Love VS Gorgeous

Кэролайн громко вздохнула, не отрывая раздраженного взгляда от экрана. Она сидела на диване, скрестив под собой ноги, на которых бесцельно покоилась теперь уже пустая миска из-под попкорна. Энзо сидел рядом с ней, небрежно откинувшись на спинку дивана, открыто развернувшись всем своим телом к Кэролайн. Его голова лениво лежала у него на левой руке, и он с удивлением наблюдал за девушкой. — Ну ладно, — сказал он, одновременно улыбаясь ей и закатывая глаза на ее не слишком сильные попытки скрыть раздражение. — Ты уже пятнадцатый раз так вздыхаешь за последние пять минут. Что тебя беспокоит, красавица? Кэролайн сердито поставила фильм на паузу и повернулась к своему компаньону. — Серьезно?! — воскликнула она. — Ты хоть знаешь, что произошло за последние пять часов на этом экране?! — Ага, этот паренек с другой планеты стал звездой ночного неба, — начал он. — Рыцарь-джедай. — поправила его она, произнося это слово сквозь зубы. — Одно и то же! — пожал плечами Энзо, и Кэролайн чуть не зарычала. — Тот мелкий ученик Бобби Зи стал мастером... или... неважно! Китайская девчонка превратилась в миниатюрную женщину-терминатора... О! И это драконоподобное существо каким-то образом стало политиком. — закончил он с самодовольной ухмылкой. Блондинка неодобрительно покачала головой. — Итак, я все правильно понял? — спросил Энзо, не скрывая высокомерной улыбки, которую Кэролайн давно признала самой ненавистной из всего его арсенала. — Ну, давай-ка посмотрим, — занудно начала она, меняя позу, чтобы также смотреть ему в лицо, — ты назвал Оби-Вана Кеноби Бобби Зи; ты думаешь, что королева Падме — это китайская девчонка-гладиатор; а Гунган Джа-Джа Бинкс, очевидно, не политик, а существо, похожее на дракона! Что приводит к выводу, что ты не обращал никакого внимания, потому что, кроме сюжета, не помнишь даже имен главных героев! В конце своей речи она сделала глубокий вдох и скрестила руки на груди, в то время как темноволосый британец изо всех сил пытался подавить смех. — Знаешь, трудно запомнить все эти странные имена, — ответил Энзо, все еще стараясь не рассмеяться под ее преувеличенным взглядом, — тем более после пяти часов промывания мозгов. — Для человека это может и правда сложно, но для вампира это легче простого! — возразила она. — И если бы ты смотрел на экран хотя бы половину того времени, что смотрел на меня, то мог бы запомнить, по крайне мере, несколько имен! — Да ладно тебе, смотреть на твое лицо было куда интереснее, чем на эти дурацкие мечи-фонарики. — на этот раз он не смог сдержать улыбки и добавил: — Особенно, когда ты плакала. — Я... Я не плакала! — запротестовала она, уперев руки в боки и вздернув подбородок, как пятилетний ребенок. — О да, плакала, — начал дразнить ее он, — когда тот парень убил темноволосого мальчика, ты рыдала, как... В этот момент он попытался изобразить плачущего ребенка: он закрыл глаза обеими руками и стал издавать до невероятного странные звуки, которые Кэролайн сочла бы поистине смешными, если бы не была так зла на него сейчас. — Я не плакала! — снова еще громче возразила она. — Ты был моим братом, я любил тебя! — он передразнил голос главного героя, а затем сымитировал крики Кэролайн: — О нет, прошу, не убивай его! Хнык... хнык... Он не прекращал эту театральность, все больше и больше раздражая блондинку. Она могла поклясться, что у нее уже был готов пойти дым из ушей, а может и из носа, настолько велика была ее злость. Как у разъяренной самки дракона, готовой наброситься на своего злейшего врага. Энзо прекратил смеяться, как только на его голову с силой опустилось что-то мягкое. Подушка, как потом понял он. Хм... И это должно было причинить ему боль? Он запрокинул голову и расхохотался изо всех сил, совершенно не имея возможности остановиться. Кэролайн рычала каждый раз, когда