Никогда такого не было

Пил текилу с Капеллой из красивой бутылки, наливали девчонкам, кормил с рук лимоном блондинку, в кабинете стало тесно от народа, телочки танцевали, одна другой расстегнула молнию комбинезона, провела языком по груди, над краем лифчика, взяла у Влада соль – насыпала сверху, выпила, слизнула, пацаны были в восторге. Девчонки сосались посреди комнаты. Эти две приехали с PLC, он зашел, как рок-звезда, телочка впереди, телочка позади, поднял темные очки, голливудская улыбка, Краснодарский стоматолог, а Дусмухаметов глянул тогда на девчонок и сказал: - Хорошо, но мало. И PLC без разговоров взялся за телефон. Мимоходом кинул, глянув на Дениса: - О. Чейни. - Здравствуй, Сережа. Как у Тоши дела? PLC не ответил, а Денис разулыбался, и Дусмухаметов заржал, покачал головой: - Ты, конечно, дождешься однажды. - Однажды. Разлили, бахнули. PLC запустил стереосистему, к которой Влад боялся подходить: возникало полное ощущение, что она дороже его кальянки, раза в три. Джеймар приехал сразу с аэропорта, кинул в дальний угол сумку, его с порога обняла телочка с татуировкой на шее, Влад погрел уши, выяснил, что она диджей московский и что они давно знакомы, от того, как она приветливо и щедро раскинула руки Джеймару на встречу, стало немного не по себе, но Влад себе напомнил, что все только начинается, теперь он в правильной комнате, теперь дело за ним, и может статься – в следующий раз так встретят его, если он верно разыграет свои карты. Услышал краем уха, как блондинка спрашивала: - А где здесь туалет? Денис остановил Дусмухаметова, положив ладонь ему на плечо, и что-то стал объяснять ему на ухо, увлеченно и торопливо. Забавно: Денис сидел рядом с ним один в один в той же позе, в том же духе, что девчонка возле PLC: та, которую, насколько Влад понял, Сережа приберег для себя. Спутать Чейни и бабу было все равно, что ведро с хуями и спиннер, но что-то неуловимое, что-то, что Влад никак не мог облечь в слова, было в движении его полуопущенных ресниц, и очевидно было предложение – в его улыбке, и обещание – в том, как внимательно он слушал, с какой готовностью он отвечал на каждый встречный шаг, без суеты, без «чо изволите», изящно и легко, как до сих пор не научился Влад. Казалось, что повторить этот танец не удастся, даже если Влад перекроит себя до основания. Это был не флирт, конечно, не подкат, и не гротескная манерность, которой щеголял КПСС, двинув полграмма по ноздре. Но в каждом взгляде Дениса, в его голосе, в том, как он слегка наклонял голову, как клал ладонь – на подлокотник рядом с чужой рукой, как мягко возражал и как искренне соглашался, - была особая магия, мечта о женщине, которая оставит для тебя открытой дверь, и позволит пойти за ней, и, забрав тебя в свою постель, выбрав тебя из всех прочих, она поднимет тебя выше королей, вдохнет в твои легкие мощь, не снившуюся прежде прославленным героям, она заставит тебя поверить, что мир принадлежит тебе, что ты способен покорить теченье рек, и стены неприступных городов, и самую отвесную вершину, в алмазном блеске, на краю земли. Она уведет тебя с собой, туда, где стихают голоса, и следующий день не наступает, туда, где тебе больше никогда не придется спускаться с пьедестала и вспоминать – о том, что ты оставил за порогом. Эту женщину Влад однажды увидел: во сне. Она сидела на краю кровати. Расчесывала черные волосы, обстоятельно, неторопливо, так, словно ничего важнее этого дела не было на свете, и гребешок блестел в лунном свете, хотя в квартире на Коменде луны никогда видно не было. Переплетение теней, шелковый шепот, туман болот и плеск подземного ручья. Наваждение рассеялось, стоило Владу подобраться ближе. Она обернулась. Во сне, Влад так и не увидел – не смог разглядеть – ее лица. Проснувшись рядом с Денисом, конечно, не сказал ему ни слова: не знал, как рассказать, да и о чем, в конце концов, было рассказывать? Дусмухаметов хлопнул в