Живопись: Бакалавриат

— Саске! — голос Наруто эхом отразился от стен полупустой аудитории. — Блин, Саске, если ты сейчас не дашь мне скотч, я тебя убью! Узумаки стоял на шаткой стремянке, стараясь удержать одну из работ предательски затекшими руками. Саске, чтоб его, уже десятую минуту искал чертов малярный скотч по всей аудитории, заставляя светловолосого прибывать в бедственном положении. Еще чуть-чуть и, Наруто готов поклясться, его руки дрогнут, а лента склеенных друг с другом работ полетит вниз, утягивая за собой их владельца. — Я бы на твоем месте, вел себя повежливее. Если вздумаешь на меня кричать, я все брошу и не стану тебе помогать. — раздраженно оповестил Саске, переворачивая лежащие на полу работы с чужой композицией. — Саске-е... — жалобно протянул Наруто, с интонацией великого страдальца. — Ещё немного, и я стану похож на мученика с "Распятья" Мантенья, а тебе останется, разве что, слезно меня оплакивать. — В таком случае, могу лишь посоветовать тебе присмотреться к "Распятью" Тинторетто, и, в духе Иисуса с его картины, достойно вытерпеть все мучения. — пожал плечами Саске, которого и самого уже порядком бесило отсутствие скотча в поле зрения. От Наруто, как всегда, было слишком много проблем. Для Саске, привыкшему к спокойствию и сосредоточенности на самом себе, все это было в новинку. Они проучились вместе уже 3 месяца, но к Наруто все еще не получалось привыкнуть, и отбросить на задний план, как и большую часть других одногруппников. Узумаки притягивал внимание, беспощадно заставляя взгляд снова и снова задерживаться именно на нем, был до невозможности искренним, одной лишь своей, отвратительно доброй, улыбкой способный заставить Саске искать гребаный скотч по всей аудитории. Они оба прекрасно понимали, что Наруто может аккуратно спуститься, не уронив работы, и самостоятельно найти искомое. Саске, хотел бы его послать, но не мог. Было в Узумаки что-то до омерзения хорошее. И это что-то имело в глазах Учихи невообразимо сильный положительный окрас, способный перекрыть, местами, дурное поведение и отсутствие такта. С Наруто было весело. Саске ничего не ожидал от этого общения. С первого взгляда казалось, что светловолосый всего лишь очередной экстравертный идиот, глушащий свои мелкие проблемки пребыванием в социуме, но учиховские догадки не сильно оправдались. Узумаки мог говорить обо всем. От обсуждения эпохи ренессанса, до студенческих сплетен о том, кто с кем трахается. Хотя на последнее Саске было глубоко наплевать, но из уст блондина это всегда звучало как что-то увлекательное и до невозможности веселое. И Саске слушал, мысленно делая пометку о том, что кого-то кроме Наруто, он бы тут же заткнул. Они часто ходили в кофейню после пар. Наруто почти всегда брал один и тот же кофе. Он любил "соленую карамель" на молоке, Учиха зачем-то запомнил. — Нашел! — почти радостно крикнул Саске, вытаскивая скотч из-под нагромождений стульев у одной из стен. — Отлично! Тащи его сюда, у меня сейчас руки отвалятся! — последнее Наруто сказал с ненавязчивой претензией в голосе. Скотч был успешно передан в чужую грубоватую руку, которая, впоследствии оторвала от скотча кусочек, торжествующе приклеивая его к задней стороне одной из работ. Чтобы конструкция из скрепленных между собой листов держалась. — Все, я теперь могу заняться своими делами? — решил уточнить Саске, намекая на то, что перспектива и дальше быть в ассистентах у Узумаки ему не шибко привлекательна. — Да, да, иди. — деловито махнул рукой светловолосый, занятый рассматриванием собственных работ и попытками повешать их ровнее. Учиха громко и пренебрежительно цыкнул, но на его недовольство никто не обратил внимание. Отлично. Саске раздраженно закатил глаза, так, для галочки. Он тут старается, от всего сердца пытается помочь своему глупому одногруппнику, а он... Никакого уважения. Хоть бы спасибо сказал, что ли. В кабинете они были только вдвоем. Для их работ выделили небольшую аудиторию скульптуры, наверное, посчитав что контраст техник исполнения Наруто и Саске будет чем-то занимательным. Как-никак, они всегда были на виду, в узких кругах однокурсников вместе с пед. составом. Должны же и у преподавателей быть какие-то развлечения? Почему бы и не дать двум совершенно разным художникам развешиваться в одном месте? Вот только Саске совместный просмотр с Наруто совершенно не радовал. Работы Наруто были хороши. Почему-то, западали Учихе прямо в душу. На стену напротив было тяжело смотреть. Картины на ней казались самобытными, словно бросающими вызов всему