один за одним наносила ему удары смертоносной подушкой. Но, к несчастью для нее, он не переставал смеяться, и она поняла, что все ее действия лишь сильнее веселят его. Поэтому было решено ничего не предпринимать. Она снова села, скрестив руки на груди, и отказывалась смотреть на него, пока — как она и надеялась — он не остановился и теперь только улыбался ей от уха до уха. Он смотрел на сидящую рядом с ним девушку, пытаясь подавить веселую улыбку. Она была так очаровательна, когда вот так хмурилась и поджимала губы. Он изо всех сил боролся с желанием схватить ее и поцеловать прямо здесь и прямо сейчас, зная, что ей это не понравится. Не говоря уже о том, что он, вероятно, потеряет свою голову, если осмелится на это. — Кэролайн Форбс, — теперь он говорил серьезно, и она даже моргнула, удивленная столь официальному произношению ее имени. Она посмотрела на него и снова удивилась, заметив искру гнева в его глазах. — Ты только что бросила подушку в мое невероятно красивое и безумно неотразимое лицо? Кэролайн выдавила из себя улыбку и закатила глаза. Он продолжал притворяться сердитым и серьезным. — И вместо того, чтобы молить меня о прощении, ты насмехаешься надо мной?! — продолжил он свой фарс и увидел, как ее улыбка переросла в хихиканье. — Да, все верно! — строго ответила она через несколько секунд, решив подыграть ему. Ведь что может пойти не так? — Ты должна проявлять больше уважения к старшим, — он несколько раз цокнул язычком. — Разве твоя мать не учила тебя этому? — Эй, не приплетай сюда мою маму! — она бросила в него еще одну подушку, не скрывая своей усмешки. — Очевидно, что нет. — заключил он слишком серьезно и отбросил подушку, придвинувшись к ней поближе. — Но ей повезло, что я все еще рядом и более чем готов научить тебя хорошим манерам. С последними словами он схватил ее за талию и уложил на диван, устраиваясь на ней сверху. — Что ты делаешь? Прекрати! — запротестовала она в перерывах между смешками, слегка отталкивая его. Он продолжал щекотать ее живот, даже когда пустая чаша от попкорна упала на пол и разбилась на тысячи осколков. Их смех медленно, но верно наполнял комнату. — О нет, красавица. Ты мучаешь меня последние несколько часов этими скучными фильмами, теперь моя очередь. — П-прекрати! — снова выдавила она из себя, смеясь. Когда он не послушался ее просьбы, она попыталась убежать от него, толкая его всей своей вампирской силой. Но он поймал ее запястья и прижал их над головой, обездвиживая ее менее чем за минуту. Энзо продолжал лежать на ней, а Кэролайн все также пыталась сбежать от него, но безуспешно. Постепенно ее смех перешел в тихое хихиканье, но улыбка Энзо так и не сходила с его лица. Он обездвижил ее всеми возможными способами. — Что ты теперь собираешься делать, красавица? — спросил он наконец, тяжело дыша. И вдруг что-то в воздухе изменилось. Он стал более... наэлектризованным. Его теплое дыхание коснулось ее лица, согревая его, заставляя ее внезапно почувствовать головокружение... От него пахло попкорном и газировкой... Она почти ощущала вкус его губ на своих губах... Но самым доминирующим запахом и самым большим очарованием был его естественный аромат смешанный с его одеколоном... От этого у нее заболел нос, а глаза загорелись желанием. Она бессознательно облизнула губы. Только тогда Кэролайн заметила, насколько они были близки, и ее улыбка исчезла. Веселье в ее глазах сменилось чем-то совершенно другим, чем-то, чего она не чувствовала уже много лет, ни к кому. Это была похоть. Его ноги прижимали ее к дивану, а руки обездвиживали запястья. Его грудь мягко покоилась над ее. И его лицо, его губы были всего в нескольких дюймах от ее, их носы практически соприкасались, их губы стремились друг к другу. Он вторгался в ее личное пространство, подавлял ее. Но хуже всего было не то, что