«Будет больно»

      Он подозрительно озирается по сторонам, пока продвигается вдоль серого кирпичного здания. Простая привычка, но сегодня особенно важно,чтобы никто не заметил и не узнал именно его. Он натянул кепку пониже и поправил маску, скрывающую лицо. На самом деле не так страшно, если кто-то увидит, как если его заметит один, но самый важный.       Тяжелый вздох, он прячет руки в карманы. Они трясутся, уже слишком долго и с каждым днем все сложнее это скрывать. Наконец, завернул за угол и чуть не врезается в широкую спину в клетчатой рубашке. В глазах можно прочитать испуг, ровно до тех пор, пока обладатель рубашки не оборачивается.Слишком облегченно выдыхает, второй парень издаёт смешок.       — Что ты здесь забыл, Хос? – Ким склоняет голову на бок и внимательно смотрит. Его не так легко напугать и еще сложнее запутать этой дурацкой маскировкой. Он эти глаза наизусть знает и читает как открытую книгу.       — Пришел отдать свой долг? — интонация красноволосого дает понять, что он не доволен.       — Ты же знаешь, что у меня сейчас нет, — нервно отвечает рыжий.       Он не хочет выглядеть как убожество, но кажется выбора нет. Он уже не справляется, ему срочно нужна помощь. А помочь ему может только один человек в этом институте. И чем быстрее, тем лучше, иначе он даже не знает, на что способен пойти. Хотя, как это не знает. Точно знает, но не хочет. Не сейчас.       — А мне какое до этого дело? Найди, укради, отбери, мне плевать, Хос. Ты наглеешь, — фыркнул омега.       — Мне очень надо, Тэ, — шепчет парень и делает шаг вперед. Он уже почти готов умолять.       — Заткни свою пасть, придурок, — Тэхен начинает злиться. Он никому не позволяет называть его по имени, во время дел. Тем более здесь. Этот придурок совсем уже с катушек слетел. Тэхен делает пометку в своей голове, что ему нужно преподать урок в самое ближайшее время.       — Извини, извини, — Хосок хватает омегу за руку и начинает его трясти.       Его уже лихорадит, в глазах поселилось бешенство, а по вискам стекают первые капли пота. Альфе очень жарко, хотя на улице стоит прохладная погода и легкий, освежающий ветерок. Ему тяжело, пелена желания застилает глаза, когда рядом стоит его дилер        — Кукки, пожалуйста. Я отработаю, честно, все что угодно сделаю. Хочешь на колени встану? Хочешь выполню любое твое желание? Я готов на все, пожалуйста, пожалуйста, я молю тебя…— он не успевает больше ничего договорить, потому что из-за угла выкатывается сразу несколько человек, один из которых впечатывается в альфу спиной и случайно припечатывает того к стенке.Тэхен умудряется отскочить в сторону и его никто не задевает.       Толпа студентов шумит и ликует. Пару минут назад, один из самых популярных парней университета устроил драку с альфой, на три курса старше. Никто так и не понял, с чего началась ссора и по какой причине.Мгновение и кулак летит в челюсть, чуть не выбивая зубы. И Чон уже хотел было расслабиться, но не тут-то было. Альфа напротив оказался гораздо сильнее, чем он предполагал, а посему потасовка завязалась не шуточная.       Он не замечает, как впечатывается в стену, подмяв под собой какого-то парня. Да и плевать, на самом деле. В азарте борьбы, Гук не замечает ничего. Он давно так хорошо не выпускал пар и сейчас отбивает свои кулаки о кости соперника, самодовольно ухмыляясь. Настроение резко взлетает вверх, не оставляя наблюдателям и шанса на интригу.       — Эй, Джуен, это все, на что ты способен? – альфа сплёвывает кровь изо рта и растягивает губы в кровавой улыбке, обнажая уже не белоснежные зубы.       Тэхен презрительно фыркает. Он терпеть не может такие склоки, тем более на публике. Он не собирается оставаться здесь, посему просто разворачивается и уходит. Рыжий в панике, ему отбили все ребра, Чонгук парень крепкий, широкоплечий. Он даже не обращает внимания на согнувшегося пополам альфу, продолжая свой собственный бой. Хоби скулит и на корточках отползает в сторону. Он раздражён, потерял Тэхена из виду, и его надежда рассыпалась прахом. Парень не уверен в том, что сможет снова его найти, но сдаваться не намерен. Теперь ему нужно срочно найти средства, иначе у него будут большие проблемы. Чон Хосок поднимается на ноги и психанув, толкает парня перед собой в спину.       