ладоши. - Пожар! Щас, пять сек. Он поднял трубку, позвонил на пульт охраны. - Витюш, Женя с Валерой работают еще, еще в здании? Ну добре. Он щелкнул пальцами, показал на стерео, и музыка стихла. - Девчонки. Туалет на тридцать первом. Не в службу, в дружбу - Влад сперва не понял, зачем они подхватили бутылки, чего ради спустились на пульт, почему Джеймар никак не мог перестать давиться смехом и почему PLC шикнул на Капеллу, когда тот хотел спросить, в чем дело, а главное - с чего вдруг солидный серьезный казах стал выглядеть, как школьник, подложивший училке кнопок на стул. Потом охранник вывел на крупный монитор камеру, на тридцать первом этаже. И Влад увидел дефиле, из десяти роскошных телок, по очереди проходивших мимо переговорки. Когда мужик, которого они с Денисом встретили в лифте, все-таки вышел оттуда в коридор, Дусмухаметов чуть не подавился вискарем. Толкнул Дениса локтем. - Если щас очки снимет, я тебе штуку баксов подарю. - Подари Федоровичу, ему нужней. Бедный еблан хоть по бабам сходит, посмотри на него. Федорович обернулся к кому-то в переговорке, его там явно ждали, но он залип на пороге: в полном ахуе. И тут блондиночка вернулась к нему. - О чем они говорят? - А тут не слышно. - Не слышно? - Жалко. Под общий ор, как перед голом на последней минуте, Федорович все-таки снял очки. - Можно приблизить? Вот спасибо. PLC снял на телефон крупный план его физиономии, насколько позволяла камера наблюдения. Ор стал громче. Блондиночка, взяв Федоровича за подбородок, смачно поцеловала его в щеку. И следом за ней, как на параде, девчонки прошли по коридору обратно. Потом начался совсем угар, Дусмухаметов с блондиночкой исчезли, Влад краем глаза зацепил телочку с розовым карэ, она перед Джеймаром опустилась на корточки, и в этот момент другая девчонка уселась к Владу на колени. Он почувствовал, как телефон завибрировал, прижатый ее бедром. Вынул из кармана, чтоб не мешал. И увидел сообщение от Дениса. «Хочешь – вперед. Я не против». Не смог поймать его взгляд, Денис вышел. Девчонка спросила: - На брудершафт? А Влад заметил, что она стесняется и храбрится, и почему-то растрогался. Выпил с ней рюмку и обнял ее вместо того, чтобы поцеловать. Потом понял, что у нее слезы на глазах. - Ты чего? Что такое? - Извини… - Чо-т случилось? Я тебя обидел? Она не могла перестать плакать, но не решалась слезть. Он ссадил ее с колен. - Прости, пиздец, я чо-то совсем как ебанашка… - Пойдем, подышим? Вышли в пустой коридор. Денис сидел с секретарем Дусмухаметова, Влад потом узнал, что ее звали Вера. Они пили кофе из френчпресса, сидя на полу, спиной прислонившись к ее столу. Рядом лежали документы. Она показывала Денису фотки своей младшей сестры. Хотелось одновременно занять его место – и ее. Прошли мимо портретов Воли и Мартиросяна, мимо постеров Нашей Раши, Камедибаттла, Домашнего Ареста, Интернов и Универа. Зашли в сортир, пустой, просторный. Там работала радиоточка, Гарик Харламов ебашил номер из старого Камеди, Влад смотрел его еще в школе, почему-то пробило на поржать – и Влад обрадовался, когда девчонка улыбнулась в ответ. Она умылась, он оторвал ей салфеток. - Ну? Нормально все? Чо такое, в чем печаль? Слово за слово, выяснилось, что она из Тулы. Что подавалась на Песни, но, конечно, не прошла. Что посмотрела весь сезон, каталась в Москву, когда Плохая Компания устраивала под окнами небоскреба флэшмоб в поддержку PLC, заебавшегося сидеть под камерами. Познакомилась с Капеллой и Бабичем. Оставила номер, потом была у Сережи на концерте. Он вытащил ее попрыгать на сцене. И она вроде ему понравилась – вроде, понравилась, - но они так и не переспали. Она не могла понять, что не так. Еще ездила на тусовки, к Свободе (Влад не знал, кто это) и к Дэнни (тем более), Сережа обещал взять ее на студию Блэкстара, если будет там писаться, но ничего не вышло. А когда он набрал сегодня, она сбежала со свидания и приехала сюда, въебала на такси последние