она не возражала быть так близко к нему. Нет, хуже всего было то, что она хотела быть еще ближе. "Будешь играть с огнем — обожжешься, Барби", — голос Деймона Сальваторе эхом отдавался в ее ушах. Теперь они оба тяжело дышали, явно взвинченные недавней борьбой. — Я... — она замолчала, задыхаясь после нескольких минут молчания. Она на мгновенье забыла, что он задал ей вопрос. Риторический, но все же вопрос. — Я очень вежливо попрошу тебя отпустить меня... — прошептала она, отворачиваясь от его пристального взгляда. Она с трудом сглотнула… Их тела были так близко, слишком близко, но все же недостаточно близко. Их рты были слишком соблазнительны, а языки жаждали попробовать друг друга. — А если я не захочу? — пробормотал Энзо, глаза которого выдавали его желание, и она была уверена, что он мог прочитать и ее. Его плохие намерения были ясны, и она так сильно хотела получить все, что у него было в запасе, прямо сейчас. Кэролайн невольно ощутила приятный холодок, охвативший все ее тело. Они обменялись долгим взглядом, в то время как их глаза искали какой-то скрытый смысл. Внезапно невысказанное понимание прошло через них одновременно… Сообщение, понятное только им двоим… Может быть, из-за желания, которое они разделяли… Они оба синхронно наклонились друг к другу, как будто их мысли были связаны... Предвкушение закончилось, как только их губы встретились в голодном и отчаянном поцелуе, с чувствами, которых они никогда в жизни не испытывали. — Он поцеловал тебя?! — воскликнула Елена, подняв брови, в то время как Бонни чуть не выплюнула свой кофе на стол. Три девушки сидели в пансионе Сальваторе, пили кофе и наслаждались солнечным днем. Мальчики — имея в виду Деймона и британца, который был темой разговора — находились, скорее всего, в баре. Ладно, определенно в баре! — Тебе понравилось? — спросила ведьма, лукаво улыбаясь. — Бонни! — задыхаясь, воскликнула блондинка-вампирша. — Значит, понравилось! — сказала Елена, разделяя дикую улыбку со своей подругой-брюнеткой, в то время как Форбс свирепо глядела на них обеих. — Ну же, Кэролайн, выкладывай! — сказала Елена. — Мы обе знаем, что если бы мы не рассказали тебе мельчайших подробностей, ты бы нас убила! Действуют те же правила! — Я Королева, помните? — полушутя напомнила она, и обе девушки вздрогнули. — Я могу просто игнорировать правила! — Выкладывайте, ваше величество! — передразнила Бонни, закатывая глаза, когда Елена рассмеялась. — Пока я не надрала вашу королевскую задницу! Блондинка скорчила гримасу и показала им обеим язык, прекрасно понимая, что их разговор вовсе не был личным. Не то, чтобы они не знали. Иногда ей казалось, что ее друзья забыли обо всем этом затруднительном положении. Ей тоже хотелось, чтобы это было так легко забыть. — Ну же! Ты должна рассказать нам! — настаивала Елена. — Что случилось после поцелуя? — нетерпеливо спросила ведьма Беннет, поддерживая свою лучшую подругу. Нетрудно было догадаться, что подразумевала бывшая ведьма под ее тоном. — Мы пошли в мою спальню и занимались горячим, умопомрачительным сексом до рассвета! — серьезно ответила она. Ее подруги обменялись потрясенными взглядами. Несколько мгновений они молчали, потом обе снова посмотрели на нее. — Неужели? — спросила Елена, вторя испуганному энтузиазму Бонни. — Конечно, нет! — пренебрежительно ответила блондинка, почти смеясь над разочарованными взглядами своих подруг. — Я и Энзо... Мы не... Все совсем не так! Мы... просто... друзья! — добавила она через минуту. — И мы оба согласились, что этот... поцелуй... никогда больше не повторится, и мы никогда не будем снова это обсуждать. — М-м-м... — неуверенно произнесла другая вампирша. — Эй, Бонни, напомни мне, разве она не была просто друзьями с Мэттом до того, как начала встречаться с ним? — И с Тайлером... — ответила подруга, улыбаясь, как