Живопись: Бакалавриат

Музейная практика подошла к концу. Месяц пролетел стремительно и, наверно, слишком незаметно. В самом начале Саске казалось, что время будет течь медленно и неспешно, но его предположения, как оказалось, были далеки от правды. Все закончилось как по щелчку пальцев. Он даже опомниться не успел. Но, оно было и к лучшему. Все оставшееся время практики Учиха грезил лишь о визитке, приколотой на канцелярскую кнопку у него в комнате над рабочим столом. Поставленные условия не давали связаться с Орочимару раньше окончания практики. Саске терпеливо ждал. Две недели в середине месяца оказались на удивление интересными. И, черт с ним, с внегласным правилом "не анализировать ничего из современного искусства" и с работами импрессионистов, на которые у Саске упал глаз не без помощи Наруто, все равно было интересно. В ту неделю они с Узумаки практически не пересекались, тот был увлечен ренессансом, бегал каждое утро куда-то в глубь здания и дотошно мусолил глаза работникам музея, занимающимися подготовкой выставки картин эпохи возрождения. Наруто как всегда везло. И пусть выставка еще даже и не думала открываться, пусть косо смотрели и не раз посылали на все четыре стороны надоедливого студента, Наруто упорно стоял на своем, не обращая внимания на все неудобства только из-за нескрываемого рвения и энтузиазма. Даже Саске не знал столько о ренессансе, сколько знал Наруто. Аккуратные конспекты с пар истории искусств не содержали столького количества информации об этой временной эпохе, сколько содержала память Наруто. Саске припоминал, что эпоху возрождения одногруппник любил еще с детства. Наруто как-то рассказывал, что его маму очень впечатляли работы Микеланджело и маленький Наруто буквально вырос на энциклопедиях об искусстве пятнадцатого века и репродукциях фресок, заботливо показываемых матерью. Саске же возился с импрессионизмом, попутно открывая для себя что-то новое. Не сказать, что он проникся и стал фанатом (сумбурность контемпорари все еще привлекала Саске намного больше), но и прям уж таки скучно не было. Он работал размеренно, в своем темпе. Задумчиво прогуливался по выставке, сливаясь с другими посетителями, иногда, краем уха слушая милые разговоры о картинах совершенно ничегошеньки в этом не смыслящих обывателей, чувствуя совсем-совсем невесомое превосходство и чувство собственной важности. Следующая неделя выдалась особенно веселой. Они с Наруто проводили экскурсии, перед этим готовясь до поздней ночи. Приходилось запоминать кучу информации, уделяя внимания множеству деталей, которые позже можно было бы упомянуть при посетителях выставки как "интересный факт". Наруто каждый вечер пользовался видеозвонками, доставая Саске запросами о принятии входящих, а потом сидел весь взъерошенный, в мятой домашней футболке, но с умным видом и распечатками информации по теме. На заднем плане неизменно мелькал Шикамару, непринужденно ходивший курить на балкон по три раза за вечер. Нара вообще всегда выглядел расслабленно, словно практика эта ему и вовсе не сдалась, а Наруто напротив, иногда казался даже чересчур ответственным. Не отпускал Саске спать пока не уточнит все моменты и не удостоверится в том, что Учиха ответственно подошел к роли экскурсовода и выучил все необходимое. Пару раз Узумаки засыпал, пока слушал зазубренный план экскурсии, который Саске нехотя проговаривал, потягивая сигарету. Саске его не винил. На Наруто недосып сказывался особенно сильно, хотя внешне его выдавали лишь глаза, под которыми залегла легкая синева. Наруто старался быть бодрым и выжимать из себя по максимуму. Экскурсии Наруто вел замечательно. Он вообще всегда был невероятно обаятельным, притягивая к себе одобрительно-добрые взгляды окружающих. Рассказывал он интересно и увлеченно, словно и сам горит этим делом, целиком и полностью