Шанс

      Двадцать девять дней… С этой мыслью я легла спать, с нею же я сегодня проснулась. Сколько я успею сделать за оставшееся мне время? Спасти компанию родителей, собрать три кристально чистые слезинки или попрощаться с теми, кто мне дорог, насладиться последними моментами жизни…       Так, нельзя позволять себе впадать в депрессивное состояние, а то и эти дни пропадут даром, как десять предыдущих. Бодро поднимаюсь с кровати, распахивая шторы и открывая настежь окно, впуская в комнату утренние лучи солнца вместе с прохладой свежего воздуха. Лето — мое любимое время года, и хорошая погода добавляет мне сил и энергии. Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, подхватывая на руки уже полюбившуюся мне рыжую пушистую жопку Лео, и скептически осматриваю комнату. Надо бы провести здесь генеральную уборку. Должна же я хоть как-то отблагодарить Веронику за то, что пользовалась ее телом. Но это позже, сегодня нужно идти на работу.       Подстать настроению одеваюсь в легкое летнее платье сочного лимонного цвета, дополняя его босоножками на небольшом каблучке. Нога все-таки немного побаливает, но идти вроде не мешает. Накидываю на плечи куртку, по привычке опуская руки в карманы. Ладонь соприкасается с прохладным корпусом печати. Хорошо бы ее спрятать где-нибудь, и, пожалуй, лучше это сделать не здесь. Вдруг забуду ее забрать и она так и останется у Вероники, а потом она ее найдет и не будет знать откуда это взялось в ее квартире. Не хочу лишний раз ее шокировать. Спрячу где-нибудь в ресторане, там точно никто искать не будет, а если и найдут спустя время, то подумают, что я ее просто потеряла там.       Легким неспешным шагом дохожу до кафе, сама себе поражаясь, насколько легко и хорошо себя сегодня чувствую. Вчерашний вечер позволил мне многое понять, переосмыслить и отпустить те чувства, что я испытывала к Энди. Теперь мне кажется, что я даже не любила его никогда по-настоящему. Мне внушили это, окружив заботой, поддержкой и мнимой любовью, и я, как и любой человек, ищущий тепла и понимая, восприняла это как нечто большее, позволив себе спутать чувства симпатии и благодарности с любовью.       С Лорой же было сложнее. При воспоминаниях о ней и о том, какую роль она сыграла во всем этом, сердце все еще болезненно щемит. Энди мужчина, вошедший в мою жизнь с определенной целью и твердо идущий к ней. С ним не было ничего до, только четко выстроенный план, без лишних чувств и эмоций. Но с Лорой мы знакомы намного дольше, пережили вместе и хорошее и плохое, вместе радовались и вместе грустили, деля счастье и горе каждой на двоих или на троих, когда к нашему дуэту присоединилась Мими. У меня до сих пор в голове не укладывается мысль, что она смогла так поступить со мной, хоть я сама вчера все слышала и видела.       Захожу в ресторан как обычно через служебный вход. Идя по небольшому коридору, удивляюсь, насколько тихо сегодня здесь. Выхожу в зал, в котором совершенно пусто. Нет ни Ади, натирающего за барной стойкой бокалы, ни Сэми, стирающего невидимые пылинки со столов, ни Моники, с видом вселенской важности раскладывающей салфетки. Заглядываю на кухню, где оказывается также пусто. Либо сегодня кафе по какой-то причине не работает и мне забыли об этом сообщить, либо я чего-то не понимаю.       Дергаю ручку кабинета Дино, но она не поддается. Закрыто. Странно, если здесь никого нет, то почему служебный вход был открыт?       Выход один — нужно подняться в квартиру Дино. Возможно он там и сможет объяснить мне, что здесь происходит.       Входная дверь оказывается незапертой, и я аккуратно заглядываю внутрь, обводя глазами обстановку вокруг. Меня встречает светлая просторная гостиная в бело-бежевых тонах, залитая утренним солнечным светом, проникающим через панорамные окна. И я сразу узнаю в этой комнате Дино. Он такой же светлый, но серьезный, любит во всем порядок, но с ним комфортно и веет домашним теплом.       — Дино, — вполголоса зову я, дабы не напугать его своим внезапным визитом.       Ответа не следует, и я повторяю чуть громче. Снова тишина. Ну не может же быть так, чтобы и ресторан и его квартира были открыты, а внутри никого не было. Что за беспечность — оставлять двери нараспашку. А вдруг сюда кто-нибудь заберется.       По спине пробегает неприятный холодок.       А если сюда уже кто-то проник?       Из левого крыла квартиры доносится какой-то шум. Замираю, прислушиваясь к нему. Напоминает звук льющейся воды в душе. Крадучись иду на шум, оказываясь возле неплотно прикрытой двери, судя по всему ведущей в ванную комнату. Посильнее отодвигаю дверь, заглядывая внутрь, и, увидев сквозь прозрачные стекла душевой кабины обнаженный силуэт, тут же шарахаюсь назад. Но любопытство быстро пересиливает стеснение, и я кошусь глазами в дверной проем. Мускулистые бедра, переходящие в четко выделенную талию, идущую вверх к широкой спине и объемным плечам, сужающимся к крепкой шее, заканчивающейся светлыми блондинистыми волосами.       Дино.       Лицо бросает в жар, а по телу пробегает непривычная дрожь. Всю жизнь Дино ассоциировался у меня как друг, крепкое плечо и невидимый помощник, который до моего отъезда в университет всегда был рядом, поддерживал, оберегал и заботился обо мне. И я испытывала к нему чувство признательности, глубокой привязанности и нежной дружеской любви, никогда не позволяя себе заглядывать за границу этого чувства. Но сейчас при виде его расплывчатого тела я чувствую себя максимально неловко, ведь ощущения внутри совершенно не те, которые я испытывала к нему прежде. Это симпатия, и отнюдь не дружеская.       