«Будет больно»

***

25 августа 2024 год

      — Я дам тебе последний шанс, — щелкнул затвор и Чонгук медленно поднял глаза на мужчину напротив него.       Не высокий слегка загорелый, лет сорока, максимум сорока пяти. Несколько седых прядей выбивались из общей массы. На нем была потрепанная куртка серого цвета, легкая голубая рубашка и джинсы. Судя по всему, такие было модно носить в прошлом веке. Единственная деталь, выбивающаяся из всего образа, это коричневые лакированные ботинки. Они были сделаны из кожи и явно стоили дороже, чем пара тысяч вон. Откуда у такого жалкого мужика были такие большие деньги на обувь для себя не понятно. Но они здесь не для того, чтобы выяснять эту информацию. Как раз таки это именно меньше всего было необходимо сейчас молодому господину.       За последний год он видел не мало таких людей. Мужчины, женщины, иногда даже подростки и дети. Ему было мерзко от осознания того, как его отец использовал людей. Какими способами улаживал свои дела и какие последствия это все имело. Однако еще тогда, в тот самый день, он дал себе обещание. И сейчас оно стоило ему дороже собственной жизни. А жить альфа любил. Любил на полную катушку, так, чтобы искры сыпались из глаз, чтобы разгоряченная кровь лилась не только по венам, но и по бокалу. Чтобы мысли уплывали далеко и надолго, член стоял колом сутки напролет, а на кровати лежало тело, в которое можно вгрызаться зубами и трахать до посинения. И не только трахать.        Наркотики, алкоголь, суицидальные наклонности, сумасшествие вперемешку с безумием. Или это все две грани одной личности? Он не знал. Давно уже не знал, во что вляпался, зачем погряз в таком болоте и как собирается выбираться. И ладно бы, если ради развлечения. Гуки бы просто поиздевался над кем-нибудь и забыл. Но навязчивая идея докопаться до сути, била набатом по голове, заставляя совершать необдуманные поступки. Например такие, как сейчас.       Притащить на старый склад, где-то за городом, так далеко, что он даже сам не помнит, как добирался. Или же это все последствия тех таблеток? Притащить связанного и оглушенного мужика, заставляя его дрожать от страха, при виде направленного в его лоб пистолета. А его обладатель стоял с ехидной ухмылочкой, поправляя свои густые и черные как смоль волосы. Взгляд Чона бешенный, от него неизвестно чего можно ожидать. Окровавленные губы говорили о том, что парень псих и слетел со всех катушек. И признаться честно, это было отчасти правдой, посему его боялась даже собственная банда. Пару недель назад, он отгрыз ухо одному из таких мужиков, собственными зубами. Как сказал Гук-и - не стоило выпендриваться, когда он заранее предупредил об этом. Ему стоит доверять в таких вопросах, особенно когда перед твоим носом маячит заряженный пистолет.       — Итак, либо ты сейчас мне говоришь, кто поставщик, либо... — Чонгук сделал характерный жест, проводя большим пальцем от края до края по шее.       Стул под его жертвой затрясся. Пот градом катился мужчине за шиворот, отчаяние плескалось в глазах. Он хотел жить, до ужаса хотел. Но тем не менее, было что-то такое, что его останавливало. Со Рен не мог вымолвить ни слова. И вовсе не потому, что его рот был заклеен на скотч. Эти придурки даже не позаботились о том, что необходимо его снять, если они хотят услышать признание. Со Рен боялся не Чонгука. Был кое кто другой, заставляющий его поджилки трястись гораздо больше, чем сейчас. Ведь этот парень с пистолетом, просто мальчишка. Он глупо и бездумно прожигает жизнь и еще тупее поступает, убивая всех направо и налево, не понимая, в какие неприятности на самом деле втянул себя и всех окружающих его людей. Со Рен знал, что от его смерти ничего не изменится, ровно, как и от жизни. Его семья была давно в заложниках господина, и их свобода зависела не от того, выживет ли мужчина.       Тот, что был выше, имел дурную славу. Но откуда это все было знать Чонгуку, который продолжал нести какую-то околесицу, пока мужчина мысленно прощался с жизнью. Он не надеялся на другой исход и более того, опасался, что его оставят в живых. Это было гораздо хуже смерти. В миллионы раз хуже. Настолько, что если альфа отпустит его живым отсюда, то омега покончит с собой по дороге домой.       А ему уже безумно надоело. Надоело, что каждая новая жертва ведет себя одинаково. Надоело прятаться и делать все за спиной. Надоело, что кто-то решает его жизнь за него. Надоело постоянно скрываться и шляться по подворотням. Надоело ездить в этот чертовый склад почти каждую неделю. Надоело вечно снимать жучки с себя и своих людей. Надоело таскаться с оружием и постоянно кому-то угрожать. Он мечтал о простой человеческой жизни, и никогда не хотел быть похожим на Чона старшего. А сейчас превратился в его жуткое подобие. Вот только разница в них была в том, что старший альфа располагал большим количеством ресурсов и мозгов, а младший был отбитый напрочь. Безумный, психованный, неуравновешенный, неадекватный, ненормальный. Проще застрелить такого, чем добиться содействия. Никто бы не удивился ни разу, если бы во время очередной такой вылазки, Чонгук отрезал бы себе палец, для того чтобы повеселиться или поиздеваться над своей новой жертвой.       А что Чонгук? Он устал. Он до ужаса устал. Устал бояться, устал трястись от страха, устал просыпаться каждую ночь от всхлипываний. Устал слушать грязные звуки за соседней стенкой. Устал видеть этот болезненный взгляд папы. Устал видеть его синяки и еще более омерзительные засосы. Он устал от этой чертовой жизни. И если бы случай подвернулся, Чонгук бы давно поджег собственный дом, лишь бы больше не слышать и не видеть. Единственное, что его останавливало в этой жизни, это Гок Ду. Его отец сильно похудел, под глазами образовались мешки, цвет кожи стал болезненно бледным, из-за чего любые отметины виделись особенно ярко. Его глаза давно потухли, а сам он постепенно съезжал с катушек, цепляясь за сына, как за последнюю соломинку в жизни. Ледяные пальцы отца этим утром, на его запястьях, заставили Чонгука содрогнуться и сжать зубы до треска. Именно после таких моментов парню хотелось повеситься, напиться, накуриться или кого-нибудь убить. Хотелось забыться, хотя бы на секунду. Хотя бы на одну чертову секунду...       Выстрел раздался как гром среди ясного неба. Обмякшее тело грохнулось на пол, вместе со стулом, к которому оно было привязано. А он даже и бровью не повел. Ситуация была уже привычной. Кровь растекалась по бетонному полу, а Гук лишь равнодушно пожал плечами. Мол, уберите здесь, как обычно. Кинув разгоряченное оружие в одного из сопровождающих, он без единого слова развернулся и вышел наружу, добираясь до своего тонированного джипа.       — В университет. Нужно заглянуть к кое-кому, — резко скомандовал брюнет, прислонившись лбом к холодному стеклу и прикрыв глаза. Парень давно узнал все, что хотел, оставалось лишь позабавиться с приманкой.

