Пекло

Глава 9 «Весточка»

      — Ализа?..       Кай нерешительно постучался, заглянул в ее комнату и, когда принцесса ему улыбнулась, широко улыбнулся в ответ. В два широких быстрых шага он оказался рядом, крепко обняв.       — Ализа, ты просто… Вау! — неожиданно, он искренне рассмеялся, и она потрепала его по спине. — Только я не понял, почему ты заранее не сказала мне о доспехах? Просто… эээ… сразу принять такое решение было сложно.       Он отдалился, посмотрев ей в глаза.       — Я забыла предупредить тебя, — повела она плечом. — Понимаешь, я ведь не была уверена, что это сработает, поэтому… Так вышло.       — Вышло прекрасно!       Она лишь кивнула и попыталась ему улыбнуться. Последние два часа она провела, сидя и смотря на свои руки, думая о том, что, возможно, это последние дни, когда она видит Кая.       Ведьмак внимательно ее оглядел и, вскинув бровь, спросил:       — Тебя что-то тревожит? Ты так выглядишь…       Ализа лишь пожала плечами.       — Я просто устала. Знаешь, напряжение так сказывается…       Он не поверил ей. Ализа считала это сразу: он ей не поверил.       Но лезть не стал. Возможно, считал, что это было нетактичным. Впрочем, она в таком случае и не знала, что ему ответить.       — Когда ты уезжаешь?       — На днях. Хочу выбрать человека, которого приставлю к королю. На самом деле я уже знаю, кого, но надо некоторое время потратить, чтобы посмотреть, как он будет справляться с доспехами.       — Ты совсем не боишься его оставлять?       — Боюсь? Нет. Разве что ощущаю какую-то ревность к этому. Тебя точно ничего не тревожит?       Ализа тяжело выдохнула.       — Я очень устала, Кай.              Он поджал губы и кивнул. Вскинул бровь, уточнив:       — Мне нужно дать побыть тебе одной?       Да, определенно, ей нужно было побыть одной. Подумать и подготовить себя к возможному исходу. Отец, возможно, приложит некоторые усилия, чтобы… Кай не вернулся? И что тогда? Как ей быть?              Она должна была все это обдумать, но она только сказала:       — Лучшее, что ты бы мог сделать, так это не оставлять меня.       Внезапно, он улыбнулся ей: мягко и искренне. Она даже была готова поверить в эту улыбку. Или искренне убедить себя, что эта улыбка точна искренняя, точно для нее.       — Тогда можем прогуляться.       — Да… Да, можно.       Это было лучшим, что она могла для себя сделать.       Правда за прогулкой она внезапно поняла, что не может отпустить Кая.       Так внезапно и резко, едва не споткнувшись и оказавшись прижатой к нему, чтоб уберечь ее от падения, Ализа подумала, что не может допустить того, чтобы он не вернулся.       Она смотрела в его ядовито-желтые глаза и думала, что нет, не может она ему позволить уйти.       Он единственный, с кем ей возможно было поговорить. Он был ей другом, с ним было комфортно и понятно. Кай был… просто был. Человеком: простым и понятным. Да, он скрывал много из своей биографии, но это не делало его мрачным или в самом деле непонятным.       Он был человеком. И это все, чего она так страстно хотела от окружающих ее людей.       После прогулки легче не стало. Лишь тяжелее.       Вариант того, чтобы перебудить отца не отсылать его был самым легким и простым, ей бы даже не пришлось стараться, но только представляя, какую боль она этим причинит, она ощутила физическое отторжение.       Ализа опустилась в горячую ванную и махнула горничной, что она может выйти. Девушка кивнула ей, поставила рядом на подносе мыло рядом с маслами, и вышла.       Ализа откинулась на бортик и уставилась в высокий потолок, глядя на узор.       Мысли путались, она это чувствовала. И так же чувствовала, что все еще была адски напряжена. Ей казалось, что пока она не решит тот вопрос, то не сможет спать.       С одной стороны она умоляла себя отпустить это. Ведь Каю, судя по всему, все равно. Он не волнуется о том, чтобы оставить ее, зачем же ей пытаться на это повлиять?       Она не может заставить его чувствовать по-другому.       Если он чувствует что-то в принципе.       Ей так нужен был совет, но она знала, что пойти было не к кому.       Мамы давно нет, а отец…       Друзей не было.       С тяжелым выдохом она принялась намыливать волосы, продолжая бессмысленные терзания о вопросе, решения к которому, казалось, не было.       Хотелось, чтобы вода смыла все и сомнения, но из ванной она выходила с такой же тяжелой головой.       Она вытерлась и надела ночную рубаху. Позволила войти горничной. Взяв сухое полотенце, она подошла сзади, аккуратно вытирая волосы, помогая им просохнуть. Отделила пряди и провела по ним расческой.       — У вас сегодня ужасно напряжены плечи. Может, нужен массаж?       — Мне нужны ответы, Амелия, а не массаж.       — Ох, простите, я просто… просто предложила, — она снова провела аккуратно расческой. — В последнее время вы, кажется, работаете над чем-то серьезным? Вы все время в себе.       — Нет… Нет, я уже со всем разобралась, — Ализа провела по ткани своей рубахи. — Амелия, у тебя… у тебя же были отношения с мужчинами, так?       