Враги с преимуществами.

— Доброе утро, папочка. — Его голос был мягким и сладким, почти дразнящим. Его руки играли с выбившейся прядью светлых волос Чейза. Чейз вздохнул и отмахнулся. — Привет, Финли. — Ох. Что это за кислый тон? Я слышал от Ноена, что тебе нравится, когда тебя называют папочкой. Разве я не делаю это для тебя? — Финли пытался сдержать смех, но он то и дело срывался между словами. — Ты просто завидуешь, что я уговорил Ноя называть меня папочкой, прежде чем ты уговорила Брента. — Как я могу ревновать к тому, чья фамилия Хадсон? — Представь, что тебе приходится стонать во время секса с Финли. — Прекрати это! — Перебил его Ноен. — Вы, ребята, так плохо относитесь друг к другу. -Я просто дразню своего маленького Хадди-сына. — Финли притянул Чейза к себе. — Он знает, что я шучу, и лучше бы ему тоже пошутить. — Я обидел тебя, Финни? — На столе у Чейза зазвонил телефон, но он даже не взглянул на него. — Не так сильно, как ты задел чувства моего мужа Ноена. Ты действительно быстро с ним управился, да? Сказал ему, что он может быть сверху, а потом обрушил всю мощь снизу на его задницу. У моего мальчика не было ни единого шанса. — Он все-таки добрался до вершины. Не так ли, детка? — Чейз вырвался из захвата Финли и посмотрел на Ноена, на лице которого играла самодовольная улыбка. — Я самый лучший. Чейз даже назвал меня лучшим. — Это просто жестоко. — Финли отругал Чейза. Телефон Хадсона зазвонил снова, потом снова, и снова, и снова, пока не зазвонил. — Мне кажется, тебе кто-то звонит. — Оставь это. — Кто там? — Ноен протянул руку, чтобы взглянуть на телефон, но Чейз схватил его за запястье. Он попытался отыграться, держа мальчика за руку, чтобы попытаться убедить его, что поступок не был таким дерзким. Однако ущерб уже был нанесен. — Ты в порядке, Чейз? — Спросил Юбенкс. — Хорошо, да. — он взял свой телефон и сунул его на дно школьной сумки. Он все еще звонил, и это было очевидно и для Ноена, и для Финли, но Чейз не упомянул об этом. Он даже не посмотрел на экран телефона, чтобы узнать, кто звонит, потому что уже знал. Его спас звонок, в буквальном смысле. Он перекинул сумку через плечо, быстро поцеловал Ноена на прощание и ушел. Он услышал, как мальчик пытается перезвонить ему, а Финли спрашивает, что с ним. Хадсон не хотел говорить об этом прямо сейчас. Весь остаток дня он старался вести себя как можно небрежнее. Он старался быть внимательным на занятиях, даже когда периодически звонил телефон, и старался вести себя как можно более нормально. Он обедал с Ноеном, который пытался снова поднять его странное поведение, но он успешно менял тему разговора каждый раз, когда Ноен пытался. К счастью для Чейза, мальчик обладала вниманием белки с СДВГ, поэтому легко отвлекалась на другие вещи. У Хадсона даже была личная теория, что Ноен мог иметь СДВГ, но он все еще проверял эту гипотезу. (СДВГ — Расстройство дефицита внимания/гиперактивности: преобладание гиперактивности и импульсивности) В какой-то момент, когда Ноен попытался снова заговорить о странном поведении парня, Чейз просто вытащил ключи от машины, помахал ими перед лицом мальчика, чтобы они мерцали на свету, и позволил ему поиграть с ними. И Ноен делал это целых десять минут. Он был самым симпатичным, и Чейз сделал бы для него все, что угодно, только бы не втягивать его в свои грязные дела. Колби этого не заслужил. После этого Ноен перестал расспрашивать, вместо этого он некоторое время разговаривал по своему телефону, а затем сделал свою обычную вещь, прислонился к Чейз и рассказал ему каждую случайную мысль, которая пришла ему в голову. Любимый Ной, мысль Чейза в тот день звучала так: «если бы единороги действительно существовали, они, вероятно, использовались бы военными в качестве оружия. Они будут пронзать врага своими рогами, а любовь детей к единорогам станет отличной военной пропагандой.» За все то время, что парень слушал мальчика (а он очень внимательно прислушивался к каждому слову), Чейз так и не смог решить, был ли Ноен случайным идиотом или гением, который просто еще не приложил себя к нужному делу. В любом случае, слушать безумный бред Юбенкса, означало — успокаиваться. Последним уроком дня Чейза был английский с мистером Юбенксом, он же отец его парня, он же человек, который в настоящее время позволяет ему жить в его доме. Излишне говорить, что он очень старался по-английски произвести на него впечатление. Мистер Юбенкс был тем человеком, которым Чейз мечтал стать в будущем. Он любил свою семью, любил свою работу, любил жить. Сегодня на нем был галстук