Живопись: Бакалавриат

      Последний день приевшейся практики в хранилище для Саске начался как обычно. Учиха приехал в музей раньше, чем нужно, минут на пятнадцать. Саске старался сократить контакт со старшим братом до минимума, поэтому и уходил из дома рано, не оставляя и намека на собственное присутствие. К слову, сегодня Итачи успел уехать (или же он даже не ночевал дома) раньше чем Саске, о чем свидетельствовало отсутствие у входа пары берцев, принадлежавших старшему Учихе. Почему-то, этот факт отложился в голове Саске как железное доказательство того, что сегодня квартира останется полностью в его распоряжении. Чаще всего Итачи работал из дома, а если и уезжал, то минимум на весь день. Необходимо было написать отчеты, а без Наруто Саске, вероятно, загнется от скуки, пока будет расписывать все как нужно. Как-то раз, Узумаки рассказывал ему о том, что они с Шикамару практиковали заполнение отчетов, будучи пьяными, словно так легче, но Саске от подобного решил отказаться, сомневаясь в качестве результата такой деятельности. Если Саске совсем измучается, то рядом всегда будет Наруто, умело разряжая обстановку. Это радовало. Но больше этого, радовало лишь отсутствие Итачи. Не хотелось знакомить Наруто с братом, а брата с Наруто. Семье вообще не хотелось рассказывать больше, чем нужно. Личная жизнь Саске могла касаться только Саске. Подстегивало еще и недавнее происшествие с сигаретой. Итачи не читал нотаций, не стал рассказывать родителям (хотя, даже если бы и рассказал, они бы вряд ли удивились), но зато теперь отсчитывая Саске деньги за картины он не упускал возможности съязвить, бросая что-то в роде: "только на сигареты все не спускай". Это раздражало. Словно Саске - глупый ребенок, не знающий меры и совершенно не умеющий распоряжаться деньгами. Унизительно. Быстро скинув рюкзак на одинокий стул в углу склада-хранилища Саске снова решил подняться до этажа с теми самыми абстракциями и обязательно проследить за тем, как быстро работники музея вешают холсты и насколько долго Учихе придется ждать, если не открытия выставки, то хотя бы полной ее готовности к этому. По утрам музей был практически пустым. За свою недолгую прогулку меж этажей Учиха так никого и не встретил. Здание словно просыпалось, готовясь принимать в своих стенах новых посетителей. Глухие шаги создавали странный, непривычный шум, который было отчетливо слышно в пустоте коридоров. Был бы Наруто сейчас здесь, его звонкий голос смог бы долететь от одного конца коридора, до другого. В нужном Саске зале слышался шум. Видимо, подготовка к выставке еще велась. Не стоило мешать работникам музея выполнять свою работу, но любопытство Саске оказалось сильнее. Ведомый желанием увидеть больше, чем дозволено, он аккуратно перешагнул через ограждение у входа (для этого пришлось непривычно-глупо задирать ноги, но искусство требует жертв), после чего деловито одернул рубашку вниз, все таки, должен выглядеть опрятно, под стать месту в котором находится. Переведя взгляд с пола, Учиха, неожиданно для самого себя, обнаружил в середине зала еще двух человек, наблюдавших за ходом работ. — А это кто еще такой? — нервно спросил парень стоящий в центре зала, пятерней проходясь по пепельным волосам, собранным в низкий хвостик. — Мало того что сроки открытия выставки сдвинули, так еще и шляются тут все кому захочется! Саске так и замер в дверном проеме, совершенно не готовый к тому, что начнет свое утро с чьих-то нападок. Но это, на самом деле, было не так важно. Этого пепельноволосого парня он знал, косвенно, к сожалению или к счастью, но еще лучше он знал стоящего рядом с ним мужчину в фиолетовом пиджаке, повернутого к входу в зал спиной, очевидно, рассматривающего одну из работ на стене. И, если быть честным, Саске даже мечтать не мог о таких встречах. — Нет, правда, ты кто такой? — Кабуто сверлил стоящего в проходе парня недовольным взглядом. — А, или может быть ты пришел помогать вешать картины? Если так, то прекрати стоять на месте и займись делом! — Я студент. Практику тут прохожу. — сдержанно ответил Саске, без лишних эмоций. — Практикант, значит… — отрешенно и без интереса протянул темноволосый мужчина, поворачиваясь к Саске лицом. — А что практикант забыл в закрытом выставочном зале? — Я когда в хранилище работал - ваши картины видел, за деформациями следил и за условиями содержания. Хотелось посмотреть на них при хорошем освящении. — не стал врать Саске. Орочимару был одним из немногих деятелей искусства, чьим творчеством Саске интересовался настолько, что мог разбираться в некоторых тонкостях. Но разве ему самому обязательно об этом знать? Учиха не хотел выглядеть восторженным фанатом в