Пекло

Глава 5 «Рисунки»

      Кай пригнулся, уходя от удара, сжал рукоятку меча обеими руками и атаковал. Бор с трудом успел увернуться, и Кай, выпрямляясь, сделал быстрый выпад, делая подсечку. С грохотом Бор завалился на спину и болезненно застонал.       Кай воткнул меч в землю и поднял забрало, вскинув бровь.       Бор запыхтел:       — Я нормально.       Он ловко встал и снял шлем, потерев голову.       — Тебе тренироваться надо с пугалом, все-таки… Я уже не вывожу твоих тренировок…       — Но я ведь дерусь с тобой обычным мечом, — он изумленно вскинул брови.       Бор кивнул и подвигал челюстью.       — Да, но ты быстрый, как шаровая молния.       Кай тяжело выдохнул и кивнул.       — Можно и без доспехов тренироваться… Просто рукопашный.       — Кай, не ври хоть себе. Ты уже давно перерос кого бы то ни было из нас.       — Я боюсь растерять навыки!       — Сходи на охоту.       — Меня Хал даже в уборную отпускает с трудом, какая охота?       — Да, понимаю, — он кивнул, посмотрев на небо и щурясь от солнца. — В рукопашном могу с тобой еще поваляться… Но ты ведь знаешь, что это просто игра для тебя. Попроси у местного оружейника сделать какое-нибудь очень прочное чучело. И тренируйся с обычным мечом.       — Этого мало. Мне нужно тренироваться с кем-то в движении… — он что-то прошептал себе под нос, будто ругался, и посмотрел на воткнутый в землю меч. — Я схожу с ума здесь!       Бор удивленно вскинул бровь и растерянно почесал затылок. Кай снял шлем и уставился на него, как на врага.       — Ты что-то удумал? — прищурился Бор.       Кай только покачал головой, а потом сказал, что хочет потренироваться один. Бор понимающе кивнул и тяжело выдохнул. Предложил вечером выпить, но Кай отказался. Если и пить, то в тавернах, а ему их сейчас не видать. А пить вот так, один на один, ему не нравилось. В такой тишине на пьяную голову лезли всякие неприятные мысли.       Он, не надевая шлема, взял свой меч, и руку будто окутало легкое дуновение ветра. Он поджал губы, нахмурился и привычно стал отрабатывать уже заученные удары.       Он не знал, чего хотел добиться, дерясь с воздухом. Резко развернулся и вмазал по своему шлему. Меч издал вибрацию, и — ничего. Снова легкая волна воздуха и ничего, совсем ничего. Его доспехи изучило уже множество ученых, в нем даже пробовали тренироваться другие, но все отмечали, что он будто замедляет похлеще обычных. Кай этого не замечал, хотя все спихивал на собственное тело. Слишком быстрое и выносливое.       Тело, которому нужно постоянное движение, нужно напряжение, нужно нечто большее, чем эти пустые тренировки.       Несмотря на обостренную политическую обстановку, было одно но. Это не имело никакого смысла или веса. Покушения, которые совершались снова и снова были вялыми и с ними смог бы справиться абсолютно любой солдат. Да даже сам Хал!       Заниматься подготовкой солдат со временем наскучило. В конце концов всему приходит конец, и его полк уже был достаточно дисциплинирован. Ему хотели приставить новый, но солдаты были против смены командира. Каю на тот момент уже было все равно. Учить других не значит учиться самому.       Таким стоит заниматься, когда ты уже сам достаточно устал, когда твое тело вымотано и ты не можешь больше ничего дать даже себе. Тогда стоит начать отдавать.       Сейчас же он чувствовал, что зря тратил время.       Даже мысли о войне скорее навевали на него скуку. Хотя огромное количество людей, с которыми не стоило быть аккуратным хоть и казались несколько веселее, но с другой стороны внушали ужас. Ведь это влекло за собой убийства. Сотен. Тысяч. В конце концов, был ли он настолько предан королю, чтобы воевать за его имя, чтобы убивать для него?       Была ли эта земля так ему близка, чтобы защищать ее?       Рядом был Каэр Морхен, но сейчас это не более, чем красивая и благородная могила. Место для летних каникул. Он знал, что туда иногда летом еще приезжают Элион и Лео, и другие ведьмаки, но все чаще это становилось какой-то данью уважения. Ведь Каэр Морхен уже не был ни для кого из них какой-то тайной, а развлечься с ведьмаками можно было в куда более оживленных местах.       Так что эти земли не были чем-то действительно дорогим ему.       Он бы душу отдал за то, чтобы прожить те путешествия, что проживали дядя или его отец.       Но не начнут ли его выслеживать, если он сбежит?       Он подумывал о том, что когда ему удастся выехать на небольшое время к семье, он просто после… сбежит. Будет обычным ведьмаком. Найдет тех противников, с которыми действительно надо будет выжимать из себя последние силы.       Отец рассказывал ему, что такого на его веку было порядка несколько раз, но каждый раз — как новый.       Сколько раз ты бы не встречался с лицом смерти, каждый раз она новая и все такая же пугающая.       Кай ощущал уже тот предел тоски и отчаяния, когда даже встретить смерть казалось ему прекрасным времяпровождением, нежели сидеть тут и снова смотреть на построения солдат.       Просто убежать, но… Ализа? Что будет с ней?       Короля когда-нибудь достанут, Кай знал это прекрасно, но Ализа? Что будет делать она?       Сможет ли править королевством, которое, после потери еще одного короля, неизменно поглотит хаос?       Кай знал, что у Хала был старший сын, но Ализа никогда о нем не говорила, а при его имени — мрачнела.       Кай не имел права настаивать на этом рассказе, но интерес грыз его и по сей день.       Что делать с Ализой он не знал.       Дождаться удачного покушения, забрать Ализу с собой и гори это все огнем?       