Дыхание сбивается, краска продолжает заливать лицо от неловкости ситуации, но я не отворачиваюсь, а продолжаю тупо пялиться на него. И когда он только успел стать таким…мужественным?       Под моим почти не пристальным взглядом Дино наносит на волосы шампунь и ловкими движениями пальцев вспенивает его, медленно разворачиваясь вокруг своей оси, собираясь подставить голову под струи воды, льющиеся сбоку. Еще немного, и он окажется прямо напротив меня, открывая вид на лицо и все, что находится ниже.       «Вики, твою мать, так нельзя, нельзя, нельзя! Подглядывать нехорошо. Живо отвернись», — вопит внутренний голос, пока я стою в ступоре, не зная, куда себя деть.       После нескольких мгновений борьбы самой с собой совесть все-таки берет верх, и я отхожу от двери, тихонько прикрывая ее, и от греха подальше выскальзываю в гостиную. Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, стараясь успокоить бешено разогнавшийся пульс. Прикладываю ладони к горящим щекам, мысленно возвращаясь в затянутую паром комнату. Разве можно испытывать такие эмоции при виде друга? Наверное, да, если он такой красивый.       — Ведь ничего такого в этом нет. Обычная нормальная реакция молодой девушки на красивого парня, — пытаюсь заверить сама себя, пока сознание саркастично поправляет меня: «ничего необычного, если не считать, что этот красивый парень — Дино».       Одергиваю себя, стараясь забыть все, что только что видела. Что в принципе не должна была видеть.       Зачем я вообще заглянула в ванную? Кого еще я ожидала там увидеть? Логично ведь, что там был Дино, это же его квартира. Разве что какую-нибудь его подружку…       Машу головой в стороны, прогоняя странные мысли. Хотя не могу отрицать, что факт наличия в душевой кабине именно Дино, а не какой-нибудь особы женского пола вызывает у меня некоторое спокойствие.       В общем-то, хоть и не совсем так, как планировалось, но достигнув цели своего визита, разворачиваюсь, чтобы уйти вниз и дождаться окончания водных процедур блондина на безопасном расстоянии. Замочек на моей куртке издает звон, ударяясь о стеклянный горшок с комнатным растением, и рука сама тянется к кармашку проверить его «ценное» содержимое. Вытаскиваю печать, убеждаясь, что она все еще со мной, и задумчиво прокручиваю ее пальцами, обдумывая внезапно посетившую меня мысль. Искать в доме Дино ее явно никто не станет, а потому это идеальное место, чтобы спрятать ее.       Осматриваюсь в поиске наиболее подходящего тайника, но ничего кроме шкафчиков и книжных полок не привлекает моего внимания. На открытых поверхностях ее будет легко заметить, а в ящиках тем более, стоит туда только заглянуть, ведь у перфекциониста Дино там идеальный порядок с минимальным количеством вещей.       Искоса бросаю взгляд на тот самый горшок с драценой, который явился случайным катализатором идеи спрятать печать в квартире блондина. Верх цветка присыпан декоративными камушками, скрывающими землю. Пальцами раздвигаю декор, добираясь до темной почвы. Слишком тонкий слой, спрятать печать под ним не получится. Аккуратно, с самого края горшка поддеваю землю пальцами, чтобы сделать углубление, при этом не повредив корни растения, и укладываю в образовавшуюся ямку печать, засыпая ее сверху землей, приминая и разравнивая, и возвращаю декоративный слой в прежнее состояние. Выглядит так, как и было прежде.       На сердце становится невероятно хорошо. Пока печать находилась у меня, меня не покидало чувство, что эти двое смогут ее найти. Но теперь словно камень с души свалился.       Радостно отряхиваю ладони, собираясь, наконец, незаметно покинуть чужие апартаменты, но останавливаюсь в полушаге от двери, услышав то, что заставляет меня растянуться в широчайшей улыбке, переходящей в сдавленный хохот. Из ванной комнаты по квартире разносится мелодичное напевание грубоватым мужским голосом популярной попсовой песни, временами переходящим на верхние ноты, и, надо сказать, у него отлично получается. Мысленно поаплодировав вокальным данным Дино, о которых я не подозревала до этого момента, я все-таки покинула помещение, напевая себе под нос эту же песню и покачивая бедрами в такт. Сегодня явно отличный день.       Спускаясь по лестнице, я услышала какую-то возкотню на первом этаже. Сердце мгновенно ускорило ритм, разгоняя по крови адреналин. На душе все еще было неспокойно от того, что когда я пришла, дверь в ресторан была открыта, но внутри никого не было. Заворачиваю в зал и натыкаюсь на две пары удивленных глаз, смотрящих на меня, как на пришельца.       — Фаби, а ты же сказал, что вы не вызывали на сегодня персонал ресторана, — мелодичным голосом спросила женщина, без малейшего намека на акцент, из чего я сделала нехитрое умозаключение, что она американка. Очень симпатичная внешне, хоть и возрастом где-то около сорока лет, маленькая, стройная и с очень добрыми глазами.       — Все верно, Джули, не вызывали, — не снимая с лица удивления, ответил Фабьен. — Вероника, что вы здесь делаете?       — Ну, вообще-то у меня сегодня смена, вот я и пришла, — озадаченно отвечаю я, также удивленно смотря на необычную парочку перед собой.       «Впервые не опоздав, между прочим».       — Но ресторан сегодня закрыт на уборку и спец обслуживание. Дино должен был вам сказать вчера.       Дино. Должен. Был. Сказать. Но почему-то не сказал. Чудесно. Еще один день насмарку. И почему это, интересно узнать, Дино не сказал мне, что сегодня ресторан не работает? Неужели забыл? Я думала, такие ответственные и собранные люди как он ничего не забывают. Или я настолько вчера его ошарашила своим поведением, что у него вылетело это из головы?       — Нет, Фабьен, увы, мне никто ничего сказал. — Я постаралась улыбнуться, но вышло натянуто и не очень убедительно.       — Diable! On ne peut rien faire confiance à ce garçon, * — выругался Фабьен, переходя на французский, вызывая у меня уже настоящую улыбку на лице. Эта привычка выплескивать свои эмоции на родном языке у них с Дино одна на двоих, и это выглядит ужасно мило и необычно.       Я хохотнула, понимая значение его фразы, а Джулия лишь свела брови к переносице, сморщив носик. Видимо, женщина не знала французского, но ей хватило даже одной интонации в голосе мужчины, чтобы понять смысл его быстрых слов.       — Милый, не злись на племянника. Заработался, наверное.       Вот теперь пришла пора удивленно таращить глаза мне. Милый? Неужели дядя Дино наконец-то встретил ту самую, которую так долго искал?       В голове пронеслись воспоминания юности, когда мы втроем прогуливались по парку.       Фабьен рассказывал нам разные истории из жизни, и когда после одной из них я спросила, как понять, что действительно любишь человека, что он тот самый, именно твой человек, Фабьен резко изменился в лице, о чем-то крепко задумываясь.       Как оказалось, я задела старую рану, о которой после по секрету мне поведал Дино. Около десяти лет назад его дядя был сильно влюблен, но был вынужден прятать свою симпатию, поскольку объектом его внезапно вспыхнувших чувств стала девушка его лучшего друга. Это было неправильно, аморально, и, по мнению Фабьена, нереально для воплощения в жизнь, а потому он до последнего боролся с этими чувствами внутри себя, не допуская даже мысли о том, чтобы увести любовь у друга.       Но у судьбы, как говорится, свои планы. Девушка разглядела его, полюбила, почувствовала сердцем и ответила взаимностью. Общение быстро перетекло в крепкую дружбу, которая в свою очередь переросла в нежные, жаркие, неудержимые чувства.       Как только оба осознали и приняли свои чувства, сразу же тяжким грузом на плечи молодых людей легла совесть от понимания, насколько ужасно они поступают по отношению к третьему человеку в их отношениях. Они решились все ему рассказать, а после счастливо уехать в любой конец света. Куда именно было не важно, главное — чтобы вместе.       А дальше случилось непредвиденное, то, что перевернуло жизнь Фабьена, оставив след на сердце.В тот день, когда молодые люди собирались расставить все точки, по дороге к причалу, где Фабьен в волнении дожидался своего без пяти минут бывшего лучшего друга и любовь всей своей жизни, машина слетела в кювет, вдребезги разбившись. Выживших в той автокатастрофе не было.       Тень горьких воспоминаний пронесла по лицу Фабьена, но мужчина взял себя в руки, возвращаясь к разговору. Присев передо мной на корточки, он взял меня за руки и посмотрел в глаза. На губах его появилась привычная добрая улыбка, но глаза были серьезными.       — Когда рядом окажется именно тот самый, твой человек, ты поймешь сразу, ведь тебе больше не захочется смотреть вокруг и искать кого-то, а только лишь видеть родные глаза перед собой, постоянно чувствовать его телом и душой, не расставаясь ни на миг, думать, дышать, жить мыслями об этом человек. Не будет сомнений и терзаний, а будет покой и уверенность в своем выборе. — Тембр его голоса был ровным, мягким, уверенным. Он говорил от сердца. — Ты почувствуешь, Вики. Главное - слушать свое сердце. Оно не обманет и не подведет.       — Дядя Фабьен, а почему с вами рядом нет той самой? — вырвалось из меня. Вопрос был нетактичный, но разве такая мелочь способна остановить подростков, если что-то очень сильно их заинтересует?       — Не всем в жизни дано встретить любовь всей жизни. И не каждому суждено ее удержать возле себя. Тут как повезет, девочка, — с грустью в голосе произнес он, опуская уголки губ вниз. Повисла недолгая пауза, которую не хотелось прерывать, давая мужчине время справится с нахлынувшими чувствами. Но затем, приободрившись, Фабьен добавил: — Но если судьба все-таки пошлет тебе того самого человека, не упускай своего шанса, используй его до конца, не размениваясь на рассуждения и не опираясь на чье-то мнение. Твоя жизнь только твоя. И твое счастье всегда в твоих руках.              «Дядя Фабьен, судьба все-таки послала вам ту самую? И вы не упустили своего шанса».       Зная о его несчастливой любви в молодости, я еще больше радуюсь, видя счастливые лица напротив себя, которые смотрят друг на друга с нескрываемой нежностью и любовью в глазах.       Улыбаюсь собственным мыслям, когда позади меня раздается еще один удивленный голос. Который, как оказалось, умеет петь тенором.       — Что здесь происходит?       Вопрос обращен ко всем, но взгляд голубых глаз неотрывно смотрит на меня, как-то слишком пристально разглядывая. Что это на него нашло?       Как будто услышав меня, Дино прокашливается и переводит глаза на Фабьена, но тут же меняется в лице, когда видит недовольный взгляд своего дядьки.       — Ты почему не сказал Веронике, что сегодня не нужно выходить на работу?       — Да? Я не сказал?       Теперь он смотрит на меня растерянно. И вправду забыл.       — Все нормально. — Улыбаюсь и решаю заступиться за непутевое начальство, иначе Фабьен его сейчас превратит в пепел одним лишь своим взглядом. — Но раз уж я все равно уже здесь, может, я могу чем-то помочь? Планов на день у меня все равно нет, так что я не против остаться. Я слышала, вы хотели сделать уборку. Я помогу.       — Ну, лишняя пара рук всегда пригодится. Если вы хотите помочь, как мы можем воспротивиться вашему желанию? — Хохотнув и смягчившись, мужчина по-отечески хлопнул меня по плечу. — Будете убираться в северной части зала в паре с Дино, а мы с Джулией возьмемся за южную. — Перевел свой взгляд на опешившего Дино и вновь посерьезнел. — Повезло тебе, племянничек. Ты накосячил и за это получил приятную компанию на сегодня и помощницу. Так что не забудь извиниться и поблагодарить Веронику.       — Zut*, — тихо ругнулся Дино, но слово все-таки долетело до чуткого слуха дяди.       — Ce que tu as dit? *       — J'ai dit «certainement», mon oncle*, — громко и недовольно произнес Дино, молниеносно ретируясь в сторону подготовленного инвентаря для уборки, подхватывая необходимое и быстро удаляясь в сторону полок с декоративными элементами.       — Так-то лучше, — улыбнувшись нам с Джулией, Фабьен жестом руки пригласил последовать примеру племянника.       Взяв с собой нужное, я подошла к Дино и молча принялась протирать от пыли полочку, соседнюю с той, которой сейчас занимался блондин. Аккуратно составляя с нее все содержимое, я заметила, что это были не просто украшения и элементы тщательно подобранного интерьера. Это были памятные вещи, оставленные посетителями ресторана или его владельцами. Они были необычными и очень разнообразными. Что-то было из местного колорита, что-то явно привезено издалека, а кое-что было принесено из личных запасов семьи Дино. Я отчетливо помню, что видела некоторые из фигурок на камине в их доме, и Дино сам рассказывал мне, что это особенные вещи для него.       Задержав в руке деревянного слоника, я невольно вспомнила маму Дино. Это была самая светлая и лучистая женщина из всех, кого я когда-либо встречала. Она была добрая, отзывчивая, готовая помочь всем, желавшая обнять весь мир и подарить ему всю свою любовь. Она была словно сильное природное явление, обладавшее неимоверной внутренней силой, которой было невозможно противостоять в хорошем смысле слова. Она заряжала энергией, дарила тепло, заботу, ласку, не требуя ничего взамен. Ее действия всегда были внезапными, порывистыми, неожиданными, от сердца. И также неожиданно она покинула этот мир, оставив внутри каждого, кто ее знал, чувство пустоты, без возможности заполнить ее чем-либо. Именно после ее смерти Дино сильно изменился, вмиг повзрослев и став более отчужденным и холодным.       Когда матери Дино стало известно, что она серьезно больна, она решила утаить это от сына, посчитав лучшим решением отослать его, чтобы он не видел, как она медленно и неотвратимо угасает прямо на глазах. О своей болезни она сказала только бывшему мужу — отцу Дино, договорившись с ним отправить сына на учебу во Францию под присмотр отца, и взяла с него клятвенное обещание не рассказывать ничего сыну о ее болезни, ведь оба понимали, что тогда Дино сорвется обратно к ней в Америку и будет переживать весь ужас медленной смерти вместе с ней, а это именно то, чего бы она ни за что не пожелала своему сыну.       Отец Дино сдержал свое слово. О болезни матери парень узнал лишь после того, как ее не стало. И именно тогда отношения между отцом и сыном дали трещину. Дино не смог простить ему молчания, даже несмотря на то, что это было желанием его матери. Он был зол на него за то, что ему не дали выбора, лишив возможности провести последние мгновения с самым близким человеком.       Их отношения вмиг охладели. Находиться в обществе отца стало невыносимо для него, и Дино принял решение покинуть Францию, вернуться в Америку к дяде, который всегда был ему ближе отца, и разорвать отношения с родителем, став полностью независимым от него.       Из Франции Дино вернулся совершенно другим. Веселая открытая улыбка перестала сиять на красивом лице, аквамариновые глаза утратили свой блеск. Он повзрослел, став серьезней и растеряв весь былой жизненный задор. Словно источник, который питал его к жизни, иссяк, оставив пустую оболочку.       Я поддерживала его, как могла, но вскоре мне все же пришлось уехать на учебу в Кембридж, а ему на стажировку в Англию. Когда, вернувшись, мы вновь встретились в Сан-Франциско, мы уже не были прежними Дино и Вики. Что-то незримо изменилось между нами, охладив нежные чувства дружбы на грани отношений и воздвигнув невидимую стену. И сейчас как никогда прежде я жалею, что позволила ему отстраниться тогда от меня.       — Его привезла моя мама из Нью-Дели, когда мне было десять. — Голос Дино ворвался в мои размышления и заставил меня вздрогнуть от неожиданности. –Я тогда жил во Франции с дядей, потому что мне было нужно учиться, а работа моих родителей предполагала частые командировки. Я скучал по ним и поэтому они всегда привозили из поездок для меня что-то небольшое, но памятное, всегда придумывая невероятную историю, связанную с этой вещью.       — И какая история связана с этим слоником? — практически шепотом спрашиваю я, боясь спугнуть момент откровения. Я знаю, насколько болезненна для него тема семьи, но почему-то он решил поделиться со мной этим сейчас, и я благодарна ему за доверие и очень им дорожу.       — С ним? — Дино на секунду задумался, словно отыскивая на задворках памяти нужное воспоминание, затем сморщился, видимо, все-таки отыскав его, и глубоко вздохнул. — Я тогда очень сильно заболел и попал в больницу. Маме пришлось вернуться раньше времени из поездки. Она пришла ко мне в палату, положила на одеяло этого слоника и сказала, что это необычный слоник и он прилетел вместе с ней специально для того, чтобы я скорей поправился, ведь он обладает волшебной силой — чувствует, когда человека что-то беспокоит, физическая боль или душевная, и забирает ее на себя, таким образом помогая человеку вылечиться. Вот такая простая и глупая сказка для маленького мальчика. Но я действительно после этого пошел на поправку; силу самовнушения ведь еще никто не отменял.       