My Heart is Glowing Fluorescent (I Want You to Possess It)

      Уён сидел на своей кровати, откинувшись на подушки и расположив ноутбук на коленях. Он переводил взгляд с рукописных заметок на экран, внимательно проверяя, насколько качественно он перефразировал и сократил весь материал. Это был уже пятый набор заметок, который он перепечатывал на ноутбук, за эту неделю, потому что ему всё же удалось найти студентку, которая предпочитала заплатить 100,000 вон за несколько предметов, вместо того, чтобы заниматься этим самостоятельно. Не то чтобы Уён возражал. Он искренне считал, что использование извращенцев и некомпетентных учеников было лучшим способом заработать деньги. Хоть он больше и не думал, что использует первых, но эти слова так смешно звучали из уст Чанбина, что он решил сделать их своим новым девизом. Уён гордился тем, как усердно он работал и учился с тех пор, как съехал от родителей. Да, они платили за его квартиру, и у него была кредитная карта для трат на еду и на другие вещи первой необходимости, но ему нравилось зарабатывать себе на жизнь. Он не хотел, чтобы Ёсан и родители покупали ему еду, одежду или учебные принадлежности; он был взрослым, и вполне мог справляться самостоятельно. Конечно, в первые три года обучения, когда ему приходилось посещать большинство предметов, с этим было намного сложнее. В то время у него было по четыре предмета в день, некоторые из них длились по три часа, а помимо них были ещё и четырёх-пятичасовые уроки танцев. В дни, когда он не посещал студию, он делал домашние задания, и как сумасшедший зубрил новый материал, чтобы сохранять успеваемость. Это было тяжело, иногда ему даже хотелось всё бросить. Но, к счастью, по мере приближения выпускного, учебная суета начала утихать, давая ему больше времени на самого себя. Когда он по неосторожности стёр практически целый абзац со своими набросками для предстоящего эссе, рядом с ним завибрировал телефон. Обычно он бы проигнорировал сообщение, но написание и мгновенное удаление половины страницы текста настолько сбило его с мыслей, что он всё-таки опустил взгляд и увидел на экране имя Сана. Телефон тут же оказался в его руках. [Сан] Привет

[Уён] Эй, как делишки?

В диалоговом окне высветились и сразу исчезли три точки, затем это повторилось ещё несколько раз. Уён нахмурился, начиная терять терпение.

[Уён] Всё нормально?

[Сан] Да. То есть, нет. У меня не получается начать кое-какую тему.

[Уён] Звучит серьёзно Это касается наших сессий?

[Сан] Да Эм В общем Я понял, что кое-чего не сделал Не то чтобы это прям очень важно, потому что я знаю, что у тебя есть определённые лимиты Но как бы Я хочу вести себя профессионально и ответственно И я понимаю, что это похоже на бессвязный поток слов И, наверное, я тебя пугаю Но я и сам тут схожу с ума из-за того, что поднимаю эту проблему, чувствую себя ужасно

[Уён] боже да просто скажи уже лмао

[Сан] Я просто боюсь, что ты разозлишься или обидешься Э Ладно. Думаю, это наверное важно чисто на случай, если вдруг что-нибудь когда-нибудь произойдёт Я ни в коем случае не настаиваю и не пытаюсь подтолкнуть тебя к чему-либо Потому что я бы никогда не поступил так с тобой

[Уён] О господи, Чхве Сан, говори

[Сан] И мы в любом случае двигаемся в твоём темпе Блять извини. Думаю, нам обоим нужно сделать тест. На заболевания. Венерические. Уён заторможенно моргнул, уставившись в телефон. Его щёки вспыхнули от того, какой смысл скрывался за данными словами. И хотя он знал, что Сан был прав насчёт ответственности и сдачи анализов (даже если Уён не планировал никаких половых актов), мысль о какой-либо близости с Саном была… Что ж, она была заманчивой. Но ещё настолько безумной, что заставила всех бабочек в животе Уёна мгновенно встрепенуться и посходить с ума. Когда спустя минуту он так ничего и не ответил, на экране вновь высветились точки. [Сан] Блять извини Пожалуйста забудь об этом Поднимать эту тему было плохой идеей мы ведь только начали Я не намекаю на то, что у тебя могут быть какие-то болезни или беспорядочные связи Просто эта мысль внезапно пришла мне в голову И я понял, что забыл обсудить это несколько недель назад Я не хотел, чтобы ты думал, будто мне плевать или ещё хуже будто я недоговариваю чего-то о себе А теперь я полностью облажался И если ты больше не захочешь меня видеть или прекратишь наши сессии или возьмёшь перерыв Я пойму Блядть я полностью тебя пойму Уён

[Уён] САН ЗАТКНИСЬ НАХУЙ ХОТЬ НА СЕКУНДУ

[Сан] Потому что я бы тоже разозлился, если бы какой-то парень решил, что мы переспим, предварительно не обсудив это со мной Прости Молчу.

[Уён] Ты там опять напился?

[Сан] Да. Точнее нет Я выпил где-то Три бокала Я лишь слегка подвыпивший

[Уён] Тогда я удивлён твоей способностью так хорошо печатать

[Сан] Это всё автозамена

[Уён] Думаю, ты прав Сделать тест – это хорошая идея Просто на всякий случай.