академическому рисунку, искушали стороннего наблюдателя манерой письма и, такими недосягаемыми для Саске, эмоциями. Наруто, и правда, был как открытая книга. Работы его выдавали с головой. Хотя, возможно, Саске просто помешался на творчестве Наруто настолько, что начал различать даже малейшие изменения в настроении одногруппника по тому, как тот кладет краску. Наруто сегодня выглядел так себе. Учиха с самого утра подметил легкую заторможенность, обычно, энергичного блондина. Наверное, не спал всю ночь, а если и спал, то очень мало. В принципе, Саске даже не был удивлен своей, вполне очевидной, догадке. Узумаки любил откладывать все на последний момент. Вчера, например, светловолосый снова скандалил с Какаши-сенсеем из-за недоделанных тональных рисунков, а в конце дискуссии клялся собственной жизнью в том, что на просмотре все будет в лучшем виде. Наруто, хоть и был не очень ответственным, успел все вовремя. Развешанные работы, полностью законченные, выглядели хорошо, даже более чем. Собственные работы на их фоне казались отвратительными. Слишком правильными, слишком очевидными, словно Саске не опытный студент-живописец, имеющий свое виденье цвета и форм, а прилежная первокурсница, таких в их универе было много, делающая все четко по инструкции, до смерти боясь ошибиться. Творческую зажатость Учиха считал бредом, но сам словно был заложником тех же самых привычек. Саске это не радовало. — Эй, Саске, ты там все? — не оборачиваясь, спросил Наруто, ровняя одну из работ. — Да, я закончил. — коротко ответил Саске, начав сверлить взглядом собственные безжизненные работы. Саске спиною чувствовал взгляд Наруто, пробегающийся по его творениям. И почему сейчас это вызывало столько дискомфорта? Раньше, Учиха никогда не испытывал стеснения, а уж тем более стыда за свои работы, но почему-то на данный момент все было иначе. Темноволосый все время ждал подвоха, как будто сейчас, в эту самую минуту, губы его талантливого одногруппника разомкнуться, рождая на свет слова, способные окончательно добить Саске. Наруто, неожиданно, стал человеком, слова которого Саске боялся слышать больше всего. — Ты молодец, Саске. — с улыбкой произнес блондин, кладя одну из рук на плечо Учихи. Саске от неожиданности дернулся, подтверждая свое напряжение и нервозность. Но Наруто, кажется, не обратил на это внимания. Все было в порядке. В порядке. Учиха мысленно расслабился, но в то же время, его это слишком настораживало. Было трудно поверить в то, что Наруто, с высоты своих навыков, не способен понять, насколько незначителен и посредственен Саске, в сравнении с ним. — Я просто делаю то, что умею. — пожал плечами Учиха. — Ты не хочешь меня слушать, да? — неожиданно спросил Наруто, слегка раздраженно дернув бровью. Он отстранился, потер переносицу двумя пальцами правой руки, словно что-то обдумывал, либо старался сдержать рвущееся наружу негодование. Плечи напряженно дернулись в вербальном непонимании. — Саске ты... А! Я дерьмово разбираюсь в людях, да и психолог из меня так себе, но... Боже! Как сильно ты меня бесишь! Ты постоянно собой недоволен, какого черта?! – Наруто сдержаться не смог, как всегда честно выдавая все, что крутилось в голове. Он ещё никогда не видел Узумаки таким. Наруто мог быть шумным, мог закатывать истерики преподавателям, да и одногруппникам, собственно, тоже, но чтобы раздражаться так ярко и искренне. Такое Саске видел впервые. — А, то есть ты собрался меня отчитывать? — возмутился Учиха, не ожидая от Наруто такой череды упреков. — Не много ли на себя берешь? — Ну не могу я больше смотреть на то, как ты свои работы взглядом сверлишь, невозможно! — А я тебя пялиться не заставлял! И вообще, я у тебя моральной поддержки не просил, так что какого черта ты суешь нос в мои дела?! — Я хочу помочь! — И чем же ты мне поможешь, гений? Выслушаешь мою душещипательную историю о детстве, дашь поплакаться в плечо, а потом погладишь по голове и скажешь, что все будет в порядке!? Спасибо, не нуждаюсь! — Ах, ну да, гораздо лучше держать это дерьмо в себе, а потом ненавидеть все что делаешь! — Кто бы говорил! Ходишь вечно веселый, а у самого тараканы в голове, наверное, похлеще моих будут! Наруто изменился в лице. Саске говорил не думая, съязвил, чтобы обозначить границы, но, похоже, попал в точку. Было мерзко. В первую очередь от себя, во вторую, от всей ситуации. Обижать Наруто не хотелось. Хотя, он тоже молодец, полез, куда не звали. Наивный такой. Добрый придурок. И в чем-то он, можно сказать, был прав. Что бы Наруто сам о себе не говорил, а