«Будет больно»

             — Господин Мин, здравствуйте! – доктор поприветствовал Юнги с теплой улыбкой, а это был хороший знак.        Юнги не осознавал, зачем приходит сюда на протяжении недели, а признаться самому себе, что как ни крути, а Пак ему не безразличен, было самом сложным. Юнги оправдывал свои действия страхом за жизнь другого человека. На самом же деле, ему было до чертиков интересно посмотреть на своего истинного. Что он из себя представляет, как ведет, о чём говорит, о чём думает? Как сложилась его жизнь и почему Юнги изо дня в день чувствовал себя настолько отвратительно. Что случилось с миловидным парнем, от чего он попал в больницу и уже неделю лежал без сознания?       Благодаря врачам, Пак выкарабкается, он это точно знал. А еще осознавал тот факт, что лечение действует благотворно именно из-за него и его влияния на своего истинного. Иногда Юнги приходилось брать Чимина за руку, чтобы эффект от лекарств усиливался с присутствием альфы.       — Есть новости о Чимине? – он заглянул врачу в глаза с какой-то надеждой. Только вот непонятно на что.        То ли это надежда на скорейшее выздоровление парня, а значит и воплощение его плана в жизнь, то ли на продление его пребывания в больнице, чтобы альфа мог еще немного присматривать за ним. Кому расскажешь, подумают, что маньяк. Уставился на бедного паренька и смотрит на него на протяжении нескольких часов. Ну разве это нормально? Именно поэтому Юнги и не говорил, даже от Хосока все скрывал. Но у младшего и свои секреты были. Так уж у них повелось, что каждый хранил свои тайны в собственном шкафу, а ключики прятал.       — Чимин пришел в сознание и уже рвется домой, — улыбнулся доктор Ча и махнул рукой в сторону палаты своего пациента.       Он следил за его состоянием и отмечал прогресс на лицо. Эта парочка помогала ему в написании диссертации, сама того не подозревая. Не так много пар истинных, один из которых еще и был ясным, жили в наши дни и тем более под носом у доктора Ча. Он старался всеми силами сохранить их пару, подталкивая друг к другу. Кто знает, что из этого получится?       — Вы должны его отговорить.       Юнги аж опешил. Он уже почти добрался до палаты парня и замер, резко оборачиваясь к доктору. Вот уж чего он никогда не делал, так это не отговаривал больных на голову парней лежать в больнице. Ему и самому то тут не нравилось, подозревал, что и блондинчику тоже.       — С какой такой стати? Я ему вообще никто, — фыркнул парень.       — С такой, что это убьет его. Его организм настолько истощён и ослаблен, что единственным вариантом это остаться на лечение и полное выздоровление, а это не меньше двух месяцев, — воскликнул доктор Ча и устремился к парню. – Ну или есть еще один вариант, но он вам не понравится.       — Какой вариант? – Юнги подозрительно прищурился.       — Вы истинные. Ему становится лучше, когда вы находитесь непосредственно в близи своей пары, а еще лучше, когда контактируете…— медленно и с намеком произнес врач, а после оставил юношу самому разбираться с тревожными мыслями в голове и додумывать лишнюю информацию. И прежде чем Мин смог разобраться в своей собственной голове, в дверь палаты Чимина резко что-то влетело. Удар был такой мощности, что окна задребезжали. Он резко дёрнул за ручку и его взору предстала картина, как с виду милый парень в бешенстве хватается за всё, до чего может дотянуться.       — Что здесь происходит? – рявкнул брюнет и шагнул внутрь, осматриваясь. Палата представляла собой не обычное помещение с больным, про которого говорили, что он на грани жизни и смерти, а поле боя. В углу зажался санитар с папкой бумаг, выставив руки вперед и явно опасаясь разгневанного голубоглазого парня.       — Ты кто такой еще? Пошел вон отсюда, не твое дело! — не унимался Пак.       — Это же не значит, что можно так распугивать сотрудников больницы, ты что вообще творишь, — отношение парня к персоналу сильно выбешивало Юнги. Он ненавидел таких типов, которые никого не уважают и не принимают во внимание других людей, простых смертных, не таких богатеньких идиотов, как этот.       — Я невнятно объясняю? Пошел нахуй отсюда, —зашипел блондин, хватаясь за подушку и собираясь ее запустить в незнакомца.       