Точки на экране снова начали то появляться, то исчезать, но вскоре Уёну всё это осточертело, и он решил просто позвонить Сану. Спустя два гудка на звонок ответили. – Эм, извини, – прозвучал низкий, практически сонный голос. – В этом нет ничего такого, Сан, – уверенно сказал Уён, пытаясь успокоить парня. – Мы оба взрослые люди, и, учитывая характер наших партнёрских отношения, между нами вполне может что-то произойти. – …Может? Ох, блять. Уён пару раз открыл и закрыл рот, прежде чем решительно кашлянуть. Раз они уже ступили на эту скользкую тему, то можно и рискнуть. – Э-э… В смысле, я бы соврал, если бы сказал, что не считаю тебя чертовски горячим. Потому что ты именно такой. Особенно, когда ты становишься… таким… – следующие слова будто застряли у него в горле. – …Каким? – хрипло спросил Сан. Чёрт возьми. – Когда ты полностью доминируешь, блять, – Уён вздохнул, чувствуя, как его лицо пылает от смущения. – Я знаю, что изначально был категорически против чего-либо сексуального, и меня до сих пор не радует мысль о том, чтобы получать за это деньги, но не то чтобы я не думал об этом, Сан, – стоило этим словам прозвучать, как он понял, что уже не сможет остановиться. – И я корю себя за то, что плохо думал о тебе, Ёсане и Сонхва-хёне из-за ваших якобы странных увлечений, потому что теперь я, кажется, всё понимаю! Уён глубоко вздохнул, ожидая ответа с другого конца телефона. Отчасти он надеялся, что Сан был гораздо пьянее, чем казалось, и просто забудет о признании Уёна в том, что его возбуждают их совместные сессии. Потому что Уён подавлял в себе это чувство в течение последних трёх недель. И, возможно, такого короткого промежутка времени было недостаточно для того, чтобы захотеть переспать с человеком (особенно когда он платит тебе), но Уён напомнил себе, что бывали случаи, когда он оказывался с кем-то в постели намного быстрее. – Эй, – еле слышно выдохнул Сан, – всё в порядке. Уён неуверенно моргнул. – Это нормально – наслаждаться тем, что мы делаем. Есть множество людей с подобными предпочтениями, и это никоем образом не определяет их, или меня, или тебя как каких-то больных извращенцев, – он замолчал на мгновение. – Я знаю, что у тебя есть причины, по которым ты испытываешь некий стыд во время наших сессий, но ты не обязан так себя чувствовать, понимаешь? Поверь мне. Уён издал нервный смешок, проводя пальцами по волосам. – Д-да… хорошо. – И к слову, – пробормотал Сан; звук его неожиданно низкого голоса устремился прямиком к члену Уёна, – твоё невыносимое поведение определённо оказывает на меня влияние. Каждый раз. С губ Уёна сорвалось смущённое «оу», заставившее Сана тихо рассмеяться. – В общем, – продолжил парень уже в своём обычном тоне, – я запишусь на приём к врачу на ближайшей неделе. Впрочем, в своих результатах я уверен. – Я тоже, – пробубнил Уён, пытаясь вспомнить, когда он вообще в последний раз занимался сексом. – Извини, что заспамил твой телефон сообщениями. Спокойной ночи, Уён. – И тебе, Сан. Как только звонок прервался, Уён остался наедине с мыслями о том, что и какого чёрта сейчас произошло. Отложив ноутбук в сторону, он откинулся на спину, закрыл лицо ладонями и беспомощно простонал. – Какого хуя.