На последних словах Дино грустно улыбнулся.       — Ничего она не глупая. И это была не сила самовнушения. — Аккуратно возвращаю ценную вещь на место, пожимая плечами. — Это была твоя мама. Она придала тебе сил.       «Как и всегда».       Между нами возникает неловкое молчание, прерываемое щебетанием Джулии и довольными комментариями Фабьена, доносящимися с другого конца зала. Не хочу терять возникшей доверительной атмосферы между нами и решаюсь нарушить тишину, переведя разговор на более нейтральную, но не менее интересующую меня тему.       — Не знала, что Фабьен женат.       Это известие меня действительно приятно шокировало. Мы настолько сильно отдалились с Дино, что я даже была не в курсе таких глобальных перемен в жизни его дяди, который был мне также близок и дорог, как и сам Дино.       Взгляд Дино тут же метнулся в сторону воркующей парочки и мгновенно потеплел, созерцая искреннее счастье и тепло, витавшее вокруг этих двоих.       — Они только собираются пожениться. Джулия была не против обычной церемонии в местной мэрии и скромного свадебного ужина здесь же в ресторане, но дядя сказал, что она достойна свадьбы в самом красивом месте на земле.       — В Провансе, — неосознанно выдыхаю я, вспоминая, как когда-то Фабьен обмолвился, что если и женится однажды, то сделает это непременно там.       — Да, — удивленно подтверждает Дино. — А как ты узнала?       — О, это легко — просто это действительно удивительно красивое и романтичное место. Я бы тоже хотела устроить свою свадьбу где-нибудь на берегу Лазурного берега, без лишней помпезности и размаха, где были бы только самые близкие мне люди.       В этот раз мне удалось намного проще и убедительнее выйти из неловкой ситуации, в которую я опять попала, сболтнув лишнего, потому что сейчас я говорила правду.       — Кстати, — неловко потупив взгляд, Дино вновь принялся протирать от пыли уже чистую полку, — я так понял, у тебя тоже скоро свадьба. Или нет?       При упоминании о моей несостоявшейся свадьбы с Энди я невольно сжимаю кулаки, чуть ли не до хруста сминая фарфоровую куколку в ладони. От глаз мужчины не укрылось это движение, и он перехватил мою руку, слегка надавливая на пальцы и вынимая вещь из побелевших пальцев.       — Прости, если затронул неприятную тему. Ты как-то обмолвилась, что у тебя есть жених и ты встретила его в отеле с… — Блондин замялся, подбирая слова, но поздно понял, что ступил на слишком опасную территорию и безопасно обойти острые углы при всем желании не выйдет. — Прости. Я не должен был вообще о таком спрашивать. Забудь.       — Все нормально, — неожиданно выдаю, пальчиками касаясь его запястья в доверительном жесте.Он открылся мне, и теперь я хочу открыться ему в ответ. К тому же я так долго держала все это в себе, без возможности поделиться с кем-то, что сейчас, имея возможность, наконец, высказаться, я не хочу ее упускать. — Он оказался тем еще мудаком, а подруга редкостной шлюхой, но я рада, что узнала об их отношениях прежде чем успела совершить роковую ошибку. — Получилось грубовато, но зато правдиво. — Но, как оказалось, вишенкой на торте был вовсе не их роман у меня за спиной, а то, что они делали это с определенной целью — подобраться к деньгам моего отца. Но теперь я сделаю все, что в моих силах, чтобы этого не допустить.       Дино смотрит на меня с любопытством и какой-то едва заметной гордостью в глазах. Наверное, он еще помнит мое подавленное состояние в тот день, когда я вернулась из отеля, узнав о неверности своего жениха. И сейчас, на контрасте с теми воспоминаниями, я держусь уверенно и решительно, так спокойно говоря об измене и принимая этот факт, демонстрируя, что не сломалась после гнусного предательства, а полна сил двигаться дальше.       — Уверен, твой бывший жених еще не раз пожалеет, что упустил такую девушку, — ободряюще улыбается мне и подмигивает. Настолько неожиданные от него действия, что на секунду мне даже показалось, что он со мной флиртует.       — О да. Он пожалеет. — Скорее для себя, чем для Дино я произнесла эти слова, лелея в душе чувство предвкушения мести. Хотя сложно назвать местью желание сохранить то, что по праву принадлежит тебе и твоим родным, не дав другим этим завладеть.       После минуты откровений с его и моей стороны, атмосфера между нами заметно разрядилась, и уборка пошла намного быстрее и легче. Мы разговаривали на различные нейтральные темы, находя общие точки соприкосновения, что для меня было неудивительно. Нам всегда было хорошо вместе и даже не обязательно было что-то говорить, чтобы понимать настроение и внутреннее состояние друг друга. Некая душевная связь, возникшая между нами в юности, даже сейчас давала о себе знать.       — Кажется, все, — дотирая последнее окно, устало, но радостно произнесла я.       — Фух, да. Мы сегодня отлично потрудились.       Стирая выступившие капельки пота со лба тыльной стороной ладони, Дино разлил по стаканам лимонад, заботливо приготовленный Джулией, и протянул один из них мне.       С благодарным кивком приняв прохладный напиток, я жадно приникла к нему губами, за несколько глотков почти опустошив стакан.       — Кстати, я хотела спросить. А почему вы не вызвали остальных ребят для уборки? Получилось бы намного быстрее.       Дино немного смутился, опуская взгляд на дно своего стакана.       — Это семейная традиция — наводить порядок в ресторане собственными силами. Знаю, это странно, но так было заведено с самого основания ресторана еще моей матерью, и мы с Фабьеном решили оставить эту традицию. — В голубых глазах снова промелькнула тень печали при упоминании мамы. — Как ты, наверное, успела сегодня заметить, в это место вложено очень много личного. Поэтому и ухаживаем за ним мы тоже сами. В какой-то степени это позволяет держать связь с этим местом, напоминает о его важности и значимости для нас. Со стороны, наверное, кажется чем-то жутковатым и несовременным, да?       — Вовсе нет, — улыбнулась я. — В этом действительно что-то есть. Я рада, что смогла поучаствовать в таком важном для вас мероприятии, и теперь мне даже как-то неловко, что мне позволили остаться и помочь.Кстати, вот это сейчас действительно прозвучало бредово и жутковато.       Мы оба заливисто рассмеялись и не заметили, как сзади к нам подошли Фабьен с Джулией.       — Я смотрю, вы уже закончили с уборкой, но силы еще остались. — Хитрый взгляд Фабьена прошелся по нам. Интуиция подсказывала мне, что мужчина что-то задумал. — Вот и славно, тогда через час будем ужинать. Вероника, поможешь Джулии на кухне? А мы с Дино пока накроем на стол.       От такого заявления я растерялась и испуганно посмотрела на блондина, который вопросительно уставился на своего дядю. Какой еще ужин, а главное зачем на нем буду присутствовать я?       — Дядь, что ты хочешь этим сказать?       — А что тебе не понятно в моих словах, племяш? Будем ужинать вчетвером. Девочки занимаются едой, мы — сервировкой.       — Но вы же собирались провести этот вечер вдвоем с Джулией? Сегодня же ваша годовщина.       — Глядя на вас, мы поняли, что хотим, чтобы вы двое составили нам компанию. По-моему сегодня из нас получилась неплохая команда, и мы предлагаем это отметить, — проговорила Джулия, переводя взгляд светящихся глаз с меня на Дино, который совершенно не знал, что сказать и как следует поступить сейчас. Хочет ли он, чтобы я осталась на ужин с ним и его родней?       — Фабьен, Джулия, — волнуясь, произнесла я, чувствуя подступающую панику внутри себя, — мне очень лестно, что вы приглашаете меня остаться на ужин, но мне правда очень неловко, ведь это ваш семейный праздник, а я для вас совершенно чужая. Не хочу ставить вас в неловкое положение и портить семейный вечер своим присутствием. Поэтому я лучше пойду.       Хочу уйти, но вдруг меня останавливают теплые пальцы, скользнувшие по предплечью и остановившиеся на запястье.       — Вероника, — голубой аквамарин смотрит с надеждой, пока его ладонь несильно удерживает мою, — прошу, останься. В качестве благодарности за помощь с уборкой.       Губы дрожат в попытке снова отказаться от приглашения, но глаза напротив не оставляют мне шанса и я выдаю приглушенное «хорошо». Обрадованная моим согласием Джулия сразу же подхватывает меня за локоть, уводя на кухню, оставляя мужчин разбираться один на один с их многосложными переглядками.       — И молодец, что согласилась. Сейчас быстро приготовим вкуснятину, выпьем вина и устроим тихие домашние посиделки. Тебе понравится, Вероника. О, кстати, нас так и не представили друг другу по-человечески, — вытерев и без того чистую руку о фартук, который женщина неизвестно когда успела повязать на себя, она протянула мне ладонь, — я Джулия, невеста Фабьена, очень рада познакомиться. Боже мой, какое слово-то — невеста. Все никак не могу к нему привыкнуть. Все-таки мне уже не двадцать лет, чтобы цеплять на себя фату и скакать рысью по прованским полям. Но в этом вопросе Фаби был непреклонен, — быстро затараторила женщина, выкладывая на стол все необходимое для готовки. А я только и успевала что хватать приоткрытым ртом воздух и периодически моргать, даже и не надеясь вставить хоть слово в льющий поток ее монолога. — А ты Вероника, Фабьен мне уже рассказал о тебе, правда совсем немного, но, думаю, это потому, что он сам знает тебя недолго. Но он сказал, что чувствует, что ты хорошая. А я тебе так скажу — интуиция его редко подводит, что встречается крайне не часто среди мужчин. Обычно они живут эмоциями, в то время как мы, женщины, больше полагаемся на чувства. Вот и Дино, как типичный мужчина живет эмоциями, тщательно скрывая и подавляя свои чувства. Но только на первый взгляд кажется суровым букой. На самом деле он очень чувственный и заботливый мальчик, просто на работе старается включать серьезного начальника. Так что ты не обижайся на него, если что. Он хороший, хоть и немного замкнутый. Знаешь, в его жизни были свои тяжелые моменты, которые наложили отпечаток на его характер. Он сложно сходится с незнакомыми людьми, предпочитая не сближаться лишний раз, но к тебе он неосознанно тянется. Мы оба с Фаби это заметили. — Она заговорчески подмигнула, вкладывая мне в руки овощи и подталкивая к раковине. — Но да что я все тараторю и тараторю, расскажи мне что-нибудь о себе.       Смущенно улыбнувшись, я рассказывала ей о своей настоящей жизни, естественно опуская детали, меняя названия и имена, но суть оставляя нетронутой. Никогда не любила врать.Получалось у меня это по жизни плохо, но из-за пребывания в чужом теле, это было обусловленной необходимостью. Но если можно было сказать правду, слегка изменив ее, я выбирала этот путь.       Время за разговором пролетело совершенно незаметно и голодные мужчины в нетерпении стали друг за другом заглядывать к нам, интересуясь, когда мы уже завершим готовку.       Проведя всего лишь час за совместной готовкой, я с уверенностью пришла к выводу, что Джулия мне понравилась. Она напомнила мне чем-то мать Дино, такая же заводная, позитивная, разговорчивая, и по нескольким съеденным ложкам приготовленной еды я поняла, что она чудесно готовит. Дядя Фабьен действительно нашел свое сокровище.       