отдавая себя процессу. Такие люди всегда вдохновляют. Саске брал инициативу в свои руки достаточно редко, по большей части из-за того, что не было нужды перебивать мысли Узумаки своими. У обычных людей Саске не имел такого же успеха, как у слегка инфантильных девчонок из универа. После нарутовского голоса нараспев, немного грубый и отрешенный тон Саске, казалось, холодил. По окончанию экскурсии к студентам-живописцам иногда подходили доброжелательные пенсионерки с благодарностями за проведенную экскурсию и расспросами о том, откуда парни знают столько всего умного. Наруто был горазд беседовать с кем угодно и рассказывать все подряд, поэтому по окончанию беседы пожилые женщины, зачастую, знали всю поверхностную информацию, которую обычным прохожим рассказывать не стоило, вплоть до адреса нарутовского общежития. Но, такой уж у Узумаки был характер, да и пенсионерки не были похожи на злоумышленников. Они, все что им Наруто наговорил, забудут уже через пару дней. В конце таких бесед обычно следовали доброжелательные напутствия, обычно сопровождающиеся фразами о поисках хороших девушек, удаче и детях, от чего парни неловко кивали, думая лишь о том, что для начала было бы не плохо хотя бы написать диплом и найти работу. Последняя неделя музейной практики и вовсе не предполагала нахождения в музее. Конец месяца был отведен на то, чтобы заполнить один большой отчет, подробно описав все этапы практики и полученный опыт, а также приложив отчеты по каждому из этапов. Этот процесс мог бы показаться нудным и неинтересным, но все оказалось куда радужнее, чем Саске мог предполагать. Сакуре удалось договориться с Цунаде и та, как ректор, нехотя, но выделила выпускным группам живописцев один из компьютерных кабинетов в крыле дизайнеров, но только на неделю. Когда Саске заходил в отведенную им на время аудиторию, ему приходилось прикладывать чуть больше усилий для поддержания напускной серьезности, чем обычно, потому что хотелось глупо улыбаться. Атмосфера всегда была слишком живая и от чего-то по-домашнему комфортная, хоть Саске и не знал, как это - "по-домашнему". Все всегда весело смеялись с какой-нибудь ерунды, из угла в угол летали, по-детски нелепые, самолетики из кривых распечаток отчетов, а сквозь жалюзи пробирались редкие лучи солнца, которое в это время года уже не было жарким. В период музейной практики коммерция и бюджетники успели сдружиться еще сильнее, чем за предыдущие года, это ощущалось во время рабочего процесса, который, все же, существовал в этих стенах. Все помогали друг другу, давали советы по оформлению или же всем кабинетом придумывали какое-нибудь вычурно-умное слово для отчета, ради кого-то одного. Было весело и скорое расставание с одногруппниками начало ощущаться немного острее. Они с Наруто закончили отчет довольно быстро, особенно, если учесть уже имеющиеся и довольно неплохие совместные отчеты за практику в хранилище и ведение экскурсий, которые они с Узумаки написали ранее. Кстати, отчет за экскурсии получилось написать довольно спокойно и без инцидентов. В тот день Наруто водил Учиху в кофейню, где они провели время неожиданно продуктивно. Отчет по всей практике выглядел, тоже, вроде как, не плохо, хотя постараться пришлось. К счастью, они с Наруто хорошо сработались и понимали друг друга с полуслова, если дело касалось рабочих вопросов. В крайнем случае всегда можно было спросить совета у Сакуры, которая, как и предполагает должность старосты группы, всегда все знала и была готова помочь. До нового года оставалось совсем чуть-чуть. На улице уже было достаточно холодно и пасмурно. Погода, словно, ожидала снега, хотя, в столице его обилие ждать не следовало. Там, где рос Саске снега и вовсе не бывало. Учиха помнил, как удивился, когда впервые увидел снег на первом курсе. Сакура тогда очень смеялась с его