********

На следующий день наступила суббота, и, несмотря на то, что Уён мог позволить себе хорошенько выспаться перед началом рабочей смены, вечером ему предстояло провести сессию с Саном. А учитывая их вчерашний разговор, он опасался, что между ними могла возникнуть неловкость. Около одиннадцати утра его разбудило сообщение от Сана, в котором тот извинялся за своё пьяное состояние и надеялся, что не доставил Уёну дискомфорта. (Он, конечно, доставил, но вряд ли в том смысле, который подразумевал.) Хотя Уёну тяжело далось признание в том, что его возбуждает и сам Сан, и их совместные сессии, вчерашний разговор принёс ему некое облегчение. Подавление своего желания к этому парню и удовольствия от их ролей казалось ему неправильным. Уён осознавал, что, скорее всего, у него имелись довольно серьёзные проблемы, связанные с Дом/Саб играми, но он начинал входить во вкус. Он больше не испытывал стыда или отвращения к себе, которые мучали его во время первых нескольких сессий. На смену им пришла смелость признать тот факт, что ему нравилось играть роль Неукротимого Питомца-Сабмиссива. Естественно, это не означало, что он собирался рассказать обо всём Ёсану в ближайшем будущем. Не потому, что смущался или опасался гнева со стороны лучшего друга после всего дерьма, которое ему пришлось выслушать от Уёна (а Ёсан 1024% психанул бы, потому что временами бывал той ещё стервой). Он просто не хотел, чтобы его друг переживал из-за запутанных партнёрских отношений, в которые Уён ввязался по собственной воле. И ещё он хотел, чтобы Ёсан держался подальше от подобного образа жизни до тех пор, пока они не вернут контроль над своими финансами. В конце концов, весь этот хаос начался именно с его походов в клуб и зацикленности на Сонхва. И, возможно, какая-то часть Уёна беспокоилась о том, что Ёсану было бы больно, если бы он узнал о его знакомстве с Сонхва. Ёсан был полностью очарован этим хёном, пока тот не отверг его, а теперь его лучший друг фактически влез посередине, да ещё и подружился с ним? Да уж. Так что, в конечном итоге, Уён обнаружил ещё больше причин для того, чтобы скрывать свои отношения с Саном от Ёсана. Даже несмотря на то, что он отчаянно нуждался в человеке, который сказал бы, как ему теперь следовало себя вести, зная, что Сан хотел его так же сильно, как и он Сана. Уён так и слышал в голове голос Чанбина, говорящего ему «дать волю своей внутренней шлюшке» и «заполучить этот желанный член», но на деле всё казалась куда более сложным. Потому что, будь это кто-то другой, Уён бы просто переспал и не парился, но ему нравилась компания Сана, и он уважал его как друга. А заводить дружбу с привилегиями больше не входило в желания Уёна. Он либо трахался и сваливал, либо заводил моногамные отношения. Как-то раз он попытался балансировать между этими двумя крайностями, но всё было слишком запутанно, и с тех пор он зарёкся больше никогда так не экспериментировать. Так что теперь Уён будто застрял посреди чистилища, не в силах совместить своё влечение к Сану с неприязнью к дружескому сексу. Это была тонкая грань, на которой Уёну едва удавалось держаться. Но ещё у Уёна была потаённая, тёмная, своевольная сторона. И эта сторона беспокоила его, потому что заставляла думать лишь о том, какими способами он мог бы истязать Сана в клубе. О том, как он хотел дразнить Дома до тех пор, пока тот не превратился бы в разъярённое, сексуально неудовлетворённое месиво. Эти мысли возбуждали его. Намного больше, чем он хотел бы признать. Он знал, что Сан вряд ли стал бы инициатором каких-либо сексуальных действий, и осознание собственной власти над ним было очень, очень соблазнительным для непослушной стороны Уёна. Поэтому, стоя за кассой во время своей подработки и неосознанно тыкая по экрану терминала, он начал разрабатывать идеи, с помощью которых смог бы по-настоящему вывести Сана из себя. И кто бы мог подумать? Кое-что действительно пришло ему на ум.