будто Кэролайн там и вовсе не было. — До того, как она начала встречаться с ним! — И со Стефаном... — Елена продолжила: — до того, как она... — Ладно, ладно, я поняла! — крикнула Кэролайн раздраженно, поднимая руки, чтобы остановить их, — Но на этот раз все по-другому, вы же знаете… Я не могу позволить себе чувствовать к нему что-либо... Я не могу подвергать его такой опасности. И я не буду! Две темноволосые девушки снова обменялись взглядами, на этот раз печальными. — Я имею в виду, что ты упомянула Стефана... — сказала блондинка Елене срывающимся голосом. — Ты забыла, что с ним случилось? Потому что я не забыла. И я не собираюсь поступать также с Энзо. На этот раз обе девушки перестали улыбаться. Печальные воспоминания заполнили их сознание, когда они вспомнили, как Стефан покинул город. Или, скорее, как Стефан был вынужден покинуть его. — Прошло двадцать лет, Кэр... — произнесла Бонни, ободряюще сжимая руку близкой подруги. — Не важно, сколько времени пройдет, Бонни... — ответила блондинка, вставая и отворачиваясь от своих подруг, чтобы посмотреть в окно. Она отчетливо слышала и в некоторых местах видела гибридов — его шпионов, кружащихся вокруг особняка. Она была не одна. Она никогда не была одна. Он этого не допустит. Кэролайн обхватила себя руками и прошептала: — Он не оставит меня в покое... Он меня не отпустит... Я знаю это... В некоторых местах ее голос затормаживался, и Елене захотелось обнять подругу и заверить ее, что все будет хорошо. Что с ней все будет в порядке. Что они помогут ей избежать клетки и его гнева. Но она этого не сделала. Потому что она знала, что это может быть ложью... Она знала, что ее лучшая подруга была права. Такова была ее судьба, и только чудо могло спасти ее. Все знали, что он не забыл бы. Он никогда не забудет, что она сделала. И не простит. И он никогда не даст ей свободу. Именно это он и обещал.

***

— Эй, что, черт возьми, происходит между тобой и Кэролайн?! — спросил Деймон, опустошая двойную порцию бурбона и заказывая еще одну. Большую часть дня они провели на улице, сначала играя в футбол, а потом в бильярд в гриле. Он слишком долго и слишком сильно старался не спрашивать, но он был Деймоном Сальваторе и не был известен своим самоконтролем... — Так вот почему ты заманил меня сюда? — парировал его друг со своим британским акцентом, наполняющим воздух: — Чтобы напоить меня и спросить о Барби? — У-у-у, уклоняемся от ответа, используя встречный вопрос? — усмехнулся Деймон. — Это не новинка, и это, о-о-очень нехороший знак! — Я не увиливаю, я просто раздумываю, сказать тебе или нет... — ответил его друг. — Энзо, выкладывай! Сейчас же! — сказал Деймон, поставив свой бокал так резко, что вся жидкость чуть не выплеснулась из стакана. — Что между вами произошло?! — Пока ничего... — признался он, и его взгляд смягчился при воспоминании о прошлой ночи. — Извините, неужели мои уши обманули меня? "Пока"?! — брови Деймона удивленно изогнулись. Энзо только улыбнулся, небрежно пожав плечами, и отхлебнул из своего бокала. — Ты в своем уме?! — воскликнул Сальваторе. — Она мне нравится, Деймон! — строго сказал он. — И я не собираюсь отпускать ее так легко. Не тогда, когда я чувствую, что она чувствует что-то в ответ, не без борьбы! Я собираюсь заявить на нее свои права... — Ну, вот в чем дело, тупая ты задница, на нее уже заявлены права, она не свободна, и ты должен держаться от нее как можно дальше! — проговорил он на этот раз своим серьезным голосом, выпрямляясь. — Или ты поставишь себя в такое положение, из которого никто не сможет тебя вытащить, включая меня! — Что я могу сказать? — он сделал грустное выражение лица и поднял руки вверх, как будто сдаваясь. — Я искатель острых ощущений... Он не успел закончить фразу, как Деймон уже был на нем через наносекунду. Он прислонил их обоих