яркой реакции на природное явление. Сама девушка была родом из небольшого городка, находящегося совсем близко к столице, так что снег, хоть и очень редкий, наблюдала с детства. Саске не слишком жаловал зиму и не любил праздники, выпадающие на это время года. Итачи, наверно, опять уедет к родителям. Он, конечно, звал Саске вместе с собой, пусть и знал прекрасно что это бесполезно и Саске, хоть пистолет к виску приставь, скорее даст добро на выстрел, чем согласится праздновать с семьей. Младшего Учиху в родительском доме не шибко жаловали, а навязываться он не привык, да и желания особого не имел. Впереди ждал лишь одинокий вечер в квартире старшего брата и тишина, в полночь прерываемая грохотом салютов и звуками чужого веселья. Саске как мог старался не думать о таком, немного печальном, раскладе событий. Как бы Саске не старался абстрагироваться, в груди все равно что-то неприятно саднило, заставляя Саске чувствовать себя ненужным. Он почему-то всегда оказывался лишним. Саске задумчиво и хмуро смотрел в окно, пока на фоне голоса одногруппников что-то вещали. В последний день перед каникулами Ирука-сенсей решил собрать своих подопечных студентов на импровизированный классный час. Саске помнил, как раньше на таких мероприятиях их обычно отчитывали. Но на старшие курсы уже не ругались. Не за что. — Еще полгода и все… — с нотками ностальгии в голосе произнес Ирука-сенсей, намекая на скорый выпуск. И все-таки будет скучать. Преподаватель живописи окинул взглядом тех, кого курировал с самого первого курса, мимолетно припоминая те времена. Взгляд запнулся о Наруто, лениво потягивающемся на стуле. И все-таки они все очень выросли. Они, уже, взрослые люди, получается. И почти самостоятельные… — Ой, Ирука-сенсей не нагнетайте, еще же полгода целых! Это вон как много! — развел руки Узумаки, стараясь уместить временной промежуток между ладонями. — Мы вам еще надоесть успеем, пока дипломы писать будем. — Кстати, спасибо что напомнил о дипломах. Темы то вы уже выбрали? — Ирука поймал на себе недоуменные взгляды студентов, сразу понимая, что к чему. — Ну, хоть список тем прочитали? Не читали. И даже не собирались до окончания новогодних праздников. Да и незачем, наверное, их за это винить. У студентов в мыслях были лишь новогодние праздники и долгожданный отдых, которого всегда не хватало во время семестра. Главное, что почти все нашли себе куратора диплома среди преподавательского состава, а остальное могло и подождать до начала следующего семестра. А вообще посидели они довольно мило. Теплые взаимоотношения между группой и куратором радовали. Студенты делились своими впечатлениями о музейной практики, плакались, рассказывая о том, как местами было тяжело. Но в совокупности полученные от практики эмоции были положительными. Оно и не удивительно. И пусть их университет был очень даже непростым и одним из самых значимых в городе, выбить разрешение на проведение практики в музее, гордо носившем пометку "государственный" было тяжело. Ируке пришлось убить на это немало времени, сначала упрашивая деканат, а уже после улаживая мелкие вопросы с сотрудничеством между институтом и музеем. Но это того стоило. Практика прошла без происшествий, хотя, преподаватель живописи в этом и не сомневался, знал прекрасно, что все его подопечные к практике отнесутся серьезно, да и музею они не плохо помогли с дежурствами в хранилище и в роли, совершенно бесплатных для музея, толковых экскурсоводов. В конце Ирука-сенсей вручил своим подопечным студентам зачетки с проставленными оценками за практику и пожелал приятного отдыха, уходя разгребать скопившиеся под конец года табели об успеваемости. Хотелось, конечно, поболтать с ребятами чуть подольше, но оставлять недоделанные дела на новый год было как-то безответственно с его стороны. Студенты, еще минут пятнадцать