Живопись: Бакалавриат

— А боксеры, тоже снимать? — игриво усмехнувшись, спросил парень, выполняющий сегодня роль натурщика. — Оставь их на месте! — вскрикнула Сакура, выглядывая из-за мольберта. — Хината от твоих слов аж побледнела. — Ничего, я не побледнела... — неловко произнесла девушка. — Просто неожиданно. Договаривались же вроде без обнаженки. — Наруто, скажи своему другу, что его эксгибиционистские наклонности сегодня не понадобятся. — съязвил Саске, располагаясь рядом с Узумаки. Приподнявшись со своего места, Узумаки перекинулся с другом красноречивым взглядом "никаких глупостей, у нас тут серьезное учебное заведение", в ответ получая "позвать меня позировать было твоим решением, теперь пожимай плоды". За годы знакомства с Кибой, Наруто успел привыкнуть к подобным проявлениям характера. Инузука всегда устраивал вокруг себя балаган. Наверное, поэтому они и сдружились. Начали общаться в подростковом возрасте, а потом вместе решили рвануть из своего маленького городка прямо в столицу. Узумаки ехал целенаправленно - поступать. Киба был человеком случая. У того был полный набор: ветер в голове и амбиций выше крыши. Но, дуракам, как говорится, везет. Сейчас, Киба работал автомехаником . Как он к этому пришёл, Узумаки отследить не успел, но это было и не особо важно. За четыре года Инузука успел много где поработать, и в итоге осел в сфере ремонта гоночных автомобилей. А в свободное от работы время приходил позировать в институт искусств, на радость бакалаврам с направления "живопись". Телосложение у Кибы было даже больше, чем неплохое. Отличное. Это Наруто подмечал исключительно как человек что-то понимающий в анатомии. Пропорции у него были правильные, тело подкаченное, ну чем не модель? Правда, на обнаженную натуру, Наруто его никогда не звал. Смотреть на член друга детства казалось Узумаки сомнительным удовольствием. Пара началась. Киба занял заранее обговоренную позу, стоя на небольшом подиуме. Мышцы обтянутые смуглой кожей неподвижно застыли, позволяя студентам видеть рельефы чужого тела, как бы двусмысленно это не звучало. — Инузука, неужели ты сегодня снова позируешь? — с порога окинув натурщика скептическим взглядом, спросил Хатаке. — Хотя чего я мог ожидать, когда Узумаки сам вызвался привести натуру? Какаши, как преподаватель пластической анатомии и рисунка, по традиции, приходил на пару спустя десять минут после звонка. — Какаши-сенсей, неужели не рады меня видеть? — наигранно удивленно спросил Киба. — Мне на парах и одного Наруто за глаза хватает, а когда к Узумаки плюсуешься еще и ты, я вас с трудом перевариваю. — А вы, Какаши-сенсей, как всегда прямолинейный. — надулся Наруто, не отрываясь от построений. — А разве сенсей не прав? — хмыкнул Учиха. — Ой, Саске, ты у нас как всегда больше всех знаешь! Натурщика в наши непростые дни, вообще-то, найти достаточно сложно, так что вы все должны быть мне благодарны! — заявил Узумаки, вздергивая нос. — А меня в Кибе все устраивает. — вмешалась в диалог Хината. — И пропорции у него не плохие, рисовать не трудно. — Уж лучше Кибу в очередной раз нарисовать, чем каких-нибудь пожилых людей с дряблой кожей. — поддержала Сакура, мысленно вспоминая весь свой опыт работы с натурой. — Сакура, нам, как художникам, стоит находить во всем что-то прекрасное, а ты сидишь и критикуешь старость. — с надуманной одухотворенностью произнес Сай. — А сам-то! Не ты ли недавно жаловался на то, что молодых натурщиков давно не было? — нахмурилась Сакура, отвечая на обвинения. Сай лишь пожал плечами и невинно улыбнулся, глянув на Сакуру непонимающим глупым взглядом. Пластическая анатомия была интересным предметом. Изучать её они начали со скелета, рисовали кости по отдельности, потом все вместе. Постепенно наращивали на имеющийся каркас мышцы, а уже потом дело дошло до живой натуры. Наруто, никогда прежде в своей жизни не доводилось наблюдать обнаженных или даже полуобнаженных людей, поэтому первые живые натуры довались с трудом. Было, по началу, трудно пересилить неловкость и стеснение. Но сейчас Узумаки относился к работе с натурой серьезно и профессионально, будь то обнаженный парень или девушка, без разницы. Главное, оставаться собранным и сосредоточенным. Наруто и сам процесс рисование был симпатичен. Он, конечно, больше любил живопись, потому что она давала простор для фантазии, но рисунок по-своему успокаивал. На пластической анатомии, в чем-то, было легче. Наруто