чьих бы то ни было глазах. Любой диалог Учиха предпочитал вести на равных, ведь статусы и прочие ярлыки, созданные обществом, не играли для него никакой роли. — Современным искусством интересуешься? — на самом деле Орочимару было откровенно все равно. Он поддерживал разговор лишь для того чтобы хоть чуть-чуть скрасить ожидание. Всеми организационными вопросами занимался Кабуто. Орочимару даже не планировал приезжать сюда до открытия выставки, но Кабуто настоял, аргументировав это необходимостью проконтролировать расстановку освещения, ведь, это тоже играло не мало важную роль в восприятии картин. Но и без того нудный процесс затянулся, заставляя художника скучающе смотреть на собственные работы в десятый раз. — Можно и так сказать. — Саске отвечал сухо и по факту, не видя смысла в том, чтобы выдавать свой, хоть и незначительной, но восторг. — И как тебе мои работы? — Орочимару не ожидал связного ответа. В его глазах парень в дверном проеме был не более чем очередным обывателем. Кто он такой, чтобы понимать его картины? Многие именитые критики не всегда были способны уловить суть, за что картины часто подвергались негативной огласке. Разве зашуганный канонами студент мог разбираться в тонкостях чужих картин, кардинально отличающихся от скучного академа? — Мне симпатично ваше творчество. Нет никакого смысл говорить с вами о посыле и моем виденье, ведь, так как абстракционизм предполагает множество трактовок, наше восприятие одного и того же вряд ли схоже. Но манера письма у вас впечатляющая. В ваших работах наблюдается тенденция помещения на первый план в первую очередь краску, ее цвета, пластику. Вы уделяете ей намного больше внимания, чем многие другие художники. Я нахожу это интересным. Иногда кажется, словно суть даже не в смысле, хотя, воздействовать на эмоции вы умеете, здесь главное материал, я же прав? Орочимару полагал что Саске представитель того самого пласта "не такой" молодежи, которая старательно пытается делать вид, что понимает, что каноны им чужды, на деле же не способна понять хоть что-то. Таких часто приходилось наблюдать на собственных выставках и окидывать их презрительным взглядом. Они глупо пялились на холсты, не задерживаясь и минуты. Местный студент-практикант был не таким. Он знал, о чем говорит и был прав. Неожиданно, но прав. — Сюжет убивает живопись. Человек отвлекается на историю, забывая самое главное - краску, фактуру, технику. — добавил Орочимару, глядя на Саске уже более осмысленно. — На какую специальность учишься? — Живопись. Бакалавриат. Сейчас преддипломник. — Академизм - дрянь. В художественных университетах ровняют всех под одну гребенку. Для студента ты рассуждаешь даже слишком складно. — мужчина хмыкнул, диалог становился интересным. — А зовут тебя как? — Саске. Саске Учиха. Приятно познакомиться. — парень машинально кивнул. — Хах, Учиха, значит? — Вмешался в разговор Кабуто, до этого делавший пометки в ежедневнике. — Знаешь его? — Поинтересовался Орочимару, не отводя взгляда от студента. — Не совсем. Наслышан о его брате, если они, конечно, родственники. Итачи же, да? Неплохой дизайнер. Мы даже как-то раз пересекались по работе. — Кабуто слегка показушно поправил очки, поддев их изгиб у переносицы указательным пальцем. — Странно, что ты не пошел по стопам брата. — Мне это не интересно. — резче, чем ожидалось, ответил Саске, тем самым косвенно подтверждая родство. — А как тогда планируешь реализовываться? — Орочимару смотрел на Учиху как на диковинную вещичку, словно найденную случайно среди приевшегося однообразия, способную заинтересовать на куда более продолжительное время, чем пять минут. — В идеале - планирую писать не хуже, чем вы. — Учиха прозвучал самоуверенно, даже, в какой-то степени, дерзко. — Видишь себя великим художником в будущем? Только, реализм вряд ли еще способен кого-то цеплять. — Подумаю об этом, когда доучусь. — К чему тебе этот диплом? Бесполезная корочка, которая в будущем сгодится разве что под палитру. Ты можешь мне не верить, но я знаю, о чем говорю. — Хотите сказать, что сами начинали не зная основ? — Основы? Это, скорее, штампы, поставленные с целью всех уровнять. Искусство не терпит однообразности и типичности. Это путь проб и ошибок, который университет не дает пройти. Диплом нужен для того, чтобы после преподавать в какой-нибудь академии, рождая новое безыдейное поколение. Разве этого ты хочешь? — Не хочу. А у вас есть другие варианты? — Саске нахмурился, скрещивая руки. Учиху словно обвиняли в никчемности. Саске не нравилось ощущать себя уязвленным, от того он и отвечал местами резко и не слишком уважительно. Веяло отголосками детскости и не забытых с того времени