деньги, она училась на втором курсе, стипендия – копейки, мама заебалась с ее хуйней, плюс недавно был депрессняк, спустила четыре косаря на Алике, кстати, классный комбез, правда? – с виду не скажешь, что дешмань. А у девчонки, которая приехала с Сережей, кроссы за полтора косаря бачей, и в России их не продают, ну что за хуйня-то. - Сорян, правда – пиздец – правда, я не нарочно. Я просто так хотела… блядь, познакомиться с кем-то пиздатым, ну чтоб подписоты хотя бы от сотки. Я же не страшная? Чо у меня, ебло кривое, не знаю, сиськи маленькие? Влад хотел сказать: - Вот именно. И захлопнуть дверь. Надо было так и сделать. Крепче спалось бы. Но он оторвал еще полотенце. Олень – всегда олень. - Они типа сегодня обсуждать будут вторые Песни, я демку загрузила – говорю, Сереж, кому переслать? Хуе-мое, он мне «тунь» по носу сделал и все, блядь, сука, нахуй, я между прочим плакала, когда он свою историю рассказывал, как будто вот мы родственные души, я маме его показывала, - а он как пидорас, блядь. Пока она ревела – в голос, как маленькая девочка, - Влад думал, где и как она считала подписоту, прежде чем выбрать, к кому влезть на колени. Когда вернулись в кабинет, половины девчонок не было, еще одна спала на диване. Дусмухаметов с блондиночкой пришли в куртках, снежинки таяли в ее волосах, он водил ее на крышу, «я подарю тебе Москву», все по классике. Все остудились, разговор пошел о деле. PLC показывал Дусмухаметову шоурил Амчиславского. Влад занервничал, что у него такого нет. Нет даже сраной демки. Это было важно? Не было? Если бы было важно, Денис бы его предупредил? Или этот пирог был не про его честь? Конечно, с другой стороны, он был не певец, даже не PLC с его подходом, рэпчик для шоу Песни, наверно, был не формат, уже просто познакомиться с такими людьми было круто… думая в эту сторону, Влад снова вспомнил, что олень – везде олень, но заткнул себя раньше, чем завелся. - Чувак роскошно звучит, музыкальный опыт огромный, голос классный, на сцене умеет держаться, уже на шоу выступал на федеральном канале, знает, как к съемкам подходить, но не законтрактован – просто вот сто из ста, если бы мне было, чо ему предложить, я бы себе оставил. - Поддерживаю, кстати. Влад увидел, как PLC напрягся, когда Дэн подал голос. - Единственный вопрос во всем вот в этом, как он с реалити справится. Мы с Верой посмотрели данные сейчас, по рейтингам и доле, и там очень своеобразная к финалу получилась математика – Дусмухаметов нетерпеливо кивнул. - Как будто это не финал. - Вот именно. И я насколько понимаю, если донатный и личный рейтинги поднять по участникам, там видно будет, что грубо говоря активной публике заранее стало понятно, кто заберет за приз, и это были вообще не те чуваки, которых зрители успели полюбить. А сделать уже нихуя было нельзя. - Ты формат подрихтать предлагаешь? - В том числе. Либо фильтры отбора дополнить. - Ну Терри на любителя исполнитель, допустим, - но с чуваками типа Амчи об этом точно волноваться не придется. - …а там беда не в музыке. Ну сугубо имхо, да? - Без обид, но тут твое имхо котироваться будет, когда первый альбом запишешь: хотя бы. Дусхмухаметов посмотрел на PLC. И у того лицо стало, как будто он только что проглотил сырые рыбьи потроха. У Дусмухаметов альбомов не было. Флип вышел максимально неудачный. - Я не артист, тут Сережа прав. - Ну тоже не прибедняйся – - Не, без вопросов. Я не музыкант, я организатор. Баттловый. И что-то… вокально-песенное… я могу недооценить. Владу пришлось сильно постараться, чтоб не прикекнуть: этого таланта у Дениса было не отнять – мало кто так в двух словах умел набросить, чтобы и оппонент стоял в говне, и ручки остались чистыми. - …хотя мои плебейские рекомендации, насколько я помню, неплохо всем зашли. Он мимоходом кивнул на Джеймара. Тому явно совсем не хотелось участвовать в этом базаре, он очень сосредоточенно наливал себе выпить у бара. - И я хотел