с очень грубым рисунком человека-палки, держащегося за руки с женщиной-палкой и мужчиной-палкой поменьше. Его нарисовал ребенок, точнее, нарисовал Ноен, когда ему было пять лет, как Чейз узнал сегодня утром, и мистер Юбенкс носил его и по сей день. Они анализировали стихотворение Кэрол Энн Даффи. — Чейз, — обратился к нему мистер Юбенкс, — как ты думаешь, что Даффи пытался сказать о балансе сил между Миссис Мидас и ее мужем? — Я полагаю… — телефон Чейза снова зазвонил. — Извините, я просто выключу его. — Все в порядке, Чейз. Триша, ты ответишь на вопрос, а потом мы сможем вернуться к Чейзу. Он порылся в сумке, высокий голос Триши стал для него фоновым шумом. Почему он продолжал звонить? Для этого не было никаких причин. Он думал, что теперь между ними все ясно. Почему он пытался разрушить то, что было у Чейза сейчас?! Он становился все более и более разъяренным, чем дольше он размышлял о причинах, по которым этот человек преследовал его. Наконец он нашел свой телефон и выключил его. Его так и подмывало разбить эту чертову штуку. Это, конечно, вызовет проблемы, потому что тогда Ноен не сможет с ним связаться. Он вздохнул и откинулся на спинку стула. Мистер Юбенкс не вернулся к нему, чтобы закончить отвечать на вопрос, он оставил Чейза одного до конца урока, за что тот был ему очень благодарен. Ему нужно было время, чтобы все обдумать. Это пришло из ниоткуда, но его отец решил, что после нескольких недель изгнания из дома он попытается снова связаться с ним. Это было нелепо и эгоистично, и Чейз понятия не имел, что с этим делать. Все началось вчера вечером с простого сообщения от отца, спрашивающего, как он. Что он должен был на это ответить? Если бы не щедрость Ноена и его семьи, он до сих пор жил бы на свою машину. Но отец на этом не остановился. Теперь Чейз часто получал от него эсэмэски, в которых говорилось что-то вроде: «Надеюсь, ты усвоил свой урок, и я готов простить тебя.» Если бы он теоретизировал, что могло изменить отношение его отца, он бы тоже понял, насколько велик и пуст дом, в котором они жили. В этом доме не было ни приветливой энергии, ни тепла. Соседи были богатыми придурками, которые ворчали о тебе за твоей спиной, и когда в доме никого не было, казалось, что огромное пространство этой штуки поглощает тебя целиком. Чейз не удивился бы, если бы его отец теперь понял, насколько изолированным было это место. Несмотря на все это, он подумывал вернуться. Не потому, что он вдруг простил отца или что скучал по своей старой комнате. Нет, ничего подобного. Дело было в том, что семья Юбенксов разрешила ему остаться в доме из-за того, что Чейз не мог вернуться домой. Технически, поскольку у Чейза теперь был дом, куда он мог вернуться до следующей вспышки гнева отца, он должен был вернуться туда. В этот момент Чейз был буквально нахлебником и навязывал ненужное бремя семье Ноена. Теперь он напрасно навязывался им, так как теперь ему разрешили вернуться к отцу. Он не хотел возвращаться. Сама мысль об этом вызывала у него тошноту. Если бы его замкнутое молодое «я» увидело, что он теперь живет со своей пассией, то, вероятно, он бы… ну, Чейз не был уверен, что бы он сделал. В молодости он был довольно злым подростком, так что, вероятно, пробил бы где-нибудь дыру в стене. Хлоп. Он был рад, что с этим покончено. Чейз даже не заметил, как прошло время. Все начали собирать свои вещи и уходить, и он сделал то же самое. — Чейз, останься на минутку, пожалуйста. — Сказал Мистер Юбенкс. Несколько мальчишек свистнули ему. — У кого-то неприятности. — Уходя, они шутили и хлопали его по спине. — Уверяю вас, у него нет никаких неприятностей. Разве у вас, мальчики, нет других уроков? — Мистер Юбенкс проводил их до тех пор, пока в комнате не остались только он и Чейз. — Ты сегодня какой-то рассеянный, Чейз. Все в порядке? — Да, я в порядке. — Возможно, дело было в мягком взгляде Мистера Юбенкса или в том, что Чейз сегодня был буквально измотан, но он больше не мог притворяться. Он пытался сделать это, когда был заперт, и это обернулось против него. Он пытался сделать это, когда его выгнали из дома, и это совсем не сработало. Не было никаких причин продолжать притворяться. — Вообще-то нет. Я немного… черт, я даже не знаю. Мой отец пытался снова связаться со мной. — Я понимаю. Так вот кто пытался дозвониться тебе весь день? — Да. По какой-то причине он довольно безжалостно относится к этому. Мне кажется, он наконец-то понял, что на самом деле он просто какой-то грустный одинокий старик. — А что он тебе говорил, если ты не возражаешь? — В