Шанс

      «Опаздываю», — в десятый раз за последние полчаса проносится в моей голове, когда я проношусь в одном белье мимо развалившегося на кровати и лениво наблюдающего за мной одними глазами Люцифера.       Очередная колкость в мой адрес по поводу моей нерасторопности пролетает мимо, ведь сейчас мои мысли заняты куда более важным.       «Где чертовы чулки?»       Ныряю в ящик с бельем, нервно вытряхивая из него все, что попадается под руку.       «Нашла».       Снова убегаю в ванную, возобновляя свой рассказ:       — Он передал печать родителям, они проставили ее на подписанном мною экземпляре правильного договора и отправили его на регистрацию. Если все пройдет успешно, то в течение пяти дней он будет признан зарегистрированным и деньги за землю уйдут застройщикам. Стройка объекта начнется в срок и наша компания не окажется на пороге банкротства. — Злобный смешок вырывается наружу. — Хотела бы я взглянуть на лицо Энди, когда он узнает, что сделка все же состоялась у него за спиной, и весь его план теперь летит к черту.       — Значит, твой блондин все-таки справился. И даже без подсказок и помощи. НУ НАДО ЖЕ, — звучит саркастичное из другой комнаты.       Я знаю, к чему он клонит. Люци до сих пор припоминает мне ситуацию с печатью. Он считает, что я действовала рискованно и таким образом могла раскрыть себя. Я же считаю, что единственная опасность, которая мне угрожала тогда — губы Дино, которые, клянусь, были готовы поцеловать меня в тот момент, когда мы пересаживали несчастную драцену. И что самое страшное, я не уверена, что смогла бы его оттолкнуть. Мои чувства к Люциферу неизменны и сильны, но Дино… Глупо отрицать, что к нему я тоже что-то чувствую. Возможно, это пережиток юности и отклик на его отношение ко мне сейчас, ведь в нем я обрела настоящую поддержку и опору в такое сложное для меня время. А может быть это что-то большее…       — Ты не слишком ли для него выряжаешься? — теплые ладони обвились вокруг талии, а шею обожгло дыханием, распространяя мурашки вдоль всего тела. Я вздрогнула от неожиданности, выныривая из своих размышлений, и подняла глаза на зеркало, встречаясь с жадным взглядом демона. — Я почти ревную.       — Всего лишь почти? — не сдержала довольной ухмылки. — Тогда можно выбрать платье покороче.       — С огнем играешь, Уокер. — Ладони на талии сжались чуть сильнее, зубы прикусили кожу на шее. Я едва заметно простонала. — В моей власти сделать так, чтобы ты вообще никуда не пошла.       — Интересно узнать, как именно ты заставишь меня остаться дома. — Я понимаю, к чему все идет, но не могу остановиться. Мне нравится видеть этот огонь в его глазах и чувствовать жар его тела.       — Еще одно слово, и я приведу свой план в действие. — Рука скользнула на бедро и грубо сжала ягодицу. Я приоткрыла рот от приятной боли, но не проронила ни слова. — Умница. — Звонкий шлепок, и Люци вышел из комнаты, оставляя меня наедине с покрасневшими щеками и сбившимся дыханием.       «Что это сейчас было?», — спросила я сама себя, припудривая лицо. Шея в месте укуса чуть заметно покраснела.       Значит, метим территорию, мистер «я не ревную»?       Я, наверно, ненормальная, но мне приятно, даже несмотря на такое вопиюще-пренебрежительное отношение к моему телу. Капля тональной основы ложится на красное пятнышко. Пойдет.       Мне пришлось сильно потрудиться, чтобы выбрать наряд, соответствующий заданному мероприятию. Как оказалось, ассортимент одежды Вероники совершенно не был готов к выходу в свет. Я нашла более-менее приличное платье глубокого синего цвета с пышной юбкой, длинной чуть выше колена. Взглянув на себя в нем в зеркале, сердце болезненно сжалось; выгляжу, как пятиклашка на утреннике. Представила, как рядом с такой мной будет стоять Дино в классическом костюме, белой рубашке и бабочке — сердце сжалось еще сильнее. Все-таки нужно было совершить рейд на магазины и купить хотя бы что-то отдаленно подходящее для похода в театр. Хотя, сомневаюсь, что мне хватило бы денег на приличное платье.       Обреченно вздохнув, я вышла из ванной и поплелась в комнату за сумочкой. Алый взгляд медленно проскользил от моих ног до головы. Губы Люци скривились в отвращении.       — Ты серьезно собралась идти в этом? Когда я говорил про «выряжаешься», я не имел в виду, что нужно одеться в бабушкин наряд, чтобы блондин сам сбежал от тебя, как только увидит… — он снова прошелся по мне красноречивым взглядом, от которого захотелось закрыться руками или вообще убежать отсюда, — …это.       — Ничего другого подходящего у Вероники нет, — обиженно фыркнула я, досадливо закусывая губу. Знаю, что выгляжу не очень, но что я могу сделать?!       — Раздевайся, — бросил он через плечо, зашагав вглубь комнаты.       — Люцифер, не думаю, что сейчас подходящее время…       — Я сказал, раздевайся, — устало выдохнул он, доставая из-за кресла что-то внушительных размеров. — Чувствую себя гребаной феечкой с розовыми крыльями и волшебной палочкой в зубах.       Демон всучил мне в руки большую, но относительно легкую коробку. Мой вопрошающий взгляд остался без внимания, и я с любопытством открыла крышку и заглянула внутрь.       Комментарий о фее максимально точно описывает то, что я увидела внутри коробки. Переливаясь на свету, на поверхности лежало черное полотно из тончайшего шелка. Потянув его наверх я с придыханием ахнула, когда ткань превратилась в изящного силуэта вечернее платье.       