Общение с ней оставило теплый след в моей душе, но, правда, было одно но. Слова Джулии о Дино и его тяге ко мне не давали мне покоя. Зачем она это сказала? И что значат ее слова? А это жест Дино, когда он взял меня за руку… Он был порывистым, эмоциональным, неосознанным. Что он значил для него? И что он значит для меня?       «Для меня», — мысленно усмехнулась сама себе. Он ведь видит во мне не Вики, а Веронику. И все, что происходит сейчас между нами, происходит между Дино и Вероникой. Я тут совсем ни при чем.       Когда мы сели за стол, Фабьен произнес недолгий, но очень трогательный тост в честь Джулии и годовщины их знакомства, а затем мы все жадно накинулись на еду. Ужин был скромным, но вкусным, и включал в себя блюда американской и французской кухни, органично сочетающиеся друг с другом. Также как и два виновника сегодняшнего скромного торжества идеально сочетались между собой.       Ужин проходил в спокойной, дружественной обстановке, но, тем не менее, не лишенной определенной неловкости. Фабьен с Джулией мило беседовали, посылая друг другу чувственные взгляды, ласковые фразы и время от времени нежно касаясь партнера рукой, в то время как мы с Дино пребывали в некотором смятении и чувствовали себя лишними на этом празднике настоящей любви.       Я по-доброму завидовала этим двоим. С одного взгляда можно было определить, что они испытывают друг к другу. И чем дольше я наблюдала за ними, тем больнее становилось от осознания того, что мои отношения с Энди были пропитаны ложью. Прокручивая в памяти отдельные моменты, я убеждаюсь в этом все сильней и сильней. Но при этом я не могу сказать, что абсолютно все было неправдой, ведь были и моменты, когда…ну просто невозможно так искусно притворяться. Я чувствовала его, если и не любовь ко мне, то сильную симпатию. И я была так сильно увлечена им, что не смогла отличить второе от первого. Или даже не так. Я была увлечена идеей самой выбрать себе молодого человека в обход родителей. И по иронии судьбы именно в этом деле в борьбе с мамой и папой я преуспела как никогда.       Мой тоскливый взгляд, направленный на счастливую пару, не ускользает от Дино, и он наклоняет голову, так, чтобы его вопрос услышала только я:       — Все в порядке?       — Да, просто стало немного грустно. — Вопросительный взгляд небесных глаз требует более подробного ответа. Тоскливо вздыхаю. — Похоже, что они искренне любят друг друга.       — А разве любовь может быть фальшивой?       Скептически выгибаю бровь, бросая на блондина укоризненный взгляд.       — Точно. Забыл. Прости. Но твой случай не означает, что настоящей любви не существует.       «Серьезно? Интересно, тогда почему до сих пор никто не проронил по мне ни единой чистой слезы?!»       — Просто настоящие искренние чувства это скорее исключение, чем правило в нашей жизни, — скептически произношу я.       — Но ведь ты можешь даже не догадываться, что кто-то испытывает к тебе сильные чувства, потому что ему приходится их скрывать, например из-за того, что ты была помолвлена с другим.       — Разве так бывает? — с усмешкой спрашиваю, но лицо Дино абсолютно серьезно и сосредоточено.       — Бывает, — твердо констатирует он и делает большой глоток вина.       — Но если ты любишь кого-то искренне, почему бы не признаться в своих чувствах?       Теперь блондин бросает на меня укоризненный взгляд, словно я спросила какую-то нелепицу.       — В жизни бывают разные ситуации и обстоятельства. Если человек не свободен или не отвечает взаимностью, такое признание может разрушить уже имеющиеся дружеские отношения и воздвигнуть непреодолимую стену, состоящую из неразделенных чувств одного и невозможности другого ответить на них, ведь после озвучивания такого признания остается только два пути — или сойтись или разойтись. Никакого промежуточного состояния и возможности сделать вид, что ничего не произошло, ведь оба знают, что это не так. Отношения меняются, обыденные вещи вроде заботы и внимания воспринимаются уже совсем в другом свете, во всем видится любовный подтекст, и это рано или поздно выльется в откровенный разговор, в котором вопрос отношений будет поставлен ребром.Своим признанием ты подставляешь второго человека, заставляя его сделать выбор за вас двоих, как бы перекладывая всю ответственность и все последствия этого выбора на него, хотя по факту ты тоже приложил к нему руку. А это уже называется эгоизм.       — И что же делать тому, кто все же испытывает чувства, но не может или не хочет в них признаваться? Молча смотреть на объект своей любви и тихо страдать? Разве это не эгоизм по отношению к себе? Это ведь приносит страдания и боль, особенно если видеть его рядом с другим человеком.       — Приносит боль… Поэтому лучше не видеть и не общаться в таком случае.       Дино замолкает и погружается в свои мысли, прокручивая ножку бокала между пальцами. Анализируя сказанные им слова, ловлю себя на мысли, что в них чувствуется много личного. Неужели он сейчас говорил про себя? Но кто же тогда та девушка, в которую он безответно влюблен? Сколько помню наше общение, он не часто проводил время в компании других девушек, кроме меня. И наше общение резко прекратилось после моего возвращения из Гарварда и объявления о наших с Энди отношениях…       Сознание пронзает догадкой, которая идеально вписывается в его рассказ и наши с ним отношения, цепляясь за каждую деталь и воссоздавая картинку воедино, принося ответы на вопросы, которые терзали меня все это время. Так вот почему он так отстранился от меня и похолодел. Он просто пытался таким образом заглушить боль от невозможности быть со мной. Не стал бороться, навязываться, ставить меня в сложное положение признанием в своих чувствах и пытаться разрушить наши отношения с Энди, а тихо ушел, оставляя флер недосказанности и некоего опустошения, но сохраняя возможность для меня чувствовать себя комфортно в его присутствии.       