извини?

«знаешь, я собираю тебе записочки, потому что писать в мессенджерах — нет смысла. ты пропал везде.» неделя, а я все никак не зайду в его офис. это конец? тогда я больше не буду принуждать себя к близости. я ненормальный? я не знаю. «Хонджун каждый день спрашивает о тебе, будто переживает из-за того, что не кто-то привозит меня на тонированной машине, а я сам добираюсь и трачу свои сбережения.»

***

я начал изнурять себя тренировками. талия Юнхо такая очерченная. мне нужно заполучить такую же. может хоть так меня заметят? нужно похудеть.

***

два месяца, но теперь даже Хонджун теряет интерес к моей жизни. я просто перестал притворяться, что мне хорошо., но всем в группе абсолютно все равно. все собраны между собой. только Чон нервно отходит от Минги с Чонхо во время обеда ко мне, в зал. я работаю над собой, потому что я и так ужасен. мне нужно подтянутое тело. кажется, история повторяется. — Кан? — да, — протягивал я, так как сил на выдохи оставалось катастрофически мало, — я слушаю тебя. — я не хочу от тебя ничего. ты так отдалился. — мы разве были близки? Юнхо, словно бабочка, будто не он здесь ростом сто восемьдесят три сантиметра, порхнул на, стоящий с самом углу зала, у двери, чёрный, обитый мягкой тканью, стул. он наблюдал за мной? похож на Хонджуна, но без грязных намерений. — ты так стараешься, Кан, ты, — он запинался, — тебя накрывает обида из-за отсутствия полноценных партий? я просто промолчал и продолжал качать пресс, будто загородившись от него спиной, в противоположном конце комнаты. позвоночник начал тереться об пол даже через поролон, который я начал носить под футболкой. неудобно, но что есть, да и этих результатов мне не достаточно. — Есан, ты ел? ну да, решительный малый. выдвинул правильный вопрос. совру, если скажу, что не помню, когда был последний приём пищи. он был позавчера., но он был. я ем. много ем: — да. — а хочешь поесть с нами? — нет, спасибо, — я натянул улыбку. даже скулы не пошли пошевелиться от усталости, — я взял с собой фруктов. — Есан, ты не брал с собой рюкзак сегодня. я забыл. последствием моего голода стала резкая потеря памяти и способности ориентироваться. вот сейчас и белена проступила перед глазами. я стек на пол на ослабевших ногах. — ты, — он очень аккуратен в своих словах, — Есан, ты разрешишь мне тебя поднять? может я могу позвать кого-либо? меня спросили моего мнения. — не-а, Юнхо, все хорошо. принеси пожалуйста воды, я просто немного переутомился. я думал, что уковыляю, пока Чон выйдет в общую гостиную, но у него была полная бутылка воды с собой. я уже ничего не слышал, кроме трезвона маленьких колокольчиков в своих ушах. медленно поднимая глаза в сторону двери, что ведёт через коридор прямо в уборную, я попытался встать. я хватался за воздух. Юнхо просто наблюдал. они все неглупые, но только ему не все равно., а вот почему, я не знаю. — Хён. и все. я опять в отключке. спасибо, что Чон не позвал никого из этих бездушных сожителей, они бы только поиздевались надо мной. руки, что поднимали меня за ворот толстовки, нечаянно приподняли ее. Юнхо почти не скрывал своего ужаса. наверное, я слишком габаритный. ему тяжело.