ее взгляд упал на Влада, казалось, что это он ее рассмешил. Что она ему рада. И за весь день никого лучше ей не встречалось. - Привет. Было немного непривычно видеть такой живой интерес от красивой девчонки, без лишних танцев, без кокетства, без каких-либо усилий с его стороны. Влад улыбнулся ей в ответ – и в эту секунду, в почти пустом офисе, на тридцать третьем этаже, острей, чем на финале, острей, чем с котлетой в кармане или на тусовке в Семнашке после их победы, он ощутил, что все получилось. Он справился. Новая высота уже не уйдет из-под ног. В кабинете было два массивных кожаных кресла, диван, стол с тремя стульям – и кресло офисное, за рабочим компьютером. Влад не решился сесть, никуда, и по примеру Дениса остался на ногах: у панорамного окна. Снег перестал. Москва сияла ярко. Денис пил кофе, держа под чашкой блюдце. Чашка слегка подрагивала, и он старался не пролить. - О, дети подземелий! Духмухаметов вошел через шесть минут после того, как кофе принесли. Денис сказал потом, это отличный знак. - Как мой тезка? - Лучше всех. Мы тебя не отвлекаем? - Даже не думай, у меня на вечер большие планы. Как добрались? Из бара возникла бутылка Blue Label. Влад старался не пялиться: ни разу не держал его в руках. - Я Федоровича в лифте встретил, давно так не веселился. - Они совсем в своем курятнике поехали. - Не то слово. Он телефон Мирона попросил. - Ты шутишь, что ли? До сих пор пацана не отпускает? - О чем и речь. - Будешь? - Ну как я могу отказаться, когда ты предлагаешь. Когда настало время разливать в третий стакан, Денис мимоходом вкинул: - Это Влад. Пожали руки. У Дусмухаметова была широкая, тяжелая ладонь. - Слава. А ты побольше в кадре. - А главное, позлее. Тут стало ясно, что Дусмухаметов смотрел баттлы РНБ, и Влад стакан ополовинил. - Никита с Сережей подъедут. Это же не проблема? - Не для меня. - Переговорим быстро, я думаю – и что? Двинем в Сохо? - А надо куда-то ехать, если мы ждем PLC? Мне кажется, он вечеринку привезет с собой.