Хотя если быть точнее, Чимин узнал в нем парня из университета, не сразу правда, но узнал. Эти идиоты не хотели его отпускать домой. Но он то прекрасно понимал, что каждая минута промедления приведет к ужасающим последствиям. Он и так не знал, сколько дней пролежал здесь и что с ним за это сделает отец, если заметит, а он обязательно заметит отсутствие своей любимой игрушки дома. И Паку не поздоровится, когда они наконец-то встретятся.       — Совсем страх потерял? Ты хоть знаешь с кем разговариваешь? — он нервно сжимал кулаки. Они так и чесались разукрасить блондинчику его красивое личико.       — С очередным университетским придурком? — ярости Чимина не было предела, словно он собирался вылить всю накопившуюся боль и обиду. На ни в чем не повинного парня, изливая ему свою душу в виде агрессии.       Он и не подозревал, что именно так действует их связь с истинным, заставляя открываться. Юнги остро ощущал все, что чувствует парень. На него волнами накатывалась злость, ненависть, боль и обида, а затем и усталость, опустошение. Пак еще долго что-то кричал, пытался бросить в Юнги лампой, но тот стойко выдержал все оскорбления, а от летящих в него предметов уворачивался. Санитар предусмотрительно сбежал из палаты, оставляя этих психов наедине. Когда Чимин наконец-то успокоился и осел на кровати с легкой отдышкой, весь раскрасневшийся, альфа почувствовал облегчение. Столько он не терпел никогда в своей жизни. И спрашивается только, зачем? Ради какого-то пафосного мудака, которого видит второй раз в жизни? Посещения его пока он был в отключке – не считаются. Сегодня альфа в очередной раз удостоверился в правильности своего решения.       — Успокоился? А теперь слушай сюда, маленький кусок говна. Мы с тобой, по отвратительному стечению обстоятельств – истинные. О чем свидетельствует метка на твоей и моей руке. Не веришь мне, спроси у своего лечащего врача. И прежде чем ты снова откроешь свой поганый рот, усвой простейшую информацию. Такой как ты, мне не нужен, я собираюсь провести процедуру и отказаться от связи, но для этого, мне нужен ты, целый и невредимый. Не знаю уж, кто ебёт тебя по ночам, что ты в таком отвратительном состоянии и твой организм кричит об истощении. Мне плевать, кто ты и чем ты занимаешься, ты не интересуешь меня даже как личность, хотя какая тут может быть личность. Богатенький папенькин сынок, с кучей дерьма за душой. Ты пустышка, как и девяносто девять процентов окружающих. И так уж сложились обстоятельства, что, если ты сдохнешь, наша связь навредит и мне, — Юнги вылил на омегу все, что думал, с таким ненавистным выражением лица, что Чимину в пору было ужаснуться от той ненависти, которую испытывал к нему Юнги. Вот уж не повезло с истинным, так не повезло.        Мин не знал, но попал в самые болевые точки парня, причинив ему столько боли и страдания, что невольно даже сам ощутил, как по телу омеги разливается адская и всепоглощающая пустота. Пак едва сдерживался, стараясь не заплакать при парне. Слезы скопились в уголках глаз, ком подступил к горлу, он спрятал руки под одеяло, стараясь унять дрожь. Он не собирался показывать ему, как сильно ранил юношу.       — Убирайся, — тихо произнес младший, смотря куда-то поверх головы Юнги.       Шепот омеги прогремел громче любого слова, сказанного в порыве ярости. Он отпечатался на задворках сознания Юнги, давая ему понять, что это было уже слишком. Но глупая гордость не позволила альфе оставаться в палате еще хотя бы секунду, не говоря уже о каких-то изменениях. Он вылетел из больницы как пробка от шампанского и направился в единственное место, которое успокаивало разбушевавшиеся нервы. В звукозаписывающую студию. Мин просидел там до полуночи, почти как в бреду создавая новую мелодию и загружая работу на сайт, даже не перепроверив. Он был уверен на сто процентов и не собирался тратить ни единой секунды.       А оставшийся в одиночестве Пак Чимин, все же разрыдался в больнице и врачам пришлось вколоть парню успокоительное. Эта ночь впервые прошла в относительной тишине и спокойствии, с момента появления истинного в обществе Юнги. Буря эмоций одолевала альфу, прежде чем он смог все же заснуть.