посидели в аудитории разговаривая о разном и неторопливо собирая сумки. Университет уже опустел. В последние дни семестра по вечерам здесь было тихо. Все, кроме несчастных, отбывающих преддипломную практику, в последнюю неделю сдавали зачеты и закрывали сессию, но это лишь в первой половине дня. Сейчас, кого коридоры медленно начинали тонуть в отблесках розовеющего от закатного солнца неба, на этаже не было никого, кроме коммерции и бюджетников с четвертого курса живописи. Все медленно и лениво тянулись по домам, предвкушая начало отдыха и Саске хотелось последовать их примеру. — Саске, мне бы в кабинет живописи заскочить, может, со мной сходишь? — Наруто дернул его за рукав черной рубашки, останавливая в коридоре. — Зачем тебе туда? — спросил Учиха, не спеша одергивать руку. — Хотел парочку своих работ забрать. Мама ждет, что я привезу для нее что-нибудь из них. — непринужденно ответил Узумаки. — Она следит за твоими творческими успехами? — Саске, неожиданно для себя, удивился. Почему-то, такая простая и очевидная вещь не укладывалась в голове. Саске все время забывал, что существуют семьи, для которых поддержка и теплые взаимоотношения это нормально. Наруто, оказывается, счастливчик. — Конечно, она же моя мама. — выдал Наруто так, словно отвечал на вопрос "сколько будет два плюс два?". — У нас в доме до сих пор мои детские рисунки хранятся, представляешь? Я ее уговаривал от них избавиться, они место лишнее занимают, а она ни в какую. Не хочет выкидывать и все. От слов Наруто веяло теплом, которое Учихе, к сожалению, было не знакомо. Вот, так иногда задумываешься о чем-то и понимаешь, что какая-то часть жизни прошла стороной… — Ты на праздники домой? — выслушав ответ, спросил Саске, желая перевести тему. — Да, после нового года уеду, а то билеты сейчас не достать. Да и если перед праздниками лететь, они дорогие сильно. По финансам сильно ударит. Оказывается, Наруто ждут дома. Саске надеялся, что Наруто, хотя бы, постарается вытащить его куда-то после праздников, скрашивая своим присутствием учиховское глубокое одиночество. Но, видимо не судьба. Они спустились на первый этаж, обозначая свое присутствие звонкими шагами в пустом коридоре. Аудитория была открыта. Большой шкаф с раздвижными дверцами чуть ли не во всю стену неизменно стоял на своем месте. И привычный хаос из работ за одной из дверей тоже был, как всегда. В этом беспорядке Узумаки удалось отыскать несколько своих работ с просмотров. После, блондин как мог старался сложить все по аккуратнее, но вышло как-то слабенько и лениво, так что Наруто с грохотом двинул дверцей, довольно глядя на выуженные из тесноты шкафа картины. — Ну, вот и все! — заявил он, ставя работы к шкафу и стряхива, уставшие копаться среди работ кисти. Взгляд Учихи снова скользнул по нарутовской живописи. Саске, кажется, влюбился. Каждый раз, как первый. От манеры письма взгляд отвести невозможно. Только сейчас это кольнуло особенно сильно, аж до мурашек. Сразу вспомнились слова Кабуто о посредственности живописи Саске. Он ведь прав. Саске с такими навыками разве что в преподаватели. Интересно, что этот придирчивый ассистент сказал бы о Наруто? Тоже бы признал его гением? Наверняка, так оно и было бы. Саске вдруг понял, что остался где-то далеко-далеко позади. Едва ли он сможет догнать Наруто? На душе было мерзко. По большей степени от осознания собственной никчемности и несостоятельности. Одно дело, когда это понимаешь только ты, и уже совсем другое, когда это видят и другие. Орочимару, наверное, взял его в ученики просто из жалости. Саске, эдакая, заблудшая душа, потерявшаяся во всех смыслах. Отвратительно. Стоя перед работами Наруто, Учиха дал себе слово что в ближайшие два дня сядет за станок. До праздника оставалось еще несколько дней, он просто обязан нарисовать что-то стоящее в этом году.

