«Будет больно»

      Выйти в коридор сразу им не удалось. Из-за большой толпы и текучки, семеро парней остались зажаты в своих креслах и заблокированы со всех сторон. Напряжение в их ряду нарастало прямо пропорционально времени, проведенном всем вместе. Юнги напряженно размышлял о том, что в очередной раз случилось с Чимином и когда это наконец-то закончится. Его новые травмы оттягивали срок исполнения приговора, который он сам им поставил. Придется ждать еще дольше, чтобы организм Пака смог восстановиться. Хоть бери и ходи вместе с ним под ручку, уберегая от всяких глупостей и контролируя состояние. И это не говоря уже о том, что самому Юнги осточертело каждую ночь ощущать побои на собственной шкуре. Хотя, справедливости ради, в последний раз он видимо вырубился до, раз не понял, что Пака опять накрыло с головой. Но ведь в другие разы он даже просыпался среди ночи...Зацепившись за эту мысль, парень пообещал себе подумать об этом позже и обязательно выяснить, что случилось и почему он ничего не почувствовал.       — А что, неплохая мысль, Мин Юнги, таскаться за мальчишкой и караулить его обидчиков, — пробурчал себе под нос Юнги.       — Ты что-то сказал? — встрепенулся Хосок, прожигая Мина взглядом.       Он получил свою дозу удовольствия на сегодня, несколькими часами ранее, когда забрал заветный пакетик из рук дилера, но компания в виде Чонгука рядом, пугала его до чертиков. Он все еще помнил, что сделал с ним тогда в толпе и теперь просто надеялся, что тот его не узнает. Слава всем богам, сейчас альфа был заинтересован в совершенно другом человеке. Шутка или злой умысел, но Чон не спускал глаз с красноволосого Тэхена. Прожигал его взглядом, не обращая внимания на происходящее вокруг. Как будто его ничего не интересовало, кроме греческого профиля Тэ-Тэ. В свою очередь, которому видимо, было абсолютно плевать, что на него пялится какой-то Чонгук.       Какой-то Чонгук, — смесь миловидного лица и горы мышц, смесь жестокости и азарта, гремучая смесь опасности и тайн. Судя по всему, Ким стал его новым увлечением, забыв о существовании урода, который так подгадил ему во время «важного разговора». Или же он попросту не обращал пока внимания на Хоби. Может специально, чтобы потом подловить отдельно, за углом или в темном переулке. В любом случае, эликсира храбрости он не принимал, а значит и оставаться наедине с Чоном никак не планировал.       Возможно людей нельзя использовать как живой щит, но Хосоку было плевать, когда дело касалось его лично.       — Говорю, что надо побыстрее домой сваливать отсюда, — фыркнул альфа и Хоби быстро закивал головой, подтверждая его мысль.       — Как будто это не студенческий конкурс, а всемирный конкурс талантов, народу столько, что даже дышать трудно, — подал голос Сокджин.       Он сидел с самого краю, рядом с Намджуном, которого запомнил по ямочкам на щеках, когда он улыбается. Не смотря на то, что он видел вокруг много знакомых лиц, Джин чувствовал себя не в своей тарелке, но просто не смог отказать Чимину, когда тот попросил прийти сегодня вместе с ним.       Несколько дней назад, он все же вернулся в дом к Чимину. Омега сильно переживал, никак не мог понять, что произошло и почему его так быстро и так грубо вытолкали из дома. Мысли не давали ему покоя, он не спал ночами, заламывал руки и сломал себе всю голову, резкими изменениями в парне. Сокджин сам по натуре добрый, позитивный и заботливый, особенно к тем, кто оказался в трудную минуту рядом с ним и поддержал. А совершенно незнакомый Чимин оказался в нужное время и в нужном месте. Помог справиться с болью и отчаянием, подарил надежду и поддержал в непростое время.              Стал лучиком добра и поддержки, которая так была необходима старшему. Кроме Чимина никто не знал о происходящем в душе у парня, никто не знал о его переживаниях и стрессе, который он испытывает. И теперь настала очередь Джина, поинтересоваться, что же случилось у блондина с голубыми глазами.       Явившись под дверь, Ким долго и нудно звонил в звонок, пока ему наконец-то не открыли обеспокоенные слуги. Госпожа, которая встречала и провожала его в прошлый раз, долго причитала, что он зря пришел и ему здесь нечего делать. На порог дома кареглазого не пустили, сходу заявив, что так будет лучше для него же. Если хозяин почувствует запах малины, который распространяет омега, он придет в ярость.       — Да что значит лучше! Расскажите мне уже наконец, что здесь происходит и где Чимин! — воскликнул в негодовании парень.       Еще пара минут давления и женщина, не выдержав, просто разрыдалась, рассказывая все обеспокоенному омеге. Она рассказала, как отец на самом деле издевается над Чимином, сколько он терпит, как страдает и сколько всего пережил вообще. Сколько раз его избивали, насиловали, унижали и как все это умело скрывается от посторонних глаз. Что на Пака старшего нет управы и что Чимин все это терпит из страха. Что они все в этом доме остаются только потому, что обеспокоены за парнишку, что пытаются хоть как-то ему помочь и страшно представить, что бы с ним случилось, если бы их не было рядом. Сколько раз он просил их уходить и не терпеть издевательства его отца, но они остались несмотря ни на что, чтобы приглядывать за блондином. Сокджин в немом шоке выслушал женщину. В конце своей речи она сообщила, что Чимин находится в больнице, с переломом ребра и множеством других травм.       