Я перевела глаза на демона, который, не скрывая довольной ухмылки, расположился в кресле и с видом искушенного эстета наблюдал за моей реакцией.       — Ты серьезно купил мне платье для похода в театр? Только не говори, что ты перечитал золушку и вдохновился ее историей, иначе я предположу, что в двенадцать это платье превратится в тыкву прямо на мне.       Я была рада такому вниманию, честно. Платье выглядело фантастически красивым и было очень кстати, но я не могла унять в себе скептический настрой и отделаться от мысли, что такой подарок от демона обязательно таит в себе скрытый сюрприз.       — При всей твоей миниатюрности, Уокер, ни одна тыква не сможет разом прикрыть все твои прелести, а такого шоу я твоему блондинчику точно не устрою, — лукавая улыбка, но в глазах угроза. — Если ты не поторопишься, то успеешь только ко второму акту, что, впрочем, лично меня не огорчит.       Испустив что-то наподобие «пффф», я выскочила в ванную. Ему я тоже сейчас шоу не устрою, обойдется.       Надев на себя платье, я еще несколько минут таращилась на свое отражение в зеркале. Оно было идеально: село точно по фигуре, а дизайн был настолько элегантным и в тоже время дерзким, что я не могла поверить в то, что он сам выбрал его для выхода с Дино. Тонкие бретельки полностью открывали плечи и зону ключиц, достаточно глубокий вырез декольте, открытая спинка, украшенная нитками стекляруса, которые заманчиво подрагивали от движения и подмигивали блеском, отражая свет, четко очерченная талия и длинный разрез на уходящей в пол юбке, открывающий три четверти ноги.       В коробке также оказались туфли в тон платья, которые я не сразу заметила, и которые, конечно же, подошли по размеру. Меня впервые одел мужчина без моего участия, и, надо сказать, это интересное чувство; интригующе приятно.       Шагнула в комнату и в нерешительности замерла на пороге, ожидая его вердикта. Жадный взгляд алых глаз медленно заскользил по мне снизу вверх, распространяя мурашки и обжигая одновременно. Удовлетворившись своей работой, он победно улыбнулся, одарив мой образ тихими аплодисментами, но затем его лицо стало серьезным.       — Я начинаю сомневаться в правильности своего порыва помочь тебе собраться.       Я нахмурилась.       — Что-то не так? — Начала осматривать себя в поисках каких-то недостатков.       — Слишком прекрасна, — прошелестел он, подходя и впиваясь в мои губы несдержанным поцелуем. — Невозможно устоять, — добавил, едва оторвавшись, и возобновил поцелуй, усиливая напор.       Я же еле успевала хватать носом воздух, отвечая хриплыми стонами на каждый толчок его языка в моем рту. Еще немного и я точно решу никуда не идти.       Но стоило мне об этом подумать, как Люцифер отстранился, неровно выдыхая мне в волосы. Порывисто сжимает ягодицу, шепча в ухо:       — Иди, — выпускает из объятий, бросая мимолетный взгляд на меня, и переводит глаза в сторону, явно сдерживаясь от продолжения. — Кстати, что смотреть будете?       — Philosophie du boudoir, по одноименному роману французского писателя…сейчас скажу…       Я нырнула в сумочку за телефоном, чтобы посмотреть информацию, но Люци меня опередил.       — Маркиза де Сада.       — Ага, его самого. Ты разбираешься в земной литературе?       — А ты, судя по всему, не очень, — бросил он и нахмурил брови.       И снова он чем-то недоволен.       «Вам не угодишь, мистер Люцифер».       — Никто не может знать все на свете. Да, я не читала этого твоего де Сада. Не вижу в этом ничего страшного. — Подкрасила губы и в последний раз проверила свой внешний вид. — Вот сегодня и познакомлюсь с его творчеством. Я пошла. Не скучай.       Чмокнула своего дьявола в губы, оставляя красный след на щеке, и упорхнула, слыша за спиной что-то неразборчивое, но похожее на «скучать сегодня никому не придется».              

***

             На экране телефона высвечивается без пятнадцати минут семь и три сообщения от Дино, в каждом из которых по возрастающей чувствуется нарастающее напряжение мужчины.       Успокоив его ответом, что я уже подъехала и двигаюсь в сторону входа, я вышла из такси и быстрым шагом направилась к входным дверям, настолько глубоко погрузившись в свои размышления, что не сразу заметила, как чья-то рука коснулась моего предплечья.       — Вероника.        Я вздрогнула, тут же разворачиваясь и встречаясь с мягким взглядом своего спутника на сегодняшний вечер. Улыбка мгновенно появилась на моих губах, стоило глазам пробежаться по силуэту мужчины, облаченного в смокинг темно-серого цвета, оттеняющего голубизну его глаз и превращающего их в грозовое небо.       — Я звал тебя, но ты не слышала. Надеюсь, не напугал, — робко ответил он на мою широкую улыбку и блуждающий по нему взгляд, явно засмущавшись.       — Прости. Очень спешила…к тебе.       — Тогда идем внутрь?       Я кивнула, перехватывая подставленную мне согнутую в локте руку, и мы, под звук цокающих по асфальту каблуков, не слишком быстро двинулись вперед.       Внутри здания театра уже было полно народа, которые толпились у островков с едой и выпивкой и бурно что-то обсуждали. К одному из них прильнули и мы, решив пропустить по бокалу шампанского: я — для храбрости, поскольку шестое чувство все никак не хотело униматься и тревожным огоньком кричало «что-то обязательно пойдет не так», а Дино…судя по его слегла подрагивающим пальцам храбрость ему тоже не помешает. Не думала, что он будет так нервничать. Это довольно мило.       