Он дернулся и в ужасе посмотрел на свой меч.       О чем он думает? Позволить целому королевству сгореть в пламени хаоса? Он не доверял Халу, у него были на то свои причины, но разве виновато в этом целое королевство?       Он плотно сжал губы. Эти мысли сводили с ума.       — Кай?       Он вскинул голову и посмотрел вверх. Ализа перегнулась через трибуну и вскинула бровь, держа подмышкой блокнот. Рядом порхала эта неясная птица.       — Что у тебя с лицом? Ты уже минут десять стоишь и пялишься в одну точку.       — Пытаюсь придумать, что мне сделать, чтобы не умереть от скуки. Ты поговорила со своим отцом?       Ализа неясно улыбнулась.       — Еще нет. Кай, это не тот вопрос, который можно решить за день.       — Да. Прости, я понимаю, просто…       — Я знаю, ты очень волнуешься. Но пока просто отпусти это.       — Легко сказать, — он улыбнулся.       Почему он не хотел оставлять Ализу? Он догадывался, что это было от того, что Ализа единственная, с кем он действительно… дружил. Да, у него были солдаты, они уважали его, он мог с ними выпить и посмеяться, но дружбой это назвать нельзя было.       До появления Ализы он ощущал себя ужасно одиноким, не на своем месте.       Он все еще был не на своем месте, но по крайней мере уже не умирал от скуки и желания залезть на стену.       — Ты закончил…эээ… медитировать?       — Я не медитировал.       — Неважно. Что бы это ни было, ты закончил?       Он невольно улыбнулся.       — Да, я…       Он прервался и посмотрел в сторону, еще издали услышав шум шагов. Ализа вскинула брови, выждала какое-то время, потом тоже услышала, как кто-то шел.       — Хм, каждый раз думаю о том, как это удобно.       Кай кивнул, а через несколько секунд на поле пришла женщина. Кай смутно припоминал в ней кого-то там из близкого окружения Хала. Она поклонилась принцессе, а после посмотрела на Кая.       — Король просил позвать вас.       Кай устало простонал, и женщина не удержала удивленного взгляда. Это считалось неуважением, и вообще… как можно было так показывать свое пренебрежение к королю?       Возможно, за это его многие не любили из более высокого общества. Придворные, вельможи, письмоводители… Сотня людей видели, что Кай несерьезно относится к тому, что делает, и видели в этом неуважение и глубокую невоспитанность.       — Хорошо. Я скоро буду.       Он кивнул, и женщина, одарив его напоследок снисходительным взглядом, кивнула и ушла.       — Опять что-то из-за его паранойи…       — Отец очень волнуется из-за ситуации. Идут плохие новости со стороны Нильфгаарда.       — Хм? Смотрю, у тебя достаточно хороший слух, раз такие новости доходят до тебя быстрее, чем до меня.       Ализа внезапно покраснела, будто бы ее уличили в чем-то постыдном, и пожала плечами.       — В любом случае, если в этом замешан Нильфгаард…       — Нет. Вряд ли. Точнее, я так не думаю. Не король, во всяком случае… Бессмысленно устраивать что-то такое в преддверии… ты знаешь чего.       Ализа будто боялась назвать войну войной. Возможно, ей было дурно от этих масштабов.       Но он лишь кивнул и пошел в сторону.       Он снял с себя доспехи, оставшись в обычной форме — штаны, рубашка и китель. Разговоры с Халом его стали утомлять все больше и больше, они были раздражающими, потому что Кай знал: Хал таким способом просто успокаивает себя. Пытается услышать от другого человека, что все хорошо, якобы это могло стать настоящей гарантией, что все хорошо.       Смешно.       Нехотя он пришел в главный зал. Хал стоял к нему спиной, у окна. Со стороны он был похож на скалу.       Кай откашлялся, и Хал дернулся. Возможно, он даже не заметил его прихода.       — Сэр?       — Странно видеть тебя без доспеха.       — Почему? Я после тренировки, в доспехах жарко.       — А если внезапное нападение?       Кай пристально на него посмотрел.       — И мне спать теперь в нем? Я смогу защитить вас и без доспеха. Даже обычным мечом.       — Дай Мелитэле, ты не льстишь себе. В любом случае… Я хочу, чтобы ты был внимательнее. Возможно, я в самом деле нажил себе врагов из других государств.       — Нильфгаард?       — Откуда ты узнал?       — Слухи.       — Хм… Что ж, я говорю о том, что мои разведчики видели людей с символикой Нильфгаарда на форме.       — Туристы?       — Туристы. С эмблемой? Ты в самом деле думаешь, что это то самое время, чтобы издеваться надо мной?       Кай тяжело выдохнул.       — То есть эти люди… уже несколько месяцев здесь ходят и присылают каких-то неудачников? Хм, да, на фоне этого люди, которые просто куда-то идут с эмблемой Нильфгаарда кажутся целым преступлением.       — Кай, — его голос потяжелел, за ним и взгляд. — Ты слишком халатно к этому относишься. Я могу это понять. Будь я ведьмаком с необъяснимым оружием, то тоже бы смеялся с этого. Но я — человек.       Кай тяжело выдохнул.       Он — тоже.       Человек, медленно гниющий в скуке, тоске и безделье. В этом случае его способности были проклятьем, нежели даром.       — Хорошо. Чего вы ожидаете сейчас?       — Настоящего качественного покушения.       — Со стороны людей с Нильфгаарда?       — Да.       Кай молчал. Это был бред. Зачем Нильфгаарду думать о Каэдвене, когда рядом есть куда более притягательные королевства? Хотя бы потому, что они рядом.       Тут же он подумал о том, что Каэдвен — самое ослабленное королевство. Оно все еще восстанавливалось, а сила, которую они обретали, была угрозой. Здесь всегда была одна из самых сильных армий, с этой стороны Кай понимал, почему Нильфгаард боялся укрепления позиций Каэдвена. Это может нанести большой опечаток на возможной войне.       — Кроме того, Кай, ты — все еще один большой слух. Они знают, что у меня хорошая охрана, но кто в этой охране они понятия не имеют. Поэтому они пока недооценивают нас. Возможно, они подослали шпионов, чтобы убедиться в том, кто меня охраняет…       Кай тяжело выдохнул.       — Хорошо. Что вы хотите?       — Чтобы ты был внимательнее. И перестал относиться к этому, как к анекдоту, — Хал будто бы стал больше самого себя. Он смирил Кая ледяным взглядом, сказав: — И помни, откуда я тебя вытащил.       Кай рад бы попросить, чтобы его засунули обратно. Он бы чуть подергался, кое-как вылез оттуда и вернулся домой. Пришёл бы в себя, в радости, любви и заботе окреп, и пошёл бы путем ведьмака.       А сейчас вынужден гнить здесь.       Он посмотрел на потолок.       Или он бы там умер…       — Я понял, сэр. Я свободен?       — Да, солдат. Иди.       Кай кивнул и вышел, закрыв за собой дверь. Он помрачнел, сжал губы и пошел вперед, сам не зная, куда шел и чего хотел. Эта убежденности, что ему сделали одолжение! Он резко остановился. А вдруг так и было?       Кай поджал губ. Нет, это не было так. Не таким образом. Ему не делали одолжения. Они спасли друг друга.       Если бы не Кай, Хал тогда бы умер.       Он не считал, что это был плохой поступок. Ведь за Халом стояло целое королевство. Он должен был это сделать.       Кай поднял голову и растеряно огляделся. Ализы не было. Естественно она ушла. Она не стала бы его ждать.       Без желания он снова пошел вперед, понятия не имея, чем себя занять. Он спросил не приходило ли ему новых писем, но ответ был отрицательный.       И решил написать им ответ о том, что он скоро будет. Правда было неясно, приедет ли он раньше или письмо, но он хотел себя чем-то занять.       Когда он писал им — становилось спокойно и легче.       В своей комнате он достал бумагу, чернила и небольшую коробку. Открыл ее и улыбнулся, глядя на стопку писем и бумаги. Какие-то из них были теплыми, какие-то — причиняли ему боль.       Он чуть приподнял стопку, доставая до рисунков. Он и по сей день удивлялся, что его отец рисовал. И так точно и хорошо! Ему казалось, что очень мало мужчин-воинов могли бы в самом деле овладеть таким ремеслом. Если бы вообще могли.       Он провел пальцами по залакированой поверхности бумаги, глядя на улыбающееся лицо папы с белым свертком на руках. Элион.       Возможно, его отец тоже не ощущал себя на своем месте все то время, поэтому он рисовал.       Но, в конце концов, все было хорошо. Он нашел то, что искал. Не сразу. Лишь в шестьдесят. Наверное, в восемнадцать он и думать не смел о том, чтобы жить так, как ему будет угодно. Возможно, Каю стоит потерпеть? Пробыть здесь еще пару лет, пока не устаканится? А потом война.       Он поджал губы.       Может, приехать домой и остаться там будет правильно?       Хотя бы на пару месяцев. Ему нужен совет. Ему нужно больше говорить, чтобы понять.       Он медленно взял другой рисунок. Акварельный. Он улыбнулся, глядя на улыбающуюся Бри. Длиннющие черные волосы, белое лицо и большие, совсем как у папы, глаза. Худующая и всегда веселая.       Где она сейчас? Как она? С кем? Счастлива ли она?       Он всегда ощущал на себе ее взгляды. Он не мог сказать, что она его ненавидела или что-то еще, но зависть она утаивала крайне плохо, а Кай не знал, что делать, чтобы помочь.       Он не считал, что он был чем-то лучше его. Умение колдовать едва может дать тебе какие-то преимущества, если они не могут тебе пригодится.       Это правда. Кай прекрасный воин и стратег, он силен. Но не было того случая, где ему бы могла пригодится его сила и сноровка. Не было ничего. Так что, по сути, он был бессилен.       Казалась, только сейчас он нашел верные слова, чтобы по-настоящему объяснить, что между ними нет разницы. Их одинаково любят.       Она все еще его сестра. И он любит ее.       Но говорить их было некому.       Он тяжело выдохнул, посмотрев на портреты Элион и Лео. Интересно, сколько проблем родителям принесут они? Сколько боли и страха?       Бри заставила отца поседеть сильнее, Кай, хоть и поддерживал связь, мучил вечной неизвестностью. Но Лео и Элион? С Элион, казалось, проблем не будет. Она не проявляла ни капли интереса к своим способностям, увлекаясь музыкой и живописью. И мальчиками.       А Лео порой было легче удушить, чем пытаться оттянуть его от военного дела.       Ну, хотя бы Элион…       Кай криво усмехнулся. Да, вместо того, чтобы самому подарить спокойствие хотя бы за себя, он перекладывал надежды на других.       Может, приехать туда на пару месяцев будет в самом деле правильно? И гори Каэдвен адским пламенем.       Только Ализа…       Он выругался и посмотрел на другой рисунок. Отец никогда не рисовал автопортретов, но его нарисовала Бри. Она несколько уступала в навыках, но рисунок был довольно узнаваемым и живым. В глазах Бри отец явно было моложе своего возраста и менее потрепан жизнью.       Он тяжело выдохнул и посмотрел в окно.       Ему необходим был диалог с папой. Он всегда умел находить нужные слова, всегда звучал разумно и ясно. После разговоров с ним Кай получал все нужные ответы, все было понятным.       Сейчас он сходил с ума. И в ожидании новостей о его здоровье в том числе. Он догадывался, что и без того тяжелую беременность отягощает неутихаемое волнение за Бри.       Если он приедет, то, возможно, папе станет легче. И отцу.       Он всем сердцем надеялся, что у Ализы получится отпросить его.       Выдохнув, он присел за стол и принялся писать. Стало теплее.