Сокджин пообещал, что навестит его сейчас же, сразу, как только выйдет отсюда. И постарается придумать, как помочь парню.       — Теперь я буду рядом, я ни за что его не оставлю, — добавил омега, успокаивая женщину.       Они провели так еще некоторое время, а потом Ким направился к Паку. Чимин принял новость, о том, что он все знает, с истерикой. Надрывной такой, почти на грани сознания. Его давление подскочило, аппараты запищали, и медсестра чуть ли не силой вытолкала Джина из палаты, чтобы пациент находился в спокойной обстановке Ему и так уже досталось не сладко.       Омеге пришлось провести в больнице несколько дней, прежде чем им удалось с Чимином поговорить нормально и расставить все точки над И. С тех пор, он стал единственным, кому доверяет Чимин. И когда он с большой осторожностью попросил его о небольшом одолжении, Сокджин сразу же согласился, не задавая никаких вопросов.       И вот сейчас он находился в совершенно странной ситуации. С одной стороны, он знал практически всех ребят, с кем они оказались заперты в этом актовом зале в одной компании. С одной стороны Чимин, Намджун, вечно хмурый Юнги и рыжеволосый клоун Хосок, с другой стороны, он крайне удивленно посмотрел на своего брата, словно и не догадывался, что тот учится именно в этом университете и окажется в этой же компании. Дальше по списку был крайне негативный, мрачный парень, излучающий ауру жестокости и вседозволенности. К ужасу омеги, Намджун оказался единственным кого он знал более-менее прилично, из всех присутствующих. Ну, конечно, кроме Чимина, который ему стал очень близок за последние дни.       Джун, со своими прекрасными ямочками на щеках вызывал у Сокджина странные, противоречивые чувства. Они пытались общаться, но толком ни разу почему-то не выходило. Намджун много раз приходил к нему в кафе, скромно сидел за дальним столиком и постоянно что-то записывал в свой блокнот. Каждый раз обращаясь к омеге, он смущенно опускал глаза, хлопал своими длинными ресницами и безбожно краснел. Заставлял Сокджина улыбаться от его глупых шуток и закатывать глаза от очередной неловкости парня. Он был ходячей катастрофой, разрушая все вокруг от одного прикосновения. То нечаянно рукой стакан заденет, то вешалку со всеми куртками уронит, то стул перевернет. Виноватые глаза и смущенная улыбка, неловкий комментарий, что он все починит. Джин обычно прогонял его, чтобы не набедокурил еще больше. Ведь один раз уже попытались позволить Киму починить сломанное. Стало только хуже и с тех пор его просто не подпускали. И тем не менее, Сокджин никогда не злился на Намджуна. Он наоборот тянулся к нему, как магнит, но в тоже время никак не мог понять, что же с ним не так. Ему никак не удавалось почувствовать запах альфы и это было крайне странно. Мало кто из альф пил блокаторы, чтобы не привлекать к себе внимание.Буквально единицы. А судя по всему, именно это и делал блондин с карамельными глазами. И это выбивало Сокджина из колеи. Появлялись вопросы, ответов на которые у него не было и вряд ли еще появятся.       — Не представляю, что будет, когда начнется первый тур. Мне как-то даже расхотелось теперь участвовать… — промямлил Чимин.       Он чувствовал себя просто отвратительно. Тело все еще ломило, кости болели, а трещина на ребре так и не срослась. Да куда там, если с последних событий от силы прошла неделя. Раны так быстро не затягиваются, и он к сожалению, не супергерой, у которого есть регенерация. Слава богу хоть первый тур назначен только на рождество, прямо перед праздниками. А до этого времени у него есть еще несколько месяцев. Никто не говорит, что он не сломает себе что-нибудь еще до этого момента, но вдруг Паку повезет отделается легкими ушибами или хотя бы просто сотрясением. В любом случае, с этого дня ему нужно стать очень покорным и выполнять все требования отца, чтобы не рисковать своим будущим. Придется стиснуть зубы и потерпеть.       Ко всему прочему, у Чимина появился первый и единственный настоящий друг. Сам того не ожидая, он все-таки смог сблизиться с Сокджин-хеном, высказать ему все, что накопилось в душе и понять, что его не отталкивают от отвращения, что Джин поддерживает его и постарается ему помочь. А еще он готовит просто потрясающее печенье, которое грозит Паку парой лишних килограмм.       