Шанс

      — Сэми, сможешь закончить за меня смену? Там осталось всего два столика довести, я им уже все вынесла, нужно будет только рассчитать.       — Без проблем. Но все хорошо? У тебя что-то случилось? — Голубые глаза с тревогой присмотрелись ко мне, словно сканируя насквозь. Так обычно делает Люцифер, когда пытается понять, что я задумала.       — Нет. — Я заулыбалась настолько широко, что свело челюсть. Блин, надо было сначала придумать причину своего раннего ухода с работы, а потом уже мчаться сюда. Думай, Вики, думай.О, придумала. — То есть да. Я же сегодня днем ногу подвернула. Ади даже лед для компресса приносил. Так вот…нога…в общем она болеть начала и немного припухла. Я думаю, мне не стоит ее сегодня больше нагружать.       — Ах, это. — Сэми заметно выдохнул. Надо же как он за меня переживает. — Тогда конечно иди. Только не забудь предупредить Дино о своем уходе.       Черт. Еще же Дино здесь. Отношения с ним стали налаживаться и от этого мне становится неловко с ним видеться. Я невольно вспоминаю моменты из прошлого, когда мы с ним близко общались, и на сердце становится тоскливо. Я скучала по нему такому улыбчивому, заботливому, иногда занудному, но такому родному для меня. Он был важной частью моей жизни, но почему-то решил отстраниться, и я приняла его решение, хоть и до сих пор не понимаю его мотивов.       — Обязательно.       Отпроситься у Дино не составило труда, поскольку моя причина была ему понятна и совершенно оправдана. Он даже предложил вызвать такси, чтобы я не шла пешком, но мне пришлось отказаться, ведь я собиралась сейчас вовсе не домой.       Но, когда я переодевалась, меня не покидало странное чувство, что во время нашего короткого разговора он смотрел на меня как-то по-другому, будто пытался что-то разглядеть во мне.       «Опять ты себе что-то понапридумывала, Вики».       Выйдя из ресторана, я сразу направилась в сторону дороги, но знакомый низкий баритон, обладатель которого был явно не в духе, заставил меня остановиться.       — И куда же ты собралась?       — Я тебе звонила. — Я обернулась, показательно складывая руки на груди, выказывая свое недовольство.       — Ага, — равнодушно бросил он, все также оставаясь в тени деревьев, прислонившись к одному из них туловищем.       — Три раза, между прочим. — Чувствую, как начинаю злиться, но это скорее от его безразлично-холодного тона, чем из-за того, что он снова начал меня игнорить.       — Ага.       — Но ты не пришел. — На этот раз он даже не удосужил меня своего красноречивого «ага». — Мог бы хотя бы ответить на звонок.       — Мог бы.       — Очень конструктивный диалог. — Все, мое терпение не выдержало и лопнуло. Самая поганая из всех эмоций — безразличие, которое сквозит в каждом его слове, взгляде и жесте сейчас. Что опять не так с этим дьяволом?       — А что ты хочешь от меня услышать, душонка? Претензию, что второй раз за вечер ты отрываешь меня от дел? И если в первый раз это была необходимость, то сейчас это твоя очередная прихоть, а я, знаешь ли, не твой ручной песик, чтобы приходить по первому зову.       Он что, обижен на меня за что-то? Ничего не понимаю. А еще говорят, что душа человека — потемки. Вот где настоящий непроходимый темный лес и дебри — у него внутри.       — Возмущаешься так, потому что я вновь сорвала тебя с очередной шлюхастой дурочки, которую ты снял на ночь? — отвечаю колкостью на колкость и закусываю губу. Как будто его слова меня задели. Ведь не задели. Совсем нет. Просто плеваться ядом друг в друга входит у нас в привычку. — Можешь не отвечать, я не хочу это знать.       — А ты чего так завелась, Уокер? Разве тебе не все равно? — с ухмылкой спрашивает он.       У меня дежавю. Подобный диалог у нас уже случался, но на этот раз мы поменялись ролями.       Демон выходит из тени и приближается ко мне. Чувствую неожиданную дрожь по телу от его пристального взгляда, улавливающего каждую деталь моих эмоций на лице, с которым он медленно надвигается на меня. Ощущение, будто меня поймали в ловушку. Зачем я только ляпнула это. Но слова сами собой сорвались с моих губ. Я не знаю, что на меня нашло.       С каждой секундой моего молчания его улыбка становится все шире, словно именно это ему и требовалось — чтобы я стояла и не знала, что ответить.       — Так что, рассказать тебе, чем я был занят, когда ты названивала мне, как ревнивая жена? — Хватает пальцами прядь моих волос и прокручивает между пальцев, не снимая с лица довольной улыбки.       — Обойдусь, — сквозь зубы процеживаю я, не желая продолжать разговор на эту странную тему. — Я позвала тебя не за этим.       — Ну конечно не за этим. Наверняка ты придумала очередную сумасшедшую идею как побыстрее покончить со своей жизнью. Испытываешь мое терпение? Ждешь, когда я перестану тебя останавливать и позволю сотворить то, что лишит тебя второго шанса? — Он говорит это спокойно, размеренно, тихо, все также теребя прядь моих волос, но я уверенна — именно так звучит скрытая угроза от него.       — А ты можешь? — Не знаю, зачем я это спрашиваю, но непреодолимое желание услышать ответ вдруг засвербело во мне. Вот только я вовсе не уверена, что хочу услышать «да».       — Проверь и узнаешь. — Он переходит на шепот. Такой мягкий и бархатистый, расслабляющий. Прикрываю глаза, растворяясь в нем. Его интонация, тембр, легкая хрипотца и вибрация в голосе так и побуждают согласиться на все, что предложит этот дьявол.Наверное, именно так он склоняет своих жертв на грех. Ему сложно противиться, хочется плыть по течению, ни о чем не думая, вверяя себя полностью ему. Но что-то останавливает меня, и голос внутри выдает уверенное «нет».       — Я хочу, — облизываю пересохшие губы. Дьявол чуть громче втягивает носом воздух, — отомстить Энди и Лоре и не дать им обанкротить компанию родителей. Мертвая я вряд ли смогу это сделать, поэтому я планирую еще пожить. Но мне нужна твоя помощь, — выдыхаю слова также тихо, как и он.       — Помощь сына Сатаны? Как любопытно. Я весь во внимании. — Снова этот чарующий шепот, который, как мне кажется, действует на меня не так, как должно, но мне все равно он нравится.       — Угу. — Киваю головой. — Хотя, нет, не так. Скорее мне нужна услуга.       Последние слова ему явно не нравятся. Люцифер слегка отпрянул от меня, создавая приемлемую дистанцию и нарушая ту необъяснимую атмосферу, что только что витала вокруг нас, и скептически посмотрел на меня.       — Что-то мне подсказывает, что моя изначальная догадка насчет сумасшедшей идеи сейчас подтвердится.       Опускаю глаза на носы своих ботинок, прикидывая в голове, насколько реальным может быть то, что я собираюсь попросить его сделать. И насколько велика возможность того, что он согласится. Собравшись с духом, возвращаю взгляд на демона и выдаю на одном дыхании:       — Мне нужно временно покинуть тело Вероники и снова стать душой без тела. Я могу это сделать?       Брови Люци угрожающе сходятся к переносице, в глазах пробегает искра, губы превращаются в одну линию, а на щеках обозначились желваки. Что-то мне не нравится его реакция на мои слова.       — Зачем? — сухо произносит он, но я чувствую, как все внутри него закипает.       Мысленно выдыхаю. Значит, это все-таки возможно.       — Нужно для дела.       — Ты можешь прямо ответить на вопрос? — Его голос становится громче, приобретая рычащие ноты.       — Сначала ты скажи, могу я так сделать или нет.       Смело встречаю его разгневанный взгляд. Иногда я могу быть ужасно упертой и бесстрашной и это именно тот случай.       Люцифер практически испепеляет меня своим взглядом, его грудная клетка активно поднимается и опускается от глубокого дыхания, а ладони сжались в кулаки. Кажется, я его снова выбесила.       — Можешь, — рявкает он раздраженно, — но это не значит, что я сделаю это.       — Отлично. Делай.       Демон ошарашенно хмыкает.       — Уокер, ты вообще слушаешь меня? Я не буду этого делать.       — Почему?       — Потому что за все нужно платить. И поверь, цена тебя не устроит.       — Платить? — Не понимаю, о чем он говорит. — Деньгами? — выдвигаю абсурдное предположение, но другого у меня нет.       — О, Сатана, — устало произносит он, опуская голову вниз и проводя рукой по волосам, — нет, конечно. Единственное, что у тебя есть –твои сорок дней. Это твоя валюта. Один час нахождения вне тела Вероники будет стоить тебе одного дня жизни. Как тебе такое? Равнозначный обмен? Стоит оно того, что ты задумала?       Люцифер срывается на крик и рывком оказывается возле меня, заглядывает в глаза, словно пытается вдолбить мне смысл своих слов.       Один час в качестве бестелесного духа взамен на один день жизни… Звучит крайне не соблазнительно. Но у меня появился такой хороший шанс узнать все планы этих двоих, что я просто не могу упустить его. Да и что такое один день, если мне все равно скорее всего не удастся собрать слезы?!       Сглатываю, принимая сложное, но однозначное решение.       — Я согласна.       