эмоциональным интеллектом он обладал хорошим, даже слишком. Саске не привык к посторонней помощи, не привык к тому, что на его проблемы обращают внимание, не привык быть уязвимым. Открыться кому-то и получить метафорический нож в спину, это разве не одно и то же? Саске даже Сакуре всего не рассказывал, чувствовал себя убого. Плакаться девчонке о своих проблемах - сомнительная перспектива, особенно, когда твёрдо уверен в том, что никому кроме тебя это не интересно. А потом появляется Наруто, смотрит на тебя своим теплым взглядом, хоть вас и друзьями то назвать сложно, а он все равно смотрит так, словно чуть что, первым прибежит на помощь. До невозможности наивный. Ну нельзя же быть таким, правда? Узумаки, замявшись, продолжал растерянно смотреть Саске в глаза. Саске хотел что-то сказать, но в голову ничего путевого не приходило. Ситуация была слишком неудобной, а обстановка в маленькой аудитории начала казаться неуютной. В коридоре послышались чьи-то шаги и голоса. Услышав, парни переглянулись, синхронно оборачиваясь на вход в кабинет. В дверном проеме показался Ирука-сенсей с журналом в руках, о чем-то мило беседующий с Цунаде-самой. Сегодня их просмотр посетила даже ректор, что было достаточно необычно для планового просмотра за семестр. — Ой, не знал, что вы тоже будете Цунаде-сама. — первым подал голос Наруто. — И тебе доброе утро, Узумаки. — произнесла женщина, окинув Наруто скептическим взглядом. — Говорят, ты у нас рисуешь хорошо, прямо таки юное дарование. Вот, решила посмотреть, правда ли это. А про Учиху и говорить не стоит, он с первого курса звезда просмотров, его работы грех не увидеть. Вслед за ректором в аудиторию вошел Какаши-сенсей и парочка студентов с шестого курса специалитета, их часто звали на просмотры ради практики. — Ну что? Начнем? — предвкушающе улыбнувшись, спросила Цунаде-сама. Все присутствующие одобрительно кивнули, а Ирука-сенсей, жестикулируя, показал четверокурсником побыстрее удалиться из аудитории и не мешать процессу выставления оценок за семестр. Дверь в аудиторию захлопнулась перед носом, и они остались стоять в пустующем коридоре университета, где даже звук собственного дыхания казался громким. Пусть их с Наруто конфликт и был прерван, оставалось ощущение недосказанности, которое давило Саске по хлеще, чем стены в квартире Итачи, которую он терпеть не мог. — Я покурить хочу. — слова эхом разлетелись по коридору. — Пойдешь со мной? Наруто положительно кивнул и последовал за Учихой, все еще плавая где-то в своих мыслях.

***

В закутке между наружными стенами университета, который студенты привычно называли "курилкой", сегодня никого не было. Они с Наруто стояли здесь вдвоем, что несказанно радовало. Можно было спокойно поговорить, без лишних ушей. — Извини. — коротко ответил Учиха, поджигая сигарету. Рядом послышался короткий и мягкий смешок. Наруто облокотился спиной о холодный фасад их универа, не решаясь посмотреть Саске в глаза. — Я не обижаюсь, а тебе незачем извиняться. Ты был прав. — Наруто как-то задумчиво и грустно улыбнулся, проходясь рукой по светлым волосам на затылке. — Это я виноват. Прости. Не выспался, наговорил тебе всякого. Какой же я идиот. Узумаки спустился вниз по стене, садясь на пол и зарываясь ладонями в собственные отросшие волосы. — Саске, мне очень стыдно. — Забей. Ты придурок, конечно, но зато добрый. — темноволосый затянулся и расслабленно выдохнул. — И как вы курите эту дрянь? — задал риторический вопрос Узумаки, глядя на дым, и стараясь вывести их диалог во что-то нейтральное. — На вкус отвратно, на самом деле, но когда нервишки шалят, самое то. — И часто у тебя нервишки шалят? — поинтересовался Наруто, глядя на одногруппника снизу вверх. — Каждый день. — усмехнулся Саске, откашливаясь. — Сегодня мы с друзьями собирались выпить, в честь закрытия семестра. Пошли со мной? Учиха приземлился на пол рядом с Наруто. Их плечи соприкоснулись, и Саске, почему-то, захотелось большего. Мысль казалась навязчивой и идиотской, словно Саске просто прыгает в омут с головой, стоит кому-то лишь уделить ему чуть больше внимания, чем того требуют общественные нормы. — Знаешь, а пошли. — наобум ответил Саске, смотря вперед нечитаемым взглядом. — Всяко лучше, чем дома. — А дома что? Проблемы какие-то? Наруто снова лез не в свое дело, но сейчас это не раздражало. И если творческие проблемы были слишком остры, то семейные в голове уже устаканились и стали чем-то привычным. Почему-то, Саске хотелось рассказать светловолосому об этом. Саске боялся доверять, но простота Узумаки