В глазах ощутимо зажгло от горечи. Он прав. Он тысячу раз прав и благороден в своих суждениях и поступках, но сделай он по-другому, пойди на поводу у своих чувств, поставив все на кон и сыграв по-крупному, все могло бы сложиться иначе. Когда он осознал и принял свои чувства? Почему не сказал мне о них раньше, до отъезда во Францию, до моего отъезда в Гарвард, до его стажировки в Англию, во время моей учебы? Ведь я была уверена, что он не испытывает к маленькой приставучей девчонке из младшего класса ничего, кроме детской привязанности, со временем переросшей в братскую любовь, и поэтому гнала прочь все мысли и чувства на этот счет, принимая наши отношения такими, какими они были, пряча глубоко в душе дрожь в коленках от его нежных прикосновений, мурашки по телу от его заботливого взгляда, особенную улыбку, которой он неизменно одаривал, как мне казалось, лишь меня одну, и голубые искры в глазах, что заставляли сердце трепетать и выпрыгивать из груди.       Если бы только один из нас набрался смелости и признался другому в своих чувствах…       В задумчивости ковыряю вилкой в тарелке, отточенными движениями вытаскивая из пасты листики базилика и аккуратным рядком складывая их на краю. Я всегда так делаю, потому что с детства терпеть его не могу.       — Вероника? — Поднимаю глаза на Дино, который, оказывается, неотрывно следит за моими действиями. — Не любишь базилик?       — Ага. — Отрешенно отвечаю я. Блондин переводит взгляд на меня, с интересом рассматривая, словно в этот момент разглядел что-то новое во мне для себя.       — Одна моя знакомая тоже так делает.       Ой. Вот теперь мне становится понятен его взгляд. Я ведь тоже так делала при нем когда-то. Неужели все еще помнит мою такую мелкую прихоть?       — Многие не любят базилик. В этом нет ничего необычного, — стараюсь говорить как можно уверенней, кожей осязая его сканирующий взгляд на себе. Но разве он может подумать, что внутри этой девушки нахожусь я? Абсурд чистой воды. Глупость какая. Но рядом с ним мне нужно быть в разы осторожнее. Лучше Дино меня знают разве что родители и Мими с Лорой, хотя насчет последних двух я не уверена.       Заканчивали ужин мы в молчании, лишь изредка перебрасываясь между собой смущенными взглядами и слушая рассказы Фабьена и Джулии об их планах относительно приближающейся свадьбы.       Когда со стола было убрано, посуда вымыта, а остатки еды расфасованы в контейнеры и под синхронные уговоры будущих молодоженов вручены мне в руки, меня накрыло светлой тоской. Уходить из этой теплой семейной атмосферы в свою маленькую унылую квартирку, где буду только я и мои мысли, совершенно не хотелось.       Пробежавшись глазами по помещению, грустно вздыхаю и выхожу из ресторана, медленно шагая вдоль летней террасы. Спустя минуту входная дверь за мной вновь издает звук открывания, и я слышу твердые шаги, с каждым мгновение приближающиеся ко мне.       — Вероника, уже поздно, я тебя подвезу. — Дино ровняется со мной, и я застываю на месте, недоуменно хлопая ресницами. Что за неожиданный порыв заботы?       — Это лишнее. Я сама дойду, — смущенно улыбаюсь, ощущая, как щеки обжигает подступившим румянцем.       — И все же я настаиваю. Ты осталась и помогла с уборкой, хотя не была обязана. Я хочу тебя хоть как-то отблагодарить.       — Меня уже щедро отблагодарили. — Демонстративно трясу пакетом с едой, на что Дино слегка закатывает глаза.       — Мы же не варвары, чтобы расплачиваться едой.       — Да, мы достаточно прогрессивны, чтобы расплачиваться услугами транспорта, — подначиваю я, довольно улыбаясь, видя смущение на лице мужчины.       — Я не это имел в виду, — недовольно буркает он. Его реакция на мои подколы нисколько не изменилась с годами.       — Я знаю. Поехали, — весело произношу я, начиная движение к парковке.       Поездка проходит в тишине, в которой и неловко и комфортно одновременно. Не знаю, о чем говорить с ним после всего того, что узнала сегодня, но при этом мне необъяснимо спокойно и хорошо в его присутствии. Просто посидеть, просто помолчать, как когда-то очень давно. Мне не хватало этого.       Автомобиль останавливается у обозначенного мною дома. По выражению лица Дино понимаю, что он несколько удивлен и шокирован местоположением и внешним видом моего жилища. Бедный район с уставшими зданиями, построенными когда-то невпопад и в разных стилях, и неопрятные улочки, лишенные ухоженности. Но я уже привыкла к местному антуражу и даже начала видеть в нем что-то необычное и по-своему прекрасное. Люди здесь живут, на удивление, неплохие. Просто бедные. Но ведь бедность — это не уродство. И я знаю, что Дино тоже так считает.       Выхожу из машины, склоняясь к опущенному окошку со своей стороны.       — Спасибо, что подвез и…спасибо за этот день. Я впервые за последние десять дней почувствовала себя счастливой и нужной.       Его глаза практические прожигают меня насквозь, пытаясь заглянуть в душу и найти там что-то. Нервно сглатываю, поджимая губы. О чем он думает сейчас?       — Тебе спасибо за помощь и приятную компанию. Спокойной ночи, Вероника. — Он сказал это каким-то загадочным тоном, особенно выделив интонацией мое имя.       — Спокойной ночи, Дино. До завтра.       Машина трогается с места, уносясь в вечернюю темноту. Я стою еще какое-то время на улице, провожая взглядом невидимый след от шин, и медленно поднимаюсь к себе домой, не снимая довольной улыбки с лица. Это был лучший день из прошедших.