***

      — Сокджин-щи, извините, Ноэль снова заболела и мне нужно срочно бежать, забрать ее из садика, — миловидная девушка, с яркими зелёными глазами и темно каштановыми волосами, с отчаянием посмотрела на парня. Ей было неловко просить его подменить ее на кассе, но выбора просто не оставалось. Дочку нужно было срочно забрать, а альфы у нее не было, к которому можно было обратиться за помощью.       Вообще удивительно получалось, что все работники данного заведения – являлись исключительно омегами. Таинственный начальник не принимал даже бет и это была одна из его странностей. Более того, этого начальника никто и никогда в глаза не видел. Все документы подписывались через юриста, а собеседование проходило через онлайн камеру, установленную в кабинете, куда ожидающих приглашали по очереди специалисты. Они задавали им различные вопросы и просили отвечать так, будто ничего необычного не происходит. Одно только радовало, в этом странном заведении – зарплата была всегда вовремя и в срок.       Начальство не скупилось на хорошие премиальные и делало своим сотрудникам подарки, на различные мероприятия и праздники. Этим он заслужил доверие в глазах своих подчинённых, хоть ни разу и не показался им на глаза. Повысив качество и условия работы для собственных сотрудников, таким образом он и повысил рентабельность своего заведения, ведь когда вкладываешь, обязательно получаешь хороший фидбек в ответ. Официанты, кассиры, повара и даже уборщики – выкладывались по полной и отдавались своей работе со всей душой, отплачивая добротой за доброту.       — Да, конечно, беги Аю. Еще успеешь на обеденный автобус, — Сокджин улыбнулся и спокойно отпустил девушку.        Сегодня был выходной день, а значит не должно было быть большого притока посетителей. Так как кафе располагалось близ стоящего университета, обычно загруженность у них была в обеденное и вечернее время будних дней. Студенты быстро облюбовали кафетерий и валили сюда толпами, особенно в обеденный перерыв. Просто посидеть, пообщаться, выпить кофе, обсудить последние сплетни или же позаниматься работой, почитать книгу, написать важное эссе, здесь было место каждому. Джин работает в кафе уже четыре года и многое повидал за это время. Поэтому он не переживал, знал, что точно справится даже с большим наплывом посетителей. Главное, чтобы кухня успевала, а сам Джинни будет порхать как бабочка.       Дверь открылась и колокольчик оповестил парня о новых посетителях. Он натянул улыбку на лицо и приготовился встречать гостей. В кафе появился высокий альфа с ямочками на щеках. Его улыбка словно озарила своим светом помещение. Джин прикусил нижнюю губу. Он знал этого студента. Более того, они учились в одном университете. Но суть и не в этом. Намджун был постояльцем в их заведении, с тех пор как Юнги и Хосок пригласили его здесь пообедать. Теперь эта троица постоянно ошивалась в кафетерии. А Джин каждый раз задерживал дыхание, когда на его лице появлялись эти милые ямочки.       — Добро пожаловать! — поприветствовал он, гостя и уже привычно добавил в его заказ кофе с карамельным сиропом.       — Добрый день, Сокджин-щи, рад вас видеть, — заулыбался парень. Он точно знал, что напиток для него уже готовится, а вот с обедом еще не определился. Джуни взял меню с барной стойки и сел за их любимое место.       Они попробовали уже много различных блюд, когда собирались здесь с парнями. На удивление, Намджун быстро подружился с братьями Чон и Мин, несмотря на то, что притащили они его в это кафе ради своей мечты. Ради мечты, для которой Джун должен переступить через себя. Он отказался, но общаться с ними не перестал. Но где-то глубоко внутри, альфа знает, что ходит в это кафе не только по этой причине. Просто не хочет себе признаваться в этом.       — Вы уже выбрали? — его раздумья прерывает подходящий официант и Джун улыбается, но это оказывается не Сокджин.        Он растерянно машет головой в поисках парня и только потом замечает его за барной стойкой. Видимо заказов много было, не смог подойти, хотя обычно он всегда сам обслуживает их столик. Альфа думает это потому, что он пришел один и Сокджину не комфортно. Когда колокольчик на двери снова оповещает о прибытии новых гостей, Намджун не перестает улыбаться, когда он смотрит за милым и добрым Сокджином, протирающем стойку от разлитого напитка, он улыбается. Когда он видит его улыбку, адресованную новым посетителям – он все еще улыбается. Но стоит только Намджуну развернуться в пол оборота, чтобы не мешать Джину обслуживать клиентов, улыбка мгновенно пропадает с его лица. Становится очень больно, трудно дышать, словно из легких выкачали весь кислород, перед глазами белая пелена и звон в ушах.       