И конечно, куда уж без Юнги. Только оказавшись рядом с альфой, Пак понял, насколько ему было тяжело в последние дни. Его присутствие будто бы ослабевало давление вокруг, давало возможность снова дышать полной грудью. Раньше Чимин не понимал и только позже врачи ему объяснили, что так действует на него истинность. В Виду особенностей Чимина, сила и аура альфы окутывали его с ног до головы, даря целительное успокоение. То, что ему было просто необходимо. Но вот, разговаривать с Мином становилось все сложнее. Чем мрачнее и разгневанней он был, тем меньше хотелось вообще открывать рот. У Чима не появлялось безумного желания успокоить и порадовать своего альфу, да и своим он его не считал и наверняка никогда не посчитает. Метка на руке об этом свидетельствовала. Она была у них обоих, так как истинные встретились, вот только символа принятия на руке Чимина не отобразилось, а значит Юнги тоже противится воле судьбы. И он мог поставить миллион долларов на тот факт, что рука Мина была чиста, как попка младенца.       — Не говори ерунды, Чимин, ты обязательно справишься, — уверенно произнес Сокджин и наконец поднялся со своего места, видя небольшой просвет в этой огромной толпе и понимая, что они могут отсюда убраться, юркнув в проход.       — Стой стой, погодите… Чимин, где-то я уже слышал это имя, — неожиданно произнес Хосок.       За волной собственных переживаний и размышлений, Чон упустил из виду блондина и не обратил на него внимания, больше прикованный к парню рядом, излучающим ауру ненависти и жестокости к этому миру. Чонгук заботил его больше всех. Пока его ноги тряслись от страха, Хосок не мог думать ни о чем другом. Но несколько минут назад, тому видимо надоело сидеть на месте и он грубо растолкал студентов, организовав себе широкий проход и испарился, на удивление парня прихватив с собой еще и красноволосого. Почему тот не сопротивлялся и что их связывает — Хосок решил оставить эти вопросы на потом и обязательно подумать об этом, а пока он смог спокойно выдохнуть и даже расслабиться. Значит все наладилось, и ситуация разрешилась. Хотя бы на этот вечер. Он явится домой и закинется новой дозой, погружаясь в эйфорию и блаженный каматоз… Чимин…       — БОЖЕ МОЙ, ЭТО ТОТ САМЫЙ ПАК ЧИМИН! — завопил Хоби, оглушив при этом минимум человек двадцать вокруг, ну а больше всего досталось конечно же Юнги.       — Ты, блять, еще раз так заорешь, и я собственноручно вырву тебе язык, придурок, — шикнул на него брат. Тем не менее он не смог удержаться от быстрого взгляда на голубоглазого, чтобы понять, о чем говорит Хос. Никаких воспоминаний или внезапных озарений у него не возникло и тогда он принялся ждать объяснений от брата.       — Тот самый Чимин. Первокурсник, про которого я рассказывал, с отборочных. Он еще и выступал под твою музыку, Юнги! — восторженно произнес Хоби, смотря на самого Чимина с почти что благоговением. Чем естественно смутил парня. Осознание набатом ударило по голове и Юнги удивленно поднял глаза, встречаясь с такими же ошарашенными голубыми.       — Ты Шуга? — почти прошептал Пак и в ужасе закрыл рот руками.       Юнги так и не понял, какую эмоцию у него вызвала реакция Пака, но своего удивления скрыть так и не смог. Несколько минут они молча пялились друг на друга, не отрывая взгляда, после чего Чимин резко развернулся на пятках и ломанулся на выход, таща в след за собой Сокджина.       — И что это было? — озадаченно протянул Хоби и подозрительно уставился на брата. — Колись, что за представление?       — Отвали, Хос, — раздраженно бросил парень и поднялся на ноги, собираясь свалить из этого злачного места.       — Нет уж, я теперь от тебя не отстану, пока ты не расскажешь мне все, — выскакивая в след за Мином, кричал альфа, намереваясь достать его и вытрясти все подробности.       В зале одиноко остался сидеть только Намджун, озадаченно осматриваясь и не понимая, почему он все еще здесь. Он пытался прислушаться к своим ощущениям, к той толике оставшейся радости от посещений подобных мероприятий, но почувствовал только тоску и всеобъемлющую боль, прожигающую его изнутри. Раны словно были свежими, и он никак не мог себя заставить позабыть о случившемся. Тем более не после напоминания от бывшего. Джун долго размышлял, о своей жизни и о том, что же ему с ней делать. Пытался понять, где он свернул не туда, как оказался на этой дорожке и как теперь все исправить. Почему жизнь оказалась к нему такой жестокой. О жалости к себе и избавлении от нее. О том, как классно было бы выступать на этой сцене и также участвовать в концерте, делится своей музыкой. Узнать, что твой любимый композитор оказывается сидит рядом, что человек, который тебя вдохновляет, курит мятные сигареты, что жизнь играет разными красками и не все они обязательно должны быть мрачными. Намджун думал обо всем сразу и ни о чем одновременно. Перебирая в памяти моменты, события и действия, которые он совершал, которые в итоге привели его в эту точку, здесь и сейчас. И в конце концов пришел к выводу и решениям, как следует поступить.       — Решено, я постараюсь вернуть себе свою жизнь, — вскочив со стула, альфа уверенным шагом направился на выход. Он принял важное для себя решение и теперь не отступится.