располагала к себе так, что хотелось рискнуть. — Дома брат. Старший. Проблем вроде нет, просто неуютно как-то. Чувствую себя чужим. — сухо ответил Учиха, не выражая никаких эмоций. — Дерьмо. А родители что? — Живут в другом городе. С ними я почти не общаюсь, как-то не срослось. Да и они ко мне, вроде, тоже не тянутся. — Нелюбимый ребенок? — Наруто позволил себе грустный смешок, печально кладя голову с копной светлых прядей на свои угловатые колени. — Не знаю. Не хочу плакаться о том, что меня недолюбили в детстве или что-то типа того. Со стороны выглядит как-то жалко. — Саске затянулся, глядя за горизонт. — Глупо так думать. — хмыкнул Узумаки, разворачиваясь лицом к одногруппнику, но не поднимая головы с неудобных коленей. — Всем нужна любовь. — Разве любовь это не лишние разочарования? Как-то раз я думал, что влюбился, но в итоге все проебал. Наверное, был глупым. — Ты мыслишь пессимистично. Однажды у тебя будет любимая девушка, и ты поймешь, какого все это. И тогда я думаю, ты будешь счастлив. — мягко улыбнувшись, сказал Наруто. — Хах, а у тебя, значит, кто-то есть? — Неа. Я никогда не был в долгих отношениях. Только трахался. Но это все было не тем, что мне нужно. — Тогда зачем говорить то, в чем сам не разбираешься? Смысл рассуждать о любви, если сам с ней не сталкивался? — Любовь, все-таки, бывает разная. У меня хорошие родители. Я был любимым ребенком, мне не на что жаловаться. Я знаю, что это такое, когда тебя любят ни за что, просто потому что ты - это ты. А все те девушки, с которыми я спал, это не то. Наруто улыбался, когда рассказывал о родителях. Саске было по-доброму завидно. Атмосфера семейного тепла то, чего так хотелось Саске большую часть жизни. Но сейчас стало как-то наплевать. Учиха не видел смысла горевать о том, чего никогда не случится. Но детские травмы не хотели забываться так просто. Хотелось спросить у Наруто о его проблемах, но Саске не стал. И так узнал об Узумаки слишком много за сегодня. Они продолжили сидеть в тишине, соприкасаясь спинами о холодные и шершавые стены университета, и все еще касаясь друг друга плечами. Нарушения личных границ никому не мешало, как и задумчивое молчание. Учиха потушил сигарету о бетонную плитку, примыкающую к стенам здания, на которой они с Наруто вместе сидели. Солнце близилось к полудню, теплый ветер заставлял золотистые пряди на чужой макушке развиваться в разные стороны и поблескивать золотым, от попадания под солнечные лучи. Саске подумал, что волосы его одногруппника похожи на пшеничное поле ранним утром, и пахнуть они могли бы так же. Не то чтобы Саске нравилось рассуждать о своем одногруппнике в таком ключе, но эти мысли были явно лучше, чем самоуничтожительные, посещающие его минимум несколько раз в день. Была в светловолосом парне какая-то особенная притягательность что-ли? Блондин с голубыми глазами, мог бы походить на идеального героя красивой сказки, если бы его черты лица не казались, местами, грубыми, а загорелая кожа не была так смугла, особенно в сравнении с учиховскими бледными руками. Но на самом деле, его это ничуть не портило, наоборот, добавляло колорита и цепляло глаз. Саске не мог понять, как такое сочетание внешних характеристик, могло так гармонично сочетаться в его одногруппнике. Он был похож на свои работы. Такой же странно-красивый. — Если будем так долго сидеть - замерзнем. — тихо произнес Наруто, боясь испортить атмосферу умиротворения. — Да... Наверно, скоро начнут оглашать результаты просмотра. Думаешь, стоит вернуться? — так же тихо спросил Саске, заглядывая в голубые глаза. Было спокойно, намного спокойнее, чем дома наедине с собой, и в тысячу раз комфортнее, чем рядом с семьей. Ощущение слишком новое, и от того, кажущееся почти ненастоящим, недосягаемым, словно Учиха с самого начала был обречен никогда этого не познать. Может быть, Наруто всего лишь мастерски умел располагать к себе людей? Саске не знал, но въедливое чувство подвоха от каждого встречающегося в его жизни человека, во время общения с Наруто оседало куда-то на дно подсознания, не подавая признаков жизни. И как тут не забыться, когда глаза напротив смотрят на тебя по умолчанию с добротой? — Думаю, стоит. — ответил Узумаки, довольно ежась под солнечным светом, как мартовский кот. — Но, если честно, никуда не хочется. Здесь так хорошо, а там... Сплошные нервы. — Это просто никотин расслабляет нервную систему. — вздохнул Учиха, поднявшись с пола, и оттряхивая брюки. — А ты, пассивный курильщик. — Наверное, ты прав. — улыбнулся Наруто, поднимаясь вслед за Саске.

