Враги с преимуществами.

Боль не утихла и к концу дня. Ну, на самом деле это была не боль, а неумолимая боль. Ничто из того, что ему говорили после обеда, на самом деле не входило. Уроки учителей и сплетни учеников с таким же успехом могли вообще не быть сказаны. Он тоже не мог заставить себя разговаривать с людьми, только всегда сидел в тишине один. Даже Финли не смог добиться от него ни малейшего толчка. После последнего урока он мельком увидел Чейза, пробирающегося сквозь толпу детей, пытающихся выбраться из школы. Его тело застыло. Пожалуйста, не дай ему увидеть меня, пожалуйста, не дай ему увидеть меня. На этот раз вселенная была на стороне Ноена, когда брюнет ушел, даже не взглянув в его сторону. Один лишь вид Хадсона наполнил блондина таким количеством сильных эмоций. Эмоции, которые он испытывал лишь однажды и надеялся, что больше никогда не испытает. — Хочешь взять пиццу? — Спросила Финли, наконец-то пробившись сквозь оцепенение Ноена. — А? Не знаю, может быть, я чувствую себя не очень хорошо. — Я знаю, что ты не болен, приятель. Например, я знаю, что ты рассказывал медсестре, что ел на завтрак, и все такое, но я знаю тебя достаточно давно, чтобы знать, когда тебе плохо, а когда грустно. Так что перестань быть маленькой сучкой и пойдем, чувак. Ноен улыбнулась ему, — Ладно, пошли. Но ты должен мне сказать, что происходит между тобой и Брентом. — Ничего нет. — Ты был взволнован. — Я не волновался. — Ну, так и было. Так что лучше скажи мне, почему. — Ладно, что там. Давай уже пойдем. Я умираю с голоду.

***

«Джино Итальяно» — лучшая пиццерия в городе. Конечно, владелец не был настоящим итальянцем и не звался Джино, но его звали Грег, что было достаточно близко — и он был в Италии по крайней мере один раз. И конечно, они только что прошли санитарные правила и правила безопасности, но для такого хорошего вкуса любой мог смириться с мышиным пометом в углу и странными цветными липкими пятнами на столах. Он был обставлен довольно типично с черно-белым кафельным полом, контрастирующим с красными стенами, покрытыми фотографиями знаменитостей, которые даже не знали, что это место существует. — Итак, приятель. Что случилось… — начал было Финли. Однако Ноен еще не был готов говорить о себе. — Нет! Сначала ты, иначе не скажешь мне. Я знаю, как ты работаешь. — Ух ты, Господи, прекрасно. Что ты хочешь знать? — Что у тебя там с Брентом? Я знаю, что натуралки сходят по нему с ума, но что с тобой? — Ной. — Он помолчал, положив руки на стол. Очень смелый шаг, учитывая грубую липкость. — А в чем противоположность натуралу? — Противоположность натуралу — это гей, а противоположность девушке — мальчик, так что мальчик — гей, — Ему потребовалась минута, чтобы понять, что Ноен определенно не был самым острым инструментом в коробке. Но в конце концов его настигло осознание. — О боже мой! Ты гей, мальчик? — Я гей, мальчик. — О, круто.  Так что случилось с Брентом? — медленно спросил он. Он даже близко не был самым острым инструментом. — Господи Иисусе, чувак. Он мне нравится. Я — гей-мальчик, влюблен в горячего мальчика. Ты меня понял? — Ох. О-о-о-о! Братан, я никогда раньше не видел тебя влюбленным, это так волнующе. Ты уже пригласила его на свидание? — На самом деле я так и сделал, — На лице Финли застыло выражение гордости. — Он скоро приедет, так что расскажи мне о себе, пока он не приехал. — Вот дерьмо. Ну, я… — он не знал, с чего начать. Он начал с того, что произошло в душе? Это слишком сексуально! Или, может быть, инцидент в коридоре? Это более скромно, но трудно объяснить, почему он сделал это без душа. Он начал размышлять, не был ли он тайной шлюхой. Или, может быть, рассказать ему о разговоре с Софи? Нет, у него было только так много времени. Не говоря больше ни слова, Ноен выхватил свой телефон и нашел фотографию, на которой он целовался с Чейзом с вечеринки в воскресенье. Он колебался лишь секунду, прежде чем отдать его Финли. Гросс, он, вероятно, должен был попросить его сначала вымыть руки, прежде чем касаться своего телефона с таинственной палочкой на руках. Глаза Финли расширились от шока, он несколько раз попытался заговорить, но все, что он смог выдавить из себя-это