Ализа не видела ее лица, но чувствовала, что она покраснела.       — Если вы… Если про Робе…       — Мелитэле, нет! Я не слежу за вашими… отношениями в таком плане. Мне просто… Просто интересно. Когда-нибудь тебе приходилось добиваться чужого расположения? Чужой симпатии?       — Ээээ… простите, Госпожа, вы говорите о мужской симпатии? Это все же разные вещи…       — Да… да, о мужской.       Амелия на секунду замялась, так и застыв с расческой, а потом продолжила:       — Такого нет, не было… Добивались меня.       — То есть сначала ты к этому человеку… ничего не чувствовала?       — Ну… он был мне интересен, но не в таком плане. А потом это произошло само собой.       — Хм… я думала, что это форма своего рода насилия.       — Эээ… Если посмотреть на это со стороны этики, то может быть… Но как же еще люди нравятся друг другу? Только когда одна сторона начинает первой, раскрывая себя и показывая. Нельзя же влюбиться с первого взгляда!       Она кивнула, закусив нижнюю губу, невольно сжимая руки в кулаки.       Жаль, что она не могла рассказать об этой ситуации подробно.       Ночью спалось плохо, и утром, по пробуждению, ей казалось, что она не спала вовсе. Она ощущала тяжесть в груди, не зная, куда кинуть. Ответов все еще не было.       За завтраком она смотрела в угол комнаты. А потом отец за столом дернулся, когда на улице раздался грохот. Она подскочила, кинувшись к окну. За ней же последовал отец.       По земле стелился столб пыли. Хал крикнул:       — Что, черт возьми, происходит?!       Сначала ответа не было, а затем раздался крик Кая:       — Прошу прощения, у Роджера пока есть проблемы с этим мечом!       Ализа нашла его взглядом и неловко помахала ему рукой, когда Кай заметил ее и помахал.       Хал выругался и вернулся к трапезе. А Ализа осталась стоять, смотря на улыбающегося ей Кая.              Может, навязать ему свою волю было неправильно.       Но и оставаться здесь, мучаясь неизвестностью?       Она вернулась к столу.       — Этот меч кажется целой катастрофой, — буркнул Хал, сложив руки на столе.       Ализа пожала губы, а потом резко выпалила:       — Отец, я еду с Каем.       И сама удивилась своим словам. Она понятия не имела, с каких пор стала такой уверенной, но ей казалось, что надо действовать либо сейчас, либо… никогда.       Хал откашлялся.       — Прости, что?       — Я еду с Каем, — повторила она более уверенно, посмотрев на своего отца. — Это займет всего неделю, не больше.       — Зачем?..       — Ради науки, — она сказала это таким голосом, будто это был вопрос жизни и смерти. — Он заезжает к своей тети, которая имела прямое отношение к этому мечу. Я хотела с ней побеседовать. Кроме того, у меня будет возможность проследить за его боем с кем-то более серьезным, чем собственным товарищем. Нет смысла записывать одни и те же исследования, если условия не меняются уже несколько месяцев.       — Детка, это безумие. Ты никуда не поедешь. Если тебе так это важно, то ты можешь послать наших ученых.       — Это не то! Мне нужно присутствовать при этом, нет тех ученых, которым я бы доверяла так же, как и себе.       Хал покосился на нее.       — То есть ты хочешь поехать черт знает куда, где этот молодой человек, возможно, встретит монстра?       — Этому молодому человеку ты доверяешь в этих вопросах больше, чем себе.       Хал тяжело выдохнул и покачала головой.       — Нет, Ализа. Я никуда тебе не пущу.       — Но это важно! И абсолютно безопасно! И я уже вполне себе взрослая, чтобы выбирать, куда мне ехать, куда нет.       — Нет.       — Ты даже не можешь это аргументировать!       — Не могу. Мне это не нужно.       Ализа раскрыла рот, но Хал поднял руку ладонью вверх, показывая, что диалог окончен.       Она сжала зубы и резко вскочила, идя к выходу, чувствуя, как от обиды защипало глаза. Этот вариант был идеальным: поехать с Каем. Так она была бы уверенна, что он никуда от нее не денется. Что она сможет с ним сблизиться!       А теперь… теперь Кай уйдет! Оставит ее одну! Потому что ему плевать! Как и ее отцу! Всем плевать.       Она остановилась, ощутив, что так сильно сжимала челюсти, что она болела. Ализа одернула себе.       Какое право она вообще имела жаловаться? Живет во дворце, принцесса, у нее есть столько денег и возможностей! А вот пойти туда, куда она хочет — не может.       Да, она абсолютно точно не самая несчастная, но и далеко не самая счастливая.       У нее всего один друг — и тот скоро уедет, а Ализа будет дальше торчать за книгами и тренировками, потому что это все, за чем она может забыться, и не думать о том, что все свои теории и мысли ей некому высказать.       Почему-то нежелание отца ее отпустить ранило ее сильнее, чем… нежелание Кая оставаться. Кажется, он не испытывал ничего по поводу того, что, возможно, не увидит ее.       Ализа посмотрела в окно, ощущая, как обессиленно опустились у нее плечи. Она понятия не имела, что же делала не так.       