бы, наверно, тоже, жить в мире, где музыка людей интересует больше, чем сплетенки и грязное белье – - Да, правда? - Но половина шоу – это реалити. И люди смотрят его, потому что хотят узнать героев. И в баттлах ровно то же самое. Эминем и Кендрик, я не знаю, куда лучше рэп читают, чем Сеймур с Рики Эф, ATL, как музыкант, сильней гораздо, – чем КПСС, допустим? Но сюда народ приходит за историей. Я – не надо далеко ходить. Я помню, как приезжал на съемки выпуска – Слава меня позвал за кулисы – и это был тот раз, когда Сережа сбился и ушел со сцены. И я стоял и думал: блядь, я ж помню, как он разводился, человек альбом выпустил на тему «Как я здорово ебался, пока жена не видела», это дешевый пиздеж все, я б на месте Алинки с ним разговаривать на всю жизнь перестал… но в тот момент. В тот момент. Когда Сережа не смог допеть трек про нее, задохнулся и бросил майк. Я почти был готов ему поверить. И я точно знал, что ему верит зал. Что ему верят зрители. И что они запомнят – этот момент – лучше, чем все номера вечера, судейские оценки и прочую хуйню. В нашем мире живая эмоция – это самый острый дефицит. У меня то же самое ровно: Крэм Сквад сильнее как команда, Чита сильнее, как команда, Бутылки – вообще открытие сезона, Вальчинский – это золото, блядь. Но сезон забрал Влад. Потому, что он лучше, как рэпер? Вот не факт. Но публике нравится, когда кому-то больше всех надо. Сбитый лётчик, для которого это последний шанс, вызывает отклик. Народу нравится, когда ты рвешь рубаху на груди, ему нравится, когда это пиздец блядь путь Роки и ставки ценой в жизнь, им нравится, когда Сережа рассказывает про кредит на шмотки, который пришлось брать к отборам, и когда он плачет в сортире типа-не-зная, что там стоит камера, - бабы по всей стране текут. Людям нужно что-то, что их тронет. На худой конец, им нужны скелеты в шкафу и косточки, которые можно будет перемыть. Пока он говорил, в комнате больше не слышно было ни звука. Девчонки сидели тихо, как мышки. У Джеймара даже лед в стакане не постукивал. Влад сказал бы, что это был его лучший раунд. В какой-то мере, почетно было оказаться среди зрителей, даже отхватив хуев за воротник. PLC дал стакан своей телочке, чтоб повторила. - Честно говоря, я восхищён тем, как редко тебе при таких заходах ебальник бьют. Денис мягко улыбнулся. - Ты просто никогда не в зале к началу шоу. Дусмухаметов от души зарядил PLC по плечу. - Ну признайся, тут он до сих пор хорош - Это да. Я думаю, это главное, в чем он хорош. Под разъезд, Дусмухаметов попросил: - Контакты Влада скинь мне, и пусть приходит на отбор. - В Питере? - В Москве. Я посмотрю. Влад запизделся с Капеллой невовремя, сторговался на три бита - проебал момент, когда Денис исчез, а тот не позвал его с собой и не сказал ему ни слова. Нашел его Влад внизу, девчонки ждали развоза в пустом холле, звонко смеялись, и смех разносился по темному залу. Денис с PLC курили на улице, за стеклянной стеной. - …снова замужем и счастливее, чем когда-либо. А ты ж блядь вообще не человек, после тебя не остается нихуя, кроме выжженной земли. - Ага, отлично. Только, знаешь, это не я его загнал в шкаф так, что он по ходу получил гражданство Нарнии, не я в него вискарь вливал по литру в жало, не я ему карьеру запорол и яйца ампутировал. Не я – похуй, похуй, - знаешь что? Даже не я его бросил. Так что если теперь он сидит по маковку в говне, жалеет себя и льет крокодильи слезки – то что мне? Это не моя проблема, наверное? - Тебе пока что двадцать пять, «малыш». Посмотрим, где ты будешь в тридцать три. PLC похлопал его по щеке, и Денис въебал ему по рукам. Тот заржал и опустил темные очки. Такси подъехало. Он хотел позвать девчонок – и вот тогда увидел Влада. Денис обернулся к ним. Сощурился, как будто в недоумении, но Владу ничего не сказал. Показал PLC заказ на яндексе. - Блядей не дергай, это мое. Влад запрыгнул на заднее сидение. Хорошо вспомнил Артура Гоукиллу и как