Глава 6 «План»

      Ализа едва не перегнулась через окно и вытянула рука. Куи порхал с другими птицами и, когда Ализа свистнула, вспорхнул и прилетел к ней.       — Смотрю, ты еще тот жиголо.       Куи нахохлился, издав неясный звук.       Ализа, продолжая держать руку вытянутой, на которой сидел Куи, порылась в своем столе и достала небольшое устройство. Это напоминало просто шар на подставке.       Куи был подарком тети. Мало кто знал, что она была магичкой. Впрочем, Ализа сама об этом узнала только тогда, когда Куи на хвосте ей принес пару сплетен.       Ранее она думала, что подаренный шар был простой безделушкой.       — Ну-ка…       Она аккуратно усадила Куи на шар, открыла баночку с чернилами и вылила небольшое количество в крышечку.       Затаила дыхание и произнесла нужные слова.       Шар засветился мягким желтым светом, а потом… чернила начали писать сами по себе.       К сожалению, у этого были свои недостатки. Например, информация не хранилась больше десяти часов. Но с другой стороны Куи всегда прилетал по первому зову.       Когда текст был готов, она дала Куи немного зерна и села, начав читать. Последние пару недель она отчаянно выслушивала всевозможные сплетни, чтобы знать о том, чего точно боится отец и не паранойя ли это. Она еще утром узнала, что сейчас отец подозревает Нильфгаард, говоря, что он нажил себе врагов. Ализа понимала, что он явно недоговаривает, потому что он так и не уточнил, из-за чего он нажил себе тех врагов и при чем тут все-таки Нильфгаард?       На этот раз это был диалог Кая с ее отцом.       Она снова поразилась тому, с каким пренебрежением он общался с королем! Нет, она знала, знала прекрасно, что его мало тут что держит и он не особо во всем этом заинтересован, кроме того с Халом они были в некотором роде как друзья, но это все равно каждый раз ее поражало!       Хотя бы потому, что ее отец никому не позволял так себя с ним вести.       Она дочитала текст и нахмурилась, потирая подбородок. Новой информации не было, но слова ее отца заставили ее задуматься.       В самом деле, если Кай скрытое оружие, разве будет толк с того, что о нем узнают разведчики? Нет, его стоит скрывать. Как и любое другое оружие.       Она нахмурилась сильнее и закусила губу. В дверь постучали, и она, всполошившись, вскочила со стула, смяла бумагу и спрятала шар вместе с ним в стол. Куи нахохлился и издал неясный звук.       — Да?       Дверь тихо открылась и она пораженно ахнула, увидев Кая.       Он очень редко первый к ней заходил (порой ей хотелось от этого выть). Нет, с ним явно творилось что-то неясное в последнее время.       — Ох… Кай?       — Эээ… Ты занята?       Он неловко уставился на нее.       Даже без доспехов он казался… внушительным. Он был высоким и широкоплечим, явно выдавался на фоне своих сверстников.       — Нет. Совсем нет. А что?       — Может… прогуляемся?       Она пораженно моргнула. Кай… зовет ее гулять? Сам?       На миг она вот так и замерла, просто смотря на него.       Он стушевался еще сильнее.       — Эээ… это неприлично, да?       — Нет-нет! Я с радостью прогуляюсь! Можно сходить выпить, например?       Кай тяжело выдохнул.       — Хал меня не отпустит.       — Все так плохо?       — Отвратительно.       — Хм… Тогда предлагаю устроить на заднем дворике пикник! Я попрошу слуг все подготовить, — она улыбнулась ему. Кай расслабился и кивнул ей. Его губы даже дернулись во что-то похожем на улыбку.       Да, определенно, с ним было что-то не так. Ализа сделала пометку обязательно об этом узнать у него. Если он, конечно, снова сможет ей открыться.       Погода располагала для пикника, и Ализе удалось достать из залежей неплохое по ее меркам вино. Проблема была в том, что ее отец предпочитал исключительно сухие вина, и отыскать здесь полусладкие было чудом.              Они расположились на заднем дворике, не доходя даже до сада, так что людей тут не было совсем.       Без доспехов Кай казался… более человечным. Уязвимым, возможно, не в плане силы. Нет. Просто в доспехах он виделся ей всегда несколько искусственным. А сейчас… Сейчас он по крайней мере был похож на человека.       — Ты ведь пьешь вино? — опомнилась она, когда Кай потянулся к бутылке, чтобы открыть ее.       — Пью. Но как компот. Из-за моего метаболизма в голову совсем не ударяет.       — Ну и хорошо, — она повела плечом. — В конце концов сейчас только средина дня, чтобы в самом деле пить… И, Мелитэле, я вижу, что ты что-то хочешь мне сказать!       — Я это уже говорил. Я просто нетерпелив в этих вопросах.       Ализа тяжело выдохнула и кивнула, невольно ощутив горечь за то, что он стал к ней так внимателен просто из-за ее обещания. Но злилась ли она на него? Делало ли это его лицемерным?       Вовсе нет. Кай никогда ей ничего не обещал. Он всегда был сам по себе, так что обвинять его в своеволие было бы бредом.       — Я просто ищу нужные слова и аргументы. Мой отец не тот человек, который будет слушаться из-за одной просьбы. И я уже их почти нашла, — она поправила свою юбку и приняла кубок. А после сказала, чтобы соскочить с темы: — Мне кажется, ты как-то очень холодно относишься к происходящему здесь.       Он дернулся и посмотрел на нее искоса, будто Ализа его обвиняла.       — Я делаю все, что в моих силах. Только что послал разведчиков. К сожалению, если я сам выйду что-то узнать — за мной твой отец самолично прибежит. Так что если ты его уговоришь… это будет чудом.       — Чудом?       — Да. Я говорю о том, что если ничего не получится, то я не буду злиться. Ты мне ничего не должна.       Она нахмурилась и раскрыла рот. Странно, но почему-то она ощутила себя оскорбленной.       Как это она ничего не должна? Она ведь прямо так и пообещала!       — Нет, Кай, я дам тебе возможностью съездить к семье! Так что ты говорил про разведчиков?       — Я думал, слухи долетают до тебя быстро.       Он отпил вино и поставил кубок. А после достал из заднего кармана расстегнутого кителя блокнот. Открыл его, просматривая:       — Я не считаю страх и подозрения твоего отца бессмысленными. Если верить информации, то Каэдвен в самом деле в шатком состоянии и по сей день, — он посмотрел на открытую страницу. — Но в их диалогах не было ни одной зацепки…       Она пораженно моргнула.       — Только не говори, что ты… вел за какими-то людьми слежку и подслушивал их…       — Ализа, я умираю здесь от скуки. Я готов сесть на место королевского шута. Но, к сожалению, нет. Это мои солдаты. Не зря ж у них дозор за дозором.       — То есть…эээ… в самом деле есть какие-то Нильфгаардские шпионы?       — Нильфгаардские? Да. Шпионы? Сомневаюсь. Возможно, простые беженцы или что-то такое.       Он захлопнул блокнот и положил его обратно.       — И ты говоришь, что тебе скучно, — фыркнула Ализа.       — Скучно. Я хотел бы сражаться.       — Надо было прийти сюда лет так двадцать назад. Прошлый король обожал побольше стычек и конфликтов. Мой отец в этом плане… не такой.       — Но он говорил, что у него есть проблемы с другими королевствами. Ведь проблемы могут быть далеко не только из-за воин…       Он тяжело выдохнул и посмотрел на небо.       — В любом случае, я не вижу смысла сейчас это обсуждать. Мне кажется, что вместо моих мозгов каша. Нахождение взаперти делает свое дело.       — Я только рада закрыть эту тему. И я была бы рада, если бы мы… эээ… лучше друг друга узнали.       Он вскинул бровь.       — Кай, я совсем о тебе ничего не знаю. Ты будто… приехал сюда и хочешь показаться всем человеком без прошлого. Я знаю, что у тебя есть семья и ты ее любишь. И твоя штука. Она светится. И ты можешь делать ей крутые вещи. И… все?.. По правде говоря у меня довольно много сведений по поводу этого ме…       — О Мелитэле, только не это! Давай о чем угодно, но не о моем мече!       Она удивленно на него посмотрела. Ей казалось, что об этом мече можно было говорить вечно!       Да, конечно, есть чародеи, которые своими силами могли разрушать камни, но о таком оружие никто раньше не знал. Было ли оно связано с Каем? Или что-то с его тетей? Что именно она сделала?       Так много вопросов!       — Хм… Тогда расскажи о своей семьей. Раз уж у тебя эта сейчас главная тема.       — Ну… что ты хочешь услышать? У меня обычная семья.       — Мало ты видел обычных семей, — качнула она головой. — Что с твоей сестрой?       Кай помрачнел.       Казалась, о чем бы они не начали — любая тема была слишком острой и неправильной для кого-то из них. Однако Кай сказал:       — Полгода назад она сбежала. Несмотря на то, что у нее тоже глаза… ведьмачьи, у нее не было никаких способностей. Я не знаю, завидовала она или что-то такое… Но в письме, что она оставила, говорилось о том, что она хочет стать сильнее и попробовать какие-то способы… Самое ужасное даже не это. Самое ужасное то, что она не выходит на связь уже три месяца и найти ее тоже невозможно. Как бы не старалась тетя — бессмысленно. Папа тогда уже ждал ребенка, и это было для него ударом. Сразу после этого он слег, если так можно сказать. Отец писал, что он почти все время проводит в постели. А папа приписывал, что отец в первые месяцы каждый вечер плакал в комнате Бри… Отцу тяжело. Он волнуется за папу и ребенка, волнуется за Бри, за меня, и воспитывает еще двоих. Это все на нем. И папа… ему нужен покой, но он волнуется за Бри. И, наверное, за меня… Как бы я не писал, что здесь я только сижу и плюю в потолок — без толку!       Ализа ахнула.       Ситуация… была паршивой. Если учесть, что его родители любили своих детей безоговорочной, абсолютной любовью, то каково им полгода жить в неведении за своего ребенка это… Это тяжело. И тяжелая беременность.       Ализа нерешительно положила свою руку на тыльную сторону ладони Кая. Тот дернулся, но руку не убрал.       — Я… надеюсь, у них хотя бы сейчас нет проблем с деньгами? А то совсем худо…       — Нет, с этим нет. Отец хорошо зарабатывает. И еще есть счета, и наследство, и перечисления дедушки… В этом проблемы нет. Да и если бы были, я бы выслал им денег. Мне платят большое жалование, а тратить мне его не на что. Я не знаю, помогу ли я своим присутствием, но как бы эгоистично это не звучало, но хотя бы мне станет легче.       — Это вовсе не эгоистично. Думаю, они будут рады твоему приезду. О черт… я хотела получить милую историю про вашу семью, а тут!.. — она всплеснула свободной рукой.       Кай посмотрел на нее и тоскливо улыбнулся.       — В целом вся наша история, до побега Бри, довольна милая и счастливая.       — Это радует. Хотя тогда вопрос, как в такой семьей вырос такой замкнутый самодовольный мальчик…       Кай недовольно хапнул воздуха, а Ализа засмеялась, похлопав его по плечу. Потянулась к вину и, подмигнув, сказала:       — Прости, это все оно.       — Ну, ты права, — он пожал плечами. — Но папа говорил, что все детство я был очень улыбчивым. Ну это пока я мог на нем спать и пока меня на руках таскали… Потом, видимо, сила гравитации меня придавила морально.       Ализа рассмеялась, хотя краем сознания удивилась: неужели этот человек перед не в самом деле когда-то был смеющимся ребенком? Ей думалось, что он сразу родился таким. Хмурым, замкнутым.       — Ты бы хотел поехать на поиски Бри?       Он вскинул брови, посмотрев на нее.       — Я угадала? — едва не ахнула она. — Только не говори, что ты… что ты не вернешься и…       Он шикнул на нее, и Ализа едва не дернулась.       — Я не знаю, — сказал он уверено. — Я много об этом думаю, но пока не знаю. Я бы хотел сбежать отсюда, но я знаю, что меня будут искать…       Ализа невольно вся сжалась, ощущая, как все в ней опустилось. Кай… не вернется? Останется дома? Поедет за сестрой?       Она не имела права его обвинять. Это была его семья, место, где он был счастлив. И его сестра, которая была для них больной темой.       Но она не могла отрицать то мучительное чувство тяжести, когда она подумала, что больше не увидит его.       Только здесь, с появлением Кая, она почувствовала себя по-настоящему живой.       И он уйдет?       Она поджала губы и сама подлила себе вина.       — Оу… А это неприлично, — уверено сказал Кай.       — Чхать мне на приличия, — выругалась она и сделала два больших глотка, хмурясь. С ума сойти… С ума сойти! — Кай, но если ты не вернешься, и если покушения окажутся… не такими шуточными, то…       Она побелела.       Остаться без Кая — страшно. Но что еще старшнее — остаться и без Кая, и без отца.       Она сильнее сжала ножку кубка. Ведь тогда на трон должна взойти она, совершенно одна. Ведь ее брат…       Ее губы почти сливались с цветом кожи, когда она подумала об этом.       — Ализа… — тихо позвал ее Кай, видя, как она все напряглась. — У твоего отца прекрасная охрана. С ним все будет хорошо. Я не знаю, кто должен напасть, чтобы убить короля. А если это будет покушения исподтишка… то не предложишь же ты мне в самом деле с ним спать в одной комнате?       Она медленно покачала головой и попыталась успокоиться.       — Да… наверное, ты прав. Покушения не представляют реальную опасность.       Он кивнул и улыбнулся ей.       Ей от этой улыбки стало еще тяжелее.       Ализа нервно ходила по комнате. Она думала, что к утру все прояснится, и она примет решение, и ей будет легче. Но легче не становилось.       Если Кай уедет и не вернется… Эти мысли вводили ее в ужас.       Без него, ей думалось, что все сгорит.       Может, ей не стоит пытаться слишком хорошо? Он же сам сказал, что поймет, если у нее не получится. Может, стоит предпринять слабую попытку, но не настаивать на этом? Как поступить?              Мелитэле, она сходила с ума от этих мыслей.       От раздумий становилось лишь тяжелее и сложнее.       Когда она шла к своему отцу, взвешивая за и против, вспомнила о Кае. Каким человечным он делался, когда рассказывал о семьей. Насколько для него это было важным. И его сестра… Да, она сама сбежала, сама приняла это решение, но наверняка по глупости.       Он бы смог ее найти. Кай, она знала, мог все.       Но сбежать отсюда не мог.       Как все те деньги, которые он не мог потратить.       Так много и так мало.       Она уверенно открыла перед собой двери в главный зал и вздрогнула, увидев там и Кая.       — Ох, я помешала?       — Мы уже заканчиваем, — качнул головой Хал и сделал ей жест, что она могла войти.       Кай сидел за столом, сложив руки в замок, и выглядел темнее неба перед штормом. Хмурый и меньше всего похож на человека. Здесь он превращался в солдата, в рыцаря. В средство. В оружие.       И разве не заслужил он своей мучительной службой шанса увидеть родителей?       Ведь королевство не было его прямой заботой. Ведь, прежде всего, он просто человек.       Хал сказал ему:       — В общем, я хотел разместить дозорных еще и там. Эти районы плохо осматриваются… сам знаешь, почему.       Кай просто кивнул, продолжая смотреть на свои руки.       — Свободен, солдат. Ализа, что ты хотела?       Кай начал вставать, и она резко сказала:       — Кай может не уходить. Это касается его в том числе.       Хал удивленно вскинул брови. Почему-то удивился и Кай, хотя она не поняла, чему.       Она сомневалась, пока шла сюда: это правда. Но теперь, увидев, как Кая по-настоящему сковывало все происходящее, она… поняла его чуть лучше.       И если ей в самом деле симпатичен этот человек, если он скрашивал все здесь происходящее, разве имела она смелость в самом деле отказать в единственной просьбе?       — Хорошо… Я слушаю, детка, — Хал кивнул, посмотрев на нее.       Ализа присела на стул и, оправив юбку, посмотрела отцу в глаза.       — В последнее время я много думала о том, что происходит возле тебя. Я о покушениях. И до меня дошли слухи о том, что были замечены люди из другого королевства. У нас нет оснований полагать, что они в чем-то в самом деле причастны, но с учетом того, что убийца чаще всего знает о твоем местоположении, мы можем сделать вывод о том, что свои разведчики у них есть. Но есть еще кое-что. Я провела беседу с кое-кем. Это последний нападавший, ведьмак…       Кай пораженно вскинул брови. Она общалась… с заключенным?       