Я пригубила игристую жидкость, но той не было суждено беспрепятственно опуститься в желудок, поскольку именно в этот момент чья-то теплая ладонь опустилась на мою талию. Я закашлялась, когда ухо обожгло знакомым голосом:       — Добрый вечер, мисс Стенс. Какая неожиданная встреча.       Я. Не. Верю. Своим. Ушам.       Хотя о чем это я. Именно об этом так жалобно вопило мое предчувствие. Не мог он просто так отпустить меня на «несвидание» с Дино. Пришел сторожить как ревнивый муж? Это и приятно и бесит одновременно.       Прокашлявшись, я медленно повернула голову в бок и в шоке вытаращилась на ухмыляющегося Люцифера, который беззастенчиво буквально раздевал меня взглядом, что совершенно точно не ускользнуло от наблюдавшего за нами Дино. Перевела взгляд на дю Вилля, читая в его глазах немой вопрос, непонимание и явное недовольство происходящим.       — Не представишь нас? — легко и непринужденно произнес Люци. Кажется, его забавляла эта ситуация, чего нельзя было сказать об остальных участниках беседы.       — Да, конечно, — мне пришлось прочистить горло, чтобы не звучать испуганно. — Познакомься, это Динотьен дю Вилль, мой хороший знакомый…то есть коллега…в смысле я работаю у него в ресторане… — Говорить уверенно и спокойно у меня не получалось. Сделала большой глоток шампанского. Приятное тепло обожгло желудок, принося с собой немного расслабления. — Дино, это Люци…ус Хэлстар…       «Боже, что я несу?!»       По взгляду Люци я поняла, что наши мысли в данный момент схожи. Повела плечами, приподнимая брови, как бы говоря «А что я должна сказать?».       — Он мой…       — Приятель, — закончил за меня Люцифер и протянул руку Дино. Тот без явного желания протянул свою в ответ, и они обменялись рукопожатием. Слишком крепким и долгим. Не к добру это.       — Рад познакомиться с кем-то из окружения Вероники, — не совсем убедительно произнес Дино, держась настороженно.       — А мне как приятно, вы себе даже не представляете, — демон улыбнулся своей поддельно-добродушной улыбкой и язвительно добавил: — знакомый-коллега-работодатель Вероники. Она про вас кое-что рассказывала.       — Да, серьезно? И что же она вам про меня говорила? — улыбнувшись, Дино перевел глаза на меня.       — Я точно не помню, но вроде бы что-то из разряда «тиран», «деспот», «придурок» и вроде еще…       — Я не говорила такого про Дино! — Я в ужасе округлила глаза и ткнула демона локтем в бок, останавливая поток клеветы в свой адрес.       — Ах да, ты это говорила насчет своего предыдущего работодателя. Прошу прощения, перепутал. Но о вас она тоже что-то говорила, но я, видимо, не запомнил.       Мы обменялись испепеляющими взглядами, где мой кричал «Какого хрена?», а его не выдавал и капли раскаяния, лишь немое превосходство и наслаждение своим поступком.       «Дома поговорим».       — А о вас она ни разу не упоминала, — парировал Дино, непривычно ухмыляясь.       Люцифер звонко сжал челюсти.       «Один-один».       — Любите экстравагантные постановки? — как ни в чем не бывало, перевел тему Люци, едва заметно сверкнув глазами. Непосвященный подумает, что это просто отблеск света, но я знаю, что именно полыхнуло в его зрачках — ничего хорошего.       — Экстравагантные? Что вы имеете в виду?       «Действительно, что все это значит, черт возьми?»       — Ну как же, автора сегодняшней пьесы вряд ли можно причислить к классикам, а саму постановку — к классической школе театра. Мы с вами присутствуем на уникальном событии, открываем новый виток в современном театральном искусстве. Разве это не волнительно? — вдохновленно произнес Люцифер и пригубил шампанского.       «Откуда у него в руке взялся бокал, он же был без него минуту назад?!»       — Я не совсем понимаю…       Кажется, этот поединок мог бы продолжаться еще очень долго, но спасительный звонок, оповещающий о начале представления, прервал нарастающее напряжение.       — Нам пора занять свои места в зале. Люциус, приятного тебе вечера. Была рада увидеться, — я поспешила к лестнице, взглядом подгоняя Дино. Тот не заставил себя долго ждать и тут же сорвался с места, на ходу прощаясь с Люцифером.       — Был рад встрече, — бросил, протягивая ладонь.       — Думаю, она не последняя этим вечером.       Я увидела лукавую ухмылку дьявола и замешательство на лице дю Вилля, но последний благоразумно не стал продолжать разговор, молча последовав за мной.       «Ну Люцифер, ну я тебе устрою потом».       Пока мы шли между рядами, меня не покидала мысль, что что-то здесь не чисто. Слова, намеки, лукавые взгляды. У меня ощущение, что я что-то упускаю из виду, что-то, что лежит прям у меня перед носом и грозится превратить этот вечер в кошмар, но я в упор не замечаю этого.       Дойдя до наших мест, Дино галантно пропустил меня вперед ближе к середине. Взгляд уперся на сцену. Глаза лениво пробежались по реквизиту, не цепляясь за что-то конкретное: большая двуспальная кровать, диванчик, другие предметы декора жилой комнаты — судя по всему, спальни.       Наверное, все-таки стоило немного подготовиться и прочитать это произведение. Вдруг Дино захочет обсудить какие-нибудь интересные моменты, а я понятия не имею, на что нас привела и что здесь будет происходить.       Свет в зале погас, символизируя начало представления. Голоса постепенно стихли, и зал взорвался овациями, приветствуя вышедшего на сцену рассказчика. Сбоку от меня началось какое-то движение; видимо, пришел опоздавший зритель. Не стала поворачивать голову, дабы удостовериться в этом, полностью погрузившись в разворачивающееся действо на сцене.       — Значит, блондинчик тоже не в курсе, на какой именно спектакль ты нас затащила?       «Да ты издеваешься».       Связь со сценой успешно потеряна и в одну секунду все мое внимание переключилось на сидящего по соседству дьявола. Совру, если скажу, что не ожидала его здесь увидеть после столкновения в холле, но чтобы вот так близко, на соседнем кресле…       — Ты что здесь делаешь? — зло шикнула я.       — Пришел посмотреть на спектакль, — невозмутимо ответил он, тем самым еще больше выводя меня из себя.       Хотелось зашипеть от злости, а после и придушить наглого демона, но я сделала глубокий вдох, затем выдох, и попыталась придать своему голосу как можно более спокойное и тихое звучание.       — Я спрашиваю, что ты делаешь конкретно рядом со мной? Как ты вообще умудрился достать место рядом? Ты ведь даже не знал, какие билеты я купила.       — Ты серьезно спрашиваешь у дьявола такие глупости? Лучше бы задала действительно важный вопрос, а то я уже задолбался давать подсказки и намеки.       — Что? Погоди, ты хочешь сказать, что с этим спектаклем что-то не так? — Сзади меня послышалось недовольное шиканье в нашу сторону. Я обернулась и виновато пожала плечами.       — Аллилуйя, слепой прозрел, жаль что поздно, — едко бросил он, перехватывая мой подбородок и поворачивая его в сторону сцены. — Смотри на свое представление, а я буду наслаждаться своим.       Хотела я еще что-то возразить, но с другого края на мою ладонь опустились мужские теплые пальцы и несильно сжали.       — Все хорошо? — спросил Дино, откидываясь на спинку и оглядывая моего соседа слева. — Он?! — вырвалось у него непроизвольно громко. — Вероника, это какая-то шутка?       — Если только судьбы, — вымученно-виновато улыбнулась я, проклиная себя, идею подарить Дино билеты, весь этот театр и определенно злой юмор одного красноглазого демона сбоку от меня. — Клянусь, я купила два билета: твои и мой. Все остальное какое-то невероятное, — «и совершенно неслучайное», — совпадение. Давай не будем отвлекаться и просто насладимся представлением?       — Еще как насладитесь, — долетело до меня с другой стороны.       — Заткнись, — сквозь зубы процедила я.       Дальше, на удивление, мы сидели в тишине. Я уж было подумала, что все неловкие моменты позади, но тут на сцене началась…как оказалось, основная сюжетная часть, которая состоит из приобщения молодой и неопытной девушки к прелестям половой жизни. Причем демонстрируется ей это наглядно ее непосредственными «учителями», и, причем, дается не только теория, но и происходит закрепление на практике.       Когда они начали ей и нам — зрителям — объяснять, что к чему, подкрепляя все свои высказывания довольно необычной философией — уже тогда мне захотелось провалиться сквозь землю и никогда больше не видеться с Дино. Такой стыд я в жизни не испытывала. Даже во время своего первого секса я краснела и стеснялась намного меньше, чем сейчас. Что он обо мне теперь подумает? Что я какая-то извращенка и затащила его на извращенский спектакль? Да откуда мне вообще было знать, что такое показывают на сцене?! Они же не предупреждают. Наверное…       «Наверное, стоило дочитать афишу до конца перед покупкой билетов», — ехидно выдал внутренний голос.       Наверное.       А Люцифер, видимо, догадался, что к чему и пришел лично посмотреть на мой позор? Эстет хренов. Сидит, улыбается. Судя по всему, он всем доволен.       Почувствовав мой взгляд на себе, демон повернулся в мою сторону и шепнул:       — Уокер, браво. Моя идея со стриптизом была хороша, но твоя оказалась еще лучше. А ты та еще шалунья.       — Я не знала, — жалобно пропищала я.       — Еще бы ты специально с ним на такое пошла, — угрожающе прозвучало в ответ.       Я молча хныкнула. Боюсь повернуть голову в сторону Дино и столкнуться с ужасом и осуждением в его глазах. Я все испортила. Ростки нашей зарождающейся дружбы будут растоптаны откровенным развратом, творящимся на сцене.       Какая же я дура, дура, дура….       — Вероника, а кто автор сего произведения? — прочистив горло, неловко спросил Дино.       — Маркиз де Сад, — тихо выдавила я.       — Ах, тогда понятно. А ты знакома с его произведениями?       — Сегодня познакомилась впервые.       — И как тебе?       Это что, игривый блеск в его глазах? Где осуждение, где порицание, где «Вы уволены за ужасное невежество и неуважение к своему начальству»? Но нет, его забавляет эта ситуация! Ошеломительно.       — Честно? Для меня это как-то слишком, — я попыталась улыбнуться, подхватить его настроение, но тут меня неожиданно накрыло. — Прости, я не знала, что это за спектакль и о чем он. Я увидела фамилию автора, обрадовалась, что он француз, думала, тебе будет приятно посмотреть постановку твоего соотечественника. Но я никак не ожидала, что здесь будет…такое. Это просто…просто…       — Мне приятно, — он лучезарно улыбнулся, взяв меня за руку.       И все слова тут же застряли у меня поперек горла. Он не сердится на меня, не ругает. Он действительно доволен?       В голову стрельнуло идеей, а не проверить ли, может, у него жар и поэтому он бредит, потому что это совсем не та реакция, которую можно было ожидать на весь тот ужас, что доносится со сцены.       — Это очень мило, что ты выбирала по такому критерию. Но философия де Сада не для меня. — Он наклонился чуть ниже и прошептал: — Может, уйдем отсюда?       — Я только об этом и мечтаю последние десять минут, — честно выпалила я, чувствуя, как с души отвалился кусок чего-то тяжелого и кубарем покатился прочь.       — Тогда пошли.       — Совершенно с вами согласен, — неожиданно Люцифер тоже поднялся со своего места. — Игра актеров до смешного ужасна и неправдоподобна. Кто вообще учил их так имитировать совокупление? Не верю, — бросил напоследок он и последовал за нами.       Мы выбегали из зала под осуждающие взгляды и недовольное шиканье «эстетов», которым мы своим побегом через их сидения мешали наслаждаться искусством, и мне хотелось засмеяться в голос от комичности всей ситуации, но я могла лишь тихо похихикивать и крепко держаться за руки тех, кто вел меня подальше от всего этого бедлама.       Оказавшись на улице, мы дали волю своим эмоциям, в открытую потешаясь над всем, что только что там произошло. Это было настолько ненормально и правильно одновременно, что я не верила в реальность происходящего. Я, будучи совсем другим человеком, Дино — мой давний друг и Люцифер — демон. И при этом мы вместе стоим у входа в театр и смеемся над прической одной из великовозрастных дам, что кинула нам вдогонку, когда мы выбегали из зала, что-то вроде «молодежь совсем ничего не понимает в искусстве». Что дама в столь почтительном возрасте вообще забыла на подобного рода представлении?       — Это было весело, — переведя дыхание, но все еще не в силах остановить приступ смеха, сказал Дино. — Вероника, должен сказать, тебе удалось меня впечатлить. Такого я точно не ожидал от сегодняшнего вечера.       — Ты не злишься на меня?       — Злюсь на тебя? Господи, да за что мне злиться? За то, что я посмеялся, как не смеялся со времен старшей школы? Да это самое яркое событие за последние годы. Спасибо тебе.       Этот его взгляд… Он снова такой глубокий и чувственный, что я теряюсь. Он не должен на меня так смотреть, не должен…       Я виновато опускаю глаза в пол, никак не отвечая ему. Чувствую, как спину прожигает другой взгляд, огненный, колючий. Ревнивый? Оборачиваюсь, но не обнаруживаю его взгляда на мне. Глаза Люцифера прикованы к смотрящему на меня Дино и в них я вижу что-то новое и пугающее, какое-то болезненное понимание.       — Может, перекусим где-нибудь? Время еще не позднее. Отметим этот незабываемый поход в театр, — предложил Дино, пребывая в прекрасном настроении, чего нельзя было сказать о нас с Люцифером. Я кожей ощущала, что от прежнего веселья Люци, которое было во время представления, не осталось и следа.       — Вы идите, а у меня были планы на остаток вечера. Желаю отлично повеселиться, — произнес он настолько холодно и отрешенно, что у меня мурашки побежали по коже.       — Люц…       — Хорошего тебе вечера, Вероника, — он чуть склонил голову, избегая встречаться со мной взглядом. — Дино, был рад познакомиться, — протянул руку и, когда их ладони соприкоснулись, подтянул блондина ближе к себе, тихо проговорив: — Береги ее.       — Я тоже рад, Люциус. Буду.       — Лю…ци… — прошептала одними губами, не веря, что он сейчас просто возьмет и уйдет, будто отдает меня Дино.       Черт возьми, это выглядит именно так! Да как он смеет за меня решать? Хочет поиграть в героя? Внезапный приступ альтруизма? Я не понимаю…       — Пойдем? — теплая улыбка и поставленный локоть в качестве приглашения.       И я принимаю его, позволяя увести себя в противоположную сторону. Последний раз бросаю взгляд через плечо, но там, где только что был удаляющийся силуэт моего мужчины, теперь пусто. Будто и не было никого вовсе. Растворился в воздухе. Исчез.       Дино привел меня в маленькое скромное кафе на углу Семьдесят второй и Мэдиссон, и я не сразу сообразила, что мы пришли в то самое место, в котором однажды провели практически все лето, будучи подростками. Дино тогда как раз выпустился из школы и осенью должен был улететь к отцу во Францию на учебу. Я ужасно сильно скучала по нему, хотя он еще даже не уехал, и Дино видел это и поэтому постоянно проводил со мной время, гуляя по городу, устраивая велопрогулки, придумывая экскурсии и другие развлечения, которые всегда заканчивались в одном и том же месте — здесь.       Я улыбнулась промелькнувшим перед глазами воспоминаниям, и повернула голову в сторону нашего с ним столика. Дино смотрел туда же, хмуря брови. На наших диванчиках сидела парочка влюбленных подростков и о чем-то мило ворковала. Наши с Дино посиделки выглядели иначе.       Я потянула его в противоположную сторону, подальше от нашего прошлого.       — Необычный выбор, — с легким упреком бросила я, расправляя юбку своего слишком шикарного для такого места платья.       — Знаю, просто оно много значит для меня в эмоциональном смысле. Но здесь очень вкусно готовят. Не мишленовские блюда, конечно, но спорю, что вкуснее, чем здесь, картошку фри ты еще не ела, — заговорчески подмигнул Дино и жестом позвал официантку.       — Это точно, — проговорила я в сторону, пряча взгляд, и уже громче и четче добавила: — Тогда полностью полагаюсь на твой вкус, ибо с театром я уже знатно налажала, пусть хоть ужин пройдет хорошо.       — Ты не налажала. Постановка была неплоха, просто с жанром не угадала.       — Да ладно?! Еще скажи, что в общем и целом тебе понравилось.       — В общем и целом, да.       Тут я уже не сдержалась и откровенно захохотала.       — Кто ты такой и куда дел моего вечно серьезного и строгого босса?       — Но ты же не думала, что я всегда только ворчу и раздаю приказы? — Он склонился чуть ближе над столом, складывая руки в замок и опуская на них голову.       — Я догадывалась, что, скорее всего, ты не робот и у тебя есть и другие эмоции, но не была уверена на сто процентов, — как всегда отшутилась я, но его лицо не дрогнуло. Он продолжал сканировать меня своими потемневшими как океан глазами. Мне стало неловко от такого внимательного взгляда.       — Я действительно выгляжу в твоих глазах как холодный робот без чувств и эмоций? — спросил совершенно серьезно. Мне захотелось прикусить свой чересчур длинный язык.       — Вовсе нет. То есть поначалу ты действительно показался мне несносным, местами грубоватым и со слегка предвзятым отношением ко мне.       — С предвзятым отношением? — Он прищурился, но продолжил сверлить меня взглядом. В помещении стало жарко.       — Да. Думаю, что я тебе не понравилась. Как работник я имею в виду. И я тебя не осуждаю, — поспешила добавить я, видя, как недовольно сходятся у переносицы его брови. — Я действительно работала на редкость плохо.       Он чуть заметно кивнул.       — Еще ты сказала — поначалу.       — Ага.       — А теперь ты так не считаешь?       Я склонила голову на бок, тоже прищуриваясь.       — Это допрос, мистер дю Вилль?       — Вообще-то у нас дружеская беседа, мисс Стенс. — Он прекратил зрительный контакт, переводя внимание на окно, но продолжил говорить со мной. — Ты представила меня своему другу как коллегу. Надеюсь, что вскоре смогу стать тебе кем-то большим.       Я удивленно вытаращила глаза. Мне не нравится то, в какое русло уходит наш разговор. Дино заметил мое напряжение и расслабленно улыбнулся.       — Я хочу быть тебе другом. Для начала, — и едва слышно добавил: — а там уже как получится.       — Я тоже хочу быть тебе другом, — я ухватилась за это слово, как за соломинку, в надежде, что смогу удержаться за нее и не допустить отклонение от этого дружеского направления.       — Можно личный вопрос?       Нет! Не нужно! Пожалуйста, Дино, не спрашивай меня ни о чем и сам ничего не говори.       — Можешь спросить, но право ответа останется за мной. — Я дерзко увела картофелину у него из-под носа и откусила кусочек. Прикрыла глаза в удовольствии и еле удержалась от стона наслаждения. — Действительно, самая вкусная картошка фри в моей жизни.       — Ты рассталась со своим женихом?       — Да.       — Окончательно и бесповоротно?       — Однозначно да.       — Рад это слышать.       — Ну спасибо. — Я кинула в него следующую поджаренную палочку. — Он вообще-то мне изменил и из-за него я страдала.       — Я просто рад, что ты обо всем узнала и выбросила его из своей жизни. Но мне жаль, что он причинил тебе столько боли. — Дино в примиряющем жесте поднял руки над собой. Я кивнула в знак примирения. — А сейчас твое сердце свободно?       Его голос чуть дрогнул в конце предложения. Я подавилась едой от неожиданности его вопроса. Взгляд напротив смотрит очень глубоко, будто пытается прочесть ответ на свой вопрос, не особо-то надеясь услышать его от меня.       К чему все это? Что он хочет от меня услышать? Что я хочу ему сказать? Что я на самом деле чувствую?       — Любовь…бывает разной. Мимолетной и долгой, поверхностной и глубокой, дурманящей и разбивающей на куски. А еще она может меняться, переходить из одной в другую, например, из любовной в дружескую. — Я улыбнулась. — Я не любила своего жениха. Думала, что любила, но на деле оказалось, что я лишь позволила себе увлечься красивой картинкой нашего будущего, которое было четко распланированным и таким идеальным. Удобно, когда перед глазами есть план и ты безоговорочно следуешь ему. Вот только в таком случае очень легко не заметить, что все это не настоящее.       Дино внимательно слушал меня, не перебивая. Для следующей части моей речи мне требовался допинг, но, как назло, на нашем столе не было ничего крепче чая. Я отхлебнула чай.       — В старшей школе я была влюблена в своего друга. Я думала, что это не взаимно, и так и не набралась смелости признаться в своих чувствах. Дальше жизнь изрядно помотала нас, развела на долгое время, а когда мы вновь встретились, оказалось, что прошло слишком много времени.       — Никогда не поздно признаться в своих чувствах, — он вдруг перебил меня, словно боялся услышать то, что я собиралась сказать ему дальше.       Перед моими глазами отчетливо предстало лицо Люцифера. Его этот взгляд с хитрецой, вздернутые брови, ухмылка на идеально очерченных губах, ямочка на подборке, которой не видно из-за щетины, но если прикоснуться, провести пальцем вдоль линии подбородка, то можно ее почувствовать. Мой.       Никогда не поздно…              

***

      

🎼Tears & Marble - What is Love (haddaway cover)