обид. — Тащи свои работы с просмотров. Я буду в понедельник здесь в то же время. Если в тебе есть потенциал - возьму в ученики. — идея Орочимару была спонтанной, пришедшей в голову по большей части от скуки. Саске был не глуп. Правда, смотрел самоуверенно и очень старался держаться на равных. Было интересно узнать, что из этого выйдет. Либо сломается, осознав собственную посредственность, либо подкрепит свое показное самолюбие. Любой исход, так или иначе, сдвинет с мертвой точки. Орочимару никогда не практиковал наставничество, быть может, это развлечет его на какое-то время? — Вы серьезно, что ли? — Кабуто, кажется, был удивлен куда больше чем Саске. — То есть, вы правда хотите обучать первого встречного-поперечного? Кабуто тоже был не глупым, имел высшее образование, и вполне мог стать хорошим художественным критиком, если бы продолжил работать по профессии, а не на Орочимару. Но многие спонтанные решения художника не были достаточно обоснованы в пепельноволосой голове, а объяснять лишний раз Орочимару не любил. — Не шутите? — Саске настороженно глянул на мужчину. — Нет. Просто интересно, что из тебя может выйти, вот и все. — Орочимару не врал. — Тогда в понедельник я смогу найти вас здесь, в то же время? — Да. Только холсты не тащи - лишняя тяжесть. Или ты кроме масла ничем не рисуешь? — Рисую. Акварель, темпера. Что хотите принесу. — Тогда, на твое усмотрение. — подытожил Орочимару, отодвигая рукав пиджака, чтобы посмотреть на наручные часы. — Кабуто, полагаю, нам уже пора. Пепельноволосый парень кивнул, пролистав ежедневник и сунув меж его страниц ручку. — До понедельника, Саске. — мужчина попрощался и, не глядя на Учиху, небрежно махнул рукой, удалившись в дверном проеме. Вслед за ним вышел и Кабуто, окидывая недовольно-придирчивым взглядом Саске, который в глазах ассистента казался каким-то мутным и бесполезным. Саске на это лишь хмыкнул, переваривая неожиданные обстоятельства.

***

Все время до обеда Саске ходил со странно-приподнятым настроением, что было ему не особо свойственно. Произошедшая с утра ситуация, казалось, словно случилась не с ним, но, тем не менее, приятно сказалась на эмоциональном фоне, заставляя чувствовать отголоски чего-то похожего на радость. Конечно, факт того, что в понедельник придётся показывать Орочимару свои работы (которые Саске самого не очень то и впечатляли) заставлял нервничать. Не хотелось разочаровывать. В первую очередь самого себя. Но мысли о ближайшем будущем Учиха решил отложить на потом. Не любил переживать заранее. Наруто сегодня работал "на отвали" предчувствуя скорое расставание со скучным хранилищем, и, то и дело, пытался выведать у Саске причину его положительного настроения. Учиха игнорировал вопросы, не желая посвящать кого-то в подробности, до конца не ясные даже ему самому. Когда последняя карточка была заполнена, Наруто, блаженно и облегченно вздохнув, просиял самой сладкой улыбкой, которую доводилось видеть Саске за все время их знакомства. Ребяческие замашки Узумаки казались слишком непринужденными, и Саске уже успел привыкнуть, даже находя в этом что-то особенное, что могло гармонично сочетаться только в Наруто. Саске привязывался к Наруто, медленно, но верно. И Наруто тоже привязывался к Саске. Вот только для Узумаки это было чем-то в порядке вещей, обычные, привычные связи, которые окружали его практически везде. А вот у Учихи таких связей было мало, и от того каждая из них становилась чем-то слишком важным, слишком личным. Наруто перестал быть просто одногруппником. Наверное, сказалось совместное времяпрепровождение. Но это не меняло самого факта. На самом деле Саске не знал, кто для него Наруто. Учиха не привык мучить разум подобного рода вопросами, тем более, что необходимости в этом практически не было. Продолжительное общение с Сакурой расставило все точки и определило статусы вместо Саске. Не было нужды думать об этом лишний раз. Но Наруто всегда и для всех был исключением из правил. Учиха не хотел нарекать это симпатией, отличающейся от дружеской. Пока что поток эмоций было тяжело переварить и вычленить какую-то конкретную, отвечающую на все вопросы. Но симпатии быть не должно. Подобное всегда удобно списывалось на недостаток внимания, заставляя тянуться к первому, кто оказался чуть настойчевее, чем остальные. Они покинули музей и пошли на ближайшую автобусную остановку. Нужный транспорт пришел быстро. Внутри было слишком тесно, что не удивляло. Так было всегда в обеденное время. Двум практикантам пришлось ютиться где-то около самой двери, через которую на остановках в салон автобуса проникал прохладный воздух, позволяя пару секунд дышать чуть свободнее. Природа постепенно