к стене, не заботясь о том, наблюдают ли за ними люди из Мистик Фоллс, но Энзо был старше и сильнее. Он раздавил руку Деймона и швырнул его на бильярдный стол, который провалился под его весом. Тем временем люди в гриле были в бешенстве... Некоторые начали уходить оттуда в ту же минуту, как бой прекратился, в то время как более смелые приближались, чтобы увидеть, что вызвало это. Однако ни один из двух бойцов, казалось, не замечал их реакции и не переживал о ней. Вероятно, это привилегия плохих парней... — Что, черт возьми, ты делаешь?! — в ярости спросил Энзо, когда его друг поднялся с пола. — Я?! Или ты?! — закричал Деймон, указывая на него указательным пальцем. — Ты действительно думаешь, что уйдешь отсюда невредимым?! Я отказываюсь верить, что ты настолько глуп! — И я отказываюсь верить, что Деймон Сальваторе, которого я знаю, сейчас дрожит от страха из-за какого-то парня, который думает, что владеет всем миром! Мне все равно, придет он за мной или нет. Я убью его и покончу с этим, если придется! — Ты не можешь убить его! — крикнул Деймон в ответ, принимая выражение лица, которое кто-то использовал бы для двухлетнего ребенка. — Ты же знаешь, что не можешь. И ты тоже не можешь ее освободить. Неужели ты думаешь, что мы еще не пробовали?! Раз за разом, и знаешь что?! Мы всегда терпели неудачу! — Энзо нахмурился, он знал историю. — И он не просто какой-то злой парень, который думает, что ему принадлежит весь мир. Он действительно ему принадлежит! Если он захочет разрушить всю планету, он это сделает. Если он однажды решит прийти и убить нас всех, просто ради забавы, он придет и убьет нас всех. Если он захочет забрать Кэролайн, он заберет ее, и никто, даже ты, не сможет помешать этому. Без ведьм против него, без вампиров или даже оборотней, если уж на то пошло, которые могут победить его и двух его верных телохранителей, что защищают его. — он усмехнулся. — Как будто он нуждается в защите... В любом случае, он абсолютно неуязвим. Теперь Деймон стоял перед ним, тяжело дыша от ярости и беспокойства в глазах. Прошла минута молчания, и когда Сальваторе заговорил снова, он казался относительно спокойным. Он сделал несколько шагов вперед и положил руку на плечо друга, произнося следующие слова: — Я знаю, что ты чувствуешь, Энзо, — спокойно сказал он. — И мне очень жаль, но вы никак не можете быть вместе. По крайней мере, не так, как ты хочешь. — А что, если мы сохраним это в секрете? — спросил он с новой надеждой в глазах, или это было отчаяние? — Если никто не узнает? Деймон печально покачал головой. — За ней следует десяток его гибридов. Может быть больше. Он знает каждый ее шаг, он узнает все раньше, чем позже. — Но мы встречаемся уже много лет, а он так и не появился. Может быть, это значит, что его можно одурачить. — Не хочу тебя разочаровывать. Но более вероятно, что он точно знает, чем вы двое занимались все это время. Он должен знать, что вы просто друзья. Британец немного подумал, прежде чем ему пришла в голову другая идея. — А что, если мы убежим? — спросил он с новой надеждой в глазах. — Кэтрин Пирс сумела скрываться от Клауса 500 лет, не так ли? — Ты забыл, что в конце концов он ее поймал. — ответил Деймон. — И что она была бездушной сукой, которая предпочла позволить Клаусу убить всех, о ком она когда-либо заботилась, чем попасться. Разве ты не знаешь, что случилось с ее семьей? То же самое произойдет и с нами... И ни ты, ни Кэролайн не пожертвуете нашими жизнями ради вашего счастья, я не прав? Энзо покачал головой, стиснув зубы от ярости. Он ненавидел этого ублюдка! — К тому же у Кэтрин был шанс, потому что на ее стороне была ведьма, блокирующая заклинания местоположения, которые он использовал, чтобы найти ее. И единственная ведьма, которую я знаю, которая все еще жива, это ведьма Беннет. Но давай не будем