      Звук прибоя успокаивает и расслабляет, холодный песок забивается сквозь открытые участки туфель. Снимаю их и продолжаю идти вдоль берега босиком. Подол длинного платья путается в ногах тяжестью от соленой влаги. Хотела бы я его оторвать, но это — подарок, а с подарками так не поступают. Особенно, если это подарок от дорогого сердцу человека.       Морской бриз вконец растрепал то немногое, что осталось от моей прически. Такое себе, наверное, зрелище со стороны: одиноко бредущая девушка в вечернем платье. Словно меня бросил лучший в мире мужчина, и я с горя решила красиво и со вкусом покончить с жизнью. Да, пожалуй, именно так подумала бы и я. И уж точно никогда бы не догадалась, что эта девушка как раз таки наоборот идет навстречу своей судьбе.       Издалека заприметила его силуэт. Даже со спины вижу, что он явно расстроен. Ну и кто из нас глупый?       — Оказывается, демоны до одури сентиментальны.       Я подошла со спины, остановившись в шаге от сидящего на лавочке Люцифера. Той самой, на которой я впервые сама поцеловала его.       Он напрягся, выпрямляясь, тряхнул головой, будто не веря, что услышал меня. Я рассмеялась и подошла ближе, складывая руки у него на плечах, подтверждая реальность своего присутствия.       — Не понимаю, о чем ты, — невозмутимо ответил он, безуспешно пряча улыбку.       — Ты вернул мне воспоминания о том вечере здесь. Уже забыл?       — О чем забыл?       — Люцифер, не беси меня, — я засмеялась. — Ах, я поняла. Ты просто хочешь, чтобы я повторила то, что произошло тут в прошлый раз?       — А что произ…       Я прильнула к его губам, целуя нежно, мягко, без пошлости и страсти, словно впервые. Мужские ладони тут же обхватили за талию и притянули сесть на колени, чему я охотно поддалась и в ту же секунду оказалась в плену его рук, губ, запаха. Его всего.       — Так понятней? — я чуть отстранилась, окидывая довольного мужчину влюбленным взглядом.       — Кажется, начинаю что-то припоминать. — Ловкие пальцы поймали парящую между нами прядку и убрали мне за ухо. Его лицо вдруг стало серьезным, а в глазах словно проскользнула боль, голос чуть охрип. — Что ты здесь делаешь?       — Тебя искала.       — Зачем?       — Я соскучилась.       Люцифер скептически хмыкнул, задумчиво закусывая губу.       — Блондин оказался настолько хреновым собеседником?       — Нет. Это был хороший вечер. — Пламя полыхнуло на меня ярким рубином. Я обвила холодными пальцами контур его лица, чуть охлаждая моего горячего демона. — Мы о многом поговорили.       — Да? И к чему вы пришли?       Ревность вперемешку с любопытством. Безумно хочу его поцеловать и прошептать в самые губы, что мне никто кроме него не нужен, но факт того, что он допускает саму мысль, что я могу выбрать кого-то другого, меня задевает, а потому пусть немного помучается.       — Он спросил, свободно ли мое сердце сейчас.       — И что ты ответила?       — А что, по-твоему, я могла ему ответить?       Отводит взгляд. Ловлю ладонями его лицо и поворачиваю к себе.       «Нет, Люцифер. Смотри на меня».       — Что дашь ему свой ответ через двенадцать дней?       Сарказм и попытка изобразить безразличие, в то время как глаза кричат об обратном. Кажется, кое-кто сейчас сам себя переиграл.       — Что мое сердце уже занято, — выдыхаю ему в губы. — Кроме тебя, Люцифер, мне никто не нужен. Я люблю тебя.       — Вики…       Звуки его голоса растворяются в новом, жарком, нетерпеливом поцелуе. По телу пробегает волна мурашек, разнося это прекрасное чувство по всем укромным уголкам и скапливаясь внизу живота.       — Моя…       До дрожи, до нестерпимого трепета, до раскаленных иголочек на кончиках пальцев. Он покрывает мое лицо поцелуями, непрерывно водя руками вдоль спины, оглаживая лопатки, плечи, и я готова плавиться от его прикосновений.       Он замирает, прижимая меня к груди, где так гулко и часто бьется его сердце. Выдыхает мне в затылок. Чувствую, как волнуется, как напряжен как…растерян.       — Это неправильно, — произносит тихо-тихо. Не хочет, но говорит. — Ты выживешь, и мы больше не увидимся. А он будет рядом.       — Тссс… — останавливаю его, вновь целуя, но он не отвечает. — Это не тебе решать. Я свой выбор сделала. А что случится дальше — от нас уже не зависит. Так давай просто насладимся последствиями своих решений. — Темные брови хмурятся и я поддаюсь ребяческому порыву, надавливая на складку между ними пальцем в попытке выпрямить. Недовольство сменяется удивлением, а я начинаю смеяться. — Хорошо, тогда давай действовать по старой схеме: я творю какую-то дичь, ты с этим не соглашаешься, но, тем не менее, скрепя зубами, все равно принимаешь, потому что у тебя просто нет другого выбора, ибо я не передумаю.       — Уокер, — перебивает мою распаленную речь. Вижу, как уголки его губ тянутся наверх. — Ты самая несносная душа, какую видели земля и небеса, и каким-то немыслимым стечением обстоятельств судьба свела меня с тобой.       — Жалеешь об этом? — весело спрашиваю, но тело напрягается в ожидании ответа.       — Хотел бы, — укол обиды побуждает соскочить на землю и убежать плакать в темный угол, но руки на талии лишь крепче смыкаются, пресекая любую попытку бегства, — но не могу. Ты слишком глубоко под кожей, настолько, что никакая твоя глупость, никакое очередное идиотское решение или поступок тебя оттуда не выковырят. Хотел бы я не быть зависимым от тебя, не чувствовать, не сожалеть и не быть таким беспомощным. Но я не могу, потому что ты здесь, — он прикладывает два пальца к виску, — и вот здесь, — берет мою руку и кладет к себе на грудь, аккурат на бешено стучащее сердце. — Будь у меня возможность, я бы многое изменил. Многое, но не тебя, Вики. Ты лучшее, что случалось со мной. Но ты заслуживаешь совсем другую жизнь — земную, полную маленьких людских радостей, глупых мечт, пустых надежд, яркую молодость и спокойную старость. И все это без меня.       Он замолчал, давая мне время, чтобы обдумать его слова, но оно мне не требовалось. Я уже знала, что скажу.       — А я ничего не хочу менять. Череда событий привела меня к тому, кто я и где сейчас нахожусь и я ни о чем не жалею. С детства нас учат быть благодарными за все, что с нами происходит. И я благодарна небесам за второй шанс и за то, что благодаря ему я встретила тебя. Я благодарна тебе, Люци, за мои чувства к тебе, за то, что я узнала, каково это — любить по-настоящему. И ты все правильно сказал, только вот это не меняет моего решения. Я выбрала тебя, я хочу быть с тобой. А моя жизнь… Все это не имеет значения, если я не соберу оставшиеся две слезы, и от нас это, увы, не зависит. Поэтому прекрати пытаться убедить себя и меня в том, что правильно, а что — нет, и просто поцелуй меня так, как это делаешь только ты.       Выдох облегчения, перемешанный с желанием и горечью момента вырывается из его рта и губы вновь оказываются в сладком плену, густой патокой распространяя по телу желание быть ближе, слиться воедино и раствориться в прекрасном моменте. Ладони медленно скользят по волосам, слегка сжимая пряди между пальцами, очерчивают шею, плечи, плавно перемещаясь на грудь, сдавливают в неконтролируемом желании прикоснуться к раскаленной коже.       — Я хочу снять это платье, — шепчу, целуя своего мужчину в шею, а пальцы уже ненавязчиво расстегивают верхнюю пуговицу на его рубашке. — Перенеси нас.       Щелчок, и мир вокруг закружился, стирая границы и размывая очертания, но в темноте ночи я видела лишь горящие алым пламенем глаза напротив. Мелодия прибоя сменяется тишиной моей спальни, свет луны сиротливо прячется за шторой. Он мягко ставит меня на ноги, удерживая за талию, пока я не поймаю баланс после перемещения. Завожу руки за спину, нащупывая застежку молнии. Не торопясь, под пристальным взглядом своего мужчины веду собачку вниз. Пальцами спускаю одну за другой с плеч лямки, позволяя платью беспрепятственно опасть к ногам. Делаю два шага вперед, переступая через лежащую ткань. Люцифер отступает назад, усаживаясь на кресло, и вожделенно смотрит на меня, словно любуется произведением искусства. Каждая клеточка моего тела горит огнем от его голодного взгляда, а щеки заливает румянцем смущения, но я не отвожу глаз от него. Мне нравится, как он смотрит на меня. Я хочу, чтобы он смотрел на меня так всегда.       Из одежды на мне только нижняя часть белья и пара чулок. Ставлю ножку на подлокотник кресла и медленно стягиваю резинку чулка, спуская его вдоль ноги, пока полностью не освобождаюсь от невесомой ткани. Проделываю то же самое со второй ногой, подмечая, как высоко вздымается грудь Люцифера от глубокого дыхания, как часто он облизывает губы, как крепко вжимаются его ладони в мягкую поверхность мебели.       Двумя пальцами поддеваю трусики, плавным движением утягивая их вниз к щиколоткам. Выпрямляюсь, позволяя осмотреть себя полностью обнаженной.       Громкий вдох звучит оглушающе в тишине комнаты. Мой дьявол на грани, но не двигается с места. Ждет, выжидает мои следующие действия. И откуда столько терпения?       Обхожу его со спины, оглаживая плечи. Наклоняюсь и оставляю невесомый поцелуй за ухом. Губы скользят вдоль скулы, опускаясь ниже, сквозь колючую щетину нащупывая любимую ямочку на подбородке. Целую шею, миллиметр за миллиметром, пальцами перебираясь к груди и нащупывая оставшиеся застегнутыми пуговицы. Шаг за шагом, по кусочку оголяю мужской торс, жадно оглаживая напряженные мускулы и спускаясь поцелуями ниже, вдоль ключиц, останавливаясь на татуированной груди.       Ловко устраиваюсь на мужских коленях, без зазрения совести раздвигая бедра. Твердый бугор в паху упирается аккурат в пульсирующую точку, инстинктивно вынуждая прижаться еще ближе и даже немного поерзать. Стальная выдержка Люци дает трещину, и он шипит сквозь зубы. Распахиваю рубашку, рывком стягивая ее с плеч и отбрасывая в сторону. Губы вновь приникают к мужской шее, пока пальчики ловко скользят вниз по прессу, упираясь в пряжку ремня и расправляясь с ней. Звук расстегивающейся молнии как срыв стоп-крана; губы Люцифера в неистовстве набрасываются на меня, отбирая всю инициативу себе. Ласкает, кусает, изводит, руками надавливая на все чувствительные точки моего трепещущего тела, заставляя извиваться, требовать большего, желать еще сильнее.       Пальцы впиваются в мои бедра, приподнимая и удерживая в воздухе. Мгновение и по спине пробегает дрожь от соприкосновения с холодной поверхностью постели. Желанное тело нависает надо мной, поцелуями покрывая лицо, шею, плечи, грудь, живот, спускаясь ниже. Властным движением раздвигает мои бедра, тыльной стороной ладони очерчивая внутреннюю часть, запуская волну дрожи. Горячее дыхание на самом чувствительном месте рассеивает толпы мурашек от низа живота и до самых кончиков ресниц. Так нежно, так сладко и так до невозможного нужно, желанно, что сознание уплывает, оставляя только ощущения и чувства.       Волна наслаждения сменяется резким чувством наполненности, губы ловят поцелуй. Толчок. Еще теснее, еще глубже. Нестерпимо, желанно, с нежностью в глазах и огнем по венам.       Когда не нужно слов, потому что тело говорит само за себя. Люблю.       С губ срываются стоны, на глазах наворачиваются слезы. Еще ближе. Кожа к коже. Ладонь скользит вдоль его позвоночника, собирая выступившие капельки влаги, ложится на ягодицу, надавливая в нетерпении ощутить погружение еще глубже. Его ухмылка на моей шее и жадный укус. Вскрикиваю, обнажая душу. Чувствую, что уже близко, так же, как и он.       Веки дрожат, пальцы рук и ног покалывает током. Толчок, вибрация по всему телу. Натянутая струна лопается, взрываясь фейерверком чувств. Приятная истома и затухающая страсть в глазах.       — Люблю…