«Будет больно»

             — Да, Сокджин-хен, не легко тебе получается…Я совершенно не подозревал, что ты из такой семьи и что с тобой могло случиться подобное... Ты ведь на самом деле видел себя в зеркало да? Любой альфа наверняка пускает на тебя слюни. Ты ведь красавчик. Да еще и вкусно готовишь, ну просто мечта любого адекватного мужика, — протянул Чимин, расслабленно попивая чай с мелиссой и общаясь с хеном. Он успел познакомиться с ним по ближе, узнать его не самую лёгкую историю, скрытую правду от всех и даже немного позавидовать из разряда «вот бы мне такие проблемы». Чимин был спокоен, отца не будет в доме еще ближайшие несколько недель, дай бог и пару месяцев. Он впервые ощущал себя настолько прекрасно и спокойно.       — Да скажешь тоже. Непризнанная связь, альфа недотрога и пара назойливых тараканов, жаждущих испортить мне жизнь. Всего-то, – фыркнул Джин и мягко улыбнулся.       Чимин оказался для него приятной компанией, так неожиданно оказавшейся возле него. Джин на самом деле и не думал, что встретит его в больнице. Он ходил узнавать на счет связи со своим истинным и ему сообщили не утешительные новости. Чем чаще он встречается с истинным альфой и чем дольше он не признает связь, тем хуже это отобразится на состоянии здоровья парня и на его репродуктивных функциях. А Сокджин не готов распрощаться со своим будущим. Он мечтает о маленьких детках, наполняющих дом смехом и весельем, а не унылое существование в одиночестве до конца своих дней.       Он пока не подозревал, как исправить эту ситуацию. Но выход, конечно, был. Связь можно разорвать и в одностороннем порядке, если альфа не признает его как пару. Для него это будет безболезненно, а для Сокджина придется рискнуть, можно лишиться вообще какой-либо возможности обрести свое счастье когда-либо. Ведь как известно, после разрыва связи никто не обретает новую пару, но получает возможность самостоятельно делать свой выбор. Однако, если процедура пойдет не по плану, Джин потеряет свой запах, возможность чувствовать чужие феромоны, обоняние, может лишиться зрения и слуха и стать инвалидом, а может и вовсе лишиться своей единственной радости – возможности забеременеть.              — ЧИ МИ НАААА, МАЛЫШ, ТВОЙ ПАПОЧКА ДОМА, — раздается пьяный голос откуда-то из прихожей и Сокджин удивленно поворачивает голову.       Он смотрит вопрошающе на Пака, а тот как будто отключился от реальности и что-то бормочет себе под нос. Чимина прошибает потом, как громом среди ясного неба. Его глаза остекленели и на мгновение он позволил страху возобладать над ним. Глаза наполняются жгучими слезами, а все тело сковывает страхом. Чимин шепчет без остановки: «Нет, нет, нет, нет, нет, нет, пожалуйста, нет, не сейчас»              — Джин, тебе пора домой, — резко бросает Чимин и вскакивает со стула.       Отец не должен увидеть чужого омегу в их доме. Чимин не расплатится за проступок, и он не хочет, чтобы его новый друг пострадал. Новый и единственный, возможно, первый, за всю его жизнь. Ему нельзя допустить, чтобы хен страдал из-за глупой ошибки Чимина. Из-за его самонадеянности и безответственности. Он должен был быть осторожнее и осмотрительнее. Но Чимин расслабился и на мгновение позволил себе быть счастливым, позволил себе почувствовать теплоту и заботу, позволил себе приблизиться к обычному парню, подружиться с омегой. С ОМЕГОЙ, Чимин. Ты полный идиот. Нужно срочно спасти Сокджина.              — Уже? Мы же собирались заказать пиццу и посмотреть последние пару сезонов «Секс в большом городе», — тянет парень, явно не желая расставаться с вновь приобретенным другом. Признаться, честно, он не понимал, что такого в том, что Джин познакомится с отцом Пака. Ну подумаешь выпил немного, с кем не бывает.              — Убирайся из этого дома сейчас же! — шипит голубоглазый и практически силой выталкивает Джина за дверь, вручая его так вовремя подоспевшей служанке. Она хватает хена за руку и бормочет извинения.                    — Простите, вам действительно лучше уйти, поверьте, так будет лучше для всех, честное слово. Пожалуйста, не заставляйте нас, вы должны быстрее уходить, так будет правильно и для вас в том числе. Прошу, давайте поторопимся, он не должен вас увидеть.              Джин ничего не понимает, тащится в след за девушкой и только хлопает глазами, с открытым ртом.       