***

Когда они вышли из университета, их ждала Сакура. Хотя "их" слишком громко сказано. На деле, она поджидала Саске, которого намеревалась утащить на вечернюю прогулку, восполняя провал в общении. Девушка проследила за спускающимся по лестнице Саске, попутно застегивающим теплую, по погоде, куртку, и за Наруто, с трудом пытающимся удержать тяжелую входную дверь и не уронить натянутые холсты с живописью. И все-таки какие же они были разные. У Узумаки вечный беспорядок, куртка нараспашку и шапки на голове нет, а образ привычно дополнялся неугомонностью и присущей Наруто неаккуратностью, в то время как Саске всегда оставался спокойным, следил за здоровьем и любил сначала думать, прежде чем делать. — Блин, Саске, дверь придержи! — приказным тоном буркнул Наруто, никак не справляясь с дверью, прижавшей один из холстов. — Я не твоя служанка, чтобы по первому зову к тебе подбегать. — съязвил Саске, обратно поднимаясь по лестнице, противореча собственным словам. Учиха с недовольным видом начал открывать дверь, которая на самом деле поддавалась с трудом. Когда холст был вызволен из плена, Наруто, нахмурив брови, внимательно его рассмотрел на наличие повреждения красочного слоя. Ему бы еще, карточку повреждений заполнить по всем пунктам, для полноты картины. Но с холстом все было в порядке, на что Наруто одобрительно хмыкнул, переводя взгляд на Саске. — Знаешь, а костюм горничной тебе бы пошел. — произнес он, отсылаясь к предыдущей реплике Саске. — Идиот. — Учиха закатил глаза, разворачиваясь спиной и преодолевая ступеньки одна за другой. — Свои влажные фантазии оставь при себе. — Я не фантазирую о парнях! — больше для галочки, чем от чистого сердца выпалил Узумаки, сейчас выглядящий растерянно-взвинченным. — Мне то какое дело? — спустившись, Учиха глянул на одногруппника через плечо, оценивая его внешний вид. — Застегнись и шапку надень. Сакура, наблюдающая за парнями, немного улыбнулась, находя весь этот диалог совсем чуть-чуть забавным. Саске всегда таким был. Каким бы отстраненным он не казался, все это было далеко от правды. Сакура была уверенна, что для кого-то, куда более особенного чем просто друг, Саске мог бы стать едва ли не лучшей версией себя. Наруто кинул в сторону Саске слегка раздраженный взгляд, но куртку застегнул, а вместо шапки на голову натянул голубой капюшон от худи. — Ну, вы куда сейчас? — покрепче перехватывая холсты одной рукой спросил Узумаки. — Да, я вот Саске решила погулять вытащить, так что в общагу я вернусь сегодня поздно. — оповестила Сакура, неосознанно дергая Саске за руку. Учиха предусмотрительно помахал рукой, спроваживая светловолосого одногруппника. — А, ну ладно. Хорошего вам вечера! — Наруто доброжелательно улыбнулся, махая рукой на прощание. — И да, Сакура, сильно поздно не возвращайся, а то у нас комендантский час. — И без тебя знаю! — крикнула ему вслед девушка. Вскоре они разошлись в разные стороны. Сакура потащила Саске в кофейню в ближайшем торговом центре. Они сделали заказ и Саске уже знал, что оплатит их счет сам. Хотя, Харуно, наверное, будет протестовать. Но ее, живущую на одну стипендию, напрягать лишний раз не хотелось. В конце концов, ей бы не пришлось тратить деньги в кофейнях, если бы Учиха почаще писал. — Представляешь, за практику пятерку поставили. — усаживаясь поудобнее на мягком кресле, начала девушка. — Но диплома с отличием у меня все равно не получится. — Ну, и ладно. Нужен он тебе? — поинтересовался Учиха, кладя голову на подставленную под щеку ладонь. — Тебе легко говорить! У самого то все лучше некуда! — вскрикнула девушка, ловя на себе красноречиво-потерянный взгляд Саске. — Ой… Ты, извини, я не специально. Получается, я вот так взяла и все твои проблемы обесценила. Вот я идиотка, конечно… Девушка опустила взгляд в столешницу. Саске на самом деле было не легче. И Сакура об этом знала. С гнетущей обстановкой в семье Саске она была, хоть и очень поверхностно, но знакома. А потом официант принес их заказ. Саске взял только кофе, решая подразнить голодный желудок, а