Враги с преимуществами.

— Тогда что с тобой? — Спросила Софи, и легкий румянец все еще прилип к ее щекам. Неужели сегодня все покраснели, а Ноен просто пропустил памятку? — Да, просто чувствую себя немного… жарко короче, — Он сел на кровать и впервые за сегодняшний день позволил своему телу расслабиться. Кровать была покрыта толстыми пушистыми одеялами. Никто не знал, как часто их чистили, некоторые говорили, что не чистят вовсе, — но сейчас ему было все равно. — Наверное, рядом с Чейзом я чувствовала бы то же самое, — Она хихикнула про себя и посмотрела куда угодно, только не на блондина. — Что ты имеешь в виду? Он просто придурок. — Он привез тебя сюда, и ты все еще так думаешь? Тебе не кажется, что это немного мелочно в данный момент? — Какого хрена ты тут делаешь? С каких это пор ты запала на Чейза? — Хватит! — Ее щеки пылали румянцем. Она продолжала накручивать прядь волос на палец. — Я имею в виду, не то чтобы он мне нравился, а может быть, и нравится. Подожди, он действительно все правильно понял? Но Софи была такой милой, милой и доброй, а Чейз совсем не такой. Хадсон был таким Хадсоном, и это было не очень хорошо. От одной мысли об этом у Ноена скрутило живот. Он мог себе это представить. Они вдвоем шли по коридору, держась за руки. Софи краснела бы, как сейчас, а Чейз ласково улыбался бы ей. Они ходили на милые свидания, и Хадсон покупал ей подарки. Они займутся сексом, и Чейз будет нежен и мил с ней. Он будет любить ее. Боль была неописуемой, но он чувствовал ее во всем теле. Комната поплыла, и ему показалось, что его сейчас стошнит. Такого чувства он не испытывал со времени инцидента с Джоанной. — Ты уже сказала ему о своих чувствах? — Сумел он спросить. — Нет, пока нет. Ты помнишь ту вечеринку с воскресенья? — Только часть. — Ну, я думаю, что ему нравится кто-то еще, и я думаю, что они были на этой вечеринке. Хорошо. Она еще ничего ему не сказала. Так почему же ему это не нравится? Если уж на то пошло, он чувствовал себя еще хуже, чем раньше. Миллион вопросов обрушился на него сразу. Неужели это и есть то самое «хорошее время», о котором говорил Чейз? А кто такой «кто-то другой»? Как отреагирует Чейз, если Софи пригласит его на свидание? Но больше всего его беспокоил вопрос: почему его это так волнует? В этот момент его желудок вовсю разыгрывал акробатическое представление. — Что значит «я думаю», разве ты не знаешь, что на самом деле произошло на вечеринке? — Э-э, нет. Я вроде как слышала об этом от кого-то другого. — От кого? — На самом деле это не имеет значения, они могут лгать. — От. Кого? — Или они могли ослышаться от кого-то другого. — Софи, кто. — Я слышала это от Джоанны. Во-первых, Чейзу нравится «кто-то другой». А потом Софи влюбилась в Чейза. Теперь у Джоанны есть информация об Хадсоне. Давление стало слишком сильным. Его вырвало.