Эмоции, которые в этот самый момент отображаются на лице демона, невозможно описать. Гнев, злость, ярость, грусть, непонимание, неизбежность и заинтересованность читаю в его глазах. Он плотно сжимает губы, пробегает глазами по моему лицу, вновь пытаясь прочесть меня.       — Что ты задумала? — срывается с его губ вопрос, в котором я слышу отчаяние. Знает, что на этот раз я не отступлю. Да, ставки слишком высоки, но я уверена — оно того стоит.       — Энди и Лора скоро встречаются в больнице и собираются обсуждать свои дальнейшие действия. Она не нашла печать у меня в комнате и не найдет, потому что она у меня. Это явно смешало им все карты, и теперь они вынуждены поменять план своих действий. Я должна услышать их разговор, но будучи в теле, я этого сделать не смогу. Люцифер, — интуитивно тянусь к нему и беру его ладонь в свою. Такая горячая, что по моему телу тут же пробегает волна тепла. Он не сопротивляется, лишь смотрит на меня своим алым взглядом и пытается, я точно уверена, он хочет меня понять, — без информации о том, что именно они задумали и что будут делать дальше, я мало что смогу сделать, кроме как вернуться к плану А и напрямую рассказать все родителям. Сам знаешь, что тогда будет. Поэтому потеря одного дня на фоне этого не кажется такой уж и большой трагедией.       — А если тебе не хватит именно этого дня? — уже с меньшим раздражением, но все еще с горечью в голосе задает он вопрос, над которым я не позволяю себе задуматься, иначе действительно могу передумать.       — Значит, такова моя судьба.       — Это будет уже не судьба, а твой выбор.       — Даже если и так, он будет хотя бы моим. Я всю свою жизнь зависела от кого-то и делала то, что мне говорили. В этот раз я сделаю по-своему, пусть даже это и приведет к моей смерти. Это мое решение. Я так хочу.       Между нами вновь начинается борьба взглядов. Вижу, что он совершенно точно не хочет, чтобы я это делала, но одновременно с этим я вижу в его глазах уважение и гордость. Он уважает мой выбор, пусть и не согласен с ним и не одобряет. Позволяет мне распоряжаться собственной жизнью так, как хочется мне. Никогда бы не подумала, что самую большую поддержку в своей жизни я получу от демона, который не так давно мечтал избавиться от меня, но потом вдруг изменил свое отношение, и причина тому для меня до сих пор остается загадкой.       — Один час. У тебя будет ровно шестьдесят минут. Ни секундой больше. Затем я снова верну тебя в тело Вероники, — нехотя говорит он, запоздало замечая свою руку в моей и резко отдергивая ее.       — А если они не успеют договорить за это время?       — Значит, не судьба тебе услышать все, что они скажут.       — Но…       — Никаких «но», Вики! — Демон снова раздражается и переходит на крик.- Задержишься хоть на секунду — потеряешь еще один день. Напомнить, что у тебя их и так осталось немного, а эта сраная побрякушка, между прочим, все еще пуста?! — Люцифер тыкает пальцем в мой медальон.       — Спасибо, не надо, — спокойно отвечаю я, пытаясь спрятать улыбку. Его реакция меня почему-то забавляет. — Надеюсь, что часа мне хватит.       Люцифер твердым шагом проходит мимо и устремляется в сторону парковки. Останавливается посередине, нетерпеливо разводя руки в стороны.       — Ты ехать собираешься?       Непонимающе хлопаю глазами. Демон недовольно фыркает, разворачивается и снова идет вдоль парковки, останавливаясь возле мотоцикла. Снимает его с сигнализации, усаживаясь сверху и заводя мотор.       — Уокер, твой Энди скоро будет в больнице. Будешь и дальше стоять на месте и тупить — пропустишь все самое интересное.       Он что, решил меня подвезти?       Все еще не снимая удивления со своего лица, подхожу к заведенному мотоциклу, принимаю из рук Люци шлем и перекидываю ногу через железного коня, занимая место позади демона. Надеваю на голову шлем, но перед этим буркаю себе под нос недовольное:       — Он не мой.       Не вижу, но скорее чувствую, как ухмылка растянулась на губах демона. Услышал.       Опустив защитное стекло шлема, плотно придвигаюсь к Люциферу, обхватывая его торс руками, продвигая ладони по талии к середине живота, где начинаются края расстегнутой косухи. Пальцами касаюсь мягкой ткани футболки, сцепляя их в замок. Снова приятная волна от соприкосновения с теплом его тела прокатывается по мне. Я закрываю глаза, прислоняя голову в шлеме к широкой мужской спине, и отпускаю все мысли. Я устала постоянно думать о свалившихся на меня проблемах и просто хочу хотя бы на маленький миг, что мы будем ехать, расслабиться.       