Сакура не отказала себе в кусочке торта. Сегодня, она могла побаловать себя в честь окончания семестра. — Ты на праздники к родителям? — поинтересовался Саске, помешивая кофе в чашке. — Да. Только я поеду к ним уже в новом году. В первых числах. — уточнила она, отламывая ложкой кусочек десерта. — А ты чем заниматься планируешь? — Итачи предлагал к семье съездить, но, ты же знаешь, мне предлагать бесполезно. Все равно не поеду. Третий год пошел, как я с ними не вижусь. — Тебя это беспокоит? — вкрадчиво поинтересовалась Сакура. Хотя, даже если это его и правда волнует, Саске вряд ли скажет. Он не любил казаться слабым, почему-то списывая свои негативные эмоции на личностную несостоятельность. — Не особо. Закончу институт, от брата съеду, номер сменю и никого из них больше, точно не увижу. — заключил Учиха, отпивая горьковатый напиток. — Так что тут и беспокоиться не о чем. Хотя, наверное, будет немного грустно оставаться одному тут в праздники. — Знаешь, мы хотели на новый год снова у Гаары собраться. — девушка улыбнулась и сверкнула глазами. — Присоединяйся! Там тебе все будут рады! Наруто особенно! Дополнительная возможность пересечься с Наруто. Во время практики Саске чувствовал себя странно. Он как будто чувствовал себя лучше, когда Наруто был где-то рядом. Саске казалось, что они хорошие друзья. Но неделя индивидуальной практики, когда необходимо было сделать анализ картин, почему-то тянулась дольше, чем остальные недели. И даже тогда Саске словно неосознанно искал повод как-то пересечься с Наруто. Неужели Учихе было настолько приятно его присутствие? Саске не хотел развивать подобные мысли дальше, считая, что ничего хорошего из этого не получится. Предложение Сакуры было заманчивым, да и их с Наруто компания была веселой, так что встретить новый год с ними было бы более чем замечательно. Вот только… Наруто. Не видится бы с ним, чтобы не провоцировать ни себя, ни его на лишние мысли, но соблазн был слишком велик. Разве Саске смог бы устоять? — Я согласен. — коротко ответил Учиха, слегка улыбаясь. — Замечательно! Я очень рада, думаю, остальные тоже обрадуются. — девушка просияла, довольно кладя в рот кусочек торта.

***

Саске вернулся домой поздно, не отказывая себе в удовольствии шуметь в коридоре, мысленно надеясь, что Итачи побесится из-за посторонних звуков в прихожей. От маленькой пакости, которая даже самому Саске казалась мелочной, в душе становилось до омерзения хорошо. Итачи же на подобные провокации не велся. Саске перебесится и успокоится, а реагировать на такого рода глупости то же самое, что и тешить эго младшего брата. В любом случае, шум даже не мешал. Итачи не собирался ложиться спать, как обычно, до поздна засиживаясь за ноутбуком. Перед отъездом домой необходимо было закончить все дела. — Привет. — не особо эмоционально поздоровался Итачи, когда Саске прошел мимо гостиной, не забыв скоситься на него недовольным взглядом. — И тебе того же. — буркнул в ответ Саске. Настроение у младшего Учихи было хорошее, после прогулки с Сакурой даже очень. Но при виде брата оно начало сникать, от этого хотелось поязвить Итачи с удвоенной силой. Организм был раззадорен положительными эмоциями, которые порядком поубавились, когда Саске вернулся домой. Все же, он не любил здесь находиться и вымещал все свое негодование на Итачи. Эгоистично и глупо. Саске знал. Но он и не пытался строить из себя образцового младшего брата. — Есть хочешь? Я могу заказать что-нибудь. — даже как-то холодно поинтересовался Итачи. Во взрослом возрасте Саске стал резко сторониться какого-либо внимания членов семьи к нему. А заботу и вовсе мог счесть за подачку и укор в собственной несамостоятельности. Поэтому, Итачи старался искать подход к Саске постепенно, аккуратно прощупывая почву. Хотя, с повзрослевшим Саске это было намного тяжелее, чем если бы он был ребенком. Но, момент и правда, был уже упущен. — А вдруг я бы хотел, чтобы мой заботливый старший брат простоял весь день у плиты и приготовил мне ужин сам? — притворно ласково отозвался