********

Уён пришёл бы на сессию вовремя, если бы Минги не заболтал его у входа. Высокий вышибала чуть ли не лопнул от удивления, когда Уён не спеша подошёл к клубу в образе, затмившем все предыдущие. Чёрт, да он вырядился так, как редко наряжался даже для ночных тусовок. Слегка завитые локоны мягкими волнами спадали на его лицо, скрывая большую часть глаз, выделенных тёмным, густым макияжем (Когда он вообще в последний раз тратил на это больше двух минут?). Свободная майка выгодно подчёркивала стройные бицепсы и ключицы, а завершали этот образ невероятно узкие джинсы и пара новых конверсов. Однако, по мнению Уёна, главной изюминкой были аксессуары. Отказавшись от каких-либо подвесок и чокеров, сегодня он предпочёл надеть чёрные беспалые перчатки, которые почти доходили до предплечий. Металлические кольца и цепочки украшали каждый пирсинг в его ушах и тихо позвякивали при малейшем движении головы. Прошло уже очень много времени с тех пор, как Уён прикладывал столько усилий к своему внешнему виду, поэтому многочисленные комплименты Минги определённо потешили его эго и укрепили уверенность в его коварном плане. Увидев, как раздражение (из-за его опоздания) на лице Сана ненадолго сменилось на удивление и плохо скрываемое вожделение, он также понял, что взбесить старшего будет намного проще, чем он думал. – Ты опоздал. Опять, – холодно бросил Сан, быстро взяв эмоции под контроль. С бесстыдной ухмылкой Уён пожал плечами, и, засунув руки в карманы, неспешно подошёл к Дому. Сегодня на Сане была чёрная рубашка с короткими рукавами и классическим воротником. Вздымающаяся, практически прозрачная ткань казалась мягкой и блестящей. – Минги-я хотел поговорить, а, поскольку именно он впускает меня в здание, я всего лишь проявил вежливость. – Даже если так, – Сан жестом приказал Уёну развернуться, – после такого опоздания я ожидаю от тебя большего. Он поднёс один из новых ошейников к шее Уёна. В этот раз он был довольно толстым, из настоящей, а не искусственной кожи, как все предыдущие. Его украшали редкие металлические заклёпки, соединённые между собой небольшими цепочками, и два кольца для довершения изысканного сочетания металла и кожи. Это определённо был один из любимых ошейников Уёна, в основном из-за того, что кожа оставляла после себя более тёмные следы (а это означало более длительный массаж шеи во время восстановительного ухода). Когда ошейник был застёгнут, а поводок прикреплён, Уён выпятил нижнюю губу, очаровательно надувшись. – Простите, Хозяин. В следующий раз я исправлюсь. Сан окинул его подозрительным взглядом, а затем повёл к диванам и креслам. – Сегодня мы посидим с одной компанией, пока не придёт Сонхва, – он замолчал и покосился в сторону Уёна. – Я не так уж близко знаком с этими людьми, поэтому постарайся… – Вести себя прилично? – дразня предположил Уён. Резко остановившись, Сан мягко схватил его за волосы на затылке и посмотрел сверху вниз. – Я знаю, что ты делаешь, – тихо проговорил он. – Считаешь себя таким милым и изобретательным, но тебе придётся придумать что-нибудь пооригинальнее. – Я очень люблю вызовы, Хозяин, – промурлыкал Уён, не прекращая ухмыляться. Сан прищурился, прежде чем дёрнуть за поводок, заставляя Уёна следовать за ним. Когда они подошли к уже занятым местам, парень с ярко-красными волосами лучезарно улыбнулся Сану. – Сан-а! – он указал на соседний двухместный диван. – Давненько ты не тусовался с крутыми ребятами! – С крутыми ребятами? – усмехнулся Сан, присаживаясь. Уён опустился на колени возле него, наблюдая за их взаимодействием. – Они что, принимают в свои ряды таких, как ты, Бан Чан? – Грубиян, – фыркнул парень. – Я очень даже классный! – Ну да. Когда между ними завязался разговор, Уён оглядел присутствующих. На диване напротив сидела пара женщин, предположительно Хозяйка и Питомец, а на соседнем кресле мужчина со скучающей девушкой, расположившейся у его ног. Взрослый мужчина (27 лет уже считалось достаточно взрослым?) просто наблюдал за Чаном, прежде чем был представлен как Джунсу. Его глаза медленно переместились на Уёна и задержались на пару мгновений, заставив младшего вздрогнуть от дискомфорта. Он с опозданием узнал в нём Хозяина, который наблюдал за тем, как Сан дисциплинировал его в самый первый вечер. Уёну не нравилось, как этот мужчина визуально оценивал его, но когда он повернулся к Сану, чтобы попросить уйти, его чуть ли не снесли с места. – Хён! – вскрикнул Феликс, радостно вжимаясь него. – Столько времени прошло! – Х-хэй, Феликс-я, – тихо рассмеялся Уён, обращая на младшего всё своё внимание. – О, ты знаком с Питомцем Сана? – удивлённо моргнул Чан, когда Феликс поднялся на ноги. – Да! Мы встретились в его второй день. Тут творилось безумие, – Питомец со смехом плюхнулся в кресло рядом с ним. – Он просто дикий, хён! Уён подавил смешок под любопытным взглядом Чана. – Тебе всегда нравились неукротимые, Сан. – Ну, что я могу сказать? – ухмыльнулся Сан, опустив ладонь на голову Уёна. – Хотелось бы похвалиться тем, что теперь он ведёт себя намного лучше, но, скорее всего, у него уже готовы варианты, как бы поиграть на моих нервах сегодня. – Не