любил делать построения, но не любил штриховать, поэтому едва мог выдержать тональный рисунок, а в работе с натурой все по-другому. Тут штриховать было проще и удобнее, лично для Узумаки. Большую часть пары в аудитории стояла тишина, которую с переодичностью разбавляли тихие звуки штрихов. Киба сегодня позировал молча, погруженный в свои мысли. Саске тоже не спешил нарушать атмосферу, хотя обычно, когда они с Наруто садились рядом, Учиха позволял себе вести диалоги. Но к рисунку Саске всегда относился серьезнее, даже с каким-то трепетом. Саске очень подходило его пристрастие к точным построениям, идеальным штрихам по форме. Это казалось Узумаки лаконичным. Саске не торопясь рисовал, брови его были чуть сведены к переносице, придавая парню задумчивый вид. У Саске были красивые руки. На это Наруто обратил внимание, пока наблюдал за тем, как брюнет штрихует. У него были длинные тонкие пальцы, которые, на удивление, смотрелись очень изящно. Его руки, почему-то, не выглядели как руки художника. Хорошего художника. Внешность, наверное, и правда бывает обманчива, хотя, Узумаки никогда не умел разбираться в людях. Саске рисовал на отлично. Заслуженная чистая пятерка. В его набросках считывалась та самая легкость, которой всегда не доставало Наруто. У Учихи все и везде было гармонично, присутствовало ощущение приятной невесомости. Казалось, ему больше нечему учиться. Саске был превосходен в рисунке. Какаши-сенсей даже не делал ему замечаний, не пытался поправить. Потому что поправлять было просто нечего. Работая простыми карандашами Саске правда чувствовал себя увереннее. Наруто это замечал, зачем-то улавливая любые изменения в настроении одногруппника. Саске был странным. Закрытым, может быть, даже немного холодным. Было в Саске что-то такое, что заставляло Узумаки здороваться с ним по утрам, случайно садиться рядом на постановках, начинать диалог. Учиха был хорошим, со своими недостатками и тараканами в голове, но хорошим. Наруто, почему-то, хотел с ним подружиться. Ближе к концу пары, блондин принялся рассматривать свои труды за сегодня на наличие недостатков. И, вроде бы, все было в порядке. Киба был похож на Кибу, его телосложение тоже было, как в жизни, но все-таки, что-то не давало Наруто покоя. — Что не так? — поднимаясь с места, и отходя от мольберта на пару шагов, Узумаки задал риторический вопрос сам себе. Шепот в тихой аудитории вдруг стал слишком громким, и теперь каждый студент их небольшой группы считал своим долгом обернуться на светловолосого одногруппника. Какаши-сенсей тоже заинтересованно глянул в сторону Наруто, отвлекаясь от комментирования работы другого студента. В проблемы Наруто он предпочел не вмешиваться, считая, что это легче будет решить коллективно. Студенты, чаще всего, учились друг у друга, сами того не подозревая. Да и Хатаке такой подход импонировал намного больше, чем сухое объяснение недочетов. Уж лучше пусть они сами доберутся до истины. Первой к мольберту Узумаки подошла Сакура. Она не была хороша в пластической анатомии, а ее оценка за семестр не поднималась выше твердой четверки. Харуно, в первую очередь, было просто любопытно узнать, какие у Наруто вообще могут быть проблемы. — Хм... — Протянула розововолосая девушка, прищуривая глаза. — вроде все в порядке. — Неа, что-то не так. — настаивал блондин. К ним двоим подошла Хината, по-дружески кладя подбородок на плечо Сакуры, и начиная проверять построения. — Ну, построения все, вроде, ровные... — вынесла вердикт Хината. — И в чем тогда проблема? — Тебе, может, кажется?— подключился к всеобщему обсуждению Сай. Парень подошел поближе, рассматривая рисунок Узумаки более подробно. — Хотя да, ты прав, что-то не то. Смотрится хорошо, но как будто не хватает чего-то. Сидящий за соседним мольбертом Саске окинул всех уставшим взглядом, и расслабленно откинулся на спинку стула, так, чтобы лучше видеть рисунок Наруто. — Ну, я бы линии кое-где контрастнее сделал. Для объема. И чтобы формы зрительно вытянуть. — немного подумав, выдал Учиха. Наруто задумчиво хмыкнул, молча усаживаясь на место, и делая то, что предложил ему Саске. Пара штрихов, и Узумаки снова поднимается, отходя на то же расстояние. — Ну, вот! — радостно улыбнулась Хината, оценивающе рассматривая чужую работу. — Теперь все прекрасно! — Саске, как всегда. — по-доброму хихикнула Сакура, садясь на свое место. Сай тоже одобрительно кивнул, возвращаясь к своей