***

После того, что случилось в кабинете медсестры, Ноену запретили ходить на занятия до конца дня. Большую часть дня он провел просто думая обо всем, что сказала Софи. Он не мог сказать, почему это так его беспокоило. Наверное, просто потому, что он знал Софи со средней школы и она заслуживала лучшего, чем этот придурок. Да, так оно и было. Самое странное, что он на самом деле раздумывал, стоит ли идти и говорить с Джоанной о том, что ей известно. Он не разговаривал с ней с тех пор, как узнал, что она изменяет ему с Чейзом. Затем был вопрос об Чейзе. Сможет ли он продолжать операцию «Месть», если он понравится Софи? Он сам этого хотел. Он действительно этого хотел. Чтобы он мог отомстить… очевидно. Но теперь он будет чувствовать себя виноватым, зная, как она к нему относится. Он решил попытаться найти Джоанну. В кабинете стоял невыносимый запах горелого кофе и таинственных химикатов. Медсестре было все равно, останется он или нет. Она просто дала ему запасную зубную щетку с какой-то отвратительной на вкус зубной пастой, и он действительно оценил это. Он не мог себе представить, как неловко будет снова увидеть свою бывшую после стольких лет и вонять блевотиной. Звонок на обед только что прозвенел, так что у него был хороший шанс найти ее в кафетерии. Чем ближе он подходил к кафетерию, тем больше нервничал. Они так давно не разговаривали. Он не знал, что сказать и как себя вести. Они не закончили свои отношения в хороших отношениях, даже близко не так. Он отчаянно пытался забыть ее, и это привело к тому, что он вычеркнул ее из своей жизни. К сожалению, он не мог сделать то же самое с Чейзом, так как они вместе играли в футбольной команде, но жизнь Джоанны никогда не пересекалась с жизнью Ноена. Какая-то его часть была этому рада. Вот почему было так странно, что именно он заставил их снова быть вместе. И за что — за себя, за Софи, за Чейза? На самом деле он не знал. В дальнем конце обеденного зала сидела Джоанна. Она выглядела так же прекрасно, как и всегда, с ее светло-русыми волосами и слегка веснушчатым лицом. Она сидела за круглым столом с несколькими девушками и парнями, он узнал некоторых парней из футбола, один из них был Брент. Но если Брент был там, то где же Че… — На что ты уставился? — Заговори о дьяволе, и он явится. Скелет Ноена чуть не выпрыгнул из кожи. Для такого крупного парня, как Чейз, он все же мог подкрасться к людям довольно легко. — Гм, мне нужно поговорить… кое с кем, — Это было странно, но он не хотел говорить Чейзу, зачем он здесь. — Вообще, это не твое дело, Хадди, — брюнет только ухмыльнулся. — Я слышал, что тебя стошнило по всему кабинету медсестры, и ты хорошенько покрасил его. Неужели мой поцелуй заставил вас всех нервничать? — Отвали. Меня действительно вырвало, и это из-за того, как отвратительно было, когда ты ко мне прикасался, — Это прозвучало несколько резче, чем Ноен хотел. Лицо Чейза стало холодным и непроницаемым, он даже ничего не ответил. — Теперь ты чувствуешь себя лучше? — Он произнес это так тихо, что Юбенкс едва расслышал. — А? Ах да. Спасибо… спасибо, что позаботился обо мне раньше. Хадсон наклонился к самому лицу Ноена. Их лица были так близко, что их губы почти соприкасались. Он чувствовал жар своего дыхания на губах блондина. Неужели он собирается его поцеловать? Прямо сейчас? На глазах у всех? Ной не отстранился и не оттолкнул брюнета, он просто закрыл глаза и стал ждать. Но ничего не произошло. Или, по крайней мере, он ничего не почувствовал. Когда он снова открыл глаза, Чейз стоял чуть поодаль и снова ухмылялся. — Ты все еще должен мне встречу, помнишь? С тех пор, как ты бросил меня сегодня утром. — Я тебе ничего не должен! — В следующий раз, когда я спрошу, лучше не выпендривайся, ладно? — Прежде чем Ноен успел оскорбить его, он напомнил тому, зачем он здесь. — Разве ты не хотел с кем-нибудь поговорить? — О, да! Полный нового раздражения от разговора с Чейзом, он направился к столу Джоанны, не приготовившись ничего сказать. Большая ошибка. Он просто стоял молча, пока не смог сложить в голове фразу. — Э-э… могу я поговорить с тобой… Наедине?.. Пожалуйста… Она выглядела такой же потрясенной, увидев его, как и он, заговорив с ней. — Конечно, Ной. Давненько мы не виделись. — Ты хотел поговорить с Джоанной? — Ноен убьет Чейза, если он будет продолжать так подкрадываться к нему. — Но почему? — Он выглядел и звучал очень сердито. Более чем зол. Прежде чем Ноен успел придумать объяснение, Джоанна встала и обняла его за руку. С хитрой ухмылкой на лице она сказала Чейзу: — что бы это ни было, это не имеет никакого отношения к тебе. У нас с Ноем много общего, ты же знаешь. Нам позволено говорить об этом, — это только еще больше разозлило Чейза. — Ну же, Ной. Пойдем куда-нибудь в более уединенное место. Ноен мог только беспомощно смотреть на Чейза и Джоанну, когда она тащила его прочь. Он подумал, не затеял ли он случайно драку. Он только хотел спросить о вечеринке, а не заводить домашнее хозяйство. В конце концов они остановились на разговоре в пустой научной комнате. Хотя, скелет в натуральную величину в задней части комнаты немного пугал его. — Это действительно было очень давно, Ноен. Как ты поживаешь? — А? О да, довольно неплохо. Все еще в футбольной команде и все такое. Я хотел спросить тебя о воскресной вечеринке. Она прислонилась спиной к учительскому столу. Мамины джинсы облегали ее тело во всех нужных местах, а белая рубашка подчеркивала яркий цвет волос. Она смутилась, когда он упомянул о вечеринке. — Ну конечно. Что ты хочешь знать? — Ну, кто-то сказал мне, что ты сказал им, что Чейзу кто-то очень понравился на той вечеринке. Мне было интересно, кто это, — Сейчас он не мог вынести звука собственного голоса. Он чувствовал себя королевой драмы, делающей из этого такое большое дело, но он хотел знать. Ему нужно было знать. — Кто тебе сказал, что я это сказал? — Не могу сказать, — Ноен нечасто бывал вовлечен в драму, но он знал, что никогда нельзя выдавать имя источника информации. — Значит, ты хочешь, чтобы я сказала тебе, кто нравится Хадсону, но не хочешь сказать, кто сказал тебе то, что, по-видимому, сказал я? Никаких гребаных сделок, Ноен. — Но мне нужно знать. — А зачем тебе это знать? — Этого я тоже не могу тебе сказать. — Значит, ты хочешь чего-то даром. Ну, у меня тоже есть вещи, которые я должен держать в секрете. Например, личность девушки, которая нравится Чейзу. — Так это девочка? Она помолчала и невинно улыбнулась Ноену. — Конечно, это так. А что? Ты же не думала, что это может быть мальчик, правда? — Она хихикнула. У Ноена появилось то же самое болезненное чувство, что и раньше, но на этот раз оно было намного хуже. — Нет, конечно, я этого не делал. Так кто же она тогда? — Не скажу. Если это все, чего ты хочешь, то мне еще нужно закончить обед, — Она помахала ему рукой и оставила одного. Дверь за ней захлопнулась. — Подожди! И еще одно, последнее. Почему ты мне изменила? — Это не я пытаюсь быть злой, но ты просто стал, я не знаю, слишком цепким. — Некоторое время они стояли в неловком молчании. Казалось, что это был весь день Ноена, неловкие паузы. Это было так больно. Он не мог точно определить, где болит или что причиняет ему боль, но это было больно. Очень много.