понимаю, почему тебе так нравятся Паршивцы, – раздражённо вздохнула Хозяйка по имени Чэвон. – С ними столько мороки. – У этого есть свои преимущества, – равнодушно ответил Сан, взъерошив волосы Уёна. Действие казалось довольно нежным, но Уён почувствовал лёгкое, будто предостерегающее, царапанье ногтей на макушке. – Я согласен с Саном, – заявил Джунсу. – Акт принуждения Паршивца к подчинению доставляет неописуемое удовлетворение. Сказав это, он посмотрел на Уёна сверху вниз, хотя младший сомневался, что кто-либо ещё заметил этот момент. Неприятный взгляд заставил его поёрзать. В нём читалось что-то… хищное. Но совсем не такое, как во взгляде Сана; Сан смотрел на Уёна с желанием и расчетливостью, словно пытаясь понять, как предугадать его следующий шаг. Джунсу же смотрел на него, как на маленького зверька, на которого он был готов наброситься и уничтожить. Уён отвернулся от мужчины, решив не обращать на него никакого внимания без крайней необходимости. Он лишь надеялся, что Сан не ожидал от него общения с этим человеком и не собирался предоставлять ему какую-либо власть над ним. – С твоих слов это звучит так по-варварски, – неверяще фыркнула Чэвон. – Питомцев нельзя принуждать к чему-либо. – Лично мне нравится позволять им делать то, чего они сами хотят, – колко заметил Чан, погладив Феликса по волосам. – Всё-таки они люди, и к ним нужно относиться соответствующе. Но кто хотя бы раз не задумывался о том, как прекрасна кошачья жизнь? Котам нужны Хозяева, но они также хотят любви и заботы. Сан молчал, пока остальные обсуждали разные способы обращения с Питомцами и методы их воспитания, его ладонь так и не покинула голову Уёна. Спустя несколько минут тема сменилась, и, поняв, что ему нечего добавить, Уён медленно прислонился к ноге Сана и положил подбородок на его колено, со скучающим видом уставившись перед собой. Сан начал ласково играть с его локонами, время от времени подключаясь к разговору. – А как насчёт тебя, Сан-а? – спросила Питомец Чэвон, чем вывела Уёна из оцепенения. – Что делает твой Питомец для того, чтобы обслужить тебя? – Уён-и пока не на том этапе, – фыркнул он, прекратив движения ладони. – Он всё ещё обучается. – Разве Паршивцев возможно толком обучить? – рассмеялся Чан. – Это возможно, если действовать достаточно жёстко, – заявил Джунсу. – Иногда требуется грубая любовь, чтобы показать им, кто главный. – А я понял, что они остаются такими навсегда, поэтому Паршивцы подходят только узкому кругу любителей, – Чан пожал плечами, в то время как Джунсу наклонился вперёд, по очереди глядя то на их компанию, то на Уёна. – Некоторых Паршивцев нужно ставить на место. Если они считают себя лучше вас, то вы должны показать им, у кого в руках настоящая власть. Чэвон уже была готова заговорить, но Уён опередил её. – Это не просто тупо, но ещё и раздражающе, – не выдержал Уён, закатывая глаза и расправляя плечи. – Мы ведём себя так, потому что нам нравится давить до тех пор, пока вы не сломаетесь. Когда Хозяин достигает своего предела и наказывает Паршивца, настоящими победителями становимся именно мы. На секунду в компании повисла тишина, Джунсу был в бешенстве, а другие два Хозяина с любопытством моргали. Уён рискнул поднять взгляд на Сана, на лице которого читалась задумчивость, будто он что-то понял об Уёне. – И это… весело? – спросил Чан. – Тебе нравится, когда с тобой грубо обращаются? – Если ты хоть на секунду предположил, что Сан на самом деле причиняет мне боль, то ты глупее даже среднестатистического Хозяина. После прозвучавших слов Сан издал тихий смешок, прикрыв рот ладонью, словно в попытке скрыть его. Чан же надулся, но промолчал. – Позволяешь Питомцу называть тебя по имени? – раздражённо выплюнул Джунсу. – Как снисходительно с твоей стороны, – согласилась Чэвон. – Ненавижу, когда Питомец не знает своего мест… – Да мне похуй на вас и на ваше распределение мест, – успел огрызнуться Уён, прежде чем Сан крепко схватил его за волосы и подтолкнул вперёд, вынуждая согнуться в частичном поклоне. – Как я и сказал ранее, – Сан сделал лёгкий акцент на последнем слове, разочарованно вздохнув, – мы всё ещё работаем над некоторыми вещами. В том числе над манерами по отношению к другим Хозяевам. Уён промолчал, понимая, что на некоторые темы лучше не спорить. К тому же, Сан реагировал довольно чувствительно, когда речь заходила о манерах по отношению к старшим или другим Хозяевам. Когда Уён не выражал должного уважения, Сан действовал особенно строго. Но сейчас младший чувствовал ярость и обиду от того, что Сан не вступился за него и даже за самого себя. Их обоих осуждали, а он просто сидел и терпел. – У тебя с ним определённо куча забот, – издевательски хихикнул Джунсу. – Хотя для такого симпатичного личика времени не жалко. Уён почувствовал, как внутри неприятно сжался желудок; ему хотелось покинуть эту компанию и побыть наедине с Саном до тех пор, пока не появится Сонхва. Эти люди мыслили слишком архетипично, и Уён даже не хотел представлять, насколько они подавляли Сана. Или, не дай бог, может быть, даже как-то влияли на него. У них были собственные представления о Питомцах и о методах