забывать, что у нее нет магии, потому что он заставил ее отказаться от нее в обмен на ее жизнь... И все мы знаем, что он проявил к ней такую милость только из-за одного белокурого вампира, который умолял об этом. Лицо Энзо вытянулось. Неужели на самом деле не было никакого способа? Он действительно ничего не мог сделать… — Я... — растерянно пробормотал он. — Никогда в жизни я не чувствовал себя таким беспомощным. Вокруг них воцарился хаос, и Деймон осознал, что должен что-то сделать, поскольку Энзо, казалось, ничего вокруг не замечал... — Даже когда нас захватил Августин, — добавил он, опускаясь в ближайшее кресло. Деймон огляделся и решил взять дело в свои руки, так как его друг был не в силах сейчас помочь. Один за другим, он заставил всех в баре забыть о том, что только что произошло, а официантов убрать весь беспорядок. Черт! Где был этот Донован, когда он был так нужен?! Взяв по дороге бутылку бурбона, он сел напротив друга и предложил ему. Энзо принял ее и, сделав несколько глотков из горла, вернул обратно. — Я знаю. — наконец сказал брюнет. — Я знаю, насколько он опасен. Я знаю, что не могу убить его. Я знаю это, Деймон. Несмотря на все, что я сказал ранее... Я просто... разозлился... Я был зол на то, что ты был прав. — Я просто присматриваю за тобой. Если что-то случится, это будет опасно не только для нее, но и для тебя тоже. — он прищурился, глядя на бутылку, которую держал в руке, и почти неслышно добавил: — Я уже потерял брата... Ты все, что у меня осталось. Несколько следующих минут они пили в тишине. Но Деймон снова задал тот вопрос. В последний раз. И теперь Энзо ответил: — Я поцеловал ее. И она ответила на поцелуй.

***

Кэролайн почувствовала чье-то присутствие в доме еще до того, как открыла входную дверь. Свет был выключен... Ни одна машина, кроме ее, не была припаркована снаружи, так что это была не ее мама. Может быть, это был кто-то из его гибридов? Но нет, никто из них никогда не входил в ее дом без ее разрешения. "Может, это Энзо", — подумала она. Но ведь он не стал бы так вторгаться в ее личное пространство? Нет, не стал бы. Не после прошлой ночи... Она бросила ключи на стол, медленно снимая пальто и шарф и одновременно пытаясь распознать запах. Это не заняло у нее много времени. — Вы, должно быть, издеваетесь, — прошептала она, ее глаза расширились от недоверия и страха, когда она медленно прошла в гостиную... "Конечно, это он!", — саркастически подумала она. Он сидел в кресле в центре комнаты, устроившись так, словно это был его собственный трон. Его лицо кричало о силе, которую может излучать только король... Он был еще красивее, чем она его помнила. Или темнота, в которой он сидел, так ему подходила? Его голубые глаза уже нацелились на нее, изучая, выпивая до последней капли, пугая... Его взгляд медленно скользнул от ее ног к голове, изучая всю ее позу... И затем, когда он их глаза встретились, на его губах появилась лукавая и соблазнительная улыбка. Он медленно встал, не сводя с нее глаз, и сделал несколько шагов вперед, оставляя между ними незначительное расстояние. Он был в полуметре от нее, но Кэролайн чувствовала, что не может дышать от такой близости... В конце концов, прошло уже довольно много времени... Двадцать лет, если быть точным... И хотя она ненавидела себя за это, ей пришлось признать, что она скучала по нему, и теперь у нее перехватывало дыхание от его присутствия. — Здравствуй, Кэролайн... — сказал он со своим проклятым акцентом, и злая улыбка заиграла на его великолепных губах. — Клаус... — прошептала она, несколько раз моргнув. Все было как в старые добрые времена в Мистик-Фоллс... Или нет... Его имя было единственным, что она успела произнести, прежде чем выражение его лица изменилось с дружелюбного на враждебное, и он на сверхскорости агрессивно прижал ее к стене.