Кай закончил тренировку, но решил, что все происходящее на ней — катастрофа. Ему казалось, что это меч вел Роджером, а не Роджер им.       — Нет, ты не понимаешь! —вскрикнул Роджер, снимая шлем. — Он сильнее меня!       Кай поднял забрало, вскинув бровь.       — Отчасти я тебя понимаю. Но скоро ты привыкнешь, только надо найти более нейтральное поле для тренировки… Как тебе доспехи? Не стесняют?       — Хм, нет. Они кажутся даже легче обычных.       Кай кивнул и посмотрел в сторону. Увидел Ализу в окне и улыбнулся ей. Она не обратила на него внимая, будто смотрел куда-то… сквозь. Кай нахмурился и помахал ей. Ализа дернулась, нервно ему улыбнулась и быстро ушла.       Он нахмурился.       После вчерашнего диалога она стала сама не своей. Никогда он видел ее такой сбитой с толку и потерянной.       Кай заметил на себе насмешливый взгляд Роджера и посмотрел на него.       — И как она тебе?       Кай нахмурился сильнее.       — Что?       — Как тебе принцесса?       — В смысле?       — Ну, вы же с ней так хорошо общаетесь. Прямо лучшие друзья, — в его голосе была слышал явная насмешка, но Кай до последнего не понимал, к чему он.       — Не лучшие. Просто друзья.       Роджер посмотрел на него, как на идиота, вскинув бровь.       — Кай, я про… А, ладно, забей, — он махнул рукой и побрел к комнате, чтобы переодеться. Кай посмотрел ему в след, искренни не понимая, что такого смешного в их дружбе.       В итоге он не уделил этому внимания и тоже пошел переодеться. Потом, завтракая, он понял, что все еще волнуется об Ализе.       Что с ней?       Закончив с едой, он проверил свой взвод, а после, сдавшись, пошел искать Ализу. Он не особо надеялся на откровенность, ведь сам он ничего не рассказывал, а значит и требовать ничего не мог, но лучше попытаться.       Она снова была в своей комнате, чему Кай удивился. В последнее время она слишком много времени там проводила, хотя раньше если ее надо было найти, то приходилось бегать по всему замку.       Она разрешила войти, и снова улыбнулась ему. Кай никогда не понимал, зачем улыбаться, если тебе плохо или больно?       Так всегда делал папа, и он ненавидел это. Одно дело видеть, как твоему близкому человеку плохо, но еще хуже видеть эту вымученную улыбку через силу.       — Ализа? Ты поссорилась с отцом?       — Эээ… не совсем. Откуда ты узнал?       — Выглядишь очень мрачно, — он прикрыл за собой дверь, неловко топчась у нее. — Что случилось?       — Ну… ничего. На самом деле — ничего.       — Ты уверена?       — Да. Это мелочи. Ничего нового я не узнала.       Он ощутил какое-то непонятное, странное чувство. Будто у него свело желудок. Кай видел, что ей было паршиво, но помочь никак не мог. И ощущал себя дебилом.       — Кхм… В общем, если я могу тебе в чем-то помочь — ты можешь ко мне обратиться.       Она только кивнула. А потом резко выпалила:       — Ты не вернешься, да?       Кай потупил взгляд.       Она грустила из-за его… уезда? Нет, не из-за него. Из-за того, что он не вернется.       Почему-то Кай поразился этому до глубины души. Он вроде как и сам не хотел покидать ее, и ему становилось тоскливо от того, что он думал о том, что ему придется ее оставить, но осознание, что она испытывала что-то схожее — вводило в замешательство.       Ализа для Кая всегда была принцессой. Могущая позволить себе все, и поверхностная, ее мало что трогало. Ничего, кроме книг и иногда тренировок, хотя науке она отдавала куда большее предпочтение.       — Ализа, я…       Он прервался и выругался. Подошёл к ней ближе, присев на кровать, а после одернул себя и резко встал.       — Нет, ты можешь сесть. Кай, ты не на приеме у моего отца. Ты мой друг.       И он камнем сел обратно. Да, точно… друг.       Но когда это сказала она — это обрело будто бы совсем другое значение.       — Я… Я пока только думаю об этом. Это сложно. Я много думаю об этом. Мне кажется, многое будет зависеть от того, в каком сейчас состоянии папа и отец, не нужна ли им помощь. Я старший ребенок, и раз уж Бри решила обеспечить всех геморроем, то я должен оказать хоть какую поддержку. А с другой стороны… Твоего отца я тоже не хочу оставлять надолго. Опасность может быть намного более реальной, и, что ужаснее — более опасной.       Ализа только кивнула.       — Ну, собственно, и все… Я и так это прекрасно понимал. Просто мне и вправду тоскливо, что, возможно, это наша последняя встреча.       — Ализа, я бессилен тут. Есть… есть вещи, которые иногда бывают важнее, чем дружба.       — Дружба всегда второстепенна, — уверенно сказала она. — Второстепенна по сравнению с семьей или любимым человеком. По сравнению с работой. Друзей всегда можно найти новых, а семью, партнера — нет. С работой сложнее. Особенно в наше время. Кай, я совсем на тебя не зла. Мне просто грустно из-за этого. Вот и все. Я не взваливаю ответственность за эти чувства на тебя. Иначе бы просто не помогла тебе в этом. А так… — она тяжело выдохнула, — я считаю, что поступила правильно.       