Младший Пак в панике пытается скрыть пребывание омеги в своем доме. Он уже знает, что ничем хорошим этот вечер не закончится и чем меньше он будет сопротивляться, тем быстрее все пройдет. Но если отец не дай бог узнает о случившемся, Чимина ждет настоящий ад.              — Чимин, радость моя, чем ты там так занят, когда твой отец зовет тебя? Я соскучился, детка, — Бэкхен хищно облизывается и заходит на кухню, где застает своего подозрительного сына.              Мужчина присматривается и пытается понять, что не так. У парня глаза бегают без остановки, он не смотрит на него, как положено, из полуопущенных ресниц. Стоит возле мойки, как будто посуду мыл сам. Он определено что-то от него скрывает.              — Что ты здесь делал? – тон голоса резко меняется. Бэкхен обдает холодом и прожигает взглядом.       Блондин нервно сглатывает и боится поднять взгляд на отца. Боится увидеть в его глазах то, что уже не сможет никак остановить и пережить. Он боится до дрожи в коленках. Неприятный, липкий холодок пробегается мурашками по спине. Кажется, он даже вспотел, и кофта липнет к телу.              — Чай пил, — тихо отвечает Чимин и рискует все же поднять глаза. Ох, лучше бы он этого не делал. Глаза Бэкхена полыхают яростью и пока Чимин не определил, из-за чего.       — Ах ты чай пил, мелкий ублюдок, пока я тебя зову и кричу на весь дом. Ах ты тварь неблагодарная, — шипит альфа и со всего размаху бьет Чимина по лицу.       Звонкая пощечина оставляет жгучий отпечаток ладони на лице омеги, а следом за ней он получает кулаком. Разбитая губа, разбитый нос. Чимин задыхается и падает на пол, не в силах произнести даже ни звука. Он уже знает, этой ночью он снова окажется в больнице.       «Вот и выписался самостоятельно» - проносится последняя мысль в голове парня, прежде чем он отключается, от продолжительных ударов по корпусу, ребрам и всем его внутренностям, которые с остервенением отбивал его отец.

***

      — Да что тебе от меня надо, блять! Отвали уже, сколько можно донимать тупыми расспросами! — взрывается Хосок.       Он уже битый час слушает лекцию от Юнги о своих опозданиях и прогулах. Ну не пришел на встречу, ну не позвонил и не написал, какая разница? Как-будто его это волнует на самом деле. У Чона и без сраного Юнги все идет по пизде. Он давно не получал дозу, не может решить свои проблемы, ему не дают новых заказов, а все постоянные клиенты словно под землю провалились, все разом улетели на Мальдивы, чтоб их там всех.              — А ты не смей повышать на меня голос, я тебе ничего не сделал, чтобы ты так со мной обращался, — фыркнул Юнги и окатил парня ледяным взглядом.       Ему порядком уже осточертело поведение брата, но он никак не может понять. Что у того случилось. А Хоби не собирается посвящать его в свои дела. Это то понятно, взрослая, самостоятельная, почти жизнь, свои заботы, личное пространство и границы. Но иногда от этого очень сильно устаешь, особенно когда ты жаждешь узнать, что случилось с твоим всегда улыбчивым и веселым братом, почему он орет на всех, срывается, пропадает, злится и ходит весь дерганный. Так случается не постоянно, но пару раз уже было. И теперь Юнги всего лишь хочет выяснить причину поведения своего тонсена, чтобы помочь ему справиться с этой проблемой и всего-то.              — Юнги, по-хорошему тебя прошу, отвали, а, — устало вздыхает Хоби и чешет затылок. – Иди и займись своей жизнью, а не лезь в мою.              — Я и не лезу, но твои тайны выматывают всю семью. И мама переживает очень за тебя, зачем ты ее то расстраиваешь? Она места себе не находит. Про отца я вообще молчу. Нет у тебя совести и никаких чувств ко мне, ну так хотя бы ради них, возьми себя в руки и скажи уже, черт возьми, что с тобой происходит и чем я могу тебе помочь?              — У тебя самого тайн в шкафу по гроб жизни не разгадаешь, — шипит рыжеволосый. Его бесит, что Мин пытается совать свой нос туда, куда его не просят. Заботливый какой нашелся. Семья. Тьфу, херня все это, не стоит и выеденного яйца. Мерзкие лицемеры. Как же Хосок их всех ненавидит.              — Мои тайны не отягощают никому жизнь, — выплевывает Юнги. Он догадался.       