работе. Другие студенты, дождавшись разрешения всех случившихся неполадок, оторвали от Узумаки свои заинтересованные взгляды, и вернулись к собственным рисункам. — Какой же ты все-таки умный, Саске. — с нотками досады в голосе, произнес Наруто, снова садясь за свой мольберт. — Это не я умный, а ты глупый. И невнимательный. — будничным тоном выдал Саске. — Ошибки одни и те же повторяешь. — С чего ты взял? — спросил Наруто, скептически глянув на одногруппника. — Потому что в каждой второй работе одни и те же косяки. — фыркнул Саске, словно это было настолько очевидно. — А ты значит, все работы мои рассматриваешь? — заглядывая Учихе в глаза, произнес Наруто. Губы его при этом растянулись в приятой, слегка загадочной, легкой улыбке, а во взгляде сверкнуло что-то совсем уж непривычное и заискивающее. — Неужели такому гению как ты, интересны мои работы? Узумаки хотелось вывести Саске на эмоции. Хоть на какие-то. Поэтому иногда светловолосый прибегал к дешевым правокациям, по типу этой. Нет, Наруто не врал. Он, правда, считал Саске гением, в рисунке так точно, и искренне был удивлен, когда услышл, хоть и косвенно, о том, что Учихе интересны его работы. Наруто расценил это почти что признанием от Саске. Этот факт, если на чистоту, совсем чуть-чуть польстил Узумаки. Но Наруто не был бы самим собой, если бы не захотел увидеть от Саске реакцию на случайно сказанные им слова. Но, видимо, удача Наруто сегодня не улыбалась. Их и без того короткий разговор, прервал Ирука-сенсей, появившейся в аудитории за пять минут до конца пары. — Боже, Инузука, опять ты? — искренне удивился Умино, прекрасно помня Кибу как самого неугомонного натурщика и по совместительству одного из пришибленных дружков Узумаки. — И почему мне все здесь настолько не рады? — надулся Киба, начиная неторопливо одеваться. Ирука на комментарии натурщика махнул рукой, поворачиваясь лицом к своим студентам. — Кхм. — прокашлялся куратор живописцев-бюджетников, перед тем, как начать. — Я не долго, просто пара объявлений. Во-первых, ректор составила пары для прохождения практики. Список висит на стенде в нашей аудитории живописи, ознакомьтесь. Во-вторых, на следующей неделе у вас просмотр, по результатам которого вам поставят большую часть оценок за семестр. Так же, успешное закрытие семестра будет служить допуском до практики. Так что отнеситесь к этому серьёзно, пожалуйста! Вопросы? Повисла тишина. Ирука мило улыбнулся, давая студентам время переварить информацию. — Ну, если вопросов нет то... — Стойте, Ирука-сенсей! — вдруг вскрикнула Хината, подорвавшись с места. — Ммм? — вопросительно протянул преподаватель живописи. — А что делать с предметами по типу философии и истории искусств? Мы их когда будем закрывать? — поинтересовалась девушка. — Хороший вопрос. Скорее всего, вам устроят зачеты или контрольные в течение этой недели. Но если нет, то не переживайте, вы успеете закрыть все до практики, обещаю. Хьюга благодарно кивнула на ответ куратора, больше не желая его отвлекать. — Тот кто завалит сессию, будет убираться в кабинете живописи весь семестр! — напоследок крикнул Ирука, удаляясь из аудитории рисунка. — Жестокий он у вас... — хмыкнул Какаши, проследив взглядом за удаляющимся куратором. — Да нет, он у нас хороший. — улыбнулась Сакура. — А про мытье кабинета он только для Узумаки сказал, чтобы наверняка. — Ируке-сенсею волноваться не о чем. — гордо заявил Наруто. — Я на красный диплом иду, так что все у меня хорошо будет. — Поменьше бы зазнавался. — безобидно посоветовал Хатаке. — Организую тебе четверку по рисунку, и что тогда будешь делать? — Умолять на коленях, очевидно. — с улыбкой произнес Наруто, вешая папку формата А2 к себе на плечо. — Но этого же не потребуется? Наруто смотрел на Какаши притворно жалостливо. Дурачился, как обычно, стараясь переиграть преподавателя в глупые гляделки. — Ну все, Наруто, шевелись, нас ждут! — выдал Киба, толкая друга в бок по направлению к выходу, тем самым прерывая бессмысленные переглядки. — Ой, подожди, попрощаться со всеми забыл! — опомнился Наруто, стараясь вырваться из крепкой хватки, толкающего его к выходу Кибы. — Мы и так уже опаздываем, нет времени! — зашипел Инузука, пытаясь подавить сопротивление. — Пока всем! До завтра! — громко, на всю аудиторию, прокричал Узумаки, прежде, чем был насильно вытолкнут за ее пределы. Саске усмехнулся краем губ, наблюдая за произошедшим, и про себя заключая: придурки.