От неожиданности, Чонгук падает прямо в руки к своему противнику, а тот не ждёт, бьет под дых и пару раз коленом, позволяя Гуку упасть на землю. Зрители свистят и аплодируют. Он уложил самого дерзкого первокурсника университета, это дорогого стоит. Альфа злится, ему непривычно ощущение поражения. В ярости хватаясь за ногу Джуена, он опрокидывает того на землю и забравшись сверху парня, начинает яростно и беспощадно бить того по лицу. Джуен защищается первые несколько ударов, а потом случайно пропускает в челюсть. Дальше он ничего не помнит, потому что уже отключился, больно ударившись затылком об асфальт. А Чонгук не останавливается, он ломает парню нос и выбивает из него весь дух. Возможно, он его даже убил бы, не оттащи его пара ребят от второго альфы, который уже давно без сознания. Толпа затихла, с ужасом осознавая, что еще чуть-чуть и темноволосый убил бы его и даже не заметил.       — Быстрее, помогите ему, его нужно отнести в медпункт, — крикнула одна девчонка и подбежала к альфе, кровь которого заливала все вокруг.       Чон же озирается по сторонам, силясь понять, кто такой бесстрашный и посмел толкнуть его. Но из-за шумихи вокруг, толпы, которая резко начала перемещаться, он скрылся из виду. Чонгук отпихнул в стороны ребят, которые оттащили его и гневно фыркнул. Он разберётся с этим придурком позже. А он обязательно его найдет и бог тому в помощь, если Чонгук не убьет его сразу же.

***

      Чимин злился. На себя, на судьбу, на Юнги, на врачей, на все, что только мог. Но больше всего он злился на Юнги, конечно же. Жил себе спокойно, не знал беды в лице истинного, так нет же, надо ему было на голову свалиться. И тот факт, что вообще-то это Чимин упал к ногам Мина, в прямом смысле слова, не считается. Омега думал над словами парня очень долго и ему не нравилось, к каким выводам он приходил. Чим пытался уговорить себя, но страх за свою жизнь был гораздо сильнее. Отец наверняка там рвет и мечет дома. Ему никогда не нравилось, когда Пак долго находился в больнице. Последствия были ужасными. Ведь старший терпеть не мог, если омега позорил его фамилию или не дай бог что-либо посмел вякнуть относительно происходящего у них дома.       Он тяжело вздохнул и откинулся на подушки. На самом деле, чувствовал себя Пак гораздо лучше. Он давно так не отдыхал. Но вскоре ему предстоит выписываться, на носу выступление на конкурсе, ведь отборочные он прошел блестяще. Об этом ему сообщил староста курса, так как в его обязанности входило собрать всех первокурсников, прошедших отбор и с каждым провести информационную беседу, что и когда им предстоит теперь сделать и к чему готовиться.              — Ничего страшного не произойдет, если я немного раньше выпишусь. К черту этого Юнги, я не собираюсь с ним сталкиваться больше. Через месяц мы сможем разорвать связь и больше никаких проблем. Главное дожить этот месяц без его противной рожи возле себя, — наконец решает голубоглазый омега и начинает собираться, пока очередной доктор не явился в палату и не остановил его.       Чимин знает, как сбегать из больницы без проблем, знает, что к нему никто домой не придет, знает, что и искать даже не будут, ведь отец хорошо спонсирует больницу «Ичхон», чтобы не задавали никаких вопросов.       Бесшумно открыв дверь, блондин выглядывает в коридор и никого не заметив, выскальзывает наружу. Теперь налево по коридору и третья дверь справа, там пожарная лестница, по которой мало кто ходит, он сможет быстро прошмыгнуть и выбраться на свежий воздух. Пак преодолевает пару лестничных пролетов и неожиданно сталкивается взглядом с заплаканными глазами омеги. Он не ожидал увидеть здесь кого-то, тем более в таком состоянии. Кареглазый не обращает внимания ни на цвет волос Чимина, ни на его глаза и в целом внешний вид. Он делает вид, что не замечает, как тот пытается сбежать в больничном одеянии. Делает шаг в сторону, пропуская блондина и хлюпая носом. Чимин подыгрывает ему и медленно, не торопясь, проходит мимо. Спускается еще на один пролет и качает головой. Так нельзя. Чимин так не может. Он рывком возвращается обратно и бросает свою сумку, останавливаясь, напротив.              — Рассказывай, — коротко бросает парнишка, внимательно заглядывая в глаза. Сокджина прорывает сразу. Он взахлёб делится последними событиями с незнакомцем. Слезы ручьем катятся по его щекам. Чимин бережно собирает каждую слезинку, успокаивая парня. Мягко поглаживает и позволяет тому уткнуться носом в плечо, выплакать все слезы. Спустя некоторое время Джина наконец-то отпускает, и он отстраняется, виновато взирая на парня, которому только что всю душу наизнанку вывернул.              — Ким Сокджин, — тихо, устало и уже почти без эмоционально.       — Пак Чимин, — также отвечает блондин.        Он прочувствовал всю боль, что скопилась в омеге, которую он с таким трудом выплёскивал. Его переполняло через край и сил выносить это – больше не было. Ким вообще-то пришел с последней надеждой сюда, а уходит весь разбитый и с полным ощущением своей ничтожности.              — Пойдем ко мне, я тебя чаем угощу, — неожиданно произносит Чимин.       Он удивляется сам и удивляет другого. Отец по головке его точно не погладит, но честно говоря, ему уже плевать. Пак так сильно устал от этой жизни, устал бороться, устал ходить по собственному дому на цыпочках, устал притворяться кем-то другим. Он не знает этого омегу, но от чего-то чувствует его, как самого родного. Будто его душа давно подружилась с чертями блондина. Будто рядом с ним ему становится легче. Не так больно.       Сокджин удивляется еще больше. Обычно он всем всегда готовит, следит за состоянием других, заботится о младших, работает не покладая рук. Джину, наверное, впервые предложили руку помощи, приправленную из заправки с заботой и сочувствием. Ему определенно не хватало именно этого. Чтобы его просто выслушали, поняли и немного позаботились. Ким долго не думает, кивает головой, соглашаясь.              — Отлично, тогда за мной, — командует Чимин и уже двое отчаянных парней сбегают из больницы по пожарной лестнице.       Прежде чем войти в ворота их особняка, Пак останавливается, на долю секунды сомневаясь в своем решении, но потом снова движется вперед и тащит Кима за собой .              — Госпожа Минсю, хозяин дома? – задаётся вопросом уже почти «нежилец». Омега спрашивает шёпотом, боясь каждого шороха в этом доме, но Киму вида не подает.       Пожилая женщина ласково улыбается. Это означает, что отца нет. Чимин удивлен, в крайней степени. Неужели его не было всю неделю, что Пак провалялся в больнице без сознания? Неужели он не в курсе, что Чимина не было дома. Ему что, за это ничего не будет? Он не может поверить своим глазам. Но госпожа, что работает в этом доме вот уже долгих пятнадцать лет, практически вырастила Чимина на своих руках, снова кивает головой, озаряя его улыбкой. Он почти что кидается ей на шею и судорожно всхлипнув, улыбается. Неожиданный подарок судьбы.       Когда они шли сюда, блондин успел растерять всю свою воинственность и смелость. С каждым шагом приближаясь к дому, его все больше одолевал страх. Страх неизвестности. Что на этот раз выдумает отец, как будет снова издеваться, на сколько больно это будет для Чимина? Его душа изранена еще больше, чем тело. Иногда он думает, что уже не выдержит, что по скорее бы все закончилось, он просто хочет умереть. Иногда Чимин сидит на крыше своего дома и размышляет о том, как правильнее было бы сброситься, чтобы насовсем. Иногда он думает об этом во время завтрака или, когда принимает очередные лекарства. Чаще всего это происходит в душе, когда парень бреется. Есть лишь одна сила, способная сейчас остановить Чимина от своих замыслов.       Танцы. Танцы вся его жизнь, все, что он имеет, все что может себе позволить. Он выпускает наружу всех своих демонов, изливает душу, стремится показать все, что чувствует. От него невозможно оторвать глаз. Он двигается так, словно умирает, словно это его последний танец перед смертью. Словно первый поцелуй на устах и последний вздох на больничной койке. Одним словом, душещипательно.       И теперь женщина, что заменила ему мать, говорит, что отец не появлялся дома уже две недели и при хорошем раскладе, его не будет еще месяц. Старший Пак уехал за границу, решать вопросы по новому проекту, в который он инвестирует. Бизнес поездка планировалась на три месяца, но все может быть и быстрее, поэтому слуги ожидают хозяина чуть ли не каждый день. Но госпожа Минсю не просто так говорит Чимину про три недели. У нее есть свои люди, которые сообщают различного рода информацию, и она им доверяет.       Чимин от радости чуть на пол не оседает. Он свободен еще целых три недели. Три недели счастья и беззаботной жизни. Он будет делать все, что ему захочется и ему ничего за это не будет. Таких подарков судьбы Пак не ожидал. Он даже на мгновение забыл о своем госте, что неловко переминался с ноги на ногу на пороге. Блондин вспомнил о нем лишь тогда, когда Джин кашлянул, привлекая к себе внимание. Ему было крайне неловко.              — Эм, мне, наверное, стоит уйти, я загляну в другой раз, — тянет светловолосый парень и уже разворачивается, когда Пак неожиданно подскакивает к нему и машет руками.              — Нет нет, что ты. Извини, просто мне сообщили неожиданно приятную новость, и я растерялся. Пройдем на кухню, я заварю тебе потрясающий чай с мелиссой и покормлю, — омега улыбается и зовет за собой тоном, не терпящим возражений. Ким устало вздыхает и снова соглашается. У него нет сил спорить.