горло и бессвязные слова. — Что… но… я… что… но ты… и он… ненавидите… а что… — Письмо пришло мне с неизвестного номера в понедельник. — Что… но… это же ты и Чейз. — Ну да. — Целуетесь. — Ну да. — И, похоже, тебе это нравится. — Да… подожди, нет! Ты не можешь сказать этого наверняка! — Думаю, что смогу. У тебя есть стояк на этой фотографии? — Финли начал увеличивать изображение. Быстрее, чем Ноен когда-либо двигался, он схватил телефон и спрятал его глубоко в карман. — Ух ты, просто ух ты. Ладно, извини, сейчас я сосредоточусь. У тебя есть предположения, кто его прислал? — Нет, ни малейшего понятия. Я не помню большую часть вечеринки, и я определенно не помню, чтобы делал это. — Правильно, потому что ты самый легкий на свете. Пьяный Ноен-возмутитель спокойствия, так что не исключено, что ты сделаешь это, — Этот комментарий получил хмурый взгляд от Финли. — Не смотри на меня так, ты же знаешь, что это правда. Это была большая вечеринка, так что там могло быть довольно много людей. Однако тот факт, что это не распространилось по всей школе, как лесной пожар, говорит о том, что это кто-то близкий либо тебе, либо Чейзу. — Ух ты, прямо сейчас ты говоришь как детектив. — Спасибо тебе. Вчера вечером я наблюдал за детективом Пикачу и кое-что узнал. Так что это исключает сплетников, начинающих драму и людей, которые не знают вас так хорошо, ребята. Ты не знаешь, помнит ли Чейз что-нибудь или ему прислали фотографию? — О да, я подошел к нему во время футбольной тренировки и сказал, «Эй, Чейз, ты помнишь тот безумный поцелуй, который был у нас в воскресенье, или тебя тоже шантажируют фотографией.» — Оставь свой сарказм, приятель. Просто пытаюсь помочь. Хотя, может быть, ты и прав. — Может быть, я и прав насчет чего? — О том, что фотография — это шантаж. Может быть, ты кому-то нравишься или он тебе нравится, поэтому он и сделал этот снимок, чтобы держать тебя подальше от него. — Не знаю, это звучит довольно безумно. — Люди могут быть сумасшедшими, — сказал он, протянув руку и нежно погладив Ноена по щеке, — из-за любви. — он закончил фразу соблазнительным подмигиванием, которое заставило Юбенкса рассмеяться. — Фу, прибереги это для Брента, — Упоминание о любви напомнило Ноену о том, почему он вообще чувствовал себя подавленным. — Я снова разговаривал с Джоанной. У Финли отвисла челюсть, и он убрал руку от блондина. Может быть, ему стоит перестать шокировать Финли, похоже, еще одно откровение может довести его до сердечного приступа — Но зачем? Что? Я думал, что ты с ней уже покончил… ну, ты знаешь, этот инцидент. Затем подошел Грег, он же «Джино Итальяно», и подал им пиццу и напитки, которые они заказали. Ноен заказал большую пиццу с пепперони и манговым коктейлем. Ничто так не поднимало настроение Юбенксу, как это. — Спасибо тебе. — Он сделал глоток своего коктейля. Боковым зрением он видел, что Финли еще не притронулся к еде, явно ожидая ответа Ноена. — Трудно объяснить, почему я пошел к ней. Дело не в том, что она мне все еще нравится или что-то в этом роде. Конечно, она все еще супер-пупер хорошенькая и все такое, но я говорил с ней о ком-то другом. И я даже не знаю, почему я говорил с ней о них, потому что они мне даже не нравятся, я их чертовски ненавижу, но Софи сказала, что она что-то знает о них и… в любом случае: я спросил ее, почему она изменила мне. Я просто всегда хотела это знать, наверное. Например, это было что-то такое, что я сделал или сказал, что оттолкнуло ее от меня, и оказалось, что так оно и было. Она сказала, что я слишком прилипчив. И это нормально, наверное, так оно и было. — Его голос медленно начал затихать, так как боль, которую даже пицца не могла полностью исправить, вернулась. — Что значит «что-то сделал»? Она изменила тебе, чувак. Кого волнует, если ты немного прилипчив, это не повод обманывать, ничего такого. Причина, по которой она изменила тебе, не имеет ничего общего с тобой, а все связано с ее неспособностью совершить это. Трахни ее, чувак. К черту то, что она говорит. Черт возьми, это меня сейчас бесит, кем она себя возомнила? — Эй, не говори так о ней. — А почему бы и нет? Она дерьмовый человек, особенно для тебя. То, что Софи говорит с ней, она