Мотоцикл нетерпеливо трогается с места, и мы несемся на огромной скорости по городу, вдоль проплывающих мимо машин, прохожих, домов. Так странно. Я думала, что после аварии буду испытывать страх перед транспортными средствами и быстрой ездой, а о том, что я сяду на мотоцикл, вообще речи быть не могло. Но с Люцифером мне отчего-то не страшно. Ему хочется доверять. Несмотря на его вспыльчивый характер и противоречивость действий, я доверяю ему. Знаю, что в отличие от людей он не воткнет нож в спину, а если понадобится, выскажет все прямо в лицо, без лжи и лести.       Не проходит и двадцати минут, когда мы уже заворачиваем на больничную стоянку. Спрыгиваю с мотоцикла, снимая шлем и протягивая его демону с благодарной улыбкой. Разворачиваюсь и иду в сторону входа в здание, когда слышу тяжелые шаги позади себя.       — Ты куда? — Обернувшись через плечо, с недоверием осматриваю фигуру Люци, который идет следом за мной.       — А ты думала, что я отпущу тебя одну туда? — невозмутимо отвечает демон, проходя мимо меня и, не останавливаясь, идет дальше, и уже мне приходится идти за ним.       — Мне не нужна нянька, — произношу я обиженно. И впрямь как ребенок. Черт.       — Еще как нужна, человечишка, — с ехидством бросает он, поворачиваясь ко мне и лукаво улыбаясь, продолжая идти спиной вперед.– Но на эту роль я явно не подхожу, поэтому я буду всего лишь твоим проводником. Вытащу твою душу из тела Вероники и по истечении отведенного времени запихну ее обратно в эту тушку.       От его определений невольно закатываю глаза, но губы сами растягиваются в улыбке. Вот как можно быть одновременно таким несносным и притягательным? Вроде и хочется его стукнуть за неуместные высказывания и грубые шуточки, но они вызывают у меня только улыбку и желание ответить ему тем же.       — И это все, что тобой движет? Никакой личной заинтересованности? — Склоняю голову на бок, отражая его улыбку. Не знаю почему, но мне кажется, что он недоговаривает.       — Ладно, подловила. — Поднимает руки вверх в знак капитуляции. — Хочу лично услышать, на что ты потратишь один день своей жизни.       — И все? Значит, ты просто любопытный, да?       Демон задумчиво вздыхает, принимая серьезное выражение лица.       — Проживая не первую сотню лет, на многие вещи начинаешь смотреть иначе. Привычное опостылевает и отравляет существование, и ничто уже не вызывает былого трепета и желания к жизни. И тогда начинаешь отчаянно цепляться за каждую деталь, которая пробуждает в тебе хоть какие-то отголоски прежней страсти, чувств и эмоций.       В удивлении приоткрываю рот и таращу глаза, с непониманием уставившись на демона. Что это сейчас было и что это значит?       А он, глядя на мой ошарашенный вид и явно довольный произведенным его словами эффектом, заливается диким хохотом, смахивая проступившие капли слез с уголков глаз.       — Расслабься, Уокер, я пошутил, — все еще приходя в себя и пытаясь унять приступ смеха, говорит он. Таким веселым я его еще не видела. — Просто если я не буду хоть как-то себя развлекать в эти сорок дней, то точно сойду с ума от скуки.       Состраиваю недовольную мину и пихаю его в бок. Издевается надо мной, гаденыш.       — Ну, благодаря мне уже не сорок, а тридцать девять, — ядовито бросаю я, хотя яд этот если и попадет в кого-то, то только в меня.       — Так это ты обо мне так заботишься? — Притворно удивляется и шокировано прикладывает ладонь к груди. Я вновь закатываю глаза, плотно сжимая губы, дабы не дать случайному смешку вырваться из них. — Очень мило с твоей стороны, но не стоило. Один лишний день я бы как-нибудь пережил. Тем более что в последнее время с тобой не заскучаешь.       — О, звучит, как комплимент.       — Скорее как диагноз.       Уже собираюсь ответить ему на это очередной ехидной фразой, но демон вдруг распахивает передо мной дверь в какое-то темное помещение. Он делает жест рукой вперед, приглашая войти, но я остаюсь на месте и испытующе смотрю на него, дожидаясь пояснений. Демон фыркает и молча заталкивает меня в мощение, попутно включая свет. Мы оказываемся в смотровом кабинете. Судя по креслу с приподнятыми подножками — в кабинете гинеколога. Перевожу скептический взгляд с кресла на демона, на что он ухмыляется, при этом пожимая плечами, мол, это просто совпадение.       — Мы здесь не затем, о чем ты подумала, развратница Вики, — хмыкает он, подходя ко мне и толкая в грудь. Удивительно, но мое тело без сопротивления опускается на кушетку позади меня. — Должно же тело Вероники дожидаться где-то свою временную хозяйку, пока та разгуливает по больнице.       — Я об этом даже не подумала. — Чувствую укол совести.       — А говоришь, что нянька тебе не нужна.       — Так же, как и ты не подходишь на роль этой самой няньки.       Обмен любезностями заканчивается взаимной улыбкой. Один-один. А затем на меня накатывает волнение. До этого момента я была спокойна, но сейчас чувствую, что совершаю что-то действительно очень важное, что может иметь огромное значение для моей жизни. Один день жизни. С одной стороны это всего лишь день, но с другой… это целый день. Возможно, мой последний день на земле…       Гоню прочь грустные мысли и сосредотачиваю взгляд на демоне. Люцифер сел напротив, прикрыв глаза и откинув голову назад.       — Когда начнем? — слегка дрожащим голосом прерываю тишину.       — Когда не твой Энди войдет в палату.       Чуть заметно улыбаюсь от такой формулировки.       — Ты почувствуешь это?       — Да.       Он сосредоточен, хоть внешне выглядит абсолютно расслабленным. Его способности не перестают меня удивлять.       «А не так уж и плохо быть демоном. Столько возможностей и силы».       — Хочешь стать демоном? — не открывая глаз, Люцифер врывается вопросом в поток моих мыслей.       — Да, буду читать твои мысли и комментировать их, — недовольно фыркаю я.       Он приоткрывает один глаз, фокусируя его взгляд на мне, и снова ухмыляется.       — Спешу огорчить — у тебя ничего не выйдет. Я умею ставить блоки на своем сознании, которые пробить сможет разве что сам Сатана. Но вот насчет демонической сущности…запомни эту мысль.       Не понимаю, к чему он клонит, но спрашивать сейчас об этом не хочу.       — Он на нужном этаже. Начинаем.       Люцифер встал со своего места и подошел ко мне. Интересно, а как происходит процесс «вытаскивания» души из тела? Нужен какой-то определенный ритуал? Я почувствую что-нибудь?       — Мне нужно твое согласие. Ты уверена в своем решение?       — Да, — отвечаю, но голос предательски дрожит.       — Ты сомневаешься.       Сглатываю, делаю глубокий вдох и выдох, выравнивая дыхание и успокаивая нервы.       — Да, — на этот раз звучит твердо.       — Хорошо. Твои шестьдесят минут начинаются прямо…сейчас.       Делает какую-то манипуляцию со своими наручными часами, протягивает мне руку, и я хватаюсь за нее, с непривычной легкостью поднимаясь на ноги. Разворачиваюсь к кушетке, на которой мирно спит Вероника. Очень необычное чувство — видеть ее со стороны, ведь за это время я начала привыкать, что мы одно целое.       — Я думала, я хоть что-нибудь почувствую, выходя из ее тела.       — И еще в этот момент вокруг тебя появится какое-нибудь свечение, да? Так это обычно происходит в ваших незатейливых фильмах?       Недовольно цокаю, испепеляя Люци взглядом, пока он издевательски посмеивается надо мной.       — Идем, непризнанная.       Люци берет меня за руку и перемещает нас в палату, прямо к постели, где лежит мое тело. Первое, что чувствую — шок. Я ведь даже не подумала, какого мне будет увидеть себя, лежащей без сознания и подключенной к нескольким аппаратам.Видеть себя в таком состоянии — непонятно, неприятно, страшно.       Настойчивым движением руки Люцифер тянет меня на себя, заставляя отвести взгляд от своего тела. Он крепко сжимает ладонь, практически до боли, тем самым приводя меня в чувство.       — Мы здесь не за этим. Сосредоточься на деле.       Едва заметно киваю, соглашаясь с ним. Выскальзываю из его хватки, выходя из той части палаты, где лежит мое тело, и заходя в ту, где расположен диванчик для посетителей. На нем сидит Лора, ссутулившись. Время от времени она всхлипывает и вытирает слезы с глаз. Энди приобнимает ее за плечи, пытаясь успокоить.       — У нас уже есть деньги и этого достаточно, чтобы начать новую жизнь далеко отсюда. Давай уедем, прошу тебя. Я не хочу…я могу больше это делать. Все зашло слишком далеко! — сквозь истерику говорит Лора.       — А разве не это было нашей конечной целью? — раздраженно произносит Энди. Ему явно не нравится этот разговор.       — Но обстоятельства изменились! Все пошло не по плану! И теперь вообще не ясно, что делать!       — Я придумаю, как обойтись без ее печати. И я говорил с Алессандро Торричелли — они готовы подождать. Мы все сделаем, как запланировали, просто несколько иначе. Так что успокойся и не паникуй.       Энди притягивает Лору к себе, прижимая к груди, и нежно целует в висок, поглаживая волосы.       