***

Саске задумчиво ходил из одной аудитории в другую, рассматривая работы однокурсников. Их с Наруто аудиторию оставили на потом, излишне подогревая интерес всех присутствующих. На просмотрах было принято уделять время каждому студенту, рассказывать о плюсах и минусах, обосновывая поставленные за дисциплины оценки. Саске не особо вслушивался в спокойный голос Ируки-сенсея, который по обоюдному решению состава оценивающей комиссии, сегодня выносил вердикты студентам от лица всех присутствующих на просмотре преподавателей, но сама атмосфера завораживала. Просмотр всегда был чем-то особенным и важным до необъяснимого тревожно-радостного трепета в грудной клетке. Находясь здесь, Учиху постигли ностальгические воспоминания о его первом просмотре. В тот день все было словно по-другому. Одногруппники, обычно не слишком разговорчивые, были заняты одним общим делом, весело перекидывались смешками на всю аудиторию, судорожно искали свободный скотч хоть у кого-нибудь и дрожащими руками чертили фигурными буквами свои фамилии и имена на покоцанных принтерных листах, которые после, были бы радостно водружены над всем пластом работ за семестр. У Учихи потели ладошки от нервов, сквозь все тело проходилось легкое ощущение мандража перед чем-то новым и неизведанным. Сакура тогда очень ярко улыбалась, неловко просила повешать работы повыше, потому что сама не могла дотянуться. И Саске не мог отказать, будучи очарованным ее обаянием. Четвертый курс. Учиха ничего не ждал от просмотра. Прекрасно знал, что преподавательский состав оценит все дисциплины на высший бал. Всеобщее копошение и легкая нервозность однокурсников уже не казались чем-то необычным и неизведанным, просто теперь все волновались о более мелочных и бытовых вещах, как стипендия и предстоящая защита диплома, которая неумолимо и безостановочно, словно цунами, надвигалась на живописцев-четверокурсников. Сакура теперь уже не нуждалась в чьей-либо помощи, оставив любые проявления инфантильности в далеком прошлом, и обрела грубый характер реалистки, не тешащей себя лишними надеждами, утопила себя в кропотливой работе ради дипломных оценок и предстоящего выпуска. В свой адрес Саске тоже не мог услышать ничего нового. Все как один твердили - талант, не до чего доказать, не к чему придраться. А Учихе все равно не нравилось, а по-другому он, увы, не мог. Дослушав замечания, предъявляемые Ирукой к очередному студенту, все находящиеся в просторной аудитории рисунка, где сегодня развешивалась большая часть бюджетников, двинулись в коридор, лишь для того, чтобы, наконец, лицезреть кульминационный момент просмотра - аудиторию скульптуры, в которой находились работы Наруто и Саске. Учиха вошел в тесный, от количества находящихся в нем людей, кабинет одним из последних. Саске смотрел в пол, погруженный в свои размышления и ностальгию о прошлом, не желая воспринимать реальность, но взгляд все равно предательски скользнул на стену с картинами светловолосого одногруппника. Учиха затаил дыхание, глядя на них, словно в первый раз. Сейчас, все вышедшее из под руки Наруто стало казаться еще свежее, краше, чем с утра. Живопись казалась трепетной, нежной, но в то же время непостижимо вольной, не подчиняющейся стандартам, общим для всех. То, как изящно Узумаки все сходило с рук, заставляло удивляться. То, как он своенравно и настойчиво уперто делал так, как хотел, стоял на своем, прослеживалось в его картинах. Саске был уверен, еще чуть-чуть и Наруто станет настоящим гением, признанным самыми именитыми художественными критиками. Черт, Учиха был готов раствориться под давлением этой неописуемо-своеобразной красоты мировоззрения блондина. Узумаки определенно видел этот мир совершенно иначе, таким, каким не мог его познать Учиха. От своих, ничем не примечательных работ хотелось бежать. Лишь мысль о том, чтобы взять в руки кисть и краски заставляла темноволосого поежится. Он не хотел видеть приевшуюся ему