готовилась к зиме. Холодало с каждым днем. Саске даже пришлось накидывать куртку, выходя из дома. А Наруто так и продолжал ходить в одном лишь голубом худи, иногда наматывая поверх шарф. "Интересно, что у него под худи?" - подумалось Саске, когда на повороте Наруто прижался к нему особенно тесно, позволяя чувствовать плотность вещи небесного цвета. Вроде, не слишком тонкое, но, продувается ведь? Не то чтобы Учиху слишком волновало чужое здоровье… На четвертой по счету остановке они вышли, оказываясь в одном из спальных районов большого города, которые особо ни чем друг от друга не отличались. Обычные многоэтажки в близи себе подобных. — Ничего себе, я и не знал, что ты в таком хорошем районе живешь? — Наруто глупо пялился в небо, обводя взглядом кромки крыш высоких домов. — Он обычный. — Саске закатил глаза. В конце концов, он жил здесь лишь потому, что вовремя не успел настоять на своем. — Обычный - это как у Гаары. С однообразными серыми домами и камерной трехкомнатной квартиркой. Хотя, квартира у него не такая уж и небольшая, если сравнивать с нашей общагой. Там-то вообще особо не разгуляешься. — рассуждал Наруто, послушно идя вслед за одногруппником. — А тут вон какая архитектура. Еще и подсветка по фасаду. Почти как в центре города оказался. Тут, наверное, квартиры дорогущие, я бы со своей стипендии даже съем не потянул. — Какая разница, где жить? — Саске устало вздохнул, останавливаясь у нужного подъезда и ища пин от домофона в кармане штанов. — Ну да. Если соседи хорошие, то это правда не особо важно. — заключил Узумаки, с интересом заглядывая в подъезд, дверь в который любезно была открыта Саске. Подъезд был обычным. Ну, вполне обычным для такой вот многоэтажки. Фойе было чистым и светлым. Много источников света и мало людей. Сейчас все, по большей части, на работах. Они дошли до лифтов, заходя в первый приехавший. И снова одна кабина на двоих. Только здесь было уже теснее. Вместо пяти шагов расстояния между друг другом - от силы один с половиной. Странно. Саске впервые смог позволить себе привести кого-то в квартиру Итачи. Конечно, это можно было бы списать на вынужденные меры, но если бы младший Учиха на самом деле этого не хотел, он бы нашел варианты. Дверцы кабины открылись, выплевывая двух парней на этаж, отличающийся от других точно таких же этажей лишь тем, что на нем была расположена единственная квартира в этом доме код на двери которой Саске знал. Крышка на замке, открывающая циферблат с числами звякнула, после чего слегка бледные пальцы шустро ввели заученный код, открывающий дверь. Дома никто не ждал. Обувь Итачи не стояла у порога. Значит, Саске угадал, и брата сегодня на самом деле не будет дома. Факт приносил облегчение. Наруто с интересом пялился по сторонам, сразу же цепляясь взглядом за проем в стене, ведущий в гостиную совмещенную с кухонным островком. Помещение словно дышало. Наруто раньше ни у кого не видел настолько просторных ( по нарутовским меркам) квартир. Здесь даже свободно помещался большой деревянный стол, за который взгляд голубых глаз зацепился почти сразу, удивляясь тому, что даже этот, казалось бы, достаточно громоздкий элемент интерьера смотрится тут довольно гармонично. И вообще, насколько Узумаки мог видеть, вся квартира была обставлена очень стильно, словно Наруто остановился в отеле, а не пришел в гости к такому же, как и он студенту. — Вау. У тебя тут красиво. — хмыкнул Наруто, разуваясь. — Не у меня. У Итачи. — поправил Саске, не желая чувствовать свою принадлежность к этому месту. — Итачи дизайнер интерьеров. Вроде как, достаточно неплохой. Вот и обставил тут все под себя. Саске потянул Наруто за край кофты к ванной комнате, не желая, чтобы тот рассматривал тут все со своим искренним любопытством. Придя с улицы стоило помыть руки. Ополоснув ладони от мыла, Саске не удержался и вплел мокрую руку в чужие пшеничные волосы, с детским желанием напакостить одногруппнику, вечно желающему знать больше, чем нужно. Наруто хмурился и сопротивлялся соприкосновению лишней влаги с кожей головы, после чего поймал учиховские мокрые пальцы в капкан из полотенца, до этого висевшего рядом с раковиной, сердито вытирая. Наруто казался по-особенному забавным, когда злился, словно он совсем не умел этого делать. Глаза его выдавали. Все те разы, что Саске мог вспомнить, Наруто злился не взаправду. Хмурил брови, кривил губы в недовольстве, а смотрел все равно как-то мягко, что ли? Комната Саске находилась напротив. Вход в нее закрывала черная дверь, которую Учиха распахнул перед Наруто, приглашая войти первым. — Не думал, что у тебя тут так пусто… — задумчиво протянул Наруто, разглядывая однотонно серые стены, на которых