обращения с ними, но они наотрез отказывались понимать причины непослушания некоторых из них. Очевидно, Чэвон предпочитала такой же тип Питомцев, что и Сонхва, а на остальных смотрела свысока, в то время как хён просто не обращал на них внимания. Джунсу был помешан на наказаниях и желании доказать своё доминирование. Казалось, власть для него была предлогом для издевательств, а не частью отыгрываемой роли. Уён уже сталкивался с подобным в прошлом, и происходящее вызывало в нём тошноту. Поэтому он замолчал, решив не лезть в споры. Хватка Сана ослабла, и теперь его ладонь снова спокойно лежала на макушке Уёна. Когда Уён выпрямился, давление чужой руки показалось ему слишком ощутимым. Его переполняли эмоции из-за посторонних людей, из-за их голосов, отстаивающих свои точки зрения, из-за тяжести ладони на голове. Он дёрнулся в сторону, демонстративно отвернувшись от своего Хозяина. – Не прикасайся ко мне, – тихо прошипел он, надеясь, что кроме Сана его больше никто не услышит. Он не стал поворачиваться, чтобы посмотреть на реакцию, однако Сан не стал его трогать. Уён и сам знал, что ещё ни разу по-настоящему не отказывал Сану в прикосновениях, тем более с такой резкостью. Но сейчас он чувствовал себя так, будто застрял посреди комнаты с невыносимо высокой влажностью, воздух вокруг казался слишком густым и удушающим. Он никогда не испытывал подобного во время других сессий, поэтому без сомнений предположил, что причина была в присутствии чужих, осуждающих Хозяевах. Уён понимал, что его состояние на данный момент, скорее всего, не являлось сабдропом; ему просто было некомфортно ощущать на себе взгляды новых знакомых. Медленно обхватив себя руками за талию, он попытался внешне изобразить апатию, а не переполняющую изнутри тревогу. При взгляде на него Феликс нахмурился, на его красивом лице проступило беспокойство, когда он что-то тихо пробормотал Чану. Старший вопросительно моргнул, его взгляд метнулся к Сану, затем к Уёну. Вернув своё внимание к Феликсу, он кивнул, и младший тут же куда-то удалился. – Кстати, ребят, – перебил Чан, широко улыбаясь, – Феликс приготовил брауни. Они охренеть какие вкусные, всем советую. Словно по сигналу, радостный Феликс вернулся к ним с контейнером. – Думаю, я наконец-то разработал идеальный рецепт, но вы первыми его оцените! Светловолосый парень подходил ко всем, предлагая Хозяевам небольшие кусочки десерта, а те в свою очередь кормили своих Питомцев прямо с рук. В начале вечера, когда он планировал стать самим воплощением похоти, Уён был бы в восторге от возможности устроить из этого чувственную сцену. Но прямо сейчас его желудок готов был вывернуться наизнанку, и больше всего ему хотелось найти укромный уголок, в котором он мог бы толком взять себя в руки. К сожалению, такой вариант казался возможным только в случае использования стоп-слова (а Уёну правда не хотелось прибегать к такой крайности). Когда Феликс подошёл к Сану, второй чуть помедлил, прежде чем взять два кусочка. Уён краем глаза пронаблюдал за тем, как его Хозяин попробовал десерт. Его лицо озарилось тёплой улыбкой, когда он посмотрел на светловолосого Питомца. – Просто пальчики оближешь, Феликс, – похвалил Сан. – Это определённо твоё лучшее творение. Феликс покраснел от его комплимента, и что-то в их взаимодействии настолько возмутило Уёна, что он фыркнул. Ничего не заметивший Феликс взглянул на него, затем ещё раз улыбнулся Сану и вернулся на место к Чану. Увидев то, как Чан гладит Питомца по волосам и бормочет какие-то слова гордости, Уён непроизвольно впился пальцами в свои колени. – Ён-а, – мягко проговорил Сан, опустив перед его лицом раскрытую ладонь с брауни. – Попробуй кусочек. Уверен, Феликсу хотелось бы узнать мнение своего нового друга. Уён пристально посмотрел на угощение, прежде чем перевести сердитый взгляд на Хозяина; и без того угрюмое настроение теперь вспыхнуло яростным пламенем в его животе. Не разрывая зрительного контакта с Саном, он медленно наклонился к ладони и со всей силы впился зубами в брауни, а вместе с ним и в пальцы парня. – Блять! – вскрикнул Сан, тут же отшатнувшись от ухмыляющегося Уёна, который как ни в чём не бывало принялся пережёвывать десерт. – Уён-и! Так же нельзя! – нахмурился Феликс. – Можно подумать мне не по… – воздух застрял у Уёна в горле, когда Сан с взбешённым взглядом дёрнул за ошейник с такой силой, какой ещё ни разу не применял. Он наклонился к лицу Уёна практически вплотную, крепко удерживая Питомца на месте. Вцепившись ногтями в запястье своего Хозяина, Уён почувствовал, как кожаный ремень сдавливает шею, а ярость вытесняет его мимолётную панику. Они свирепо уставились друг на друга, но тут Джунсу подал голос: – Что и требовалось доказать, – он издевательски фыркнул, скрестив руки на груди. – Таких Паршивцев нужно ставить на место. – Согласна, – кивнула Чэвон. – Может быть, Питомец нуждается в публичной дрессировке? Стоп. Что? Уён наконец прервал их зрительную борьбу с Саном и огромными глазами посмотрел на садистские ухмылки двух Хозяев. Что всё это значило? Неожиданно заговорил Чан, явно пытаясь разрядить обстановку: – Ребят, да ладно