***

      Юнги злится на Хосока. Он не пришел на встречу. Опять. Уже в который раз. Альфа оставляет еще несколько сообщений ему на телефон и разочарованно вздыхает, когда приходит уведомление о том, что абонент находится вне зоны доступа сети. Чон уже несколько дней нервирует его своим состоянием. Весь дерганный, вечно злой, огрызается постоянно, язвит, срывается на него. Хлопает дверями и появляется дома далеко за полночь. Таким его не видели уже очень давно и Мин не знает причину, почему. Это его бесит больше всего. Но Чон не маленький и Юнги его искать не пойдет. Надоело уже. Все надоело. Вечные перепалки, нытье одногруппников о сложных занятиях и домашней работе, косые взгляды родителей и неуместные разговоры о его паре, подколы младшего, его извечные пропажи, неуравновешенный омега со своими тараканами и неадекватные члены жюри на отборочном конкурсе.       Особенное внимание Мин уделяет омеге с голубыми глазами. На удивление старшего, его не мучают приступы боли уже много дней. В голове закрадываются подозрения, но он усиленно отгоняет их от себя. Не хватало еще думать о нем больше положенного и переживать. Ага, сейчас же. Альфа садится на подоконник и подкуривает сигарету, выдыхая дым в окошко и наблюдая за происходящим на улице. Что мешает ему завалится спать прямо сейчас – неизвестно. Он уже почти привык к постоянным приступам и внезапное исчезновение сбивает новые биоритмы. Бессонница накатывает, и он уже не может с ней справится. Мысли улетают куда-то далеко, за пределы их города, за пределы Кореи вообще. Он видит большую и прекрасную сцену, свет прожекторов и софитов, направленных на него одного, аппаратура, провода и огромное количество стаффа, который суетится и настраивает весь инструмент. Мин поднимается по лестнице и садится за рояль. Звучат первые ноты и зал взрывается аплодисментами. Они приветствуют его, а затем замолкают, потому что Юнги играет очень медленную, мелодичную композицию. Она звучит как оборвавшаяся нить надежды, как хруст льда под ногами, как первая упавшая на землю снежинка, как нежный взгляд голубых глаз из-под полуопущенных ресниц, как…              — Твою мать, — чертыхается альфа и мотает головой, выбрасывая оттуда ненужные картинки.       Он снова злится. Нервно дёргает плечами, стряхивает пепел с давно уже истлевшей сигареты и уходит, потому что здесь сидеть просто невозможно. Ему срочно нужно узнать информацию. Всю, которую сможет найти, чтобы использовать ее как можно быстрее. Так нельзя продолжать. Ему не нужны все эти чувства и Юнги жаждет избавиться от них как можно скорее. И чем быстрее он это сделает, тем быстрее сможет вдохнуть полной грудью своей свободы. Ведь Мин собрался стажироваться в одном престижном агентстве в Америке, и они уже приняли его заявку. Ему осталось только доучиться. И еще одним условием стало прохождение конкурса в университете, как подспорье в будущей карьере.       И никто не знает, радовался бы Мин Юнги, если бы его истинным оказался другой парень, например, свой собственный сводный брат. Удивился бы Мин, какие чувства на самом деле испытывает младший? Почувствовал бы, чем он занимается в данный момент и почему не появляется дома?       Ведь Хосок говорил серьезно, когда просил у Кима отработать свой долг любым для него способом. Ведь дозу просто так не купишь и Чон это знал. Он готов был снова рискнуть, потому что у него опять закончились деньги. Хосока уволили с работы за его вечные опоздания, прогулы и безответственное поведение. Знал бы Юнги, чем сейчас занимается его младший братик…может быть и не смог тогда ненавидеть Чимина. Ведь тот такую жизнь не выбирал, в отличии от Хосока...