тот пытался попасть к Денису в запертую тачку, а его оставили торчать на улице. Тогда Влад был в нужном месте, в нужное время. Сейчас, по ходу, все было наоборот. Не решался первым открыть рот. Денис спросил устало, когда тачка катила по мосту. - А чо ты, уже наебался? - Дэн? - Или некуда телку было отвезти? Так ей и барный сортир за радость. - Перестань, ну ты что… - А с «не умней»-то я погорячился. Доехали в гнетущем молчании. Влад одновременно чувствовал дикую тревогу – и облегчение, потому что наконец-то понял, в чем дело. - Дэн. Поговори со мной, пожалуйста. У входа в Риверсайд он не остановился. - Дэн, чо не так? Потом к облегчению добавился пригар. - Между прочим, я тебя за язык не тянул. Ты мне сам написал. Сам написал. Это чо блядь, проверка была? Прям по канонам тупых пезд движемся, так что ли? В коридоре на этаже впечатал его в стенку. Денис закрыл глаза. Влад убрал руки. - Это зря. - Прости. - Ты продолжай, если хочешь. - Я ее пальцем не тронул. Ты слышишь? - Если на клетке со львом написано буйвол, не верь глазам своим. - Блядь – ок – не в этом смысле. Лады? Мы даже не сосались с ней – - Только в сортир съеблись. - Ты не заметил, блядь, что она вся в соплях была? На этом месте, видимо, Дениса впервые проняло. - И – дальше что, хорошо? - И ничо, она полчаса, блядь, рыдала, что жизнь не удалась, музяка ее не движется и PLC ее не трахает. Денис осекся. Потом заржал. Похлопал Влада по плечу: увесисто, чувствительно так, у Влада потом были синяки. Он перевел дух: - Извини… - Я не – не стал бы драть левую телку, потому что я с тобой. Мне это важно, я тебя уважаю: как ты говоришь, если до того. А вот ты меня по ходу нихуя. - Да ладно тебе… - Ты мне в лицо смеешься, какое сука ладно может быть? И тут случилось, блядь, невероятное. Денис тормознул. Поймал его за руку. И обнял, посреди коридора, крепко, боднув его в плечо напоследок. - Я очень рад, что ты со мной. И Денис поцеловал его ладонь. Тормоза слетели. Целовались бешено, Влад молился, чтобы среди ночи никто не вышел, но сам никак не мог остановиться, Дэн с третьей попытки воткнул карточку в замок, ввалились в номер, Влад опрокинул его на пол, въебались в койку в процессе, но даже толком не заметили. А утром написала мама: Влад все-таки запостил в сториз видос из офиса, с постерами ТНТ. Она, оказывается, была в Москве, на конференции. То-се, рассказал без деталей, куда и зачем ездили. Она сказала, что очень им гордится. И хочет встретиться. Багровый засос на шее не прикрывался никаким воротником. - Блядь… да что же за хуйня такая, сука, ну как не вовремя-то. Блядь, а может купить тональник? Не знаешь? Он закрывает? Он закрывает такие штуки – или тоже видно будет? Если из-под тоналки видно будет – это ж совсем пиздец? Денис не вставал с постели. - Тебе тридцать лет скоро. Она не знает, прости, что ты ебешься иногда? - Ну… ну это ж мама. Ну чо ты. Блядь, я не – знаешь, каких-то вещей ей лучше совсем не знать. Совсем не знать. Здорова будет дольше. Влад поймал в зеркале его взгляд. И ясно стало, что что-то пошло не так. Совсем. Хотелось откатить, но Влад понятия не имел, в какую сторону – и где он опять налажал. Потом Денис сказал, спокойно и ровно, как ни в чем не бывало: - На засосе, Владислав, не написано, что ты другого мужика в жопу трахаешь. - Ну чо ты, я же… - Спросит – скажешь, девчонку встретил, господи, нашел проблему. - А точно. Точно. Влад подсел к нему. - А я не сообразил чо-то. Чо-то совсем сегодня дурачок. На пробу, провел ладонью по его руке. Денис мешать не стал. Влад наклонился его поцеловать. - Иди уже. - А – ты?.. - Я полежу немного. Мне чо-то… немного полежу. Ну и потом на самолет, еще тут – пара дел нарисовалась, так что… Давай, вали. К маме опаздывать-то нихуя не дело. Только к вечеру, погуляв по ЦУМу, посадив маму на поезд и зацепив блаблакар домой, Влад понял, о чем они с PLC говорили. И до конца не смог поверить, что понял правильно.