серость даже на собственных холстах. Хотя, о чем говорить, если вся его жизнь была сплошным серым пятном, в котором он существовал в отчуждении, то ли по воле случая, то ли по собственному желанию, вызванному черт знает чем. Откуда в его жизни взяться новым, ярким эмоциям и вдохновению, способному заставить юного художника выйти из мрачной атмосферы идеальных форм и линий? Саске не знал что делать. Честно говоря, не хотелось ничего, а темные мысли в голове навязчиво твердили опустить руки. Но Учиха, хоть и чувствовал себя разбито, глядя на неописуемые успехи Наруто, но сдаваться так рано не хотел. Гордость совершенно не позволяла. Комментарии к работам Наруто Саске прослушал. Когда дело дошло до самого Учихи, Саске кивал на все сказанное Ирукой-сенсеем из вежливости, пропуская большую часть речи преподавателя живописи мимо ушей, прибывая в каком-то состоянии транса и глубокой задумчивости. В реальность его смогли вернуть лишь воодушевленные крики Наруто, в порыве радости, напрыгнувшего на Саске со спины, обвивая руками шею в дружеском жесте. Гул остальных студентов тоже вполне неплохо отрезвлял, давая мозгу понять - все закончилось. — Саске, у меня все пятерки, представляешь? — улыбнулся Наруто, произнося эту фразу так, словно в первый раз вышел отличником. Учиха улыбнулся одногруппнику, ничего не ответив. Не хотелось сказать что-то не то, тем самым испортив момент искренней радости. Когда все стихло, а чувство всеобщей эйфории выветрилось из кабинета, парни принялись снимать свои работы и прибирать за собой аудиторию. К этому времени Сакура уже освободилась, поэтому сейчас крутилась рядом с Учихой, помогая навести порядок в его части кабинета. Наруто, в свою очередь, о чем-то громко беседовал с Шикамару и Ино, с коммерции, стоя на стремянке и спуская вниз ленты, скрепленных друг с другом работ. Саске знал Шикамару, они познакомились в той самой университетской курилке и периодически стреляли друг у друга сигареты, а Ино, насколько брюнет мог помнить, была хорошей подружкой Сакуры и, по совместительству, соседкой по общежитию. Саске слегка недолюбливал Яманака за её любовь лезть не в свои дела, но в принципе, девушкой она была позитивной. Учиха почти с первого курса был знаком с близким кругом друзей Наруто, но с ним самим стал общаться только сейчас. Забавно. — Саске, мы сегодня хотели все вместе сходить в гости к нашим общим друзьям, отметить окончание просмотра, так сказать. Может, сходишь с нами? — мило улыбнувшись, спросила Сакура, вкрадчиво глядя Саске в глаза. — Он согласен! — крикнул Узумаки с другого конца аудитории. — Я уже предлагал. — Вау, неужели Учиха Саске, наконец-то, соизволит к нам присоединиться? — хихикнула Ино, держа в руках парочку нарутовских работ. — Я сегодня свободен, так что, почему бы и нет? — пожал плечами Саске, выкидывая в мусорное ведро остатки использованной в разных целях бумаги и скотча. — Это же круто! — отозвалась Сакура. — Познакомим тебя с нашей компанией, я думаю, тебе понравится! — Если уж он с Наруто общий язык нашел, то и с остальными справится. — усмехнулся Шикамару. — Звучит так, словно я ужасный человек. — надулся Узумаки, спрыгивая со стремянки, и облокачиваясь на нее плечом. — Да нормальный ты, просто характер у тебя, на любителя. — продолжил Шикамару, искоса наблюдая за светловолосым другом. Наруто обиженно дернулся, неожиданно для самого себя, приводя стремянку в движение, и неловко падая на пол вместе с ней. Сакура глядя на все происходящее прыснула от смеха, что вслед за ней сделали и остальные. Наруто говорил что-то дурацкое, оправдываясь и сетуя на то, что его друзья даже не соизволили поволноваться о его здоровье. Лучи закатного солнца скользили по аудитории, задевая стены розовым светом, дополняя ощущение беззаботного студенчества. Саске, едва уловимо улыбнулся, глядя на словесные перепалки Наруто с его смеющимися друзьями, откладывая мысли о собственных неудачах на потом.