не находилось ничего более обоев. Здесь правда было пусто. — Не вижу смысла тут обживаться. — пожал плечами Саске. Наруто уселся на заправленную кровать, оглядываясь по сторонам. Комната была чуть больше, чем его в общаге. Только Узумаки жил не один. Окно напротив рабочего стола было задернуто шторами, погружая выкрашенную в приглушенно-темные тона комнату в еще больший мрак. — Упертый ты, Саске. Если бы комната выглядела приятно, то и возвращаться бы хотелось. А ты как будто отрицаешь комфорт, за который тебя никто и не подумает упрекнуть. — Откуда ты знаешь, что мне некомфортно? — Узумаки лез со своими поучениями куда не просили. Саске даже не знал, что его злило больше, сам факт вмешательства Наруто в моменты его, исключительно личной, жизни, или то, что он был прав. — Ну, не знаю. Мне показалось, что тут как-то неуютно немного, от того что слишком пусто, не за что глазу зацепиться… — Наруто пробежался взглядом по однотонной стене напротив, склонив голову чуть в бок. А потом взгляд голубых радужек встретился с глазами собеседника. Саске было непривычно видеть кого-то здесь, словно он спит, и это все странный сон, с размывчатым образом одногруппника на собственной кровати, который непонятно зачем и почему оказался там, куда не разрешалось заходить никому кроме самого Саске. Чужое присутствие не напрягало. Наруто был в этом месте единственным светлым пятном, по законам композиции перетягивая все внимание на себя. Словно первый снег, спустившийся на серый город, утопающий в копоти выхлопных труб. Хотелось сказать что-то, давая своим мыслям форму, но слова рассыпались, ускользали, как льющаяся из крана вода сквозь пальцы. Поэтому Саске молчал, все еще придумывая, под каким предлогом выйти из игры в гляделки, ведь цепкий взгляд чужих глаз упорно не отпускал, словно ожидая хоть какой-то реакции. Провокатор. Только, все равно ведь не ясно, чего ждет? — Так и будем в гляделки играть или делом займемся? — хмуро спросил Саске, настраивая, как минимум самого себя, на рабочий лад. — Давай, тащи эти твои отчеты… — тяжело вздохнув, согласился Наруто, откидываясь на кровати и упираясь спиной в стенку. Узумаки вряд ли хотелось заниматься этой нудятиной. Впрочем, они были на равных, Саске тоже не горел желанием возится с бумажками по прихоти университета. Но от этого, к сожалению, было никуда не деться. Если только подавать на отчисление… За время совместной работы, Учиха понял что Наруто не шибко хорош в формулировке мыслей, а с научно-деловой речью все, если говорить уж очень громко, было плачевно. Мысли Наруто, конечно, говорил дельные, но на их запись приходилось тратить время. Наруто может разговаривать складно, когда не нужно, а когда нужно из него ничего адекватного не вытянешь. Саске писал, не требуя от напарника слишком многого. Практика в хранилище была интересна только первый день, а потом превратилась в нудятину, поэтому и писать отчет об этом становилось слишком скучно и лениво. Но писать было нужно. Присутствие Наруто заметно скрашивало процесс. Он иногда шутил, разряжая обстановку и заставляя комнату хотя бы чуть-чуть наполнится чем-то на подобии смеха. Здешние стены привыкли к сигаретному дыму и сквозняку, но не привыкли к посторонним. Наруто, словно кошка, оказавшаяся в новом помещении, осматривался, словно привыкал к новому месту. Через недолгое время, уже совсем освоившись, Наруто позволил себе по-домашнему растянуться на чужой кровати, лениво потягиваясь и стараясь не заснуть из-за разморившего тело неожиданного комфорта. Кровать у Саске была мягче, чем в общаге и совсем немного шире. Учиха сидел рядом, с планшетом на коленях и выводил, достаточно сносным почерком, предложения на листах для отчета, что совсем скоро отправятся в мультифору и будут закреплены в папке. Процесс близился к завершению. Когда с отчетами было наконец покончено, Саске поднялся с места, аккуратно складывая плоды стараний на рабочем столе и открывая окно на проветривание. Узумаки ежился от потоков прохладного воздуха. Пригревшееся тело бунтовало волнами мерзких мурашек. Наруто неохотно поднялся, глядя за действиями одногруппника. Учиха открыл верхний ящичек рабочего стола, чтобы выудить оттуда пачку сигарет и нелепо-розовую прозрачную зажигалку. — Дай посмотреть. — взгляд голубых глаз зацепился за яркий предмет, пробуждая к нему интерес. — Зажигалку что ли? — Саске недоуменно глянул на Наруто, бедрами облокачиваясь о край стола. — На. Наруто ловко поймал зажигалку двумя руками, после крутя меж пальцев. Неподожжённая сигарета была зажата зубами, готовясь к объятиям с пламенем. Узумаки чиркнул пару раз колесиком, разглядывая маленький огонек. Отдать ее назад было