Непроизвольно сжимаю кулаки от злости. От злости на себя за собственную слепоту и наивность.       «Какая же ты дура, Вики».       Неожиданно подбородок ложится на мое плечо, и я автоматически поворачиваю голову, натыкаясь на суровый, но красивый мужской профиль, который с нескрываемым пренебрежением смотрит на диванную парочку.        — Ты не дура, раз понимаешь это. Просто тебе не повезло. Светлые люди притягивают к себе всякую падаль, которая без зазрения совести пользуется ими. — Раздается томный низкий голос у самого моего уха, и я невольно вздрагиваю от вибрации его горла, передающейся моему телу. — Ты хороший добрый человек, и это сыграло с тобой злую шутку. Но теперь самое время поквитаться с ними. И знаешь, что самое классное во всем этом?       Его слова напрочь прогоняют охватившую меня злость и отвращение к самой себе, полностью концентрируя внимание на демоне на моем плече (как прозаично), который нашептывает такие странные речи. Не осуждает, а напротив, поддерживает. И я не ослышалась сейчас? Он назвал меня хорошей и…все? Без каких-то дополнений, типа «это делает тебя жалкой», «тобой пользуются, а ты позволяешь», «никчемная душонка, которую обвели вокруг пальца» и так далее? Просто светлая душа, которой банально не повезло, но она им все еще покажет, потому что…       — И что же в этой ситуации может быть классного?       — На твоей стороне играет сам дьявол. — Черные брови игриво перекатываются, подчеркивая лукавый взгляд, в котором отражается что-то зловеще привлекательное.       Неосознанно хмыкаю, осознавая всю комичность ситуации. Почти умерла, но вселилась в чужое тело и теперь отчаянно пытаюсь выжить, при этом собираюсь отомстить бывшему козлу-жениху и бывшей лучшей подруге-шлюхе, а помогать мне в этом будет сам сын Сатаны. Идеальная история для приема у психотерапевта в психушке.       — Это все слишком… Мы ужасно поступаем, Энди. Вики и так уже сильно пострадала. Вообще не известно, выйдет ли она из комы. Зачем добивать ее семью банкротством? Давай все прекратим и уедем. — Голос Лоры дрожал, как и вся она. Ее глаза блестели от слез, а губы дрожали от сдерживаемых рыданий.       — Вот как ты заговорила, значит? Решила сдаться на полпути? Жалость вдруг проснулась? А когда мы все это затевали, ты говорила совсем по-другому. Уже и не помнишь, как хотела сделать ей больно, смотреть, как все, что ей дорого, рушится на ее глазах, сорвать, наконец, ее розовые очки, в которых она вечно ходила? Как тебя бесило ее снисходительное отношение к тебе, ее показушная добродетель, ее жалость в глазах, навязчивая помощь, когда не просят? Ты же сама этого хотела. А теперь увидела ее состояние и передумала? Предлагаешь прихватить награбленное и сбежать, поджав хвост, как какие-то воры в ночи?       — Хватит, прекрати! — громко крикнув, Лора зажала рот ладонью, пока из глаз одна за одной лились слезы. — Прости…прости, что не все во мне сгнило настолько, чтобы закрывать глаза на такие вещи.       — Ты просто устала, родная. — Энди притянул Лору к себе, заключая в крепкие объятия и прижимая ее голову к своей груди. — Неделя выдалась слишком нервной, тебе нужно отдохнуть и привести мысли в порядок. И тогда ты поймешь, что для нас ничего не изменилось. Тот факт, что Вики впала в кому, не является поводом отказываться от намеченной цели. Посмотри на меня, — приподнимает ее лицо пальцами, заглядывая в глаза, — все будет хорошо. И прости, что накричал. Я тоже очень устал от всего. Скоро это закончится, обещаю.       — Я хочу уволиться, — спустя затянувшееся молчание в тишине прозвучал голос Лоры. — Хочу быть как можно дальше от всего, что будет происходить в компании во время ее поглощения.       — Нельзя. — Он чмокнул ее в макушку, продолжая успокаивающими жестами гладить по голове. — Ты нужна мне там, пока отец Вики не передаст мне управление. Если бы Вики не попала в аварию, план был бы успешно завершен после свадьбы. А теперь мы с ее отцом так и останемся чужими людьми, и это лишь вопрос времени, когда он перестанет проводить все свое время у нее в палате и вспомнит о бизнесе, начав интересоваться делами компании. Пока он в шоковом состоянии, я могу воспользоваться этим и взять управление на себя, подкинув эту идею ему в голову. Еще необходимо уговорить его признать Вики недееспособной и также временно передать управление ее компанией мне. Тогда я смогу перевыпустить печать и провести нашу сделку, начав захват Уокер Индастрис. Все это займет месяц-полтора максимум. А после мы уедем туда, куда пожелаешь.       