Юнги достаточно долго наблюдал за братом, изучал его поведение, присматривал за ним, следил если можно так сказать, чтобы тот не ввязался в плохую компанию. С него станется, один раз уже вытаскивал из этой лабуды под названием «банда», Хоби мог и второй раз прокрутиться в этом же дерьме. Так вот, именно ТАК он себя ведет лишь только в одном случае, когда у него закончились деньги и Чон никак не может заработать то, что должен кому-то. Юнги тяжело вздыхает, смиряет парня пронзительным взглядом и достает свой кошелек, чтобы после вытащить из него довольно внушительное содержимое и бросить на стол. Гордость Юнги не позволяла ему аккуратно предложить помощь, после всего, что он услышал, но не помочь не может. Гордость Хосока погубит его, он никогда в жизни не попросит о помощи.              — Извинись перед родителями и появись сегодня в доме, они ждут, — бросает напоследок парень и молча уходит из кафе, даже не оборачиваясь.       Он втыкает наушники в уши, не собираясь больше никого слушать и хлопает дверью так, что колокольчик еще долго и протяжно звенит.       Хосоку плевать на помощь Юнги. Он не собирается принимать его подачки и сопливые деньги. Хоби справится сам. Он скрестил руки на груди и нервно рассматривает купюры, прожигая их взглядом насквозь, словно жаждет испепелить. Нога нервно постукивает под столом и проходит не больше пяти минут, когда рыжий замечает косые взгляды на стопку денег, брошенную на столе. Чон быстро хватает все купюры до последней и сует в карман своей куртки вместе с рукой, не выпуская их из пальцев. Торопливо набирает уже знакомый номер и бросается на улицу. Сегодня все будет в порядке. Сегодня все решится и Хос наконец-то успокоится. Предвкушение и радость переполняют его, он не может перестать улыбаться, хотя еще пару минут назад метал молнии одним только взглядом и был мрачнее тучи. Он почти вприпрыжку бежит до остановки.

***

      — Ну ты где пропадал? – возмутился Дон Ук, притягивая Тэхена для дружеских объятий. — Фу, блин, от тебя несет как от пепельницы!              Парень возмущенно отпихивает от себя друга и чуть было не сплевывает. Запах сигарет словно въелся под кожу, окружил его со всех сторон, отбирая священный кислород. Ли закашлялся и сморщил нос. Противно.       — Ненавижу, когда ты так делаешь, — Тэхен же в свою очередь ржал без остановки. Он знает какая реакция на запах сигарет у своего лучшего друга, но при этом никогда не может остановиться от пакости.       На самом деле, он делает это совершенно по другой причине. Лучший способ скрыть свое отсутствие – переключить внимание. Тэхен не курит, никогда не курил. Но ему не нужно привлекать ненужное внимание, а Ли в последнее время стал слишком подозрительным и постоянно следит за ним.              — Что поделать, стресс, гормоны, недотрах и завал по сессии. Выбирай любую причину, и я обосную свое курение, — хмыкнул красноволосый и кивнул в сторону группы студентов, входящих в учебный корпус.              — Что это за парад активистов? – поинтересовался он у брюнета.              — А, это на собрание по первому туру университетского конкурса талантов, ничего интересного, - фыркнул Ли, бегло осматривая группу входящих парней и девушек. В какой-то момент он увидел, как мелькнула знакомая шевелюра и его глаза загорелись огоньком.       —Тэ Тэ, а пойдем глянем на этих идиотов, — протянул Дон Ук и повернулся к другу с жалобной моськой.        Тэхен уже знал этот взгляд. Видел его и не раз в исполнении этого паршивца. Ким знал, что тот от него теперь не отвяжется. Он делает глубокий вдох и медленно кивает, даже не удосужившись ответить. Ли радостно пищит и хватает друга за рукав клетчатой рубашки, потащив его в сторону объекта своего обожания.       — Чон, мать его, Хосок, ты вообще знаешь, что я с тобой сделаю, когда ты явишься? — Юнги раздраженно шипел в трубку телефона, когда брат позвонил ему и сказал, что опаздывает, но уже несется со всех ног.       Он попросил занять ему место и ни в коем случае не отсаживать от Намджуна, а иначе он устроит ему дома вакханалию похуже чем у … Ну в общем не важно.       Джун улыбнулся и поднял большой палец вверх, как бы спрашивая у Мина, все ли в порядке. Альфа тяжко вздохнул и кивнул, отключаясь.              — Он будет позже, пойдем, надо занять места.       