***

— Всем привет! — весело поздоровался с друзьями запыхавшийся Наруто. — Аналогично. — помахав всем присутствующим в знак приветствия, сказал Киба, заваливаясь на свободное место с краю дивана. — Какие-то вы сегодня слишком веселые. — хихикнула Ино, рядом с которой небрежно приземлился блондин. — Я вам взяла кофе, все как обычно. — Ино, ты чудо! — обворожительно улыбнулся Узумаки. Все вместе они собирались примерно раз в неделю. Это уже успело стать чем-то типа традиции. Наруто нравились подобные посиделки с друзьями. В компании они общались, примерно, года два. Узумаки всегда легко шел на контакт, быстро заводил знакомства, и развивал завязавшиеся взаимоотношения до уровня дружбы. Создать круг общения было не так сложно. Блондин даже не помнит, когда они начали проводить время в одной большой компании. С большинством из своих друзей Наруто познакомился в общежитии. И если с Шикамару из-за ежедневных и вынужденных взаимодействий было трудно не подружиться, то с Неджи и Ли Наруто начал общаться по чистой случайности. Парни учились на специалитете по направлению "дизайн" и были на год старше Наруто. Познакомились они по-дурацки. Неджи тогда потерял в общаге флешку с проектом и они вместе с Ли не могли ее найти, пока Наруто, добрая душа, пропускающая пары истории искусств в общаге, не помог им. Потом стали больше пересекаться, здороваться при встрече, да и, в общежитии стало веселее. А вот с Гаарой Наруто познакомился в коридорах университета. Блондин тогда был второкурсником, который не смотрит по сторонам, а у Гаары была куча листов с чертежами. Наруто, сбил красноволосого парня с ног, после извиняясь и собирая чужие листы с домашней работой по лестничному проему. Новый знакомый оказался будущим архитектором с другого потока, а Узумаки просто был очень общительным живописцем. Потом через Гаару в их компанию втянулась Темари, старшая сестра архитектора, ничем не связанная с искусством и учащаяся где-то на юриспруденции, и Канкуро, старший брат, учащийся в их институте на реставратора. В их компанию подтянулся и Киба, который успешно вписался в общую атмосферу. Ино всегда за любой движ, а вот Сакура в их компании была не частым гостем, даже не смотря на то, что звали ее регулярно. — Завтра на ноготочки иду, как думаете, какого цвета сделать? — привычно спросила Ино. В этот раз они собрались в небольшой кофейне, сразу занимая самый большой из имеющихся столов. — Резедово-зеленый цвет сейчас, вроде, актуален. — отпивая кофе, ответил Рок Ли. — А я бы посоветовал аспидно-серый. Будет не плохо смотреться с твоим цветом глаз. — хмыкнул Неджи, не отводя взгляд от ноутбука. — И зачем так париться из-за ногтей? — задумчиво протянул Киба, расплывшийся по столешнице. — Пустая трата денег и времени. — А ты попробуй, вдруг понравится. Я думаю, тебе бы пошло. — хмыкнула Темари, неторопливо потягивая латте через трубочку. — Ну нет, я ничего против не имею, но ноготочки я бы себе делать не стал. Пока в автомобилях буду ковыряться, весь лак слезет. — с лицом знатока выдал Инузука. Наруто молча сидел, откинувшись на спинку мягкого