вам… – И что бы вы предложили? – равнодушно спросил Сан, глядя на них. Уён тяжело сглотнул, чувствуя, как паника вновь начала сдавливать грудь, а пульс участился. – Я бы отшлёпал его. Прямо здесь, перед всеми присутствующими, – криво оскалился Джунсу. Умоляющий взгляд Уёна метнулся к Сану в надежде, что тот откажется или просто отмахнётся от предложения. Он попытался надавить на руку Хозяина не ногтями, а кончиками пальцев, хоть как-то привлечь к себе внимание. Однако вместо этого Сан медленно ухмыльнулся, похоже, наслаждаясь услышанным. Нет Нет нет нет нетнетнетнетнетнетнет– Грудь Уёна словно сжалась в размерах, дыхание ускорилось, но с трудом проталкивалось в лёгкие. Сан потянул его на себя, но Питомец отказывался подниматься с колен. Голос комом встал посреди горла, когда Уён попытался выдавить из себя стоп-слово. – Зон… – захрипел он. Услышав тихий звук, Сан обернулся к нему и тут же замер. От недавней ухмылки не осталось и следа, вместо этого огромные глаза уставились на Уёна (который даже предположить не мог, насколько перепуганным сейчас выглядел). Сан в ту же секунду отпустил ошейник и осторожно взял парня за плечи, помогая ему встать, а затем притянул безвольное тело к себе, чтобы надежно прижать лицом к собственному плечу. – Обойдёмся без этого, спасибо, – бросил Сан, прежде чем поспешно увести Уёна. Пока паника медленно отступала, Уён смотрел вниз, понятия не имея, куда его ведут. Вскоре он увидел привинченные ножки барного стула и почувствовал, как его мягко подталкивают к сиденью. – Юнхо, принеси мне воды, пожалуйста? – окликнул бармена Сан, а после обхватил лицо Уёна ладонями, внимательно его рассматривая. – Уён, мне так чертовски жаль. – В-всё в п… – он запнулся, ком в горле всё ещё мешал говорить. – Ничего не в порядке, – брови Сана были нахмурены, в глазах читалось бескрайнее беспокойство. – Я позволил собственному гневу и чужим суждениям взять верх надо мной, вместо того, чтобы двигаться в твоём темпе. Юнхо поставил перед ними стакан, разглядывая обоих с какой-то готовностью. – Дай знать, если вам понадобится что-нибудь ещё, Сан. Я буду поблизости. Сан никак не отреагировал, всё его внимание полностью сосредоточилось на Уёне, делающем глоток воды. – Расскажешь мне, что случилось? – Просто… Они мне не нравятся, – пробормотал Уён более окрепшим после прохладного напитка голосом. – Они грёбаные мудаки. – Я и сам не знаю, почему Чан с ними тусуется, – Сан оглянулся на оставшуюся позади компанию. – Он хороший парень, но те двое… – Я не… – Уён замолчал, отведя взгляд. Сан ничего не сказал, терпеливо ожидая продолжения. – Я не хочу делать ничего подобного на глазах у всех, – его голос звучал уязвимо. – Знаю, прости меня, Уён, – Сан вопросительно посмотрел на него, прежде чем осторожно потянуть к себе. После короткого кивка, парень заключил его в свои объятия, нежно погладив по волосам. – Я знал, что экгибиционизм был для тебя под вопросом. Я просто… – Сан замолчал и горько вздохнул. – Это моя вина. – Всё в порядке, Са… – Уён прикусил губу. – Всё в порядке. – Мы сейчас не играем, Уён. Ты можешь обращаться ко мне по имени. – Прости, что укусил тебя за пальцы, – еле слышно произнёс Уён, чуть отстранившись, чтобы притянуть к себе ладонь Сана и осмотреть повреждения. – Ещё болит? – Да нет, – парень сдержанно улыбнулся. – Я скорее удивился. Должен был догадаться, что ты любишь кусаться. Уён слабо улыбнулся в ответ, после чего Сан хмуро посмотрел на свои часы. – Может, хочешь остановиться на сегодня? Я полностью пойму, если у тебя больше нет настроя. – Нет, – твёрдо заявил Уён. – Но можно мы останемся у бара? Только мы вдвоём? Сан кивнул, в этот раз улыбнувшись с теплотой: – Конечно. Сделаем, как пожелаешь, – он сел на соседний стул, не отрывая взгляда от парня. На некоторое время между ними повисла тишина, которую в итоге прервал Уён. – Хён по-прежнему должен прийти? – он бездумно размазывал пальцем капли, стекающим вниз по стакану. – Да, но он опаздывает, – вздохнув, Сан откинулся на спинку и принялся медленно вращаться вправо-влево на своём стуле. Подобное действие было скорее присуще детям (ну, или Уёну). Это никак не соответствовало образу Хозяина и напомнило младшему о настоящем возрасте Сана. – Оу-у, – Уён комично надул губы, чтобы хоть как-то развеселить его. – Ты уверен, что хочешь остаться на все два часа? – Сан замер и снова вопросительно посмотрел на него. – Я всегда могу… – Всё нормально, – Уён закатил глаза. Вдали от той компании он действительно почувствовал себя лучше и смог проветрить мысли. – Мне просто стало нехорошо в окружении такого большого количества людей. Я всё ещё… пытаюсь разобраться с некоторыми вещами, – пробормотал он, пряча взгляд. – Например, с тем, что именно доставляет тебе удовольствие? Уён раздражённо фыркнул, надувшись. – ...