Ким пожал плечами и не стал комментировать поведение рыжего. Он всегда был как будто не в себе, а в последнее время его слишком часто можно было заметить агрессивным. Хорошо хоть сегодня у него отличное настроение и Чон блистает своей широкой улыбкой, снова озаряя весь мир вокруг. Слишком радостный или слишком печальный, как маска грустного клоуна, кто же ты сегодня? Называется сия картина. Они вошли в актовый зал вместе с другими студентами. На удивление, на собрание по первому туру пришли не только студенты участники этого конкурса, но также и будто половина университета. Зал был битком набит и мест едва хватало. Как они здесь должны были урвать места сидячие себе, не говоря уже и про Хосока – уму не постижимо. Юнги раздосадовано шикнул, он надеялся сесть в самом дальнем углу и не отсвечивать, а свободным остался только первый ряд. Будто для вип персон. Пока еще не известно, почему семь мест прямо по центру никто не занял, но усталость парня взяла верх над его разумностью и желанием отгородиться от мира. Юнги молча протянул Кима за руку и потащил к первому ряду, не давая тому опомниться. Он плюхнулся прямо по середине и положил на соседнее место свой портфель, показывая всем своим видом, что ему похуй на всех вокруг, он не собирается освобождать место просто так.       Вскоре рядом с ним плюхнулся Намджун. Остальные места пока что были свободны. Юнги нацепил наушники в уши и включил любимую песню, явно не собираясь слушать шум и гам вокруг. Намджун толкнет его, когда начнется действительно что-то важное, а пока что можно и подремать. Юнги показалось, что он только прикрыл глаза, когда за рукав потянули. Он снова тяжко вздохнул и с трудом разлепил веки, прежде чем увидеть перед собой яркие голубые глаза, так внимательно рассматривающие его. На мгновение он даже опешил, а потом перевел свой взгляд, попытавшись сфокусироваться. Парень что-то говорил ему, но Юн явно не слышал. Вытянув из уха один наушник, он недоуменно уставился на Чимина. Ведь это совершенно точно был он. Только что тот делал на собрании, когда должен был быть в больнице? Мин долго и пристально рассматривал омегу. Он невольно подметил детали, видеть которые не должен был никто. За толстым слоем штукатурки, что так мастерски натянул Чимин, виднелся порез на губе, пара ссадин на скулах и кажется уже почти лиловый фингал под глазом. Или его остатки. Руки парня были спрятаны под длинным чёрным лонгсливом, но Юн уверен, что за ним скрывается множество кровоподтеков. Чимин дышит тяжело, прерывисто, словно ему больно даже просто стоять. В глазах вселенская боль и печаль, а тело выдаёт своего хозяина с головой. С которой он судя по всему не дружит. Нет, Юнги знает, что не дружит. Иначе бы он давно прекратил все эти издевательства. А раз Пак продолжал терпеть, значит ему нравилось. А вот Юнги не нравилось чувствовать все, что с ним происходит, из-за какой-то чёртовой связи, которая решила объединить их в пару. Природа сотворили злую шутку.       Пак вздохнул, когда осознал, что все это время разговаривал как будто со стенкой.              — Мы можем здесь сесть? Других мест нет, — развел руками в стороны блондин и снова посмотрел на Юнги.       Альфа медленно посмотрел по сторонам, пытаясь понять причину его задержки от сна. Глупый омега, неужели нельзя было просто сесть и не доебываться до него? Шкала раздражительности резко возросла почти что до максимума своих возможностей.              — Садитесь, — фыркнул парень и даже не обратил внимание, что вместе с Чимином явился тот самый бармен из их любимого кафе – Сокджин-хен.       Парни удовлетворенно выдохнули и плюхнулись на места. До начала собрания оставались считанные минуты.       Вскоре толпа снующих туда-сюда студентов начинала рассасываться и более-менее успокаиваться, хотя гул возбужденных голосов никуда не делся. Через пару минут к их квартету присоединился один красноволосый парнишка, а следом за ним явился гроза университета – Чон Чонгук. Что они оба здесь забыли – совершенно непонятно. Встретившись друг напротив друга, они прожигали взглядом противника, но до странного хранили молчание. Напряжение повисло в воздухе, атмосфера накалилась до предела, пока веселая рыжая шевелюра не показалась из-за угла.              — Вы че тут встали как истуканы? Садитесь уже, сейчас ректор будет говорить, — засуетился Хоби, расталкивая парней и чуть ли не силой усаживая Тэхена и Чонгука рядом друг с другом, а сам плюхаясь к Намджуну, который с удивлением наблюдал за все происходящей картиной.       Знали бы парни, что именно с это секунды их судьбы переплелись в один большой змеиный клубок…бежали бы со всех ног с этого собрания и ни в жизнь не позволили бы себе появиться в тот день в этом университете. Именно здесь и сейчас, начинается сия драматическая история. Кто знает, какие повороты судьбы нас ждут…