бы слишком просто. Рука дернулась, пряча маленький предмет за спину. — Ты издеваешься? Отдай. — устало протянул Учиха, закатывая глаза. Наруто отрицательно помотал головой, медленно пятясь назад и демонстрируя Саске свою хитрую улыбку. Саске довольно быстро смекнул, что Наруто просто так не отстанет. Слишком упертый, к своим годам все еще не разучившийся дурачиться. Сигарета была вынута изо рта и положена на стол. — Отдай. — уже настойчивее повторил Саске, делая шаг навстречу. Узумаки отрицательно помотал головой в разные стороны, хихикая себе под нос и улыбаясь. Весело ему, блин. Значит, предупредительная интонация в голосе его не пугает. Когда учиховские руки до него доберутся придется огребать за глупые детские выходки, потому что организм слишком сильно желал никотинового удовлетворения, и в душе Саске начинал закипать, не получая того, что хотел ежесекундно. Следующий шаг Учиха сделал резче, чем Наруто мог ожидать, от чего последний едва дернулся, отходя еще на пару шагов и открывая дверь в спальню спиной. Он был готов хоть убегать от Саске, лишь бы повеселиться. Значит игра в догонялки. Наруто побежал, смеясь по дороге, и Саске пришлось бежать за ним. Учиха не смог догнать одногруппника в коридоре, тот ловко уворачивался и успевал повернуть прежде, чем Саске подворачивалась возможность его схватить. Потом они сделали несколько кругов, оббегая диван, никак не позволяя одному поймать другого, а после Наруто неудачно оказался в центре гостиной, не имея возможности куда-то убежать. Узумаки пятился назад. Взгляд стал загнанно-веселым, словно того раззадоривало отсутствие варианта к отступлению. Саске же шел медленно, смотрел из под ресниц слегка ухмыляясь, безжалостно заставляя Наруто отходить все дальше и дальше. Наруто, кажется, забыл о существовании стола позади него, а вот Учиха помнил и ждал, когда тот упрется в него ногами, не имея шанса двинуться во все возможные стороны. Наруто не хотелось даваться Саске в руки. Это читалось в озорном взгляде и настрое на то, чтобы помучать брюнета пробежками по дому как можно дольше, но уверенность испарилась, когда в бедра уперся твердый край стола и тело, не удержав равновесие, начало клонить назад. Но Наруто не был бы самим собой, если бы сдался прямо сейчас. Разум подкинул логичное решение пойти на поводу у момента и, закинув ноги на стол, отползти от Учихи подальше. Саске преодолел расстояние между собой и краем стола в два больших шага. Желание забрать зажигалку было как никогда велико. А в бою все средства хороши, ведь так? Дальше руки действовали на инстинктах. Левая прихватила Наруто за бедро, притягивая ближе к себе и фиксируя на месте, не давая возможность отползти слишком далеко, а вторая потянулась за розовым кусочком пластика в чужой, вытянутой над головой, кисти. Осознание очевидной интимности позы накатило с опозданием. Темные глаза неожиданно встретились с парой небесно-голубых, которые сейчас оказались слишком близко. Рука замерла где-то на уровне светловолосого затылка, больше не пытаясь выудить зажигалку из чужих пальцев. Вторая рука неосознанно дернулась, подтягивая Наруто вплотную к себе. Черт. Ситуация выходила из разряда "типичных" для двух одногруппников. Границы дозволенного были нарушены, причем совершенно очевидно и бесцеремонно. Но Саске волновался лишь о том, чтобы давно не видевший близости с кем-то организм, не решил выкинуть что-нибудь веселенькое. Раньше, Саске не думал, что Наруто его привлекает иначе, чем потенциальный друг. Да, Наруто был красивым. Саске мог оценивать чужую красоту без подтекстов. А сейчас все как-то смазалось, направляя мысли не в то русло. В голубых глазах больше не было того очевидного веселья. Сначала, они смотрели на Учиху в упор, по-дурацки удивленно. Видимо, в тот момент Наруто пытался переварить произошедшую ситуацию, осознавая факт того, что сейчас прижат к столу своим одногруппником, который лапает его за бедро и нависает опасно-близко. Саске хотел бы отстраниться, но почему-то не мог. Какой-то странный интерес заставлял ждать ответную реакцию. Если Учихе прилетит по лицу, он не станет жаловаться. Все же есть за что. Наруто отвел взгляд в сторону не выдерживая зрительного контакта. Саске смотрел слишком пристально, и что странно, не предпринимал попыток отстраниться. Узумаки бы мог свести все в шутку, но момент уже был упущен. Лицо окатило волной жара, физически давая Наруто почувствовать, насколько сильно его смутило происходящее. Учиха рассматривал черты лица одногруппника, упорно стараясь заставить себя верить в то, что пялится на светловолосого парня за неимением альтернатив. Наруто совсем не выглядел женственным, черты лица не