Проходит всего несколько секунд, но для Джуна они тянутся как целая вечность.Он с трудом берет себя в руки, заталкивает свои чувства куда поглубже, запирает их на замок, не позволяя снова всепоглощающей пустоте вырваться на свободу.       — Здравствуй, Сынмин, — первым заговаривает альфа, не давая возможности ему нанести удар. Омега хмыкает и переводит взгляд с Намджуна на Джина. В голове закрадываются подозрения. Он один отмечает как они одновременно дернулись, когда он вошел, а затем постарались сделать вид, что ничего не произошло. Ухмылка расползается по лицу и кареглазый брюнет позволяет себе больше положенного.       — Здравствуй, Джуни. Давно не виделись, я соскучился, — он легко касается руки альфы, в том самом месте где у него метка и перебирает пальчиками.       Блондин дёргается как от удара. Маска на лице трескается и наружу проскальзывают эмоции. Он грубо выдёргивает свою руку из цепких лап. Его начинает трясти. От злости или накопившихся эмоций, он пока не понимает. Зато точно знает, что больше не намерен сдерживаться. Влепить бы ему по роже, но он не бьет омег. Сынмин расплывается в улыбке еще шире, когда понимает, что его бывший парень все еще чувствует к нему что-то. Плевать, какое это чувство, самое главное, что он их вызывает.       Положение спасает бармен, наблюдающий за происходящей картиной.Он неожиданно для самого себя, собирается спасти этого неумёху, от очередного провала, за который тот, а он уверен в этом, обязательно будет корить и винить себя, еще ближайшие пару десятков лет. Альфа закроется от мира и уйдет в себя еще глубже, тогда ему уже не светит не то, чтобы светлое будущее. Да вообще никакое не светит.       — Намджун, дорогой, я уже почти закончил, ты подождёшь меня еще немного? У меня последний клиент и мы сможем выбраться в наше любимое место, — ласково протягивает омега, нежно и осторожно прикасаясь своей рукой к альфе.       Джун от такого обращения опешил, выпучил глаза и чуть не спалил всю их контору. Он неуверенно переминается с ноги на ногу, размахивает единственно свободной рукой и чуть не сносит банку с печеньем. Виновато улыбается и кивает,выражая благодарность одним лишь только взглядом в добрые и понимающие карие глаза.       — Здравствуйте, господин. Что желаете заказать? – улыбается Сынмину омега, словно не было этого представления минуту назад. Он приветлив со всеми гостями, улыбается всем без исключения, даже если гость позволяет себе лишнее или грубит. Сокджин профессионал, его не выведешь из себя такими детскими играми.       — О, мне пожалуйста капучино, на банановом молоке, с сиропом из малины и сэндвич с индейкой. Только без майонеза, я слежу за фигурой, — хмыкает парень, явно не намереваясь отступать.       Признаться, его удивило, что у альфы есть пара. Но он в это не сильно верит. У него появились новые планы, как ему провернуть свое дело и заручиться помощью Намджуна, и он не собирался упускать свой шанс. Если потребуется, омега разлучит новую парочку и использует все свои козыри, чтобы Намджун принадлежал только ему. Ему не составит труда использовать глупого и влюбленного в него Кима.       Но это потом, сейчас ему просто необходимо бежать. Стоило Сынмину взглянуть на циферблат своих новеньких дорогущих часов, как его зрачки расширились, и он начал торопить бармена, отдать ему заказ. Небрежно схватив пакет и расплатившись картой, омега приветливо помахал рукой на прощание и послал Намджуну воздушный поцелуй у входной двери, за которой скрылся через секунду.       Только после того как парень ушел, напряжение спало и стало заметно, на сколько сильно по-настоящему переживал все происходящее альфа. Его лихорадит, но он делает вид, что ничего не происходит. Сокджин даже не успевает ничего ему сказать, когда тот благодарит его за помощь. Отчужденно, словно разговаривает даже не с ним и покидает кафе, успевая только захватить свою куртку со стула.       — Даже не попрощался…— грустно вздыхает бармен и осторожно прикрывает рукавом горящее огнем запястье. И как он снова не заметил его…