Кай ощутил смущение.       Ему было странно, что она в самом деле жертвовала своим комфортом ради него. Она принцесса! А он… Да, у него неплохая должность и репутация, но он ниже ее статусом.       Но и как помочь — не знал.       Каждую ночь он проводил в муке от мыслей за свою семью. К ним он по определению испытывал больше… Больше всего. Долга, уважения, любви, теплоты.       Ализу ему не хотелось оставлять — он это признавал.       Но и не оказать поддержку родителям сейчас было свинством.       — Ализа, я…       — Не надо, — прервала она, и Кай был очень ей благороден. Потому что он понятия не имел, что говорить. — Давай просто проведем последние дни вместе, хорошо? Ну, в свободное от тренировок время…       Он, сглотнув, только кивнул и плавно встал, подав ей руку. Она приняла ее и тоже встала, тяжело выдохнув.       Кай посмотрел на нее с нескрываемым сожалением, а после нерешительно обнял.       Ализа пораженно ахнула. Она готова поклясться, это впервые, когда он обнял ее без доспехов!       На удивление, он был теплым, а не ледяной статуей. Тело… крепкое, сильное. Удобное.       Она выдохнула, расслабилась и вжалась в него, обнимая за спину, прикрывая глаза.       В конце концов, со всеми близкими людьми ей пришлось расстаться.       Со всеми любимыми мужчинами.       Сначала ее брат, теперь — Кай.       По крайней мере ей хватало ума и сил, чтобы ни в чем его не обвинять.       И он в самом деле провел весь день с ней! И она была благодарна за это, потому что это в самом деле лучшее, что он мог сделать.       Даже во время тренировок он отвлекался на нее, улыбался и шутил, а Ализа никогда не ощущала себя такой живой. И никогда не видела таким живым его.       Но этот день не помешал ей прорыдать всю ночь, скуля в подушку и ругаясь на своего отца.       Одна неделя вдали от дома! Неужели это так много?       Она задыхалась в своих рыданиях, понимая, как по-настоящему больно было отпустить Кая. Это ее единственный друг, больше не было никого, с кем бы она могла поговорить.       Голова уже гудела от рыданий, и Ализа кое-как встала с кровати. С трудом зажгла свечу и выпила воды. Присела на край кровати, утирая лицо и чувствуя, как дрожали плечи.       Раздался стук, и Ализа испуганно дернулась. Вскинула голову и с трудом встав, подошла к окну, заметив там Куи, она облегченно выдохнула и открыла створку. Птица влетела так резко, что едва не запуталась в ее волосах. Ализа недовольно айкнула и нахмурилась. закрывая дверь.       — Что на тебя нашло? — она сильнее нахмурилась.       Куи издал неясную трель и уселся на стол, нервно топчась на нем.       — Узнал новости? В такую темень? — Ализа вскинула бровь и без желания присела за стол. Достала чернила, бумагу и шар. Протерла его и, с тяжелым вздохом, поставила на стол.       Птица довольно вспорхнула на него. Ализа тяжело выдохнула и покачала головой.       — Знать бы мне, как работает эта шутка. Ты же птица? Как из тебя звуки перетекают в этот шар? Это память? Хм, разве ты можешь хранить… слова в своей голове? Порой я не уверена, что ты знаешь свое имя…       Она опустила взгляд на бумагу и, едва не вскрикнув, вскочила, прикрыв рот рукой. Пораженно моргнув, она отпустила руку на свою грудь, чувствуя, как бешено билось ее сердце. Куи немного потоптался на шаре, а после взлетел.       Ализа плавно присела обратно и уставилась на бумагу.       « —…мальчишка неплох, но я абсолютно ему не доверяю. Солдат, не подчиняющийся королю, априори является лжецом и дезертиром.       — Этот мальчишка самый полезный твой солдат.       — Не он. Его оружие. Он даже не пользуется своими способностями! Он ведьмак, дорогой мой друг, ведьмак! Нет среди них честных людей. Я таких не встречал, во всяком случае.       — И сколько ведьмаков ты вообще встречал?       — Это неважно. Важно лишь то, что я в самом деле начинаю его бояться. Он не уважает меня!       — Тебя все не уважают. В первую очередь потому что тебе так кажется из-за паранойи.       — Тьфу на тебя с твоими шутками. Дело серьезное.       — Я уж понял твое дело. Это все?       — Да. Оружие он здесь оставляет и пускай катится. И не возвращается. Устроишь?       — Любой каприз за ваши деньги.       — Вот и славненько. Главное сейчас получше за ним следи, последние дни-то…       — С радостью. Как только ад…»       Запись оборвалась. Бумаги не хватило.       Ализа медленно моргнула, раскрыв рот.       Вот почему ее отец ей не давал поехать с ним. Потому что… потому что Кай и до дома может не доехать. Без оружия, один…       Ее руки мелко задрожали и она судорожно сглотнула.       — Куи… — позвала она. Птица вспорхнула. Нет, знала она свое имя. Возможно, все она прекрасно знала. А может и не птица это. — Роджера помнишь? Его Кай тренирует сейчас, следи за ним в эти последние дни. Запоминай все, что он говорит. Мне нужно абсолютно все.       Она кивнула сама себе и, резко встав, сожгла лист с записями. Пальцы ее не слушались. Плечи и руки было онемели от напряжения.