Энди отрывает голову Лоры от своего тела и томно целует в губы, сладко, жадно, но быстро отстраняется, дабы не быть замеченными медицинским персоналом, который может войти в палату в любой момент, что и происходит сейчас.       Смотреть на это оказывается выше моих сил. Я выбегаю в приоткрытую дверь, тут же прислоняясь спиной к стене и медленно сползая по ней, запрокинув голову назад и прикрыв глаза, чувствуя, как по лицу стекают маленькие прохладные капельки.       За что они так жестоко со мной? Я просто не понимаю. Я ведь всю жизнь относилась к Лоре, как к родной сестре. Что я ей сделала? О чем говорил Энди? Какое снисхождение, какая жалость, навязчивая помощь? Я все и всегда делала от чистого сердца, без самодовольства и личной выгоды. Я ведь по-настоящему любила их…       В голове обрывами возникают воспоминания об общих памятных моментах, которые заставляют сердце сжаться. Улыбки, радость в глазах, смех, поцелуи — все было ложью с самого начала. Все слова о любви, каждое прикосновение, каждый томный вздох в мою сторону — четко прописанный сценарий, идеально разыгранная партия. И даже наша близость была ради выгоды, по необходимости, во исполнение задуманного.       От последней мысли меня затошнило. Все это выходит за пределы моего понимания. Я просто не представляю, как такое возможно. Это настолько мерзко, настолько отвратительно, что хочется стереть из своей памяти.       Сквозь сомкнутые веки вижу, что что-то загородило передо мной свет. Затем тень ушла, переместившись ниже. Нехотя раскрываю глаза, ловя на себе понимающий взгляд Люцифера. Он ничего не говорит, лишь смотрит. И в этом взгляде чувствуется вся его сила, которая необъяснимым образом передается мне, рассеивая внутри образовавшуюся боль и пустоту, поднимая из глубин лишь одно чувство — желание заставить этих двоих страдать также, как страдаю из-за них я.       Дверь рядом снова распахивается и из палаты выходит Энди, направляясь по коридору в сторону лифтов. Лора не спешит выходить за ним.       — Наша миссия окончена? — аккуратно интересуется Люци, разглядывая эмоции на моем лице.       Молча киваю, погружаясь в размышления и концентрируясь на том, что только что услышала, и думая, как можно использовать полученную информацию. Я знаю, как именно будет действовать Энди — через моего отца. Я должна помешать отцу передать ему управление компанией. И я не поверю, что родители согласятся признать меня недееспособной, но если ему это удастся…       Чтобы предупредить отца и при этом не выдать себя, мне нужны доказательства. Нужно найти документы по сделкам, которые собирается провести Энди, когда получит управление. Уверена, у него уже все подготовлено, ведь он собирался сделать это сразу после свадьбы, когда отец назначил бы его генеральным директором вместо себя. Но он вряд ли хранит такой компрометирующий его материал у себя в кабинете в Уокер Индастрис. Возможно, он хранит документы дома, ведь это идеальное место, куда не было постоянного доступа даже у меня, поскольку до свадьбы мы условились жить отдельно. Хоть у меня и были ключи, бывала я в его квартире достаточно редко и всегда в его присутствии.       А еще он назвал имя — Алессандро Торричелли. Скорее всего, это владелец какой-то крупной компании, которая собирается поглотить Уокер Индастрис. Значит — это наши конкуренты. Нужно узнать, что это за компания.       — Вики, твои размышления очень любопытны и занимательны, но твое время заканчивается. Давай я перемещу нас.       Голос демона выводит меня из задумчивости, и я фокусирую взгляд на протянутой передо мной руке.       Не касаясь его, встаю на ноги, по привычке отряхивая одежду от невидимой грязи.       — У меня ведь еще есть немного времени? — Кивок в знак подтверждения. — Я хочу кое-что сделать напоследок. Мне это нужно, правда. Подождешь меня здесь?       Глаза демона смотрят с сомнением и недоверием. Он скрещивает руки на груди и опирается плечом о стену, кидая взгляд на наручные часы. Пальцами показывает, что у меня есть пять минут.       Благодарно улыбнувшись, скрываюсь в дверном проеме, снова погружаясь в тяготящую атмосферу моей палаты. Возле моей кровати сидит Лора, опустив глаза на свои руки. Подхожу к ней, становясь напротив и испепеляя ее взглядом.       — Надеюсь, ты всем довольна, Лора? Я сама сошла с дистанции, освобождая вам путь. Теперь тебе, должно быть, стало намного легче, когда ТВОЕМУ мужчине больше не приходится целовать меня, быть со мной, говорить, что любит меня, обнимать при всех, пока ты скромно стоишь в стороне. Так, да? Ревность больше мучает тебя? Наверное так же как и мое снисходительное отношение к тебе? — Слезы снова брызнули из глаз, но на этот раз это были слезы злости, а не обиды и жалости к самой себе.–Как ты могла? После всего, что я для тебя сделала, ты решила так мне отплатить? Вы играли моими чувствами. Вы оба, напрочь прогнившие изнутри, без малейшего намека на моральные принципы и живые чувства. Я вас презираю. — Слова, словно выстрелы вылетают из меня сплошным потоком. И пусть она их не услышит, но мне становится легче от того, что я могу все это высказать ей в лицо.       — В этом есть и твоя вина, Вики, — вдруг грустно произносит Лора, и я непроизвольно отшатываюсь назад. — Причина, по которой я стала такой — ты. Ты и твое вечное неуемное стремление помочь всем и во всем, даже если твоя помощь нахрен никому не нужна. Всегда лезла со своей добродетелью, даже не задумываясь, как чувствуют себя те, кому ты «помогаешь». Твои подачки раздражали, а от твоих добрых поступков сквозило высокомерием и собственным превосходством. И ты никогда не понимала намеков, идя напролом и делая так, как считаешь лучше для других, забывая при этом спросить их мнения.       Ощущение, словно мне залепили пощечину, и при этом я не знаю, за что. Раздражала моя добродетель? Высокомерие? Подачки? Так она видит мою любовь к ней? С губ слетает истеричный смешок. Вот уж не думала, что получу такую изощренную месть за то, что хорошо относилась к кому-то, старалась помочь, при этом не прося ничего в замен, делая все это искренне, с открытым сердцем и душой нараспашку.       — Я умерла из-за вас!       Кровь бьет в висках. Перед глазами застывает момент в автомобиле на перекрестке, где я впервые увидела их вдвоем. А потом все было словно в тумане из-за застилавших глаза слез.       — Я поддалась эмоциям и не справилась с управлением, потому что увидела вас в машине вдвоем!       Размахиваюсь, чтобы ударить ее, но рука ожидаемо проходит сквозь тело Лоры, повисая в воздухе. Она даже интуитивно ничего не почувствовала.       — Ты до самого конца жила в счастливом неведении. Возможно, ты так и уйдешь, ничего не узнав, и произошедшее не причинит тебе боли. Может, это и к лучшему, что все случилось так.       — Но я все знаю, гадина!       От бессилия кричу, в порыве гнева пытаясь все-таки ухватиться хоть за что-нибудь и кинуть в эту лживую тварь. И неожиданно с полки сзади меня падает ваза и с грохотом разбивается о пол, разлетаясь на мелкие осколки, разливая вокруг себя огромную лужу воды и разбрасывая нежные цветы. Мы с Лорой одновременно подпрыгиваем от неожиданности, оборачиваясь на шум.       Глаза Лоры в шоке расширяются. Палата совершенно пуста, не считая ее и моего бессознательного тела, и ваза никак не могла упасть с ровной широкой полки самостоятельно. В страхе она обхватывает себя руками и выбегает из палаты, зовя санитара для уборки.       Я же, в изумлении приоткрыв рот, смотрю на скучающего дьявола возле той самой полки, который смотрит на меня усталым взглядом, слегка ухмыляясь.       — Надеюсь, теперь тебе полегчало? — самодовольно произносит он, взглядом указывая на вазу.       — Да, мне определенно стало легче, — с выдохом отвечаю я, чувствуя, что внутри действительно ощущаю блаженное успокоение. Все-таки иногда полезно дать волю эмоциям и разбить что-нибудь. И пусть даже не своими руками.       — Всегда пожалуйста. А теперь поторопимся; у нас осталось три минуты.       Вкладываю ладонь в руку Люцифера, и уже через мгновение мы оказываемся у спокойно дожидающегося нас тела Вероники. Ноги тут же слабеют, подкашиваясь. Люцифер подхватывает меня, не давая упасть. В глазах неумолимо темнеет. Я чувствую, как сознание уносится куда-то, а затем резкая вспышка света ударяет прямо в голову.       Разлепляю веки и жмурюсь от яркого света смотрового кабинета. Медленно вожу глазами вокруг, останавливаясь на демоне, сидящим напротив и наблюдающим за мной. Взглядом прохожусь по своему телу, отмечая, что я снова Вероника.       «Ну привет».       Возвращение обратно в тело намного неприятнее, чем выход из него. Поднимаюсь с кушетки, принимая сидячее положение. Рука автоматически опускается в карман куртки, нащупывая там телефон. Оказываясь вытянутым наружу, экран смартфона загорается, высвечивая цифры. На месте, где час назад красовалась цифра тридцать, теперь значится другая.       Двадцать девять дней…