дивана, наслаждаясь общей атмосферой. Все разговаривали о мелочах и откровенной бредятине, но было в этом что-то особенное и уютное. Рядом с Узумаки сидела Ино, не умолкая, рассказывая что-то веселым голосом. Гаара, сидящий напротив внимательно слушал, параллельно разбираясь с чертежами по архитектурному проектированию и слушая мнение со стороны от Канкуро. Неджи тоже, совмещая приятное с полезным, занимался каким-то дизайн-проектом, задумчиво глядя в ноутбук, в то время как Ли активно поддерживал разговоры ни о чем, в которые периодически вклинивалась Темари. Шикамару кидал взгляды в сторону старшей сестры их общего красноволосого друга, в ответ получая такие же. Между ними явно что-то происходило, Наруто видел, но предпочитал не лезть, просто оставаясь сторонним наблюдателем. Хотя, периодически они с Ино обсуждали эти их переглядки, делясь друг с другом, по секрету, мнением о происходящем между их друзьями. Ино всегда любила собирать сплетни, сколько Наруто ее помнил. — Что еще из новенького рассказать, хм... — задумчиво протянула длинноволосая блондинка, складывая губы в трубочку. — Знаете, последнее время стала так часто видеть Учиху в компании Наруто. — А Учиха, это тот, который с первого курса великий талант всего универа, или я путаю? — отрывая глаза от ноутбука, поинтересовался Неджи. — Да, он самый. Он же еще, вроде, с твоей сестрой в одной группе учится. — подтвердил Ли. — А Учиха, это разве не парень Сакуры? — удивленно спросила Темари. — В том то и дело, что не вместе они. Просто дружат. Сакуре он вроде нравится, а Учихе, похоже, больше блондинчики по душе. — хихикнула Яманака, бросая короткий взгляд в сторону Наруто. Иногда, любовь Ино к собиранию сплетен отражалась на Наруто не самым лучшим образом. Узумаки считал, что это было своеобразное наказание свыше за то, что он поощряет это пристрастие светловолосой подруги. — И что ты хочешь этим сказать? — сведя брови к переносице, произнес Узумаки. — Выглядит так, словно он в тебе заинтересован. — Боже, Ино. — Наруто непонимающе вздохнул. — Во-первых, у него есть Сакура, они хорошо дружат и, рано или поздно, начнут встречаться. Во-вторых, мы просто общаемся. Без подтекстов. И в третьих, не думаю, что Саске интересуют парни. — А если бы интересовали, что бы сделал? — игриво спросила блондинка, глядя Наруто прямо в глаза. — Ино! — Да ладно тебе, я же просто шучу. На Учиху вечно девчонки заглядываются, а он только на тебя смотрит. Забавно, однако. — Глупости. — отрезал Наруто, откидываясь на спинку дивана. — У нас, кстати, просмотр скоро. Может после него соберёмся все вместе у кого-нибудь? — Кстати, идея не плохая. — отозвался Гаара. — Можно, на нашей съемной квартире. Только пообещайте сильно не шуметь, чтобы не было как в прошлый раз. — Да мы и тогда тихо сидели! Просто у тебя соседи выеб... Душные! — надулся Киба, подпирая подбородок кулаком. — Ладно, шуметь не будем, просто культурно выпьем в честь окончания семестра. — лениво заключил Шикамару. — Тогда, отложу деньги со стипендии на такие цели. — довольно улыбнулся Узумаки, расслабленно расплываясь по дивану.