Хал тоже не скрыл удивления.       — К сожалению, он не знает заказчика. Ему поручили задание через посредника. Я записала его внешний вид и отдала людям, занимающихся этой ситуацией, но мне кажется, что он давно покинул территорию. Суть не в этом. Суть в том, что он не знал о Кае.       Хал удовлетворенно кивнул, хотя, видно, не понимал, к чему же она ведет. Кай вскинул бровь, внимательно смотря на Ализу, пока неуверенный, в самом ли деле она пришла говорить о том, чтобы на время его отлучили.       — Это чудесная новость. Правда не понимаю, почему этим занимаешься ты, а не мои солдаты…       — Потому что мне так же волнуется судьба королевства. Но я пришла сюда не чтобы рассказать тебе это. Мы знаем о том, что разведчики есть. И этот разведчик чудом не знает о Кае. Или о его силе. Пока что. Он может подобраться близко.       — Мг, возможно… И что дальше?       — Кая нужно скрыть. Он открыто тренируется, о его мече шушкаются наши ученые. И более того — с нападавшими он разбирается непринужденно и легко. А если так и будет продолжаться, рано или поздно, но они узнают о нем. И сделают все, чтобы напасть на тебя тогда, когда Кая не будет, или устранить его.       Хал вскинул брови. Ализа пояснила:       — Я веду к тому, что чем больше времени пройдет, тем опаснее становится. Для вас обоих. Они подослали впервые ведьмака. Вероятно, они начали что-то подозревать.       Хал помрачнел и кивнул.       — Да, теперь я понимаю. Да. Но что же делать? Я и так не сую Кая куда попало. И ты думаешь… что есть тот человек, способный победить Кая?       — Хм, в честном бою? Нет. Кай, так?       Кай дернулся, будто не ожидал, что к нему обратятся. Он удивленно на нее посмотрел, видимо, привыкший, что зачастую о нем говорят как о предмете интерьера.       — Скорее всего так. Если я в доспехах и с мечом мои шанса значительно превосходят шансы противника.       Король довольно хмыкнул.       — Да, в этом проблема. Кая могут достать без доспехов и меча. В момент, когда он спит. Гуляет. Подкинуть в его еду что-то. Что угодно.       Кай хотел открыть рот, видимо, чтобы сказать, что его мало какой яд его возьмет, но Ализа резко подняла руку раскрытой ладонью вверх, веля замолчать.       Кай послушался.       Хал помрачнел.       — Я не понимаю… Подставить охрану к Каю?       — Нет. Самому убрать Кая. Сделать так, чтоб он исчез. Убийц, которых они отправляют… довольно посредственны. С ними справятся солдаты Кая. Это прекрасные люди. Я видела их тренировки, и устраивала так же спарринги. Дайте им меч Кая — и разницы не будет. Хотя у Кая фора только в том, что он просто быстрее и у него меньше шансов умереть благодаря его регенерации. Отец, он — козырь. Кто кидает козыри в начале игры?       Хал смотрел на нее удивленно, вскинув брови.       — Убрать его? Дочь, ты с ума сошла… это…       — Нет, это ты начинаешь сходить с ума из-за страха. Я все рассмотрела.       Она уложила на стол блокнот, который держала до этого подмышкой. Раскрыла его и показал Халу. Кай только заметил кучу слов.       — Это характеристика всех последних убийц. Едва ли с ним не справился опытный воин. Если мы не уберем Кая сейчас, если они догадаются — это самоубийство, отец.       Хал взял блокнот, перелистывая страницы, и снова удивился.       Она записала всех по именам, время боя, их способности и возраст.       — У кого ты это узнала?       — У солдат, проводящих допрос. Все они — люди. Кроме последнего. Возможно, они стали догадываться? В любом случае, ты понимаешь, о чем я. Кая, — она посмотрела на ведьмака, — нужно на время убрать. Пока они не догадались. Или будет слишком поздно.       Хал отложил блокнот и качнул головой. Он с трудом принимал эту мысль. Ализа закусила губу. Она подала эту мысль слишком резко, надо было позже… Позже.       Нужен козырь. Козырь.       Но козырь один. И это — Кай.       — Ализа, милая… но это опасно.       — Я говорю только про Кая. Потому что у него есть навыки, способности. Доспехи и меч останутся здесь.       Кай посмотрел на нее во все глаза, едва рот не раскрыв. Хал рот и раскрыл.       Ализа напряглась, как статуя. Слишком эфемерный козырь.       Шансы, что Кай оставит здесь доспехи и меч — эфемерные. Они значили для него слишком многое, это его защита, его сила.       Хал поджал губ.       — Ты считаешь, что так будет лучше?       Ализа кивнула и посмотрела на Кая.       Что он выберет? Возможность увидеть семью или не расставаться с доспехами?              — Кай, а ты согласен на на это? Залечь на дно, но оставить доспехи?              Кай перевел взгляд на Хала. Он выглядел, как статуя. Весь будто одеревенел. Это был отчаянный ход. Они ведь даже не договаривались. Но Ализа сделала все, что смогла.       Хал вскинул бровь:       — Сынок? Я все понимаю, ты можешь остаться здесь с до…       — Нет, я считаю слова Ализы разумными. Это подставляет под опасность и меня, и вас. Если Каэдвен сразу лишится и вас, и меня… Это будет мраком. Я готов оставить здесь доспехи и оружие, а сам на время уехать. Я доверяю своим солдатам, они справятся не хуже меня.       