основном, что он готов простить меня. Я даже не сделал ничего плохого, я никогда не делал ничего плохого с самого начала. Он выгнал меня за симпатию к Ноену, за симпатию к парням. — Он когда-нибудь встречался с Ноеном? — Да, это так. Ноен решил, что неплохо было бы случайно зайти как-нибудь вечером и случайно получить приглашение на ужин. Все прошло не очень хорошо. — Казалось, что это было давным-давно. Оглядываясь назад, это было смешно, но в тот момент это было ужасно. Он не мог удержаться от смеха, вспомнив смелое заявление Ноена о том, что он любит мясо, как Ноен умудрялся игнорировать методы допроса своего отца, Чейз понятия не имел. — Этот мальчик, клянусь. Он сын своей матери, унаследовал ее безрассудство и недальновидность, но не может не любить их. Чейз согласно кивнул. Его взгляд снова скользнул по галстуку мистера Юбенкса. Он хотел, чтобы у него была такая же семья, как у Ноена, он не мог вернуться к отцу, потому что там не было семьи. Он не мог вернуться. — Я знаю, что это эгоистично с моей стороны, и я ненавижу быть обузой для тебя и Джеммы, но я не хочу возвращаться к жизни с моим отцом. Я не могу. — Ты такой серьезный мальчик, Чейз. На твоих плечах лежит тяжесть всего мира, и все же ты отказываешься когда-либо дать себе передышку. Мы с Джеммой не считали тебя обузой. Ты для меня как второй сын, и Ноен тебя обожает. Тебе не нужно уезжать, и я не позволю вернуться к жалкому подобию отца, который даже подумывает о том, чтобы выгнать собственного сына. — Спасибо, — только и смог выдавить Чейз, слишком переполненный эмоциями, чтобы рисковать. Чейз вытащил со дна сумки телефон и снова включил его. Он открыл сообщения от отца и просто напечатал: «я не вернусь» — глубоко вздохнув и успокоившись, он отправил письмо. Джемма была права, мистер Юбенкс был прав; он должен был начать делать то, что было лучше для него. Он заблокировал номер отца. Мистер Юбенкс положил руку Чейзу на плечо. — Я рад, что ты смог поговорить со мной, Чейз. Тем не менее, я считаю, что ты должен сказать Ноену и это, он написал мне ранее о том, как он беспокоится о тебе. Знаешь, ты покорил сердце моего сына. — Я хорошо о нем позабочусь. -Да, я верю, что ты это сделаешь.

***

Ноен и Чейз лежали друг на друге на диване в гостиной. Джемма устроила довольно драматическое шоу, стирая подушки и покрывала на диване перед мальчиками, чтобы по-настоящему вдолбить свою точку зрения — никакого секса на семейной мебели. Голова Чейза покоилась на груди Ноена, пока тот рассеянно перебирал пальцами его волосы. Они смотрели фильм под названием «Борат», над которым Ноен постоянно смеялся, но Чейз не обращал на него особого внимания. Это был теплый и приятный момент, который Ноен боялся нарушить. Впрочем, мистер Юбенкс был прав. — Сегодня звонил мой отец. Блондин поставил фильм на паузу, но продолжал гладить Хадсона по волосам. — Ладно. Что она говорил? Чейз объяснил все, что его отец сделал за последние 24 часа мальчик, который был очень зол к концу объяснения. — Какого хрена! — Бушевал мальчик. — Кем он себя возомнил? Ну и мудак! Подожди, пока я расскажу об этом маме, она будет в бешенстве. — Чейз представил себе, как Джемма реагирует на его слова такими же восклицаниями и безразличием, как и ее сын. Это заставило брюнета улыбнуться. — Я тебя не заслуживаю. — Что значит, ты меня не заслуживаешь? — Я имею в виду, что ты слишком хорош, красив и окружен одним из самых замечательных человеческих существ для такого придурка, как я. Ноен надул губы. — На самом деле я не это имел в виду, когда называл тебя придурком, это просто шутка. — Я все понимаю. — И я не слишком… все, что ты только что сказал, для тебя. Это полная противоположность, но не позволяйте этому слишком сильно задевать ваше эго. Ты очень умный, и все тебя любят, и все думают, что ты очень красивый, особенно я. Так что ты один из тех, кто не в моей лиге. — мальчик соединил указательный и большой пальцы. — Но только чуть-чуть, я довольно крут. Хадсон уставился на него. — Я люблю тебя. Ноен мгновенно покраснел и закрыл лицо руками, чтобы скрыть это. Чейз не мог не поддразнить его. — Что, я тебя смущаю, Бенкси? — Он наклонился к ушам мальчика, которые тоже покраснели. — Потому что это правда. Я люблю тебя. Я так тебя люблю. Из-за рук блондина донесся приглушенный звук. — И что же это было? Ноен посмотрел сквозь пальцы. — Я сказал, что тоже тебя люблю. Придурок. Старший убрал руки блондина и поцеловал все его багровое лицо. Он крепко прижал мальчика к себе и обнял его так, словно никогда не собирался отпускать.