***

В квартиру друга Наруто они буквально залетели. Саске держался позади всех, в то время как Узумаки и Киба, которого они встретили по дороге, толкались в дверном проеме не желая уступать друг другу право войти в дом первым. Стоя позади, их пыталась разнять Ино, говорящая что-то пищащим истеричным тоном. — О... Вы сегодня быстро. — сказала встречающая гостей Темари с двумя небрежно торчащими хвостиками на голове. — Опоздания, это слишком утомительно. — слегка устало выдохнул Шикамару, поддерживая диалог с девушкой по ту сторону дверного проема, и совершенно не обращая внимание на толкающихся перед ним друзей. — Кстати знакомься, это Саске. Шикамару жестом указал на Учиху, стоящего чуть позади. Саске приветливо, и слегка растерянно помахал девушке. — А, так ты и есть тот самый Саске? — с заинтересованным тоном спросила Темари. — Очень приятно! Ну вы проходите, не стесняйтесь. Сакура нахмурилась, заталкивая двух перегородивших проход придурков внутрь, прекращая мешающие всем копошения. — Ай, Наруто ты мне по голове локтем заехал, идиот! — возмущенно произнес Инузука, потирая ушибленное место и стягивая кроссовки. — Я не виноват, что ты проход занял! — парировал Узумаки, закончив расшнуровывать кеды и гордо выпрямляя спину. — Если закончил разуваться, вали из коридора! — нервно произнесла Яманака, сдувая липнущую ко лбу челку. Саске наблюдал за всем со стороны, невольно удивляясь тому, как по-детски могли вести себя студенты-четверокурсники. Квартира у друзей светловолосого была не плохой. Саске краем глаза успел оценить планировку. Относительно просторная комната, небольшая гостиная и три спальни. Одна около кухни и две другие смежные с гостиной. Учиха даже удивился, откуда деньги на аренду у, казалось бы, таких же студентов как он, и если про Темари, со слов Наруто, старшую сестру его красноволосого друга, Саске ничего не знал, то Гаару и Канкуро он часто наблюдал в стенах их университета. Дождавшись Сакуру у входа, Саске прошел вслед за ней в ванную комнату, совмещенную с туалетом, чтобы помыть руки. Розововолосая подруга ориентировалась в чужой квартире уверенно, наверное, была здесь точно больше, чем один раз. После, Учихе пришлось пережить парочку формальных диалогов и знакомств с новыми людьми, в частности с Неджи и Ли, которые были дизайнерами с пятого курса специалитета. Как оказалось, друзья у Наруто не плохие, своеобразные, конечно, но отторжения не вызывали. Неджи Учихе показался слегка отстраненным и сдержанным, а Ли был таким же открытым, как и Узумаки. Сначала, все столпились на кухне, занимаясь расфасовкой закусок. Саске сразу же усадили за стол, попросив подождать и не мешаться под ногами, в то время как все остальные копошились вокруг. Кухня стала неожиданно тесной, явно не рассчитанной на кучу студентов. Все, на удивление, чувствовали себя как дома: по-хозяйски рылись в навесных шкафчиках в поисках посуды, раскрывали нужные ящики, ища кухонные приборы и оценочно разглядывали содержимое холодильника. Хозяева квартиры не возражали, привыкли за годы знакомства. Закончив приготовления, все двинулись в гостиную. Она была не большой, но мягкий диван значительно прибавлял ей очков удобства. Учихе в руки всучили глубокую салатницу, в которую были насыпаны чипсы с горкой, и попросили донести до журнального столика перед диваном. Киба донес до общего места дислокации на сегодняшний вечер ящик какого-то пива в банках, Саске не особо разбирался в напитках, предпочитая алкоголю никотин. Учиха сел на край дивана, утопая в мягкой тканевой обивке, рядом с ним плюхнулся Наруто, не спрашивая, вручая Саске банку пива. — Ну что, как просмотр? — поинтересовался Неджи, скидывая на пол одну из диванных подушек и усаживаясь на нее. — Пятерки, четверки, все как всегда. — равнодушно произнёс Шикамару, машинально прокручивая в руке телефон. — Ой, а у меня за пластическую анатомию четверка вышла! Всегда тройка была, а сейчас, вот, подтянула! Ну а что, диплом же скоро, хочется без троек документ иметь. — деловито произнесла Ино. — А чаще пары посещать нужно, чтобы твердая четверка была, вместо того чтобы в общаге до обеда спать. — хмыкнула Сакура, получая в ответ обидчиво-детскую