должна знать лучше. Я знаю, что это звучит так, как будто я сейчас груб, но ты заслуживаешь правды, чувак. Ты отличный парень, который не заслужил, чтобы ему изменяли. Слезы начали затуманивать зрение Ноена. — Спасибо. — Ему удалось произнести это без дрожи в голосе. — Так кто же эти «они», о которых ты все время упоминал? Может быть, новая леди? — Это они? Ну что ж. — Он уставился в окно магазина, чтобы избежать вопросительного взгляда Финли. — Это они -… Чейз? Какого хрена он здесь делает? Финли тоже отвернулся и посмотрел в окно. И действительно, Чейз вылезал из белого «Фольксвагена», а Брент с другой стороны. Вот какого хрена он здесь делал. Самое странное, что они оба направлялись к пиццерии. — Ты пригласил их обоих? — Спросил Ноен. — Нет, только Брента. — Ты ясно дал понять, что это должно было быть свидание? Только для вас двоих? Финли снова перевел взгляд на Ноена. — Что значит «дал понять»? Вроде того. Вроде. Может быть. Не совсем. Вот дерьмо. — В следующий раз тебе повезет больше, приятель, — Он крепко хлопнул Финли по спине от доброты душевной. — Ой! — Возможно, это также была месть за то, что Финли несколько раз ударил его в раздевалке ранее. Колокольчик над дверью запел, когда двое мальчиков вошли. Брент тепло улыбнулся Финли, и Чейз только ухмыльнулся, заметив, что Ноен тоже там. — Эй, Фин! — Сказал Брент. — Надеюсь, ты не возражаешь, что я взял с собой Чейза. Он тоже был голоден, поэтому я сказал, что он может пойти с нами. — Ну да. Это не проблема. Это круто. Все нормально. — Ну и отлично. Взволнованный бессвязный Голос Финли вернулся. Финли и Ноен сидели друг напротив друга в задней части пиццерии, а это означало, что с вероятностью 50 на 50 он окажется рядом с Чейзом. После того дня, когда он это сделал, он действительно не хотел. Просто видя буквальное воплощение поведения придурка, он снова почувствовал себя больным. Но Финли хотел сесть рядом с Брентом и знал это. Это все, что он должен был себе напомнить, это для Финли, это для Финли. Он посмотрел Чейзу в глаза и изобразил самую лучшую улыбку, на какую только был способен. Должно быть, это было не очень убедительно, судя по тому, как Финли поморщился, но это было лучшее, что Чейз собирался получить. Он жестом пригласил брюнета сесть рядом. А потом улыбнулся Хадсон. На взгляд Ноена, его улыбка была чересчур искренней. Однако он подавил желание ударить Чейза по лицу, когда увидел, как обрадовался и занервничал Финли, когда Брент сел рядом с ним. Он никогда раньше не видел эту сторону Финли, и это было удивительно восхитительно. В конце концов завязался разговор, в основном между Финли, Брентом и Чейзом — Ноен был не в настроении болтать, поэтому он держался в стороне. К тому же он был почти уверен, что если и заговорит, то только для того, чтобы оскорбить Хадсона, и старался поддерживать непринужденную атмосферу, чтобы Финли могла флиртовать. Он ожидал, что Финли признает его высшую степень дружбы после того, как все это закончится. Время от времени он ловил на себе взгляд Чейза. Посмотри на меня еще раз и увидишь, что произойдет, была его главная мысль об этом. Он по-настоящему включился в разговор только тогда, когда Брент сказал, — Поскольку нас уже четверо, мы должны делить комнату в футбольном тренировочном лагере! — Я согласен, — сказал Чейз. Финли уже собирался что-то сказать, но тут он посмотрел на Ноена, ожидая его ответа. Он знал больше, чем кто-либо другой о ненависти Юбенкса к Хадсону, но по его большим щенячьим глазам блондин понял, что он хочет, чтобы тот сказал «Да». Сможет ли он пережить весь лагерь, не только слушая, как Чейз выкрикивает ему команды, но и спать в одной комнате с ним? Это было похоже на ночной кошмар. Но почему Финли так на него смотрит? — Звучит… хорошо, — Каждый слог причинял боль, но для Финли Ноен, по сути, согласился мириться с Чейзом. Лицо Финли просияло, — Ага! Мы в игре! — То, что Ноен сделал бы для своего лучшего друга. Даже не взглянув в сторону Ноена и не дав ему понять, что он делает, Чейз положил руку ему на бедро. Он почувствовал, как жар приливает к его щекам, когда брюнет усилил хватку. Он уже знал, что сегодня ночью сделает что-то действительно глупое.