Глава 10 «План»

      Кай увернулся от атаки, сделал выпад и, сильнее сжав меч, с трудом парировал удар. Быстрым выпадом, он отскочил от Роджера и поднял руку вверх. Подняв забрало, Кай сказал:       — Ты быстро учишься. Он больше не кажется таким враждебным?       — По правде сегодня меч будто бы стал легче, — Роджер перекинул меч с одной руки в другую.       Кай хмыкнул.       — У меня есть теория, что он подстраивается под хозяина… В любом случае, давай продолжим.       Кай закрыл забрало, а Роджер, кивнув, принял одну из стоек. Кай дал ему отмашку, про себя искренни радуясь, что Роджер так просто привык к мечам и доспехам. Значит, он мог скоро уехать.       Волновало его только одно.       Уже второй день он почти не видел Ализу.       Он понятия не имел, чем она занималась, но принцесса постоянно бегала по замку, что-то читала и выписывала. Она выглядела сосредоточенной, хмурой и напряженной. Это так странно: ведь недавно она казалась ему совсем хрупкой, а сейчас внезапно обрела неясную силу и стать.       Она была похожа на королеву, а не на девчонку, которая проявляет нездоровый интерес к мечам и латам.       Из-за своих мыслей он едва не пропустил атаку, но сумел увернуться. Стукнулся о стену, проматерился и пригнулся. Разозленный на собственную несосредоточенность, он сделал резкую подсечку и сбил Роджера с ног. Тот едва не повалился, но сумел словить равновесие.       Он говорил, что порой ему казалось, будто бы доспехи его сами поддерживают.       Возможно, так и было, а Кай слишком к нему привык и плохо подмечал какие-то необычные вещи.       Роджер держался хорошо, так что Кай решил закончить тренировку. По крайней мере до обеда. Он сделал знак и снял шлем. Роджер поднял забрало и широко улыбнулся.       — В этой штуке я чувствую себя Богом!       Кай только кивнул. Он привык, что все сравнивают это с чем-то священным, когда сам Кай не ощущал по этому поводу ничего, кроме мыслей о чем-то совсем не чистом. Хотя, возможно, он просто был напуган этой силой, что укрощать порой ей было намного сложнее, чем пользоваться по прямому назначению. Убийства.       Краем глаза он заметил фигуру, которая стремительно к ним шла, и повернулся. Это была Ализа. Лицо ее не выражало ничего, кроме абсолютной беспристрастности — губы были сжаты, взгляд прищурен, на шее виднелось легкое напряжение.       Кай скоро сойдет с ней с ума.       В один день она кажется уязвимой, в другой — не нуждается ни в ком. Пожалуй, сейчас это расстраивало Кая больше всего. Он в самом деле не знал, вернется ли он, и знать, что в последние дни Ализа… отказывалась от их встреч. Это было неприятно.       — Ализа? Ты меня сейчас собьешь.       Она резко остановилась и, взяв его под локоть, увела подальше от Роджера. Недалеко сидел Куи, нахохлившись. Удивительно, но на него почти никто никогда не обращал внимания.       — Кай, твои шпионы узнали что-то новенькое?       — Если ты про тех людей, то нет. Ничего. Есть какие-то подозрения?       Он остановился, повернулся к ней и нахмурился. В последние дни он совсем потерял бдительность. будучи весь и полностью поглощенный скорой встречей с родными.       — Да черт с теми людьми! Нильфгаарду сейчас точно не до Каэдвена!       — Я бы не был так уверен, ведь…       — Кай, я знаю, ты обучен истории и политике. А географию ты учил? Даже если они и убьют короля, им придется завоевывать нас. А пока они дойдут со своего Нильфгаарда, который находится на чертовоматерных островах, — она цыкнула, закатив глаза. — Это точно не они. Что ж, я просто хочу убедиться, что реальной опасности нет… Нет опасности войны. Прямо сейчас.       Кай вскинул бровь, внимательно на нее посмотрев.       — Войны сейчас не будет. Нильфгаарду это не выгодно.       — Они не правят миром. Если другие королевства захотят воевать с Каэдвеном, то Нильфгаарду легче будет закрыть глаза.       — Одна война повлечет за собой другую. Это может заставить Нильфгаард действовать.       Ализа покачал головой, закусив губу.       Она понимала, почему все были так озабочены Нильфгаардом, но так же ей казалось, что сейчас он был скорее отвлекающим маневром. Возможно, легкий сговор с ними нельзя было исключать, но прямого вмешательства ждать не стоило. Если бы только она могла убедиться…       — Ализа, — позвал ее Кай. Он тяжело выдохнул, решив, что надо было ее предупредить. — Я уезжаю на днях. Либо завтра, либо послезавтра.       Ализа медленно моргнула, и по ее лицу Кай понял примерно ничего. Встревоженной она уж точно не казалось.       — Хорошо. Я с тобой.       — Что?       Кай пораженно ахнул, глядя на нее во все глаза.       Она… с ним? К родителям? Зачем? Хочет с ними познакомиться?       Он забегал взглядом, плохо представляя этот процесс. Да и где ей спать постелить? Возле будки их собаки?       — Я еду с тобой. Так будет правильно.       — Я… Да, правильно, возможно, не знаю, правда, что тут такого правильного, но зачем?       — Потому что…       Она прервалась и запнулась, уставившись на свои ноги. Будто бы сама не до конца решила, что же ей сказать. Будто бы не думала, что Кай будет задавать вопросы.       — Разве ты не хочешь этого?       Кай затушевался. Вопроса на вопрос он уж точно не ожидал, но взять ее с собой было несколько проблематичным. И вопрос выходил за рамки того, где ей лечь спать. В конце концов, если Кай решит уехать, то что делать с Ализой?       Ему было совестливо, но он признавал для себя, что к своему уезду не относился как к какой-то трагедии. Да, прощаться с Ализой не хотелось, но он думал, что переживет как-нибудь это чувство. Сможет с ним справиться. По крайней мере он обретет свободу.       Он поджал губы.       — Ализа, это не вопрос моего хотения, это вопрос комфорта. Не только твоего, но и моего.       В ее глазах отразилась какая-то еле проглядывающаяся обида. Будто он задел ее этими словами — впрочем, ему казалось, что вовсе не «будто» — но вида Ализа не подала.       — Кай, я не буду тебя насиловать, если ты решишь уехать.       В ее голосе был слышен будто бы скрип. Нет, она не врала, но… не договаривала.       Кай покосился на нее, вскинув бровь.       — Правда не буду. Если решишь сбежать — я поеду обратно. Но я должна поехать с тобой. Это важно.       — Зачем?       Она тяжело выдохнула.       — Я расскажу тебе позже, ладно? Расскажу и ты все поймёшь, пока… — она замялась, — слишком рано. Но, пожалуйста, доверься меня. Так будет нужно.       Кай тяжело выдохнул.       — Пообещай мне, что в самом деле не будешь влиять на мое решние. Ализа, ты важна мне, это правда, но тот выбор, о котором я думаю, он…       — Выше дружбы. Я знаю. И я даю тебе слово, что не буду влиять на твое решение. Слово принцессы Каэдвена.       Она выглядела решительно, спокойно и абсолютно непоколебимо. Будто была уверена в себе, в своих силах, в своем… плане? Что-то она задумала, — понял Кай, — но что именно и зачем знать не знал.       Он тяжело выдохнул:       — Хорошо.       — И еще… На самом деле отец запретил мне с тобой ехать…       — Что?!       — Кай, ты слишком много задаешь вопросов! Я поощряю твою любознательность, но сейчас не то время!       — В смысле не то время?! Я… ты хоть знаешь, что со мной сделают, если я без разрешения короля увезу тебя? Это могут счесть за похищение! Похищение дочери короля, на которого идут покушения!       — Я напишу отцу записку с тем, что сама поехала, а так же предупрежу несколько наших ученых о своих намерениях. Они это одобрят. Я им скажу, что хочу получше изучить тебя. И подкуплю несколько охранников, королевство узнает раньше, что я сбежала сама, чем об этом скажет мой отец. Это на случай, если ты боишься клеветы с его стороны. Я знаю: ты ему не доверяешь.       Кай смотрел на нее, пораженно вскинув брови.       — Ализа, это какое-то безумие… К чему эти риски? Что тобой ведет?       Она посмотрела на него спокойно и немного устало. А потом спросила:       — Так ты в деле?       Кай тяжело выдохнул. Он ничего не понимал, и в своем уезде теперь видел одни лишь сложности, а не отдых от этого.       Но он кивнул.       — Хорошо. Тогда ты должен будешь выехать ближе к ночи. Когда начнет темнеть.       — Хорошо… Надеюсь, ты расскажешь мне, в чем же причина.       — Конечно.       Ализа улыбнулась ему, но сделала это как-то механически и совсем не живо.       Кай не понимал, что с ней, что ей движет и чем она занимается в последнее время, но он… он доверял ей. Так шептала ему его интуиция: доверять ей.       Он не верил до конца Халу, но не ей.       Хотелось бы ему верить, что в этом не будет ошибки.       Ализа шла по темному коридору, слушая звук своих шагов, идущий эхом. Так мало света, с ума сойти!       Хотя она видела, что много свечей просто уже перегорели и новые, возможно, еще не принесли.       Она подошла к охране и ей вежливо поклонились.       — Мне снова нужно к нему.       Она стояла прямо и старалась держать лицо. В последнее время с этим не было проблем. Мысль о возможном покушение на жизнь Кая сами делали ее холодной и напряженной.       — Вы все еще проводите расследования?       — А разве есть повод отпустить эту тему?       Охранник откашлялся и послушно открыл перед ней дверь. Она требовательно протянула руку, вскинув бровь.       Охранник тяжело выдохнул.       — Подождите, я должен сначала обезопасить вас.       Она кивнула. Мужчина, брякая мечом, ушел вглубь темницы. Ализа стояла с другим охранником, смотря вперед.       — Вы так обеспокоены жизнью своего отца, что не доверяете это дело другим?       — Доверяю. Но и сидеть спокойно не могу.       Охранник только кивнул и посмотрел вдаль. Ализа глянула через плечо. И куда он там смотрит? В темноте не было ничего привлекательного.       Вернулся втором мужчина и вручил ей ключи. Она поспешила пройти вперед, все еще увлеченная своими мыслями. План появился в ее голове за секунду, но чем больше она его осуществляла, тем больше он казался ей несколько… незаконченным. Да, в спешке провернуть такое оказалось не так легко.       