казались слишком мягкими, какими они были у парней, которым раньше симпатизировал Саске. Румянец на чужих щеках становился все более явным, зачем-то будоража эмоции Учихи. Ситуация вынуждала достать очевидные вещи из закутка подсознания, который Саске сам себе запретил ворошить какое-то время назад. Саске хотел рассматривать Наруто не только в дружеском плане. — Саске… — имя было выдохнуто неожиданно сипло, не давая продолжить начатую фразу. Не узнавая собственный голос, который прозвучал совсем неуверенно и хрипло, Наруто неосознанно прижал кончики пальцев к губам, снова распахивая глаза в удивлении. Было неловко, но не некомфортно. Разве что лопатки неприятно упирались в гладкую поверхность стола. Саске не доставлял дискомфорт, и даже бедро его сжимал мягко. Учиха вообще стал производить совершенно иное впечатление. Наруто и не думал, что он такой упертый. Саске всегда казался немного отстраненным, а сейчас выходило так, что он, вдруг, стал даже чересчур участливым. Еще и разглядывает Узумаки так нагло, что, кажется, будто его подменили. Даже неуверенности в чужом взгляде не чувствовалось, только неподдельный интерес, то ли к самому Наруто, то ли к его реакции. Но в совокупности все это наталкивало на определенные мысли. Однако, учиховские пальцы на бедре, будоражащие нервные окончания под кожей, волновали больше. Наруто чувствовал себя как-то неправильно. — Ты сказать что-то хотел. — услужливо напомнил Саске, выводя одногруппника из легкого замешательства. Голубые глаза вновь восстановили контакт. Интересно, если бы дело зашло немного дальше, Наруто бы так же краснел? А если бы они поменялись местами и сейчас Саске бы был прижат к столу? Учиха уже не чувствовал стыда перед самим собой. Раньше, такие мысли заставляли ненавидеть самого себя, а сейчас уже как-то поздно останавливаться. Пускай мыслительный поток вырвется хотя бы сейчас. Наруто хотелось потрогать, запустить руки под надоевшее голубое худи, чтобы получить представление о теле, обладатель которого так упорно кутался в вещи на несколько размеров больше. Хотелось получать касания в ответ. Если бы Наруто был не против… Но Узумаки не интересовался парнями, по крайней мере, Саске так думал. Мысль о том, что Учиха мог бы позволить себе дорваться до его тела выглядела уж слишком заоблачно и нереально. Но это желание все еще можно списать на гормоны и недостаток внимания в детстве. Так что в теории все было в порядке. Саске снова настроит себя на то, что это временное помутнение рассудка. Уж в чем в чем, а в самообмане он был хорош. — Саске, ты хоть предупреждай, когда в следующий раз меня облапать решишь. — Наруто неловко хихикнул, радуясь предоставленной возможности свести все в шутку. — Я тебя не лапаю! — Звучало не убедительно, особенно когда рука не спешила отрываться от нарутовского бедра. Но все напряжение ушло, а ситуация наверняка запомнится как очередная глупость. Саске расслабленно ухмыльнулся, желая наконец отстранится, но с толку сбили доносящиеся из прихожей шорохи, а после и размеренные шаги из коридора до кухни. Не трудно догадаться чьи. Саске снова облажался, оказываясь перед братом в весьма компрометирующей ситуации. — Не знал, что ты не умеешь пользоваться столом по назначению. — не удержавшись, съязвил Итачи, обращаясь к Саске так, словно он несмышленый ребенок. — Для таких целей у тебя есть кровать в комнате, ну в крайнем случае диван. Или было так невтерпеж? Наруто от неожиданности и смятения дернулся корпусом, и, в попытке принять вертикальное положение, больно стукнулся о лоб Саске, сразу же падая назад, и ударяясь задней частью головы еще и об столешницу. — Ай, Саске, больно! — Узумаки шикнул, прикладывая обе руки к пострадавшему лбу и обиженно пихая Саске коленом в бок. — Придурок, тебя кто дергаться просил!? — Саске зло глянул на Наруто, щурясь от боли. Дети. Итачи закатил глаза, подходя к холодильнику и вытаскивая оттуда два пакета со льдом. Нужно приложить что-то холодное, чтобы синяки не созрели. Когда Итачи снова посмотрел в сторону брата, все уже было относительно спокойно. Парни сидели за столом, словно ничего и не было, потирая ушибленные места. Итачи подошел к младшему брату с боку, убирая лезущую в глаза челку и прикладывая лед к покрасневшему месту. Саске лишь зло зашипел, но сопротивляться не стал. — Держи, приложи ко лбу. Будет странно, если ты выйдешь отсюда с синяком. — второй пакет был любезно протянут Наруто. Узумаки нерешительно кивнул в знак благодарности, все еще испытывая легкий стресс. Итачи был удивлен, когда вошел в квартиру и увидел лишнюю пару обуви. То, что Саске решил привести кого-то домой даже немного порадовало. Раньше, Итачи