Хал снова посмотрел в блокнот. Он поджал губы, все еще сомневаясь. Откинулся на спинку стула и слабо покачал головой.       Ализа сидела, сжав руки в замок и просто смотрела на него. Какое решение примет? Что решит?       Ее сердце стучалось в глотке, спина была холодной.       — Я никогда об этом не думал… В последнее время очень обеспокоен частотой нападений, и я тоже задумался о том, что последний — ведьмак. Это напугало меня еще больше…       — Так мы хотя бы проверим нашу теорию. Если они узнают о Кае, то… следующее покушение может оказаться успешным. А ты окажешься без козырей. Совсем.       Она глянула на Кая. Он не выдал ни единой эмоции. Сидел с прямой спиной, его лицо было спокойно… Мелитэле, хотела бы она так же скрывать свои эмоции, как это делал он!       Ей казалось, что ее неуверенность чуяли слуги на кухне.       Хал прикрыл глаза.       — Ради эксперимента… Но если они уже знают о Кае?       — Еще лучше, — сказала Ализа дрогнувшим голосом, не уверенная: а не издевалась ли она сама над собой? — Значит, до них дойдут слухи, что Кай уехал. Что ты беспомощен. Но оружие и доспехи все еще будут у нас.       — Не лишено ли это логики?       — Нет, — пожала она плечами. — Ведь тогда они будут уверены, что вся твоя охрана — это профессионалы. А покушаться на человека, который, кажется, имеет неясное количество таких людей… Ну, я не знаю, что для этого нужно делать. Сделаться твоим лучшим другом только если, — она хмыкнула и спрятала руки под стол, сложив на своих коленях. Она дрожала.       Хал тяжело выдохнул и, закрыв блокнот, отдал его обратно Ализе.       — Можно попробовать. Ты права: нельзя заставлять такого солдата просто играться. В конце концов я боюсь, что от безделья ты можешь сойти с ума. Думаю, ты можешь съездить куда за чудовищем или что-то такое… Отточить навыки.       Кай медленно моргнул. Она с трудом углядела в нем удивления.       — Я… я могу уехать на время?       — Не больше недели, — нахмурился он. — Так же я прошу своего чародея о том, чтобы он обеспечил нас самой быстрой связью, какой возможно. На случай, если мне понадобится твоя помощь, или если теория Ализы окажется… несостоятельной.       — Я уверен, что все будет в порядке. Ализа права: нельзя допустить утечки информации. А особенно сейчас. Что касается оружия — мои солдаты будут тренироваться с ним на закрытых полигонах. Следите за тем, чтобы там не было случайных наблюдателей.       Хал кивнул.       — Можешь идти.       Кай кивнул и, встав, отдал салют и развернулся, уходя из зала. Хал снова посмотрел на блокнот возле Ализы.       — Мне стыдно, что тебе пришлось рыть все самой… — он растерянно посмотрел на нее. — Ты всегда могла бы подойти ко мне сама и я бы все сказал. Просто твоя мать… она совсем этим не интересовалась. Да, ты другая, но…       Она улыбнулась.       — Все в порядке. В конце концов, так было намного веселее!       — Ты правда думаешь, что пока они не знают о Кае, нападения не будут иметь… настоящей силы?       — Конечно. Это видно по тенденции всех покушений. Отец, пока есть время… нужно узнать, кто к этому причастен на самом деле. Я понимаю твои озабоченность Нильфгаардом… но должен быть мотив. Такой есть?       Хал посмотрел ей в глаза, и Ализа видела, что он… не договаривает. И не признается ни в чем сейчас.       — Я много об этом думаю. Но пока не могу высказать своих догадок… Я думаю обсудить это с Каем. После такой паузы, думается, это будет легче, — он плавно встал с кресла.       — Легче? — она вскинула бровь.       Хал качнул головой, подходя к окну.       — Что-то в этом мальчике не так… Я не могу доверять ему полностью.       — Мне кажется… Он единственный, кто знает о тебе столько.       — Это так. Косвенно. Но есть вещи, которые должны быть озвучены, но я не решаюсь.       — Отец… Я уверена, что то, что ты принимаешь за отступничество это всего лишь… отстраненность Кая.       — Да. Это она и есть. И если он мне не предан, как солдат, то разве могу я ему верить?       — Поэтому ты так легко его отпустил?       Хал ответил не сразу. Он повернулся к Ализе. Лицо его будто помрачнело, он нахмурился.       — Я… Ализа, я сделал это потому что я верю тебе. Кроме того, ты подала мне интересную идею. Я смогу увидеть, как в его же доспехах работают другие люди.       — И… и что?       — И увижу, есть ли разница. Я в самом деле могу себе это позволить, пока покушения так слабы.       — И что будет потом? После этой разницы?       Хал посмотрел ей в глаза. Внезапно ее пробрало холодом. Хал только сказал:       — Если этой разница не будет, то я буду рад, если Кай задержится подольше где-то там…       Ализу пробрали мурашки. Он не сказал это прямо. Она даже не была уверена, то он имел это ввиду.       Что был бы не против избавиться от Кая.       Она медленно кивнула и встала, забирая блокнот. А после плавно вышла из зала, смотря себе под ноги.       Она остановилась и посмотрела в окно спокойным взглядом.       Кай не хочет возвращаться.       Отец был бы рад его и не возвращать, если сможет забрать его оружие и доспехи.       Она ощутила, как отвратительно-сильно ей хотелось плакать.       Кай все еще был рядом, но она ощущала себя до безобразия хрупкой.