Кроме того, она шла на риск.       Ализа открыла дверь в темницу, и та проскрипела. Принцесса повесила лампу на гвоздик и посмотрела вперед, различая его силуэт. Он сидел у стены, вытянув ноги и опустив плечи. Ализа прошла вперед. Лицо у него была абсолютно спокойным и немного заинтересованным. Губы пытались скрыть усмешку, но глаза слишком ярко показывали, что все его забавляло.       Ведьмак присвистнул, склонив голову на бок. Темные кудри прикрыли правый глаз, и мужчина улыбнулся.       — Ваше Высочество! Я б поклонился, но, боюсь, вывихну себе суставы… Понимаете ли, видимо, они понимают, что ваше решение не совсем безопасно и им приходится привязывать меня так, будто я раз…       — Хватит.       Ведьмак вскинул брови и улыбнулся еще шире.       Удивительно, но он был фантастически красив.       Неужели все ведьмаки красавцы?              — Что ж, принцесса не в настроении. Жаль, я думал вы снова будете бесцельно спрашивать у меня один и тот же вопрос, а потом злиться, что я…       — Я по делу. Умоляю, заткнись.       — Не могу. Понимаете, ваше сиятельство, я так зол и расстроен, что я нахожусь здесь и…       Она рыкнула и прошла вперед. Ведьмак ахнул и замер по струнке, когда она уткнулась своей туфлей ему между ног.       Ведьмак заполошно моргнул.       — Я тоже очень зла.       — Ох… что ж… Ладно, хороший аргумент. Только сбавьте давление хоть немного! Я может и бесплоден, но…       Он айкнул, когда она вжала туфлю сильнее.       И замолк.       Ализа кивнул и убрала туфлю, сложив руки на груди.       — У меня к тебе предложение. Очень выгодное. Оно может дать тебе помилование, но если ты ослушаешься, то я позабочусь о том, чтобы ты здесь сгнил. С отдавленными яйцами.       Ведьмак поморщился, а после шмыгнул носом.              — Зитхволхв.       — Что?       — Это мое имя. Но для своих просто Волхф. Похоже на волка, да? Буду надеяться, что ваше предложение окажется достаточным для того, чтобы вы стали для меня своим.       Он склонил голову, широко улыбаясь.       Она снисходительно на него посмотрела, вскинув бровь.       Боже, пусть ее план сработает…       На кануне перед уездом Ализа была выпотрошена морально. Она очень плохо спала, постоянно обдумывала то, что совершала. Искала изъяны в ее плане, постоянно прорабатывала и проговаривала.       И, что подливало масло с огонь, это понимание, что Кай не то чтобы был шибко рад тому, чтобы брать ее с собой.       Все-таки он легко принимал для себя то, что они расстанутся. Навсегда.       Это ранило Ализу. Она ощущала горькую обиду.       Но все это не означало, что она не должна была его спасти. И сделать все так, чтобы отец больше не покушался на него, чтоб осознал, что Кай — единственный, на кого можно по-настоящему положится.       С Роджером проблем не возникло. Несмотря на то, что он был чист, как новорожденный, ей удалось узнать, что Роджер был глубоко привязан к Каю. Он уважал его и любил. Поэтому на этом удалось сыграть.       Тяжелее всего было с Волхвом. Она снова поморщилась от этого имени. И вовсе оно не похоже на волка. Оно прямо звучит как Волхв. Жрец, приносящий жертвоприношения.       Но почему-то жертву приходилось приносить ей, а ему — лениво принимать.       Если все пройдет хорошо, то… все останется на своих местах.       Единственное, ее по сей день нагнетали эти покушения, у которых пока не было причин. Не было ясно, кто этим занимался и с какой целью. Она пришла к выводу, что одна из партий, которые в свое время боролись за власть, так и не смирились с победой Хала, и решили прийти к таким методам. Это объясняло, почему в большинстве своем наемниками оказывались среднего уровня убийцы. Чтобы подстроить что-то более сложное и действующее требовалось больше ресурсов, а в особенности — связей и денег.       Так что последнее, что она сделала — попросила некоторых солдат из рядов Кая заняться бывшими главарями партий. Если так надо будет — можно провести допрос.       Но в конце, несмотря на огромную работу, какую она проделала, она ощущала себя ужасно вымотанной. Пока ничего не было ясно, были одни лишь вопросы. И понимание, что Кай не хотел ее брать.       Кроме того, она собиралась защитить его… Мелитэле прости, своим телом. А что ей оставалось?       Ее отец далеко не самый прекрасный человек, он творил много ужасных вещей и, как догадывалась Ализа, был связан не самыми добрыми делами с Нильфгаардом, но он уж точно не станет направлять убийцу на свою дочь.       Если Ализа будет с ним, скорее всего покушение будет отменено.       А потом Ализа докажет, что нет в его гвардии более верных рыцарей, чем Кай.       В общем, она признавала, что ее план был не стопроцентным, но это было лучше, чем ничего.       И еще она могла бы прямо сказать Каю о возможном покушении… И не увидеть его больше никогда.       