***

      — Юнги, я нашел его! — Хосок влетел в комнату резко и без предупреждений.       И хоть альфа уже давно привык к выходкам брата, он все еще ратовал за личное пространство и требовал тишины и спокойствия, по крайней мере в его студии. Чон Хосоку по большей части было плевать, где доставать Юнги. Нет, конечно, он с полуслова понимал, когда стоит заткнуться и не лезть к нему, от слова совсем, но сейчас был вообще не такой случай. Вообще не тот. Мин узнал о том, что учится с RM не просто в одном вузе, но и на одном факультете, несколько месяцев назад. И теперь они отчаянно пытались найти этого парня среди всех студентов факультета. И задача была крайне сложной. Просто потому, что парни понятия не имели, как среди многих тысяч, найти того единственного. RM был известен как рэп-исполнитель, но очень и очень давно, на той самой андеграундной сцене, к которой были причастны сами братья. А кроме того, Юнги знал его несколько записей, что вышли на канале, который забросили еще шесть лет назад. По большей части, именно из-за этого парня, альфа согласился на предложение пойти именно на музыкальный факультет.       Они искали его не как фанаты, хотя и являлись таковыми, даже если не признаются друг другу в этом, а уж тем более самому артисту. Юнги было до безумия интересно знать, почему такой ахуенный по его мнению рэпер, исчез. Куда, зачем, почему и вернется ли он когда-нибудь на сцену. А еще он хотел записать с ним микстейп. До жути хотел, что аж ладони чесались, при одном только упоминании. Поступив на факультет, парни надеялись, что сразу его узнают, но сам парень как сквозь землю провалился. Юнги даже не знал, сколько ему лет и как тот выглядит, но продолжал искать. Не уверен был и в том, что они учатся на одном факультете, так как их университет специализировался не только на деятелях искусства. И если рэпер ушел со сцены, то вполне мог попробовать себя в чем-то другом, вроде медицины и так далее. Но вот несколько месяцев назад, какой-то парнишка связался с Хосоком, дав им наводку. От осознания того, что возможно они проучились все четыре года обучения рядом с тем самым парнем, проходили мимо него в столовой, а может даже тренировались и вместе выполняли одно и тоже задание, Юнги хотелось выть волком. Он сам не осознавал насколько это для него важно, пока Хосок не влетел в комнату с заветными словами.       — Где? Когда? Говори сразу все, Хоби, — нетерпеливо перебил брата альфа и поерзал на стуле.       Такое возбуждение было нехарактерно для Мина. Его можно было назвать бесчувственным, холодным, неприступным и до ужаса мерзким парнем, пока дело не касалось очень важных для него вещей. В такие моменты, кареглазый становился сам не свой, проявляя недюжинную активность для него. Словно выключив свой энергосберегающий режим и действуя на полную катушку.       — Его зовут Ким Намджун, ему 24 года и он учится в параллельной группе. Более того, он лучший студент на потоке на протяжении всех лет обучения. Юн, мы учились с ним рядом все это время, видели его чуть ли не каждый день и даже не знали о том, что он тот самый... — тихо прошептал парень, грустно улыбнувшись. Он не был так сильно важен для Чона, как для брата, но альфа разделял его энтузиазм и признавал, что тот действительно крут в своем деле. Его тревожили все те же самые вопросы, что и старшего хёна, но в отличие от Мина, у него были еще и танцы, которым Хосок посвящал практически всего себя. Да, он неплохо читал рэп и даже записал несколько песен вместе с Юнги, однако больше отдавал предпочтение именно второму своему хобби, которое планировал превратить в нечто большее. Но Хоби не был бы собой, если бы его безудержная энергия не брала вверх над ним каждый раз, как тот мог загрустить. Откуда в нем было столько жизнерадостности, он и сам не понимал. Но пока счастье бьет ключом по голове, нужно было действовать.       — Пошли, мы можем перехватить его после занятий у главного входа, как раз через полчаса, — коротко сообщил он брату, помогая ему подняться с кресла.       Их маленькая квартирка находилась недалеко от кампуса, поэтому добраться за короткое время, не составит труда. Парни получили ее в подарок от родителей, когда только поступили в университет и были им безмерно благодарны, так как им не пришлось жить в общежитии, но в то же время почувствовать себя взрослыми и самостоятельными юношами. И хотя им сейчас было уже больше двадцати двух (Хоби двадцать три, а Юнги даже двадцать четыре), предки продолжали называть их мелкими подростками. Не сильно обидно, конечно, но все-таки червячок недовольства время от времени грыз что-то внутри.       Темноволосый особо долго не думал. Он схватил кожаную куртку, висящую на вешалке у входа, натянул свои любимые красные кеды и выскочил из квартиры, позволяя Хосоку все самому закрыть на ключи и догнать его уже по дороге до кампуса. Идти им где-то около пятнадцати минут, а значит время было еще в запасе. Но Мин так торопился, боясь, что они могут разминуться, что чуть ли не бежал. Раньше за ним никогда такого не наблюдалось, а потому, даже Джей-Хоуп сильно удивился.       — Не лети так, упадешь же. Ты как будто на свои похороны мчишься, — хохотнул брат, за что получил выразительный взгляд, из серии “еще-слово-убью”. В принципе, ничего нового.       — Мы же точно не опоздали? — с сомнением взглянув на часы, поинтересовался альфа, оглядывая пустующую местность перед главным входом.       На удивление, перед кампусом не было никого. Совершенно никого, что даже озадачивало, так как студенты обычно сновали туда-сюда без остановки, вне зависимости от того, началась уже пара или еще нет.       — Да ты прилетел сюда быстрее пули. Мы не то, что не опоздали, мы слишком рано. Он освободится только через пол часа, — резюмировал Хосок, упираясь руками в колени и тяжко вздыхая. Он сам бежал за Юнги и немного выдохся несмотря на то, что пробежать тут было всего ничего. Возможно, утренняя усиленная тренировка так на него подействовала.       — И мы обязательно пойдем поесть, как только закончим. У меня ощущение, словно мой желудок присосался к позвоночнику, хен, — заныл парень, отчаянно потирая протестующий живот.       — Тебе лишь бы желудок набить, — закатил глаза темноволосый, разгибаясь из точно такой же позы и вдыхая, снова бегло осматривая кампус в поисках своей цели.       К сожалению, таковой не имелось, потому Юнги решил подняться по ступенькам выше и присесть на них. Так они уж точно не проморгают Намджуна. Хоби повторил за братом и устало опустился на ступеньку ниже.       — Думаешь ему стоит предложить? — поинтересовался младший, озадаченно взглянув на Юнги. Тот пожал плечами и уставился куда-то в одну точку, явно думая о чем-то своем.       — Думаю, сначала стоит просто позна-ааАААААААА — завопил Мин, когда нечто полилось ему прямо на голову. Юнги взбешенный поднял глаза наверх, уставившись смертоносным взглядом на человека, который пролил непонятное вещество на него, отчаянно замахал руками и случайно врезал альфе прямо в бровь, возможно даже рассекая ее. — Какого хуя! У тебя руки откуда растут, не видишь куда прешь, что ли?       — Ой ой ой ой! Простите...— забормотал привычные извинения блондин, пытаясь понять, как такое вообще произошло и почему он все-таки такой неловкий.       — Юнги, Юнги, ЮНГИ! — Хоуп пихнул брата локтем, заставляя того сфокусировать взгляд и наконец-то понять, кто в действительности пролил на него стакан кофе. Нельзя было сказать, что гнев Мина сильно прям улетучился, но все же он немного сбавил обороты.       — Ким Намджун, не так я хотел с тобой познакомиться. Ой не так.