Как бы да. – Я понимаю, – Сан взъерошил его волосы. – Изначально ты пришёл сюда не в поисках подобных игр, и всё свалилось на тебя как-то быстро и разом. Знаю, что я сам частично виноват в этом… – Частично? – …поэтому я хочу убедиться, что ты понимаешь: нет ничего плохого в том, что тебе это нравится, хорошо? – улыбнулся Сан. – Хорошо, – Уён улыбнулся в ответ. – Спасибо, Сан-и. Я правда ценю твою заботу обо мне. Я знаю, что это вроде как твоя обязанность как Дома, но мне всё равно приятно. – Я забочусь о тебе не из-за того, что это моя обязанность, – фыркнул Сан. – Я делаю это, потому что ты мне небезразличен. Уён кивнул, поспешно делая глоток воды, чтобы ничего не отвечать. Черта их отношений всё ещё казалась Уёну слишком размытой, особенно после признания в том, что они оба думали друг о друге в сексуальном плане. К данному моменту они уже определённо могли считаться друзьями, но разве друзья обычно думают о том, как хотят трахнуть друг друга? – Эй, – неожиданно к ним подошли Чан и Феликс. Второй разглядывал Уёна с лёгким беспокойством. – Эй, – ответил Сан, поворачиваясь к Чану. – Всё в порядке? – парень обращался к ним обоим. – Та ситуация как-то, э-э, вышла из-под контроля. – Мы в норме. По крайней мере, сейчас, – Сан смерил его многозначительным взглядом. – Что не так с теми двумя? И с каких пор ты тусуешься с ними? – Да не знаю, приятель, – простонал Чан, потирая лицо. – С девчонкой познакомился только сегодня, а она видимо пригласила Джунсу. Я, блять, терпеть не могу этого придурка, но и прогнать тоже не мог, понимаешь? – Давненько я его не видел, – Сан обернулся, выискивая объект своего недовольства. – Естественно, его же забанили на месяц. – Что?! Почему? Чан мельком взглянул на Уёна, прежде чем наклонился ближе к Сану и заговорил пониженным голосом: – Я слышал, что он был слегка груб с Питомцем и проигнорировал его стоп-слово. К счастью, Чонхо вмешался до того, как произошло что-то серьёзное, но того Питомца я с тех пор здесь не видел. Думаю, в тот день Джунсу перепил, и Хонджун сказал ему не возвращаться, пока тот не возьмёт себя в руки. – Пиздец, – злобно прорычал Сан. – Он вёл себя нормально, но он по-прежнему… Не знаю, слишком помешан на теме наказаний? – поморщился Чан. – Мне кажется, он считает это место БДСМ-клубом, а не заведением для ролевых в Хозяина и Питомца. Все четверо ненадолго замолчали, а затем Чан вздохнул и вновь заговорил: – Что ж, мы с Феликсом уходим. Его сосед сегодня взял машину, поэтому я его подвожу. – Я бы мог и на такси добраться, – устало выдохнул Феликс. Уён удивлённо моргнул, заметив, как низко сейчас прозвучал его голос. – Да не парься, приятель. Считай это платой за десерт, – Чан взъерошил его волосы и шуточно выпятил нижнюю губу. – Ну что за чудесный малыш! – Отъебись, – Феликс рассмеялся, шлёпнув старшего по руке, а после взглянул на Уёна, который безуспешно пытался подобрать с пола свою челюсть. – Что? – Просто… ты будто совсем другой человек, – восторженно пролепетал Уён. – Ну, да. Я не всегда такой миленький покорный Питомец. – Это точно! – воскликнул Чан. – Ты вообще слышал насколько у него низкий голос? До сих пор в шоке! Я уверяю, каждый раз, когда мы даём уличные концерты, большую часть денег нам приносит именно его рэп. – Ты читаешь рэп? – Уён глупо вытаращился на них обоих. Ему было трудно сопоставить образ Феликса, позволяющего Сонхва чмокать его в лоб, с образом низкоголосого рэпера. – А ты что, постоянно строишь из себя Паршивца? – Феликс изогнул бровь. – Вообще-то да, – поддразнил Сан. – Ему даже играть особо не приходится. – Эй! – Интересно, – удивлённо моргнул Чан. – Я считал, что большинство Питомцев просто входят в образ. Уён промолчал, задумавшись о том, почему многие Питомцы приходили сюда, чтобы полностью изменить свою личность. Не проще ли было оставаться самим собой? Но, с другой стороны, Сан тоже не всегда представлял из себя такого пугающего и властного человека. На самом деле он казался довольно мягким и добрым, и у него было хорошее чувство юмора. И ещё у него было просто ангельское терпение. Тогда, может быть, дело было не в них, а в Уёне, который решил оставаться здесь самим собой. – Это скорее шутка, – продолжил Сан. – Уён на самом деле очень приветливый за пределами клуба. Я очень удивился, когда впервые увидел это своими глазами. – Даже представить такого не могу, – шутливо усмехнулся Чан. – Ладно, ребята, хорошего вам вечера. Постарайся держаться подальше от неприятностей, Уён-и. – Ничего не обещаю, – поддразнил младший. – До встречи, Феликс. Но прежде чем попрощаться, блондин наклонился и прошептал Уёну на ухо: – Будь осторожен. Джунсу не переставал говорить о тебе после того, как вы ушли. Плечи Уёна напряглись, когда Феликс отстранился и посмотрел на него со всей серьёзностью. – Просто имей это в виду, хорошо? – он улыбнулся, помахав рукой, и удалился вместе с Чаном. Слова эхом звенели в ухе Уёна, пока он наблюдал за их спинами. – О чём речь? – заинтересованно хмыкнул Сан. Уён поспешно растянул губы в улыбке. – Он сказал, что я должен постараться быть с тобой добрее. Сан несколько секунд изучал его пронзительным взглядом, пока Уён изо всех сил пытался изобразить расслабленность. Он знал, что был хреновым лжецом, но ему не хотелось беспокоить Сана без необходимости. Всё равно в клубе они всегда были вместе, и теперь оба знали о неприязни Уёна к тому мужчине. Так что лучшим решением было держать эту информацию при себе. …Ведь так?