Ализа встала с кровати и нервно прошлась по комнате, обняв себя руками.       Правильно ли она поступала? Должна ли она была просто отпустить Кая? Не трепать никому нервы и не бегать все эти дни, стараясь осознать картину целиком?       В конце концов, если план сработает, то ее отец будет настаивать на возвращение Кая.       Значит, она испортит планы Кая…       Она прикрыла глаза и потерла виски.       Да, возможно, она поступала совершенно неправильно, эгоистично и самовлюбленно, но она ничего не могла поделать с тем страхом перед мыслью, что Кай уйдет.       Мама, брат, теперь Кай…       Ее перетряхнуло от мысли, что она была бы должна снова остаться с отцом один на один.       Нет, нет…       Самозабвенно и эгоистично — она признавала это.       Но так же признавала, что справиться с этой болью не сможет сама.       Оставалось верить, что все получится.       Она проверила свои вещи. Из-за способа побега многое взять нельзя было. Только сменное белье, одно платье, расческа и совсем немного косметики.       Ей должно было этого хватить на неделю.       Она закрыла сумку и принялась ждать, все еще съедаемая сомнениями.       В дверь постучались и она, откашлявшись, разрешила войти.       Охранник, с которым она договорилась, аккуратно заглянул в комнату и кивнул в сторону коридора.       Ализа кивнула, схватив сумку и спешно идя вперед.       — Отец спит?       — Да. Вы уверены, что в самом деле готовы на эту авантюру?       — Это вопрос науки! Я не могу упускать такой шанс, просто не могу.       Охраник посмотрел на нее с уважением. Пока она строила вид озабоченной ученой, она даже начинала верить самой себе, что в самом деле намеревалась поехать с ним только чтобы изучить его навыки вне этих доспехов и поговорить с его тетей.       Охранник проводил ее, и у ворот уже ждала карета.       — Будьте осторожны, — попросил ее охранник.       Она цыкнула.       — Я буду с Каем. Разве есть лучшая кандидатура для моей защиты, чем он?       — Его с вами присутствие та единственная причина, почему я решился на это согласиться.       — Я благодарна тебе. Принесу ракушку с моря!       Она хихикнула и забралась в карету. Кай уже был там, сложив руки на груди и вытянув ноги.       Ализа присела напротив, сложив руки на коленях, поставив рядом сумку. Кай поднял на Ализу взгляд, и вскоре карета двинулась вперед.       Принцесса с интересом смотрела в окно. Она давно не путешествовала, а особенно ночью!       Едва выйдя за пределы замка, она ощутила… свободу.       Будто бы даже воздух здесь был другим.       — Ты ведешь странную игру, Ализа.       Она вздрогнула и посмотрела на Кая. В карете была лишь одна свеча, света было мало, и его лицо в таком освещении сделалось таким… чужим.       — Возможно. Возможно и так.       Он нахмурился.       — Я признаю, что доверяю тебе, но не до конца одобряю все происходящее. Есть ли гарантия, что это не очередной твой каприз?       Она покосилась на него.       — Я говорю о том, что, наверное, это в твоей натуре. Ты привыкла все получать, так?       — Наверное.       — И что… это может обернуться не самым приятным исходом.       — Кай, я не знаю, чем это обернется, если честно. Даже в идеальном варианте есть некие… проблемы, но в целом… В целом я считаю, что совершаю благое дело. Я объясню тебе. Через неделю, когда ты скажешь о своем решение, я тебе все объясню.       Кай вскинул бровь.       Он выглядел мрачно и явно не жаловал все сейчас происходящее.       Для Ализы сейчас это было пыткой.       Она так устал за эти дни, она была дьявольски напряжена, и все, чего она хотела — это хотя бы здесь успокоиться. Но за ней следом волочился вопрос о последствиях. А еще на нее смотрел Кай чужими холодными глазами.       — Просто верь мне, — попросила она. — И, если уже так тебе интересно о моем рвении, то я… я устала сидеть дома. Отец меня никуда не пускает, окутанный паранойей из-за этих покушений, а я так хочу свободы… Но вместе с тем куда мне идти? Особо-то и некуда. С тобой путешествовать неделю было бы… было бы идеально! Тебе я доверяю, с тобой безопасно, вот и все… я не знаю, почему ты наделяешь мои действия… чем-то.       Кай видимо смягчился. Но через мгновение он сказал:       — Потому что ты не скрываешь, что за твоими действиями есть что-то еще. Ты плоха в этом. В сокрытии.       Ализа пожала плечами.       Если бы только Кай знал, как она была хороша в этих делах. Но, Мелитэле слава, он не знал. Иначе никогда бы не доверился.       — Но я тоже предпочту думать, что это просто твой отпуск. И что этот побег ничем не обернется.       — Я тоже на это надеюсь, — она смято улыбнулась и, откинувшись на кресло, посмотрела в окно, прикрыв глаза, надеясь, что сможет заснуть.       И до последнего она ощущала на себе пристальный взгляд Кая.       Абсолютно глупый в человеческих отношениях, но опасно-смышленый в этих вещах.       В любом случае, она все ему еще расскажет.