Саске, гремя с кухни стаканами. — Но ты не переживай, с голоду не помру. Вот выкурю сигаретки две-три, глядишь и чувство сытости придет. Итачи тяжело вздохнул. Конечно, Саске был обижен. Причем на всю семью. Это было более чем логично. Но в последнее время Саске, словно, стал еще более нервным. Обычно, он предпочитал отмалчиваться, либо вовсе игнорировать присутствие Итачи, а сейчас язвил по любому поводу. Казалось, что Саске беспокоит что-то еще… Если подумать, такие перемены в поведении Саске стали заметны после того неудачного знакомства Итачи с его одногруппником. Может быть светловолосый парень не ответил взаимностью на нежные чувства Саске, от того он так и бесится? В любом случае, Итачи слишком мало знал о брате, чтобы делать выводы. — Ты стал противнее, чем обычно. — констатировал факт Итачи. — Что у тебя случилось? Итачи знал, что младший брат, скорее всего, не станет отвечать на вопросы в лоб, но попробовать стоило. — У меня все отлично. — оповестил Саске, выходя из кухонной зоны со стаканом воды. — Ты бы лучше за собой следил. А если уж так неймется поинтересоваться чьим-то самочувствием, советую позвонить родителям. Тебе-то они всегда рады… Саске старался не выдавать эмоций, но последние слова прозвучали с почти очевидной обидой в голосе. Хотя, черт с ними, с родителями. У Саске были дела и по важнее, чем самобичевание на почве отсутствия родительской любви. Зайдя в комнату и захлопнув дверь, Саске включил свет, принимаясь доставать из-за пространства между рабочим столом и стеной новенький холст. Учиха, как и обещал сам себе, хотел сесть рисовать, вновь слишком взбудораженный мастерством светловолосого одногруппника. Хотелось самому себе доказать, что не хуже. Вслед за холстом, Саске поставил на видное место коробку с масляными красками и растворителем. В той же коробке лежал пенал с кистями и длинный фартук, за годы использования успевший посереть и обзавестись хаотичным принтом из неравномерных цветных пятен. Саске знал, что масло будет пахнуть, а в дуэте с растворителем запах станет еще более токсичным. Но его это не волновало. Сам-то он привык, не в первый, и не в последний раз вдыхая привычный запах в процессе работы. А мнение Итачи на этот счет Саске и вовсе заботило меньше всего. Он неторопливо поставил треногу, закрепляя на ней холст и прекрасно понимая, что не ляжет спать, скорее всего до утра. Саске наметил на холсте натюрморт из головы, в конце концов, ему было не важно, что писать. Главное ведь результат. А ожидания от себя у Саске всегда были слишком завышенными. После, в ход уже шла краска. Парень подходил к процессу вдумчиво, как учили и как привык. Проверять все по несколько раз, прежде чем класть мазок. Это происходило практически интуитивно. Саске видел в этом проблему. Он не мог расслабиться, не мог писать легкой рукой. Саске был не приучен мыслить образами, он цеплялся за конкретику. От того натюрморты и получались вылизанными и неживыми. Весь вечер Саске усердно старался перебороть сам себя, но хулиганить никак не получалось. Неровные, кривые мазки раздражали, заставляя живописца зло шипеть, соскабливая их мастихином. Но и привычно-ровные мазки тоже не могли угодить Учихе. Спустя три часа бесполезной, по мнению Саске, деятельности, он окончательно запутался в себе. Извержение из недр души великого таланта не произошло, хотя, Учихе бы очень хотелось лицезреть именно такой расклад событий, вместо своих убогих попыток, раскрашивающих сейчас холст в какой-то откровенный хаос. Обречённый взгляд уставился на прицепленную к стене визитку, и парень тяжело вздохнул. С Орочимару он все-таки связался. Разговор тогда вышел коротким и по делу. Орочимару назвал адрес своей мастерской, сказав Саске приезжать туда после праздников и приуроченных к ним выходных. Не то чтобы Учихе натерпелось начать учиться под руководством Орочимару, просто поскорее хотелось избавиться от чувства ничтожности и собственной никчемности. Хотелось доказать, что может. И может лучше. Если бы только научили, как правильно...