***

Он не любил находиться дома, никогда не чувствовал себя там комфортно. В конце старшей школы грезил о переезде и жизни в общежитии. Всяко лучше, чем жить с семьей. Но родители сочли его недостаточно самостоятельным и любезно отправили на попечение к старшему брату, благо, университет, в который поступал Саске, тоже находился в столице. Превосходно. С братом Саске общался так себе и, если честно, не горел желанием улучшать взаимоотношения. Итачи был гордостью, в то время как Саске просто был. Итачи более чем успешно работал дизайнером интерьеров, получал прибыльные проекты, успешно зарабатывал и помогал семье. Идеальный сын. Саске тоже пророчили будущее дизайнера, а он, из принципа, пошел на живопись. Возвращаясь в квартиру брата после университета, Саске тоже чувствовал себя паршиво. У младшего Учихи была своя комната, да и в принципе, он ни в чем не был стеснен, но язык все равно не поворачивался назвать это место домом. Когда Саске возвращался, его никто не встречал. Взаимоотношения в их семье всегда были с холодком. Манера воспитания, которую Итачи успешно перенял. Но Саске это больше не волновало. Привык. Квартира у Итачи была какой-то неуютной, всегда слишком чистой и слишком просторной, да и, хайтек в интерьере Саске не очень любил, отдавая предпочтение аскетизму. Итачи почти всегда был дома в будни. Работа позволяла. Когда Саске возвращался, они сухо здоровались, больше не предпринимая попыток повседневного общения. Они разговаривали только о рабочих вопросах. Итачи разрабатывал дизайн интерьеров для хорошо обеспеченных людей, которые нередко причисляли себя к фанатам искусства, а Саске, по просьбе брата, рисовал картины для этих самых интерьеров и, иногда, ездил расписывать стены. Саске был не против, деньги Итачи платил хорошие, способные удовлетворить все потребности студента-живописца. Саске разулся у входа, обувая домашние серые тапочки. В прихожей было тихо. Почти бесшумно снял ветровку, вешая на крючок у входа, и тихо прошел по коридору. — Привет. — послышалось из гостиной. Итачи с ноутбуком привычно сидел на диване в окружении подушек и приветствовал младшего, брата даже не оборачиваясь. — Привет. — безэмоционально ответил Саске, проходя мимо брата в направлении кухни. — Я взялся за новый проект. Нужно, чтобы ты нарисовал триптих. — будничным тоном оповестил Итачи. — Что рисовать? — незаинтересованно спросил Саске из кухни, попутно ища в холодильнике коробочку с соком. — Думаю, абстракция сюда была бы в самый раз. Сможешь? — Ага. — Ты как всегда очень многословен. — Саркастично произнес Итачи, слегка усмехнувшись. — Просто не вижу смысла в длительном диалоге. — бросил Саске, удаляясь из кухни в свою комнату, на ходу открывая трубочку от сока. Комната у Саске была серой и ничем не примечательной. Саске не хотелось тратить свою энергию на обустройство места, в котором ему по умолчанию некомфортно. По размерам спальня была небольшой, может быть, чуть больше чем комната в общежитии при их университете, Саске пару раз заглядывал к Сакуре, тогда и успел оценить квадратные метры. Учиху радовало только то, что ему не приходилось делить с кем-то комнату. Напротив входной двери располагалось окно, в которое Саске курил по ночам, чтобы брат не запалил и не настучал родителям. Учиха параноил, хоть и знал прекрасно, что, даже если его и застукают за курением, всем до этого не будет никакого дела. Подсознательно, уже совершеннолетний и относительно взрослый Саске все еще хотел хоть какого-то внимания. В детстве Саске неплохо рисовал, была предрасположенность. Потом, в подростковом возрасте, он стал рисовать осознанно, просто чтобы избавиться от ощущения абсолютного одиночества и ненужности. Саске не общался с родителями, их интересовала учеба, достижения, Саске в этом не особо блистал. Итачи всегда соответствовал ожиданиям, Саске отходил на второй план. Зато в творчестве младшему Учихе не было равных. В школе на уроках изо он был лучшим. Ближе к окончанию старшей школы, Саске начал ходить на курсы, подготавливающие к поступлению, и там он тоже был вне конкуренции. К сожалению, родителей его успехи в рисовании не сильно интересовали. Но брюнет рисовал почти всегда. Это занятие стало одним из немногих, которые Саске по-настоящему любил. Он посвящал этому все свободное время, старался, оттачивал мастерство. Саске был искренне рад, когда поступил на бюджет в художественный университет, занятия казались чем-то необычным, а быстро разлетевшиеся слухи о нем, как об одном из самых талантливых студентов за последнее время, даже немного льстили. Первый курс и правда казался сказкой. Новые успехи, знакомые и первая влюбленность с запахом весны. Саске неаккуратно садится на кровать, скидывая с ног домашние тапочки, после чего бесцельно пялится в стену какое-то время. Раньше, такие проблемы, как смысл существования, и прочая хрень подобного рода, его не волновали, но сейчас он к этому возвращается все чаще. Нет больше ни новых успехов в университете, он стоит на месте, не открывая в себе ничего нового, ни сказочной первой влюбленности, ни прежней уверенности в себе. И когда его жизнь стала такой унылой? Саске вслух усмехается плачевности своего положения, мысленно желая выкурить парочку сигарет. Ночью обязательно выкурит.