думал, что у Саске отсутствует неформальное общение с кем-то, младший брат казался слишком закрытым для мира и людей в целом. Как оказалось, он даже более чем открыт и общается с кем-то куда теснее, чем старший Учиха мог предположить. Парень, которого несколько минут назад Саске прижимал к столу, казался приятным внешне. Внешний вид парня выдавал ребяческий характер, что было слишком несвойственно серьезному Саске. Странно даже, что они так хорошо ладят. — Может познакомишь нас? — Итачи сел на свободный стул рядом с братом. — Наруто, это Итачи, мой брат. Итачи, это Наруто, мой одногруппник. — вымученно произнес Саске, закатывая глаза. Не хотел ведь знакомить… — Очень приятно! — слишком звонко выдал Наруто, от чего Итачи даже слегка улыбнулся. Может быть хоть у этого парнишки получится сделать что-то с Саске? — Может, кофе хочешь? Или чай? Я чайник поставлю. — предложил Итачи, стараясь быть гостеприимным. Наруто глянул на Саске, который весьма красноречивым взглядом описывал собственное раздражение. Наверное, стоило уйти домой и не вмешиваться в сложные отношения двух братьев. С Саске об этом потом поговорит. — Нет, спасибо! Я, наверное, уже домой поеду. А то у нас ведь комендантский час в общежитии, если опоздаю, на улице ночевать придется. — Узумаки улыбнулся, от щекотливости ситуации выдавая много лишней информации. Наруто оставил пакет со льдом на столе, неловко поднимаясь с места и направляясь в сторону прихожей. Саске поднялся следом, провожая Наруто до двери. Попрощались они криво, младший Учиха пребывал в растерянных чувствах, и связного диалога все равно не получилось бы. Поэтому Наруто коротко, но крепко обнял Саске на прощание, убегая к лифту. Саске, все же, радовало то, что после случившегося Наруто не избегает телесного контакта. Значит, все в порядке и они легко это забудут.

***

До общежития Наруто добрался быстро. Находящиеся в ушах наушники давали расслабиться и отойти от сегодняшнего, оказавшегося слишком длинным, дня. Все размышления были оставлены на поздний вечер, ни к чему они сейчас. В общаге ничего не менялось. Вечерняя жизнь кипела, как и всегда перед выходными, когда можно было сбить режим хотя бы на два дня. Узумаки был бы рад присоединиться к сидящим на кухне соседям в лице Сакуры, Ино и Неджи, но был слишком эмоционально уставшим для этого, поэтому обошелся лишь парой формальных фраз и при первой же возможности покинул общую территорию. Дверь в комнату открылась со скрипом (наверное, стоило ее смазать) из-за чего лежавший на кровати Шикамару лениво оторвался от телефона, встречая соседа взглядом. Наруто вяло помахал в знак приветствия, оставляя рюкзак болтаться где-то у входа в комнату и вымученно упал на соседнюю кровать прямо в уличной одежде. — Мы с Саске сегодня отчеты писали. — отстраненно произнес Узумаки, желая навести в голове хотя бы подобие порядка. — Это тебя отчеты так вымотали? — усмехнувшись, спросил Шикамару, концентрируя внимание где-то в экране телефона. — Не совсем... День просто какой-то длинный оказался. — сонно повествовал Наруто. — А еще я с братом Саске сегодня познакомился. Он внешне на него очень похож, только волосы длинные... Все что было сегодня дома у Саске было странно. А еще Наруто до сих пор испытывал чувство стыда перед Итачи. Он, наверное, подумал о них с Саске что-то не то. Хотя, а что тут еще можно было подумать? Мысли невольно возвращались к Саске, прижимающем его к столу, взывая к неопределенным эмоциям. Было странно, но не неприятно. Наруто не мог понять, пугает ли его это или нет. Но тогда Саске точно ощущался по-другому. Словно обычная, характерная для Учихи, осторожность отошла на второй план, выпуская что-то новое, еще не изученное и не понятое Наруто. А еще были касания. Участок бедра, которого касался Саске, зачем-то хранил воспоминание о тяжести чужой ладони. Наруто не чувствовал такого раньше. До этого его могли касаться только девушки, и сравнивать Наруто мог разве что с ними. Руки Саске ощущались по-другому. — А он тебя уже и семье показывает? — сосед по комнате хмыкнул. — Не знал, что вы так тесно общаетесь... В голосе Шикамару слышался подкол, от чего Наруто насупился и придирчиво фыркнул, отправляя в лицо соседа по комнате подушку, выражая свое негодование. — Ну, знаешь, вы так часто вместе, наталкивает на определенные мысли. — он говорил не в серьез, скорее, просто желая разрядить обстановку не самой умной шуткой. Шикамару перекинул подушку обратно Наруто. Ткань набитая пухом приземлилась куда-то на спину, но у Узумаки уже не было сил и желания подтягивать ее до уровня головы. Ничего не ответив Шикамару, Наруто так и уснул лежа в джинсах и безразмерном голубом худи.