гримасу от длинноволосой блондинки. — Ну, у меня все пятерки. — гордо заявил Наруто, складывая руки за голову. — Ага, пятерки. Сегодня всю ночь не спал, тональный рисунок доделывал, а нос задираешь так, словно ответственно свои оценки зарабатывал. — усмехнулся Шикамару, упрекая соседа по комнате. — Да ну тебя, главное же результат! А уж как, никому никакого дела нет. — легкомысленно улыбнулся Наруто. — Хорошо, что стипендия осталась прежней. — Кстати, а как живется на одну стипендию? — поинтересовался Канкуро, подключая игровую приставку. — Или тебе родители помогают? — У родителей неловко деньги просить. Они, конечно, сами все время мне их всучить хотят, но я же не ребенок, чтобы меня содержать? — ответил Узумаки. — Ну, пока что перебиваюсь как-то со стипендии на стипендию, хорошо хоть, что за общагу не много платить. Наруто выглядел спокойно, но Саске почему-то показалось, что тема для разговора светловолосому не улыбалась. — Саске, а ты же... На диплом с отличием идешь, как и Наруто, да? — уточнил Рок Ли. — Типа того. — пожал плечами Саске, отпивая напиток из жестяной банки. На вкус было специфически. Саске редко пил. — На специалитет не планировал идти? — поинтересовался Канкуро, стараясь хоть как-то поддержать диалог. — Нет. На самом деле, перспектива учиться еще два года не слишком привлекает. С другой стороны, если не решу, чем заниматься после универа, останусь учиться дальше. Преподаватели говорят, что я, вроде, способный, и на специалитете мне самое место. — Да ну, лучше после бакалавриата уйти. — беспечно заключил Узумаки, зевая. — А то ты на специалитете еще талантливее станешь, я тогда вообще от зависти помру. И смеется, звонко так, душевно. Учиха на секунду замер, ловя на себе короткий, мажущий взгляд голубых глаз, заблестевших в полумраке комнаты от света широкого телевизора. Приставка была успешно подключена, о чем сразу же оповестил Канкуро, перетягивая внимание Наруто на себя. Вечер оказался приятным. Саске ожидал от него куда меньше, чем получил по итогу. Обстановка казалась домашней и теплой, словно все присутствующие свои и никого лишнего. Чужие стены не давили, не веяли холодом, позволяя расслабиться и забыться, откидываясь на спинку дивана. Сакура много смеялась, Саске случайно заметил, уж точно больше, чем когда он был с ней наедине. Может быть, все дело в его ауре, заполняющей все вокруг навязчивой мрачностью и печалью? А может быть и в том, что их разговоры перестали быть веселыми курсе на втором, и сейчас затрагивали лишь грустно-философские темы? Саске точно не знал, но слышать заливистый смех Сакуры было приятно. Наруто копошился рядом, толкая Учиху локтями во время излишне эмоциональной игры в приставку с Гаарой. Расстроенно злился, когда проиграл, дурачился и дулся, привлекая к себе лишнее внимание, а потом плюхнулся к Учихе на колени, сонно улыбаясь. Наруто был очень тактильным, даже с просто знакомыми. Друзьям Узумаки доставалось еще больше, Саске, зачем-то, это подметил. Учиха к такому не привык. Не привык сидеть с кем-то слишком близко, и уж тем более, ощущать на коленях тяжесть блондинистой головы. Руки Учихи так и застыли в воздухе, растерянно пытаясь найти для себя место хоть где-нибудь. Но места не находилось, так или иначе пришлось бы коснуться лежащего на коленях Наруто. Но тяжелее всего стало от осознания того, что дотронуться хотелось. Волосы, цвета пшеничного поля, вблизи казались еще более мягкими, а главное, слишком близкими и доступными для прикосновений. Учихе хотелось верить в то, что он всего лишь хочет удовлетворить тактильный интерес, но это, все равно, казалось какой-то глупой отговоркой. Вводящие в заблуждение выходки Узумаки раздражали. Когда руки начали затекать, Саске сдался. Пустить все на самотек и смотреть, что будет дальше, казалось не таким уж и плохим решением. Если Узумаки посчитает это домогательством и захочет заехать ему по лицу, то Учиха даже не будет против. Может быть, увесистый удар от одногруппника сможет выбить из головы лишние дурацкие мысли? Одна из рук Саске неуверенно коснулась чужого плеча, утопленного в голубом худи, а вторая, с опаской, дотронулась до светлых волос. Они, и правда, были мягкими.